0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

По запрудам малых рек

По запрудам малых рек

Поскольку ловить на крупных водохранилищах не всегда удобно (и добираться долго, и рыбу искать трудно), тем более что рыба сейчас привередничает, то стоит обратить внимание на небольшие реки.

Речек шириной в несколько метров повсеместно предостаточно. Мест для ловли со льда на небольшой реке не так уж и много. Через три-четыре часа ловли сверлить свежие лунки бывает негде, поэтому рыбалка тут кратковременна.

Даже после сильных морозов на самой реке лед ненадежен, и даже если на льду находятся рыболовы, нельзя терять бдительность. Подводные струи подмывают лед очень быстро и незаметно. Утонуть здесь, конечно, сложнее, чем, например, на Волге, но искупаться можно легко. Самая опасная ловля ниже запруд с береговых припаев льда. Около самого берега лед сейчас может быть толщиной тридцать и более сантиметров, а в двух-трех метрах от берега – 2–3 см. Под снегом этого можно и не заметить. Изменение сброса воды может привести к тому, что лед промоется в течение дня. Ловить ниже запруд и плотин со льда еще и достаточно сложно, поскольку рыба здесь осторожная и капризная.

Большинство рыболовов выбирают для ловли со льда места выше плотин. И правильно делают.

Несмотря на кажущуюся простоту поиска рыбы на относительно небольшой площади запруды, это не так просто. Во-первых, решающую роль может сыграть малейший перепад глубины и изменение силы течения. Не попадете на струю, и поклевок не будет.

Во-вторых, рыба может совсем не реагировать на прикормку. В-третьих, ловля аккуратная и требует определенной подготовки.

С самого начала рыбалки советую обратить внимание на старые лунки, но не занимать их. Неизвестно, чем эти лунки прикармливали, а если прикармливали, то неизвестно, а клевала ли здесь рыба. Я сколько раз наблюдал, как на одних и тех же лунках рыболовы «зимовали», но безуспешно. Если лунки «клевые», то тем более занимать кем-то тщательно подготовленные места, считаю неэтичным.

Старые лунки дают исходную информацию о том, с каких мест можно начинать поиск.

Главными рыбами на запрудах сейчас являются окунь и плотва. Клев леща нестабилен и в достаточной мере случаен. Не исключена вероятность поимки ельца, голавлика. В некоторых местах можно рассчитывать на пескаря и ерша. Должен отметить, что на разных запрудах на одной и той же реке видовой состав рыб может существенно отличаться. В некоторых ямах существуют местные и многочисленные популяции рыб, которых может практически не быть в других запрудах, но окунь и плотва есть везде.

Крупные и мелкие экземпляры окуня и плотвы придерживаются разных мест, что учитывается во время поиска.

Проще всего обнаружить стоянку мелкого и среднего по размерам окуня непосредственно около берега. Если скат к руслу пологий, то у самого берега делать нечего. Здесь на глубине меньше метра можно случайно наткнуться на живцового размера окуня, да и то с трудом. Намного интереснее берега, около которых сразу идет свал под углом около 45 градусов до глубины метр-полтора. Если начать ловлю еще до рассвета и немного прикормить лунки, то есть большая вероятность, что с рассветом здесь начнет клевать окунь по 20–50 г. Если не шуметь, то клев обычно довольно активный часов до 11, а потом с 13 до 15 часов. Между окунем нередко «проскакивают» несколько плотвичек такого же размера. Рабочая зона простирается до границы течения, которая легко определяется по более тонкому льду и по сносу самой легкой мормышки. За границей течения начинается зона, которой придерживаются как мелкий окунь, так ерш и пескарь. Рыба выбивается количеством лунок, но все время нужно следить за толщиной льда.

В береговой зоне самые перспективные места расположены за мысами. Мыс может быть образован небольшим изгибом берега, лежащим на дне деревом или другим препятствием.

На самом мысу рыба не держится, она стоит на его склоне. Очень часто в таком месте рабочей оказывается всего лишь одна лунка. Однако именно в такой лунке среди окуней стандартного для береговой зоны размера бывают вполне приличные экземпляры. Характерно то, что более крупные окуни предпочитают небольшие безмотыльные «козы» и «уралки» черного цвета. Для каждой реки приходится подбирать безнасадочную приманку, ее размер и цвет. Характерно также то, что рыба реагирует на подбрасываемого в лунку мотыля, но берет безмотылку. Когда поклевки становятся совсем слабыми, помогает подсадка личинки репейника. Вообще, личинка репейника на небольших реках просто исключительная наживка, которая отлично работает как на обычной, так и на безнасадочной мормышке.

Что касается плотвы, то в береговой зоне ее поимка сейчас достаточно случайная, поскольку на прикормку она не реагирует. Подойдет стайка – несколько поклевок, и все.

Если целенаправленно искать плотву, то лучше это делать на поливе, примыкающем к руслу. Наиболее пространные поливы расположены на повороте реки. Такие поливы хороши еще и тем, что на верхней русловой бровке течения практически нет, здесь можно найти границу не прямого, а обратного течения. В любом случае, наиболее перспективны места ближе к руслу, но на границе обратного течения. Здесь, как правило, концентрируется стая некрупной плотвы и стоит всю зиму.

Ловят ее поплавочными удочками с очень легкими и тонкими оснастками, но мормышка эффективнее. Прикормка привлекает внимание рыбы, но пользоваться ею нужно аккуратно. В зависимости от водоема, концентрации плотвы и силы течения, подбирается оптимальный состав из любой базовой прикормки для холодной воды и мотыля. Общее количество прикормки на одну лунку не превышает одной маленькой кормушки. Прикармливать имеет смысл только после первой поклевки, то есть обнаружения стоянки плотвы. Поиск я провожу с помощью самой мелкой мормышки, на что иногда уходит около двух часов. Можно, конечно, прикормить по площади пару десятков лунок, но при таком подходе есть вероятность вообще остаться без рыбы. После прикармливания рыболов сам привязывает себя к выбранному месту.

А если место выбрано неправильно?

Нередко на поливе можно обнаружить явно выраженное углубление. Здесь плотва стоит, но до тех пор, пока ямку не засыплют прикормкой завсегдатаи водоема. Несколько плотвиц здесь можно поймать почти всегда, но рыба будет почти заведомо мелкой.

Для поиска крупной (по меркам данного водоема) плотвы лучше избрать другую тактику.

Выбрать несколько перспективных районов ловли.

Во-первых, стоит обратить внимание на те места, где периодически попадаются крупные окуни. Если в реке много малька и есть островки подводной растительности на глубине приблизительно до трех метров, то почти наверняка здесь же можно найти и крупную плотву. Она чаще всего стоит под растительностью, где охотится как за личинками насекомых, так и за мелким мальком. Как правило, плотва стоит у нижнего края островка растительности и ближе к границе течения. В течение дня она покидает укрытие и перемещается вдоль границы течения, посещая закутки за мысами, при этом не заходя на мель. На мелкие места и под берег крупная плотва выйдет по последнему льду, но не раньше.

Во-вторых, плотва любит закоряженные места, особенно если глубина составляет несколько метров. Предположительно, здесь она находит корм в виде рачков, например, бокоплавов. Однако закоряженные заливы плотва обычно избегает. Очень хороши коряжники на повороте русла. Практика показывает, что в середине зимы в некоторых водоемах рыба предпочитает места около плотины, а в других – в верхней части запруды. Есть мнение, что это связано с температурой воды. То есть рыба ищет места с максимальной температурой воды у дна.

Крупную плотву нет никакого смысла прикармливать, поскольку она все время перемещается и прикормка ее не задержит. В качестве приманки лучше использовать небольшие «чертики», «нимфы» и маленькие «уралки».

Если в, казалось бы, перспективном месте, которое обследовано очень тщательно, поклевок нет, то это не значит, что сегодня клева нет как такового. Нужно продолжать поиск. Во второй половине дня я для контроля возвращаюсь на перспективные лунки. Иногда плотва становится активной и перспективное место срабатывает. Однако чаще успех приносит тактика поиска новых и новых перспективных мест. То есть ловля крупной плотвы на запрудах намного более трудовая, чем какой-либо другой рыбы.

Читать еще:  Разговор о загонной охоте

ПРОЕКТИРОВАНИЕ БЕРЕГОУКРЕПЛЕНИЙ И РЕКУЛЬТИВАЦИИ РЕК

Запруды

Запруды проектируются на реках, изобилующих рукавами. Само по себе появление рукавов связано с процессами переработки русел рек на излучинах. Такие процессы в основном происходят в периоды половодий и паводков.

Суть решаемой запрудами проблемы заключается в том, что речные рукава вызывают существенное снижение скорости течения и уменьшают глубины. Поэтому при размещении запруд основная задача проектирования — наилучшее выправление русла реки на определенном ее участке. Это достигается тем, что запруды ведут к заилению рукавов речными наносами. Если в проектной документации размещение запруд выполнено с учетом всех основных руслоформирующих процессов , то данные запруды обеспечат устранение второстепенных речных рукавов. В результате в основном русле произойдет повышение глубин и улучшение параметров судового хода.

Как правило запруды размещаются посередине длины рукава (или чуть выше). При большой длине рукава или большом падении реки проектируются сразу две или три запруды.

Каждая запруда соединяет противоположные берега рукава в виде дамбы. Наиболее ответственным узлом в конструкции являются корневые части запруд, которые в целом аналогичны корневым частям полузапруд . Корневые части не следует врезать в берег, они должны примыкать к нему с постепенным уширением.

Во время весенних высоких вод все запруды затопляются. Поэтому в такие периоды запруды работают как водосливные плотины. Именно в этот период в низовой части запруженного рукава и наблюдается отложение наносов. Однако в паводки при переливе воды часто происходит размыв берега перекрываемого рукава. По этой причине при проектировании оптимальным следует считать возведение запруд не на всю проектную высоту сразу, а выполнять её повышение по мере заиления запруженного рукава. Для защиты берегов от размыва, а корневых частей запруд — от подмыва и обхода потоком по берегам, делают береговые укрепления.

Характерным параметром запруд является отметка гребня. Обычно гребень возвышается над уровнем воды в межень на 0,5―1,0 м (иногда до 1,5 м). При этом гребень запруд, как правило, выполняется с уклоном — от берегов к середине.

Основными применяемыми материалами для тела запруд являются камень и мягкий грунт. Их отсыпка может вестись или пионерным способом (с берега), или с баржи. Отсыпку основного материала стараются вести на предварительно уложенную подготовку из мелкого щебня или песка крупной фракции. Полностью грунтовыми запруды проектируют редко — в проекте мягкий грунт почти всегда защищают присыпкой из каменной наброски .

ss69100

К чему стадам дары свободы.

Восстановление смыслов

Считается, что первые водяные колеса были подливными. Нижняя часть такого колеса с лопастями погружалась в поток, и вода вращала колесо, толкая его в нижней части. Коэффициент полезного действия таких колес составлял около 30% энергии водного потока. Другой тип водяных колес – наливные, в них поток воды натекал на верхнюю часть колеса, такие колеса имели КПД порядка 70%, что близко к КПД современных турбин. Водяные колеса имели довольно большой диаметр – до 2 м и более.
.

Водяная мельница с подливным колесом. Вода из плотины попадает на колесо снизу.
.

Водяная мельница с наливным колесом. Вода из плотины на колесо падает сверху. Водохранилища наполнились полностью, и лишняя вода переливается через край, речка продолжает течь. Вода перестает переливаться, когда приток ее в водохранилище станет равен струе, которая крутит водяное колесо. Такое на водяных мельницах случалось очень редко, так как на колесо попадала только малая часть речного стока.
.
Наливные колеса были неудобны на малых речках и ручьях: когда уровень воды в водохранилище падал, то вода переставала поступать на колесо. Для решения этой проблемы приходилось делать несколько колес, укрепленных на разном уровне, и поочередно, по мере снижения уровня воды, переключаться с одного на другое. Можно было решать эту проблему иначе, постепенно снижая водяное колесо.


Водяная мельница с высокой плотиной на небольшой речке. Вода в это водохранилище набиралась во время весеннего паводка и потом расходовалась все лето. Уровень воды в водохранилище за лето сильно падал.
.

Полуразрушенная водяная мельница на ручье.
.
Водяные мельницы нередко делали на совсем незначительных речушках, почти на ручьях. Зимой водяные мельницы не работали: зимой зерно мололи или на ветряных мельницах, или на ручных. На водяных мельницах старались молоть зерно впрок – так, чтобы муки хватило на зиму и на весну.
.
Но долго хранить муку было сложнее, чем зерно. Зерно расхищали мыши, но от них спасали плотно срубленные амбары и кошки. Муку хранили в сухом месте в специальных ларях – больших плотных ящиках с крышкой, обязательно в сухом месте. В муке заводились мучные клещи, поэтому муку перед употреблением приходилось просевать через решето. У каждой хозяйки был в доме ларь для муки, и на кухне (в кути) непременно на стене среди прочего висело решето.

Устройство водяной мельницы.
.

Передача движения на водяной мельнице из одной плоскости в другую перпендикулярную плоскость. Устройство сделано гениально просто.
.
Если на ветряных мельницах жернова располагались ниже крыльев и ротора, то на водяных они чаще всего были выше водяного колеса. В остальном жернова и механизмы передачи движения и увеличения угловой скорости вращения были практически одинаковые. В жерновах вращался верхний каменный диск, а насечки были на обоих дисках. Мука ссыпалась с нижнего диска по желобу.
.
В древней Руси на речках устраивались каскады водяных мельниц. Верхнюю плотину строили там, где подъем воды от нижней плотины практически сводился уже к нулю. Благодаря каскаду плотин речка превращалась в ступенчатый водоем. На судоходных реках устраивали шлюзы, через которые суда с одной ступеньки переходили на другую.

Устройство и принцип работы шлюза.
.

Схема каскада водохранилищ и графики уровня воды в реке без плотин и той же реки, но с плотинами. Сезон года, когда уровень воды высокий, на реке с плотинами растянут. Такая река судоходна не только в мае и июне, но с мая по октябрь.
.

К сожалению, в ХХ веке на реках при сооружении гидроэлектростанций стали устраивать водохранилища только озерного типа. При этом вода заливала не только пойменные террасы, но и надпойменные. В результате самые плодородные земли в бассейне средней и верхней Волги были затоплены, что сильно подорвало сельскохозяйственное производство России. Рыбинское водохранилище затопило угодья нескольких больших районов Ярославской и Вологодской областей с самыми плодородными почвами. В междуречье Мологи и Шексны располагались земли, на которых началось земледелие еще в неолите, как в междуречье Тигра и Ефрата.

На этих рисунках изображены распиловочные станки времен Римской империи в Средиземноморье. (Paul Kessener. “Мраморные фабрики Западной Анатолии» 2000).

Мастерская была оснащена водяным колесом и связующей системой тяг, которая преобразовывали вращательное движение водяного колеса в поступательное движение, необходимое для распиловки каменных блоков и производства мраморных слэбов на блоки. Обнаружены развалины каменной пилорамы в Эфесе (VI–VII вв н.э.). Они показывают, что оборудование пилорам было сильно усовершенствовано по сравнению с тем, что было раньше в Иераполисе.
.
Когда археологи откопали остатки этих пилорам в Турции, то они не имели представления о том, что это такое и обратились за помощью к господину Nihat Komurcuolu, инженеру-конструктору, который сразу понял важность находки. Более того, он построил уменьшенную модель такой пилорамы в масштабе 1:4 и доказал, что она могла функционировать. Скорость пропиливания камня было около 6–7 мм/час. Рабочий, трудясь по 12 часов в день, мог производить за год примерно 330 кв. м. пропилов камня. Согласно Мангарцу, такие машины позволяли увеличить объем продукции в 12 раз по сравнению с ручным трудом.
.

Приведу несколько фотографий, доказывающих, что плотин на малых реках в прошлом было действительно много. При строительстве плотины использовались крупные камни и бревна. Нередко бревна вбивались в дно речки, и к ним были прислонены камни-валуны. В других случаях из бревен рубили клодцы, их ставили в ряд один к другому на дно реки и заполняли камнями, в третьих случаях плотину делали из кирпича как толстую стену.
.

Читать еще:  Выбор щенка охотничьей лайки

Столбы, торчащие из воды, – это тоже остатки плотины.
.
Наверняка плотины на реках наши предки делали сообща –»всем миром». И водяная мельница наверняка являлась собственностью общины, которая поручала контролировать работу на ней одному из своих членов. Разве что на совсем мелких речках и ручьях водяные мельницы устраивали отдельные семьи. Но и в этом случае распределение будущих плотин вдоль реки или ручья утверждали на сходе, чтобы все было по-справедливости.
.

Часто остатки древних плотин путешественники по рекам принимают сегодня за остатки мостов. Но порой такие «мосты» когда-то были и мостами, и плотинами одновременно, или только плотинами, вот как эта.
.

Этот вал камней, перегораживающих реку, скорее всего, – остатки разрушенной плотины. Возможно, когда-то они наполняли бревенчатые колодцы, но плотина могла быть и невысокая, каменная.

Плотину из речных и ледниковых камней-валунов, возможно, сделали и не для мельницы, а для того, чтобы поднять уровень воды для проведения небольших судов. Когда-то по этой речке Комеле проходил важный водный путь из бассейна Волги в бассейн Северной Двины. Но такими плотинами-запрудами из камней могли пользоваться и устроители водяных мельниц. По трубе или желобу струя воды из такой вот запруды могла подаваться на водяное колесо и вращать его.

На Комеле немало таких вот невысоких каменных запруд-плотин.
.

Такие запруды-плотины на реке Комеле могли сохраняться тысячелетиями.
.
Думаю, что запруды из камней делали те, кто проводил по речкам суда с грузами. Такая невысокая и несплошная плотина-запруда, через которую вода переливается, удобна для ее прохождения небольшим челном или лодкой. Для этого в одном месте нужно чуть понизить плотину, вода устремится в образовавшийся проем и вынесет челн. Но только после прохождения суденышка проем следует снова заделать камнями, чтобы уровень воды в запруде не снижался.

Каменная запруда на речке поддерживается жителями деревни.
.

А это остатки древней плотины водяной мельницы. Вода, переливающаяся через край плотины, падая, вымывает глубокую яму.
.

На моей родине протекают две малые реки – Ухтома и впадающая в нее Шелекша. На Шелекше на протяжении 3 км ее течения есть несколько омутов, в которых мы – мальчишки – с удовольствием купались и удили рыбу. Один из омутов находился прямо в селе Всехсвятское и назывался Купательный, второй – выше от него в 1 км, он назывался Быково, третий омут был выше по течению второго – в деревне Бельбякино. На Ухтоме на протяжении 4 км ее течения было 4 омута: самый глубокий находился в с. Великое, другой примерно в 1 км выше него (назывался Ивановское плесо), третий находился близ устья Шелекши и четвертый – в устье Людинки.
.

Знаете ли вы почему мелеют и пересыхают реки в России❓

Большие проблемы малых рек.

Несколько лет назад ученые всего мира стали говорить о том, что многие водоемы нашей планеты теряют объемы воды. Наука нашла этому свое объяснение — ситуацию напрямую связали с глобальными климатическими изменениями, а потому обозначили серьезную для человечества проблему. Она заключается в том, что спустя несколько десятилетий все больше стран на Земле будут испытывать недостаток не только питьевой воды.

Дефицит живительной влаги станет препятствием для безграничного судоходства и в целом ситуация крайне негативно отразится на экологии многий территорий. Журналисты издания «Экология регионов» решили проанализировать теоретические заявления ученых, используя для этого открытые источники, СМИ, форумы и социальные сети, а также мнения экспертов, согласившихся дать оценку происходящего. И стоит заметить, что проблема действительно существует и решать ее нужно было еще вчера. Сегодня единственным участком на планете, где уровень воды постоянно повышается — остается Арктика. Процесс таяния снега, который ускорился в последние годы, привел к тому, что ученые вынуждены искать не причины происходящего, а возможности приостановить процесс. В целом же на Земле с каждым годом источников пресной воды становится все меньше — иссякают крупные и малые реки, пересыхают озера, уменьшается объем воды в морях. По оценке американских ученных за период с 2004 года иссякло свыше девятисот тысяч малых рек. В России не лучше: каждый регион готов предоставить свою историю о том, как мелеют большие реки и исчезают малые.

Иркутская область, Россия. Низкий уровень воды отражается на состоянии водохранилищ. Ученые отмечают, что воды стало меньше в Ангаре, Братском водохранилище, особую тревогу вызывает Байкал, где уровень воды ниже критической отметки. Эколог Иван Смоленский одной из главных проблем, которая повлияла на развитие ситуации, считает бесконтрольную вырубку зеленых насаждений в регионе. «Результаты многолетних исследований показывают, каким образом вырубка деревьев влияет на состояние водоемов, их наполняемость. В Иркутской области бесконтрольная вырубка лесов ведется десятилетиями. Печальным последствием этого является резкое снижение уровня воды в водоемах, пересыхание малых рек. И придет день, когда в Иркутской области не останется не только деревьев, но и воды».Самарская область, Россия. О стремительном обмелении главного притока Волги — реки Самары. В 2013 году было официально заявлено, что Самара вошла в десятку городов страны с неблагополучным экологическим фоном. Естественно, такие результаты были объявлены не только после изучения состояния атмосферного воздуха, почвы в субъектах федерации, но и состояния водоемов. Так вот в Самаре ученые и экологи заявили о том, что с каждым годом стремительно гибнут малые реки, участки, на которых они пролегали, заболачиваются, а председатель Самарской областной зеленой лиги Сергей Симак заявил о необходимости разработки и внедрения областной комплексной программы по спасению водоемов региона. Главной причиной происходящего в Самарской области назвали активную деятельность человека. Это он загрязняет реки отходами производства, приводит прибрежные зоны в беспорядок и не заботится об охране окружающей среды. Сегодня в Самарской области под угрозу поставлено судоходство, и представители судоходных компаний вспоминают те времена, когда Волга была полноводной рекой и не было повода подумать о том, что река начнет мелеть и остановить речные суда.

Воронежская область, Россия. В 2015 году экологи Воронежской области официально заявили, что в регионе исчезли свыше тридцати рек. В этом субъекте федерации подавляющее большинство малых рек, состояние которых за последние десятилетия резко ухудшилось — они обмелели и не получают достаточно количества воды, чтобы восстановиться. В 2010 году правительством области была утверждена концепция по спасению малых рек, в ее рамках ежегодно выделяются средства на обследование и расчистку русел рек. Но в целом ситуация продолжает оставаться критической.

Тульская область, Россия. Местные экологи заявляют о низком уровне воды в водоемах региона — он отмечается летом, и даже периоды кратковременных ливней не наполняют водоемы необходимым объемом воды. В регионе за последние годы сильно обмелели крупные реки, и пересохли несколько малых рек. Водные ресурсы малых рек в настоящее время составляют при 75-процентной обеспеченности 1,3 км3 воды. В зависимости от природных условий для отдельных рек распределение годового стока имеет разные специфические особенности. Чиновники видят исправление ситуации в проведении мероприятий по спасению малых рек Тульской области, но зачастую осуществление задуманных работ упирается в отсутствие финансирования.

Ростовская область, Россия. В прошлом году ученые Ростовской области объявили о неминуемой экологической катастрофе — мелеет река Дон, одна из главных артерий не только в этом регионе, но и во всем Южном Федеральном округе.

Как следствие — обмеление Волги, угроза существования пароходства, вымирание многих видов водных биоресурсов. Явное обмеление Дона наблюдается на протяжении последних десяти лет. Кандидат биологических наук Олег Степаньян, считает, что одна из причин — увеличение маловодных лет в стране. Низкий уровень воды в Дону отмечается не только летом, но и в другое время года. Наблюдается отмирание краевых участков дельты реки. А параллельно с эти наблюдаются катастрофические нагоны соленой воды из Азовского моря. Маловодье уже стало одной из причин низкого качества питьевой воды. Ученые считают, что базовое водоснабжение было нарушено из-за экологических нагрузок, произошедших после массовой ликвидации угольных шахт в регионе. Водоснабжение региона базируется на использовании поверхностных и грунтовых вод, которые распределяются неравномерно. Экологи на будущее делают самые неблагоприятные прогнозы.

Читать еще:  Носки для похода

И, пожалуй, в самой критической ситуации оказалась Волга. Ее обмеление наблюдают во многих регионах России. И если десять лет назад ученые говорили о необходимости спасения реки, то сегодня экологи заявляют о невозможности остановить процесс разрушения водных ресурсов, который человек начал не вчера, а много лет назад, бездумно использую природные ресурсы в своих интересах, не думая восстанавливать природу после того, как воспользовался ее дарами.

Оригинал статьи https://ekovolga.com/vodnye-resursy/2959-bolshie-problemy-malykh-rek.html

Беспокоит ли вас обмеление рек? Что вы об этом думаете?

Как на Брестчине предлагают решать проблему зарастания малых рек

Работа в нужном русле

Природа «заточена» на человека

Пинский район, деревня Молодельчицы. Полесье. До мелиорации попасть в эти края было непросто. Весной даже в магазин или в гости к соседу приходилось добираться на лодке. Дороги в деревню не было, зато работали школа и клуб. Сегодня эпицентр сельской жизни — магазин. У входа стоят несколько сельчан. Вспоминают прошлое. Рассказывают, что раньше в деревне было многолюдно. Теперь все больше домов пустует.

Пенсионерка Анна Мартыновна родилась и выросла здесь. Говорит, уехать из Молодельчиц можно было двумя способами: или идти пешком семь километров до деревни Селище, чтобы сесть на автобус до Пинска, или шагать три километра до пристани на Припяти. Весной выбора и совсем не оставалось:

— После зимы путь до Селищей так размывало, что пройти было невозможно. Подсыхал он только к середине лета. В это время единственным каналом связи с внешним миром была река. Сельчане на лодках плыли до Припяти, где пересаживались на теплоход. До Пинска ПТ-0169 шел невероятно долго — более четырех часов!

В то время в окрестностях деревни было несколько озер. Мужики ловили рыбу в припятских старицах и небольших притоках. Теперь от того природного богатства мало что осталось. Заместитель директора по научной работе Полесского аграрно-экологического института НАН, кандидат биологических наук Виктор Демянчик рассказывает, что некоторых рек, отмеченных на картах 1970-х годов, сейчас просто не существует:

— Малые реки Полесья требуют пристального внимания. Но главная проблема весьма неординарна. До недавних пор реки находились в системе традиционного водопользования и таким образом сохранялись. Что это значит? В поймах всегда были пастбища, сенокосы, малоценная растительность уничтожалась полешуками. Так сложилось, что природа южного Полесья «заточена» на человека. Ее сформировал человек. Но в последние десятилетия это влияние становится все меньше…

Ученый отмечает: влияние отнюдь не всегда было положительным. В XVIII веке начали массово появляться кожевенные производства. Опасные сбросы поступали в реки. В результате с территории нынешней Беларуси и стран Балтии исчез с десяток видов рыбы. Дальше — мелиорация. Решили: если выпрямить малые реки, вода с полей будет уходить быстрее. Сказано — сделано. Но куда более опасным для малых рек стало бездумное и неконтролируемое применение химикатов, развитие животноводства, многие фермы ведь строились буквально на берегах, плюс рост городов. Даже в Бресте более-менее цивилизованные очистные сооружения появились только в середине 1970-х годов:

В это время маховик потихоньку начал крутиться в обратную сторону, — вспоминает Виктор Демянчик. — Появились жесткие ограничения по использованию сельхозавиации. Были приняты первые законодательные акты, касающиеся сохранения прибрежных полос, природоохранных зон. На бумаге все было гладко, но исполнялись эти законы далеко не всегда. Стране требовались надои, урожаи — словом, показатели. Сейчас, конечно, отношение к экологическим нормам и букве закона совершенно другое.

Простого решения нет

Несколько лет назад жители деревни Кудричи Пинского района сетовали: они привыкли топить печи лозой, которую срезали в пойме и на берегах Ясельды. Теперь за это можно получить огромный штраф. Виктор Демянчик убежден: только вмешательство человека поможет сохранить малые реки:

— Жителей в деревнях становится меньше, количество скота на подворьях уменьшается, нет тех масштабных пастбищ и сенокосов. Вот и получается, что реки стали загрязняться по естественным причинам. Поймы затягиваются жесткой растительностью. Растительная масса скапливается, перегнивает, теряется проточность, начинаются процессы заболачивания, заморы. Эта проблема проявилась не так уж давно, хотя о ней впервые заговорили еще в 1990-х. Ученые-экологи выступали и выступают за то, чтобы сохранить традиционное водопользование, дать местным жителям право широкого пользования этими ресурсами. Последние засушливые годы показали, что мы «переохраняли» наши малые реки…

Простого решения этой сложной задачи ученые Полесского аграрно-экологического института не видят. Оптимальный выход звучит фантастически: вернуть традиционное водопользование, привлечь людей в сельскую местность, установить лояльный режим природоохранной политики:

— Понятное дело, сегодня в деревни люди не побегут. Быть может, поймы рек заинтересуют фермеров, если создать для них суперпривлекательные условия, выплачивать целевые пособия. Другого выхода я не вижу. Главная задача — привлечь человека. Причем не с тракторами, а со средствами малой механизации. Чистить русла — не вариант. Это придется делать каждые год-два. Еще в 1990-е годы наша академия наук расчистила русло Ясельды ниже Березы. Толку было немного. Поэтому выход только социально-экономический. В противном случае мы должны смириться с тем, что через несколько десятилетий вместо малых рек мы получим дистрофичные водотоки и одно большое полесское болото.

Впрочем, ученые и в нынешних условиях пытаются делать все возможное для спасения рек и речушек. Свежий пример — нашумевшее строительство дороги через заказник «Ольманские болота». Многие посчитали реализацию этого проекта опасной для экосистемы Ольман. Виктор Демянчик объясняет его важность:

— Дорога в Ольманах была и раньше. В 1961 году, когда создавался военный полигон, дамбу укрепили, сделали основательную насыпь через пойму малой реки, которую местные называют Камышенская канава. Эта речушка впадает в Ствигу, а, как известно, любая средняя или большая река зависит от малых рек. В общем, для экологической системы эта дорога была вредна, поскольку резать дамбами бассейн нельзя. Мы попытались отодвинуть эту дорогу, уйти с поймы на водораздел, чтобы природа взяла свое. Ценный ландшафт не нарушили, но создали условия для восстановления бассейна малой реки. Нас поддержали гидрологи, опытные экологи, но нашлись те, кто забросал инстанции жалобами: мол, сиволапые провинциалы убивают Полесье.

У новой дороги есть еще одно важное назначение: противопожарное. Виктор Демянчик объясняет, чем опасны возгорания на Ольманах:

— Естественные возгорания на болотах — обычное явление, но только не здесь. Эта территория пострадала от аварии на ЧАЭС. Поэтому любое возгорание должно рассматриваться как серьезнейшее ЧП, поскольку с дымом в воздух поднимаются радиоактивные частицы. У пожарных должна быть возможность оперативно добраться к очагу возгорания.
Таким был паводок на Полесье в 1970-х годах.

Загадка с пологими берегами

Чтобы лучше понимать процессы, которые влияют на состояние малых рек, ученые решили выстраивать свою работу на системе эталонов. Один из них — река Клетичная, которая впадает в Выгонощанское озеро на территории Ивацевичского района. Почему именно ее ученые называли эталоном ненарушенной природы?

— Это единственная в стране река, пойма которой никогда не подвергалась антропогенному воздействию. Лес здесь не рубили более 100 лет. Тут обитают и произрастают редкие и охраняемые виды животных и растений. Да и сама речка, длина которой не превышает 8 километров, уникальна. Она узкая, но при этом глубокая — около 3-4 метров.

Виктор Демянчик достает копию карты XIX века. Показывает:

— Это лучшая карта того времени. На нее нанесены даже острова на болотах. Но Клетичной здесь нет. Река-загадка, которая находится в труднодоступном месте. Ее бассейн, верховья, средние течения полностью сохранены. Мы выстраиваем природоохранную политику с оглядкой на этот объект, которому не страшны ни зарастание, ни прочие угрозы.

На Брестчине реализуются несколько проектов, связанных с малыми реками. Планируется восстановить старое русло спрямленной речушки на территории Беловежской пущи. В Березе рассчитывают реанимировать Кречет, который протекает через город. Берега малой реки обильно заросли. Заместитель председателя райисполкома Виталий Михнюк рассказал:

— Мы рассчитываем больше вовлечь Кречет в городскую среду. Есть идея построить набережную, но это очень масштабный проект, который требует серьезных инвестиций. К сожалению, банальной чисткой русла проблему не решить…

Источники:

http://www.ohotniki.ru/editions/rog/article/2009/01/27/2743-po-zaprudam-malyih-rek.html
http://www.gidroburo.ru/index.php/a-proektirovanie/a-7-beregoukrepleniya/153-a-7-07-zaprudy
http://ss69100.livejournal.com/1454800.html
http://zen.yandex.ru/media/id/5d6bc8dee4f39f00af357686/5d6bd899d4f07a00af60f9b0
http://www.sb.by/articles/rabota-v-nuzhnom-rusle.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector