5 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

О чутье легавых собак

О чутье легавых собак

Какой легашатник не мечтал иметь легавую собаку с дальним чутьем… Это мечта любого настоящего охотника. Трудно передать красоту работы этих собак, ее просто надо увидеть своими глазами.

Фото Геннадия ГАЛЬПЕРИНА

Несколько лет назад на одних из состязаний по перепелу мне довелось познакомиться с экспертом из Болгарии Танко Ранделовым.

С вечера мы завели с ним разговор о легавых собаках и их чутье.

Основу дискуссии я свел к дальности чутья легавых собак, которую считал второстепенной Танко, делая основной упор на верность чутья.

Я пытался ему объяснить, что из двух собак с одинаковой верностью чутья собака с дальним чутьем стоит на порядок выше.

Он был со мной несогласен, но на утро попросил посмотреть экспертизу собак в комиссии, где председателем был я.

За разговорами ночь прошла быстро. Утром после жеребьевки разъехались по своим полям.

Танко добросовестно отходил все мероприятие в нашей комиссии и, к моему огромному разочарованию, ничего не смог увидеть интересного.

Лучшие работы были только в пределах диплома 3-й степени.

Погодные условия были хорошие. Восточный ветер от 2 до 4 м/с, роса, которая была почти до обеда, температура от +10 градусов с утра и до +20 в самое жаркое время.

Была одна проблема: выставляемые собаки на данный момент не показали дальнего чутья. Танко на практике убедился, что главное — это верность чутья. На этом мы и расстались.

Прошло несколько лет, и при очередной встрече, увидев меня, Танко поспешил подойти ко мне и начал с восторгом рассказывать, что у него в питомнике появилась собака с дальним чутьем. И он теперь убежден, чего стоит собака с дальним чутьем. Я, конечно, был очень рад, что еще один эксперт понял это.

Пройдя большой жизненный путь с легавыми собаками, начинаешь задумываться, а что полезное сделал ты, чтобы хотя бы сохранить то, что сделали наши предшественники. Мы теряем реальных собак с дальним чутьем, хотя элитных собак становится все больше.

Почему это происходит? Всем понятно, что получить диплом 1-й и 2-й степени по болотной и по полевой дичи, причем среди полевой только по перепелу, нелегко. На это способны только собаки с реальным дальним чутьем.

Я думаю, что объяснять не надо — чем длиннее ноги у птицы, тем быстрее она бежит, а значит, больше вероятность совершить ошибку в определении дальности чутья при работе собак по этим видам. Об этом говорит статистика.

У процентов собак имеющих Д 2 ст. по куропатке, по перепелу лишь Д 3 ст. Поэтому большинство участников рвутся на куропатку за более высокими дипломами.

Часто задаешь себе вопрос, почему фазан отнесен и к полевой, и к боровой дичи. Проводить испытания по этому виду дичи надо «по правилам испытаний легавых собак по боровой дичи», и это будет правильно.

Раненого в крыло фазана с трудом догоняет собака. Как уж тут определить дальность. Считаю, что эксперты, производящие экспертизу по фазану по правилам испытаний легавых собак по полевой дичи, не совсем понимают, что делают.

Теперь перейдем к куропатке.

Белая куропатка — семейство фазановые, подсемейство тетеревиные, род — белая куропатка. Населяет тундру, лесотундру и север таежной зоны. От преследования старается скрыться бегством, летает неохотно. Испытывается по правилам испытания легавых собак по боровой дичи, и это правильно.

У быстро бегающей птицы очень трудно определить дальность чутья легавой собаки.
Серая куропатка — семейство фазановые, подсемейство куропатковые, род — серая куропатка.

Обитает южнее белой куропатки, чуть мельче нее. Очень быстро бегает. От преследования спасается бегством. Летает неохотно, испытывается по правилам испытания легавых собак по полевой дичи.

Как белая, так и серая куропатка ведут стайный образ жизни и разбиваются на пары лишь в период размножения, т.е. с марта по май. В гнезде обычно бывает от 9 до 25 яиц, в зависимости от возраста самки.

Родившиеся птенцы очень быстро бегают и с трех недель уже летают. Растут быстро и, достигнув размера взрослой птицы, сбиваются в большие стаи. С конца лета и до периода размножения живут стаями.

В это время и проходит большинство испытаний и состязаний по куропатке, а значит, собаки на мероприятиях причуивают как минимум один выводок (от 10 до 20 птиц) и как максимум несколько выводков или стаю, доходящую до нескольких десятков куропаток. Лично я встречал стаи до сотни птиц.

О какой дальности чутья можно говорить в этом курятнике? Хороший ведущий причуит эту стаю за десятки метров.

Проезжая птицефабрику с подветренной стороны, водители за версту закрывают стекла в машине, избегая сильного запаха. А эксперты в таких курятниках пытаются определить дальность чутья. Из этого следует, что единственным правильным решением будет отнесение фазана и куропатки (серой и белой) к боровой дичи. Считаю, что с этим трудно не согласиться.

Возьмем двух легавых собак. Одна из них имеет Д 1 ст. по б/л и Д 1 ст. пер. Вторая собака имеет Д 1 ст. бор. и Д 1 ст. бор., причем вторая собака имеет более низкие дипломы по болотной и полевой дичи, т.е. там, где меряется дальность чутья.

Без сомнения, каждый охотник желал бы иметь первую собаку, обладающую дальним и верным чутьем. Однако при бонитировке обе эти собаки будут иметь одинаковые (40 + 10 = 50) баллы, а это несправедливо по отношению к собакам, имеющим дальнее чутье. Над этим стоит подумать экспертам.

Без принятия определенного решения мы потеряем собак с дальним чутьем, и это реальная перспектива. Собаки с дальним чутьем должны выделяться из всей массы легавых собак, а как это сделать, это задача ведущих экспертов России.

Чутье легавых

Что представляет собой стойка легавой с физиологической точки зрения? Некоторые авторы определяют ее как торможение в нервной системе, возникшее вод действием запахов дичи. Это не совсем так. Если во время стойки у собаки в нервной системе возникнет торможение, то она впадет в особое состояние, при котором совсем откажется от работы. Правда, при любом рефлекторном акте в каких-то отдельных участках мозга возникает торможение, если бы этого не наступало, то не было бы и четко направленных действий. Во время стойки такими заторможенными участками становятся некоторые моторные зоны мозговой коры. Мозг собаки все время анализирует положения, создающиеся во время причуивания и стойки. Кроме того, она находится в тесном контакте с охотником. Об этом свидетельствует то, что легавая на стойке иногда косит на владельца глаза, прислушивается к его шагам (что видно по движению ее ушей), нередко поворачивает в сторону ведущего голову и даже анонсирует, временами обходит затаившуюся птицу.Таким образом, стойка — это не просто торможение, происходящее в нервной системе, а сложный поведенческий акт, в котором участвуют не только обонятельный анализатор, но иногда — зрительный и даже слуховой, все это перерабатывается головным мозгом собаки с учетом ее предшествующего опыта.

В настоящее время чутье у легавых оценивается по трем показателям: «дальность», «верность» и «верх». Под дальностью чутья подразумевается способность собаки причуивать дичь на том или ином расстоянии. Для того чтобы запаховые вещества достигли обонятельных рецептов, необходимо глубокое дыхание или несколько коротких дыханий — «нюхание». Это приводит к увеличению тока воздуха в верхнем носовом ходе. Изучение обонятельного анализатора с помощью условных рефлексов показало, что собака в состоянии ощутить присутствие молекулы пахучего вещества в 1 л воздуха.С. А. Корытин в опытах над собаками установил, что это животное обнаруживает пахучий тампон на расстоянии 100 м, максимальная дальность составляла 165 м (зафиксирована в дождь).В. П. Рождественский писал, что ирландский сеттер Леда ВРКОС 222 могла причуивать бекаса в легких условиях на расстоянии 97 шагов, а в трудных — 60 шагов. Н. А. Зворыкин зафиксировал случаи причуивания собаками бекасов, тетеревов и другой дичи на расстоянии до 120 шагов. Однако собаки с таким обостренным обонянием встречаются редко. Интересно отметить, что чем умнее собаки, тем более развито у них обоняние. Эту связь подметил еще С. Т. Аксаков. Он писал: «Тонкость чутья может доходить до степени невероятной и всегда соединяется в одной и той же собаке с удивительным пониманием, почти умом».

Острота обоняния в отношении одного и того же пахучего вещества широко варьирует у разных собак. Она меняется также у одного и того же животного в широких пределах (в десятки раз) в зависимости от многих условий. Так, установлено, что общий массаж тела собаки приводит к временному обострению обоняния. Сильное влияние на остроту обоняния оказывают некоторые факторы внешней среды: во влажном воздухе причуивание улучшается так же, как и в чистом, содержащем мало молекул других пахучих веществ. Ухудшается причуивание в жаркий сухой день. Предполагается, что очень слабые запахи уничтожаются или уменьшаются под действием ультрафиолетовых лучей, что ухудшает способность животных улавливать запахи на расстоянии. В сильный мороз обоняние обостряется, но причуивание ухудшается, так как диффузия пахучих веществ в мороз уменьшается. Различные заслоны: высокая трава, кусты, кочки и прочее ухудшают причуивание. Огромное влияние на остроту обоняния оказывает движение воздуха. С. А. Корытин пишет, что 90% пахучих тампонов животные нашли при скорости ветра до 6 м в секунду, однако самые лучшие результаты получены при легких ветерках, со скоростью до полуметра в секунду.Следует отметить, что при одной и той же силе ветра, но при разных по сложности условиях дальность причуивания будет различна. Одна и та же сила ветра для одних условий будет наиболее благоприятна для причуивания, а для других менее благоприятна. По этой причине в отчетах о полевых испытаниях легавых необходимо указывать не только силу ветра, но и подробно описывать местность, на которой проводится испытание.Состояние организма тоже сказывается на чувствительности к запахам. Так, при различных заболеваниях слизистой оболочки носа, сопровождающихся ее набуханием, порог раздражения резко повышается, а иногда обоняние временно исчезает совсем. Установлено также, что если в крови меняется уровень определенного гормона, то меняется и порог чувствительности или сдвигается спектр воспринимаемых запахов. Это может случиться при заболевании желез внутренней секреции, течке и беременности. Чувствительность к пахучим веществам зависит от того, сытое животное или голодное, возбуждено оно или спокойно. Следует указать и на феномен так называемой запаховой слепоты, когда при нормальной обонятельной чувствительности животное не ощущает какой-нибудь один запах или группу запахов.

Поэтому судьи должны быть очень внимательны и объективны при выявлении и оценке охотничьих качеств легавых собак. Не всегда можно делать окончательное заключение об этих качествах только на основании одного полевого испытания.Правила полевых испытаний легавых собак определяют «верность» как «…способность собаки срабатывать безошибочно и точно всех встреченных птиц, оказавшихся в пределах дальности ее чутья с движением прямо на них». И это — наиболее приемлемое определение верности чутья легавых, но оно требует некоторых уточнений и разъяснений. Прежде всего, мы должны уточнить в Правилах испытаний, как же нужно понимать слова «точно» и «с движением прямо на них».Неточное указание собакой местонахождения птицы в момент подъема не всегда можно рассматривать как недостаток чутья, в основе которого лежит слабая дифференцировка запахов. Старая и новая сидки птицы качественно пахнут одинаково. Дело в количестве пахучего вещества, идущего от самой птицы и места ее старой сидки. Случается, что сама птица издает значительно меньше запаха, чем ее предыдущая сидка. Не зря же рекомендуют пускать собаку в работу на испытаниях по несколько отсидевшейся перемещенной птице. Иногда переместившаяся птица так западает, что запах от нее ввиду разных заслонов не распространяется, и причуивание ее становится крайне затруднительным для собаки. Об этих случаях охотники говорят, что птица «заперла дух».

Читать еще:  В охотничьих угодьях разрешили выгуливать собак

При рассмотрении этого вопроса необходимо иметь представление об особенностях самого причуивания запаха. Опыты С. А. Корытина показали, что угол, под которым животные сворачивали на тампон с предыдущего маршрута, достигал 165°. Значит, запаховую информацию животное может воспринимать в секторе 330° (165°+165° =330°), причем не все пространство в пределах 330° обследуется обонянием с одинаковой тщательностью. Если отсчитывать градусы от оси тела, то оказывается, что максимальное количество информации животное воспринимает не перед собой, как можно было ожидать, а по бокам от головы, в секторах от 60 до 90°. Хуже всего животное улавливает запах сзади головы, вблизи «мертвого пространства». К тому же было установлено, что собака левой стороной причуивает значительно лучше, чем правой. Это явление объясняют асимметрией мозга.Из изложенного ясно, что мы не можем требовать от легавой во всех случаях точного указания местонахождения птицы, то есть прямо по носу собаки. Поэтому при определении «верности» в правилах слово «точно» следует убрать, а «движение прямо на них» нужно понимать с учетом физиологических особенностей причуивания запахов собакой. По этой же причине в правилах, где говорится о недостатках и снижении расценок за «верность», слова «неточное указание птицы в момент подъема» необходимо также убрать, так как они отвечают только требованиям охотника, но не соответствуют физиологии причуивания. Следует рекомендовать оценивать высшим баллом собаку, сработавшую безошибочно всех встреченных ею птиц, оказавшихся в пределах дальности ее чутья.

К недостаткам верности чутья относят также стойки по птичкам и другим неохотничьим объектам, пустые стойки, следовые работы. Оценивая эти недостатки, следует учитывать, что в их происхождении много неясного. Стойки по птичкам и другим неохотничьим объектам обычно рассматривают только с точки зрения охотника, конечной целью которого является добыча птицы. С этой точки зрения стойка по птичкам и другим неохотничьим объектам действительно является недостатком верности чутья, в основе которого лежит отсутствие дифференцировки запахов. Но если рассматривать вопрос об обонятельном анализаторе собаки, то вывод будет иной. В генотипе собаки не закодировано, по какой птице делать стойку. Во время натаски человек сам приучает собаку, по каким живым объектам ей нужно делать стойку. И если собака работает по неохотничьим объектам, то это не говорит о недостатках ее природного чутья, а свидетельствует о дефектах натаски. На это обстоятельство обращал внимание Р. Ф. Гернгросс еще в 1935 г. Поэтому уменьшать балл за верность работы по птичкам и зайцам, особенно у первопольных собак, нельзя. Тем более нельзя этого делать у собак, которые моментально прекращают работы по птичкам и другим неохотничьим объектам после команды «Балуй!».В правилах испытаний должно быть четко разграничено, по каким пунктам мы определяем природные качества чутья и по каким то, что выработано у собаки трудом человека. Это имеет большое значение в селекционной работе. Поэтому оценку таких недостатков, как работы по мелким неохотничьим птичкам, необходимо перенести в пункт «Постановка собаки». При этом количество работ по птичкам не следует ограничивать. Допустимо, что полевая работа легавых зависит от физиологических особенностей нервной системы собаки. Такая связь существует, но она мало изучена. Некоторые авторы считают, что пустые стойки присущи собакам с сильным неуравновешенным типом нервной системы. Впервые к этому мнению пришел Р. Ф. Гернгросс (1935 г.), об этом же пишут В.. П. Рождественский (1965 г.) и А. П. Мазовер (1979 г.). Наши наблюдения показывают, что у таких собак чаще всего бывает короткая стойка — приостановка, после которой собака самостоятельно поднимает птицу. Кроме того, такие собаки обладают очень быстрым ходом и слабо реагируют на команды ведущего, особенно находясь в отдалении от него. Они часто наскакивают на птицу.

Единичные пустые стойки могут быть у легавых всех пород, независимо от чутья и физиологических особенностей их нервной деятельности, но чаще их можно видеть у собак со слабой нервной системой. В работе они спокойны, очень осторожны и часто обидчивы на грубое обращение.В правилах испытаний сказано, что манера причуивания — способность собаки пользоваться воздушными течениями, чтобы причуять птицу. Высшим баллом оценивается собака с манерой причуивания запаха птицы с поднятой головой. С одной стороны, это породное свойство, возникшее в период становления породы, и, стало быть, наследственное. Так, пойнтеры в значительной своей массе во время поиска несут голову значительно выше уровня спины, сеттеры — в уровень спины или несколько выше, континентальные легавые — на уровне или ниже уровня спины. С другой — оказывается, что «верх» собаки можно с помощью некоторых приемов дрессировки и натаски искусственно увеличить. Во время испытаний мы не в состоянии выявить, каков «верх» у собаки — естественно или искусственно он поднят. Какая же манера причуивания лучше? Для собаки, работающей по разнообразной дичи (полевой, болотной и боровой), эффективны манеры причуивания как верхняя, так и нижняя. Поэтому нельзя снижать балл за манеру причуивания, когда она в основном верхняя, но с кратковременным обнюхиванием следов птицы. Снижать оценку нужно в тех случаях, когда обнюхивание следов птицы преобладает над «верхней» работой, или оно перерастает в «ковыряние». Это особенно касается «островных» собак.В каких же взаимоотношениях находятся «дальность», «верность» и «верх» чутья? И. Ц. Аникеев по этому поводу пишет: «Дальность и верность чутья зависят только от «верха», то есть от того, как собака несет в поиске голову». С этим утверждением согласиться нельзя. Дальность чутья — прирожденное качество, и его нельзя увеличить никакими приемами натаски. «Дальность» является основным качеством чутья легавых. Это качество в сочетании с сильной нервной системой в большей степени будет определять и «верность» и «верх» чутья. Правда, поднимая «верх» собаки, мы в то же время облегчаем ей (в некоторых случаях) причуивание птицы. Все это зависит от количества поступающей, ей в нос запаховой информации. Однако обострения обоняния в этом случае не происходит, то есть наследственная дальность чутья остается прежней.Наша задача — улучшить как экстерьерные, так и полевые качества легавых собак. Поэтому встает вопрос: какими же путями можно улучшить чутье легавых. К сожалению, правила наследуемости чутья у легавых собак до настоящего времени не выявлены. Собаководы обычно руководствуются принципами «лучшее с лучшим дает лучшее» и «лучшее улучшает худшее». При этом за мерило чутья берутся степени дипломов. Однако такой прием не всегда дает положительные результаты. Это происходит потому, что диплом складывается из оценок, неравноценных по наследственности качеств чутья, кроме того, прослеживается, что особи даже с выдающимся чутьем далеко не во всех случаях стойко передают его по наследству.

Зоотехникам хорошо известны трудности ведения селекции одновременно по нескольким признакам. Чтобы получить наиболее верный результат, необходимо вести отбор на дальность чутья и сильную нервную систему. Понятие силы должно характеризоваться выносливостью (предел работоспособности) и динамичностью, основным признаком которой является легкость, быстрота, с которыми нервная система генерирует возбуждение и торможение. При использовании чутьистых собак в племенной работе необходимо особенно тщательно следить за качеством их потомства, стараясь выявить наиболее подходящие сочетания их генотипов. Для сохранения высокого уровня чутья в потомстве и последовательного улучшения этого качества надо использовать производителей, проверенных по потомству, а также производителей, родители которых давали чутьистых собак. Необходимо обращать внимание не только на качества прямых предков (отцов и матерей, дедушек и бабушек), но и на боковые ветви родни, то есть на братьев, сестер, дядей и тетей со стороны отца и матери.

Ум легавой собаки и ее чутье.

Сначала договоримся о терминологии. Будем считать «умом» собаки способность её центральной нервной системы образовывать и выразительно проявлять устойчивые навыки, то есть отчётливо демонстрировать вошедшие в привычку реакции на какой-либо простой или сложный (комплексный) раздражитель. Навыки у собаки образуются в результате жизненного опыта и дрессировки. Простейший навык — реакция на кличку. Использование собакой сложных навыков производит иной раз впечатление разумности её действий. Чем быстрее образуются навыки и чем они устойчивее, тем «умнее» собака. Естественно, чем послушнее собака, тем быстрее в процессе дрессировки у нее будут образовываться навыки «разумных» действий в тех или иных обстоятельствах.

Под чутьём же легавой собаки станем понимать её способность на том или ином расстоянии выделять из массы доносящихся до неё запахов запах охотничьей птицы, что фиксируется определенной ее реакций на этот запах.

Так вот, есть ли между «умом» и чутьём легавой какая-либо взаимосвязь, взаимозависимость, взаимосоответствие или, как говорят ученые люди, корреляция? Иными словами и более конкретно: обязательно ли «умная» собака должна иметь хорошее чутьё или нет? Ответу на этот вопрос и посвящена данная статья.

Прежде всего, немного истории.
В самом начале 1960-х годов довелось мне со своим гордоном побывать в школе натаски легавых собак в подмосковном Белоомуте. Располагалась она тогда не в посёлке Каданок, как сейчас, а на так называемом Сальном бугре, посредине между Каданком и селом Ловцы, на берегу мелиоративного канала. Натасчики собак, Сергей Сергеевич Телегин и Юрий Сергеевич Колосов, жили в доме бакенщика с Оки, судьи ночевали в палатках, а владельцы собак останавливались где придётся. Судейство собак на испытаниях производили здесь начальник школы Дмитрий Иванович Шувалов и приезжающие на время судьи. При мне вторым судьёй был Евгений Эмильевич Клейн.

Провел я там пару недель, и вот однажды Дмитрий Иванович пригласил меня поучаствовать в работе судейской комиссии в качестве «подсудка», то есть стажёра, благо правила испытаний легавых к тому времени я уже знал довольно хорошо. С утра пораньше мы двинулись в луга, взяв с собой двух собак.

Надо сказать, что в те времена луга здесь были гораздо более влажными, а мелиоративные канавы до краев заполнены водой. В начале лета в небе носилось множество разных куличков, чибисов, цапель. Было довольно много бекасов и коростелей. Последних один приезжий легашатник упорно называл красными куропатками, за что подвергался ехидным подначкам со стороны Телегина.

Впереди с двумя «подсудимыми» шел Шувалов. Клейн, бывший с Шуваловым в несколько натянутых отношениях, и я шли сзади. Наконец Шувалов распорядился пустить одну из собак в поиск; мы подошли поближе.

Прошло минут пятнадцать, ни одной птицы собака пока не нашла. И в этот момент Клейн вдруг обращается ко мне:

— Вот ходим мы, ходим, а ведь собачку-то давно можно было бы расценить.
— То есть как расценить?
— А вот так. Опытному человеку собаку видно целиком уже после десяти минут её поиска.
Я был ошарашен.
— Но ведь мы же не проверили ее чутьё!
— Ну и что? — ответил Клейн. — Доставайте ваш блокнот, я вам продиктую ее расценку вместе с чутьём.
Я так и сделал. Когда собака отработала положенное, Шувалов сказал:
— Ну, что, ребята, довайте росценим собачку-то (он говорил окая, по-вологодски). У меня есть вот кокое предложение.
И он назвал свои цифры.

Читать еще:  Госдума выступает против охотничьих собак

Я был сражен наповал! Произведённая им расценка практически совпалас записанной у меня блокноте за полчаса до этого. При этом оценка чутья совпала полностью.

Та же история повторилась и со второй собакой. Я был в растерянности и даже подозревал судей в сговоре с целью посмеяться над новичком. Но Клейн снова обратился ко мне.

— Вот вы, молодой человек, недоумеваете, а ведь ничего удивительного здесь нет. За пять — десять минут уже видно, послушна собака или нет, ищет ли она птицу или просто бегает, видно, как она реагирует на запахи, отмечая их короткой потяжкой или приостановкой, снижает нос или нет, стильно ли она скачет, какой у нее ход, правильно ли она обыскивает местность, нуждается ли в поправляющих командах и т.д. Сопоставив все эти показатели смекалки собаки, можно сравнительно точно предсказать её чутьё. Конечно, для этого нужно походить не за одной сотней собак.

Признаться, я не поверил ему.

Однако вскоре, а именно в 1964 году, я стал свидетелем еще одного судейского предвидения. Дело происходило на московских состязаниях легавых, председателем экспертной комиссии на которых был эксперт всесоюзной категории Петр Михайлович Юдкин; мы с Н.И. Попоновым были членами комиссии. Выступала Нора, ирландский сеттер И.И. Аникеева. Она находилась в поиске уже минут 20, но птицы не было. И вдруг я слышу, как Юдкин, ни к кому не обращаясь, бормочет про себя: «А ведь собачка-то, пожалуй, на первый потянет». И действительно, вскоре после этого, отработав трех птиц, Нора была нами расценена на диплом первой степени (88 баллов)!

Прошло двадцать лет, и вот как-то во время охоты на Сухоне я встретил в полях Виктора Александровича Волкова, известного пойнтериста, который натаскивал здесь молодого пойнтерка А.С. Блистанова. Волков возвращался к дому и предложил мне посмотреть собаку в работе, пустив её в поиск. Однако до развилки, где наши дороги расходились в разные стороны, птиц собака не нашла. И здесь Волков вдруг как-то ехидно спрашивает, смогу ли я полностью расценить собаку по увиденному? Я ответил, что попытаться можно. Мы достали записные книжки и молча стали заполнять графы расценочной таблицы «по впечатлению». А потом сравнили записи. У меня набралось 72 «условных» балла при 18 за чутье, а у Волкова — 73 балла тоже при 18 за чутье.

Волков засмеялся, похлопал меня по плечу и сказал, что о возможности такой оценки собаки ему когда-то говорил старик Чумаков.

И еще одно подтверждение сказанному. Егерь-натасчик С.С. Телегин долгое время вел дневники натаски сданных ему для этого собак. Так вот, очень часто в этих дневниках встречаются записи, сделанные ещё до четких работ собак по птице: «Собака с задатками, надо поработать», «Собака бесперспективна, больше “трёшки” никогда не получит». А вот вообще шедевр. Выйдя с собакой в поле всего два раза и не имея никакого представления о её чутье, он пишет: «Если не погонит, то на испытаниях может рассчитывать на диплом первой степени». На диплом первой степени, т.е. набрав более 20 баллов за чутьё! На основании чего он делал такие выводы? Видимо, ориентируясь именно на проявления собачьего «ума», быстро разглядеть которые позволял ему многолетний опыт собаковода, охотника, натасчика и просто внимательного человека. А разглядев «ум», он предположительно оценил и чутьё.

Итак, сам собой напрашивается вполне определенный ответ на поставленный выше вопрос о взаимосвязи чутья и ума: чем «умнее» собака, чем быстрее у неё образуются навыки, чем отчётливее их проявления, тем лучше у собаки чутьё.

Это прямо отмечал в свое время известный писатель и знаток охоты С.Т. Аксаков: «Тонкость обоняния, чутьё — врождённое, наследственное качество легавых собак. Тонкость чутья может доходить до степени невероятной и всегда соединяется в одной и той же собаке с удивительным пониманием, почти умом». Обратите внимание «Всегда соединяется!»

А вот что об этом пишет известный охотовед, доктор биологических наук С.А. Корытин в книге «Запахи в жизни зверей»: «Более умные звери имеют. более развитое обоняние. Почему так? Ум и обоняние роднит известная теория Сеппа, который доказывает, что кора больших полушарий произошла от обонятельных долей мозга».

В упрощенном виде теория невропатолога академика Е.К. Сеппа звучит так: «Под влиянием обонятельных рецепторов развивается передний мозг, вначале имевший характер чисто обонятельного мозга. В дальнейшем передний мозг разрастается и дифференцируется на промежуточный и конечный. В конечном мозге, как в высшем отделе центральной нервной системы, появляются центры для всех видов чувствительности.

Совершенствование обонятельных рецепторов приводит к прогрессивному развитию переднего мозга, который постепенно становится органом, управляющим всем поведением животного».

То есть, чем лучше развит передний мозг, «управляющий всем поведением животного», тем лучше развит обонятельный аппарат собаки. Ученые подтвердили то, что давно заметили охотники-собаководы.

Итак, чутьё легавой (дальность и верность, по правилам испытаний) напрямую зависят от её «ума». Но как выявляется этот самый «ум» на полевых испытаниях? Зависят ли от «ума» другие рабочие качества, внесённые в расценочную» таблицу правил испытаний?

Манера причуивания. Определённо зависит, так как только пользуясь верхним чутьём собака сможет издалека причуять дичь. И «умная» собака это быстро усвоит. Менее «умная» станет опускать голову, стараясь уловить запах следа птицы. Если же собака может сочетать верхнее и нижнее чутье и пользоваться тем или другим, в зависимости от обстоятельств, то это тоже свидетельствует о ее уме.

Быстрота поиска. Определённо зависит, так как только собака, идущая ровным галопом без задержек в каких-либо местах, без остановок и ковыряний в набродах, без частых «мечений» кустиков и травинок с победоносным оглядыванием на ведущего, наиболее быстро найдёт дичь.

Манера поиска. Определённо зависит, так как только двигаясь широким плотным челноком собака максимально полно обыщет всю площадь, не пропустив ни клочка пространства. При этом «умная» собака всегда будет «челночить» строго перпендикулярно ветру, так как в этом случае она, во-первых, обыщет самую большую площадь в единицу времени, а во-вторых, при боковом расположении собаки к ветру причуивание легче. «Максимальное количество [запаховой] информации, — пишет упомянутый ранее С.А. Корытин, — животное получает не перед собой, как можно было бы ожидать, а по бокам головы, в секторах от 60 до 90″». Только «умная» собака поймёт это быстро.

Потяжка. Определённо зависит, так как во время потяжки собаке легче разобраться в характере источника запаха и отличить запах дичи от запахов не охотничьих объектов. Собаки, работающие без потяжек, чаще «врут».

Стойка. На испытаниях (да и на охоте) ценится твердая стойка, когда собака дожидается подхода охотника, как бы далеко он ни был. Способность дожидаться зависит от «ума».

Подводка. Определённо зависит, так как лёгкая подводка обеспечивает быстрый подъём птицы. Собака должна «понять», что задержка на подводке позволяет птице отбежать в сторону.

Стиль. В первую очередь является эстетической категорией, свидетельствующей о породности собаки. Чем отчётливее стилевые показатели, тем более породна собака. И всё же, мне кажется, что и стиль в какой-то мере характеризует «ум» собаки. Ведь пойнтер, например, копирующий при работе увиденный где-то стиль английского или ирландского сеттера, не сможет в полной мере использовать те задатки, которые заложены в нем природой и человеком.

Разумная самостоятельность, неверно называемая сейчас «постановкой». Это качество характеризуется правильным поведением собаки по всему комплексу испытаний без вмешательства человека, причем это достигнуто с минимумом дрессировки. Собака не нуждается в поправляющих командах, всё делает правильно, но при этом сохраняет полный контакт с ведущим, работает не на себя, а на него и только на него. Только очень «умные» и опытные собаки способны на это.

Наконец, послушание. Здесь нет никаких сомнений. Собака «без царя в голове» не может быть послушной. Она упряма, своевольна, настырна, обидчива и т.п. Необходимые навыки образуются у нее плохо.

А теперь зададимся вопросом: можно ли взаимообусловленность чутья и «ума» подтвердить не только ссылками на ученых или авторитетов-кинологов? Оказывается, можно. Для этого следует взять достаточно большое количество расценок выступавших на испытаниях собак и подсчитать отдельно сумму баллов за чутьё (дальность, верность и, по традиции, манера причуивания) и «ум» (все остальные графы расценочной таблицы). Я просмотрел более 400 расценок и выяснил,что баллы за «ум» позволяют вполне определенно предсказать баллы за чутьё
— 80 % случаев. Данные сведены в таблицу.

Верхнее меню

Одним из замечательных явлений в природе, на мой взгляд, представляется аппарат чутья. Может быть, оно поражает наше внимание, так как мы сами обладаем настолько слабым обонянием, что сила и точность чутья собаки нам кажется чем-то сверхъестественным и является для нас недостижимым, несмотря на то, что большинство недостающих в нас разнообразных физических способностей, например: способность летать, быстро передвигаться, видеть предметы на большом расстоянии, увеличивать во сто крат свою силу и проч., мы восполняем соответствующими приспособлениями и машинами. Но так или иначе чутье собаки несомненно должно останавливать любознательное внимание человека и восхищать охотника.

Разве не удивительно, когда легавая собака на большом протяжении ведет верхом, как по струне, по следу бекаса, пробежавшего на своих тоненьких, как черточки, пальцах по тонкой трясине, едва касаясь ее?!

Не менее удивительно, что аппарат чутья настолько тонок, что с одинаковой точностью и силою воспринимает и след мелкой птички, как бекас, и такой крупной, как глухарь, который, улепетывая от собаки, задевает перьями боровой вереск, производя сильный шорох, неслышно пробегает под влажными опахалами папоротника, колыхая их спиною, и оставляет на моховом болоте следы крупных крестов своих лап.

Удивительно и то, что собака, ведущая безостановочно по горячему следу бегущей птицы, совершенно свободно отличает и след, и временные места западания птицы по пути от запаха самого тела птицы, т. $. различает чутьем место, где птица находится, от того места, где она находилась секунду тому назад.

Чутье—свойство врожденное, и усилить его не во власти человека. Сила чутья бывает разная. Легавых собак со средним чутьем большинство, значительно меньше их с чутьем выше среднего, но зато еще меньше—безчутых собак.

Аппарат чутья работает различно, в зависимости от физических условий окружающей обстановки и от состояния здоровья и психики собаки. Работа аппарата чутья нарушается от весьма многих причин. Вмешательство человека в свободный привычный ход и поиск собаки, охотничья страсть неопытной собаки и суетливая горячность ее, вызываемая частыми отзывами, укорочением поиска и другими причинами, и недостаточность физической тренировки и полевых упражнений, и состояние воздуха,—сухость, неподвижность,—и заслоны, останавливающие истечение запаха, и сильные посторонние ароматы, и др. причины имеют громадное влияние на степень проявления чутья.

И эта зависимость чутья от разных условий,—в том числе и от опыта собаки в пользовании чутьем,—делают разрешение вопроса об его оценке далеко не таким легким.

Чутье у щенка, чутье у только что начинающей первопольной собаки, особенно горячей, нервной, определить точно нельзя; однако, занимаясь с собакою упражнениями над спрятанным съедобным в поле, а затем начав натаску, все же можно сказать,—есть ли у собаки чутье; дальше, ознакомившись ближе с работою собаки, можно уже определить, выявилось ли пока среднее чутье,—зот и все.

Читать еще:  Спасти собаку от пироплазмоза: профилактика и лечение

Острота чутья и сила его выявляются значительно позже, когда собака уже близка к тому, чтобы считать ее поставленной как следует.

Поэтому не следует огорчаться, если собака иногда перескакивает на полном ходу через притаившегося в некоси лесной поляны глухаря или тетерева, а иногда несколько раз проходит мимо тетеревенка, буквально чуть не наступив на него.

Так же бывает и на болоте, когда собака, несмотря на присутствие бекасов, не причуивает ни одного. Так случилось сегодня, а завтра или послезавтра будет другое.

Работа щенка над розыском спрятанного в поле кусочка более показательна, чем первые выходы в натаску. Если собака при полевых упражнениях приблизительно за 10-15 шагов на довольно сильном ходу почти каждый раз причуивает спрятанный хлеб, то несомненно чутье у нее будет вполне пригодно для охотничьих целей.

Воспитателю, конечно, очень важно хоть приблизительно знать, имеется ли чутье у воспитанника, т. к. иначе нельзя судить о том, не безнадежны ли многие неудачи при натаске.

О чутье легавых собак

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 590 655
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 550 450

Немецкий курцхаар от А до Я

…Участь сынов человеческих и участь животных — участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом потому что все — суета.

Вместо предисловия — слово о собаке

Собака и человек — тема довольно занимательная, многогранная и одновременно сложная. Объясняется это прежде всего неоднозначным подходом самих людей к собаке. Встречаются среди них любители собак и собаконенавистники, но чаще всего просто равнодушные к этой божьей твари. Достаточно только посмотреть на реакцию людей на улице, когда они видят идущего человека с собакой на поводке. Одни обязательно улыбнутся и посмотрят вслед, другие зашипят, исказив лицо в гримасе злобы, иные просто и не заметят этого знаменательного события. Именно события, так как все они при всем своем разном отношении к житию собаки в нашем сообществе редко когда задумываются об историческом значении шагания у ноги человека этого замечательного животного. А ведь не будь его, может совсем по иной дороге пошел бы и человек разумный.

Уже много веков эти два существа идут по пути исторической эволюции бок обок. Они неразрывно связаны, практически не могут обходиться друг без друга, несмотря на занимаемые, казалось бы, разные природные и общественные ниши. Они тем не менее нужны друг другу и в психологическом понятии не только зависимы, но и не могут просто существовать один без другого. И чем более высокого интеллектуального и духовного уровня достигнет человек в своем эволюционном прогрессе, тем, как это ни покажется странным, ему более необходимо общение и присутствие иного, и не похожего на себя природного существа, которое воплощает в себе всю иную и «неразумную» часть представительства дикой природы. Человек уже не обитает в пещерах, не одевается в шкуры, не зависит от успеха охоты и вообще свое существование не ставит в зависимость от природных условий. Человек прошел длительный путь совершенствования и прогресса, но стал ли он от этого другим? Это все тот же человек, которому в тяжелую душевную минуту, чтобы обрести внутреннее равновесие, необходимо положить ладонь на голову безмолвно присутствующего четвероногого друга. И увидеть в ответ глубокий преданный взгляд карих глаз Истинной Верности.

И как же бывает несправедлив человек к четвероногому товарищу, который вывел его из темноты пещерности к свету цивилизации. Пренебрежение и унижение величия верности — еще не самая большая неблагодарность. Собака, пес и каналья (от лат. canis) стали словами оскорбительными и унижающими достоинство. Но если разобраться, то их презрительный смысл проистекает от самоуничижения, сведения всех своих помыслов, инстинктов и предназначения до нуля в благоговейной любви к хозяину-человеку. Человек требовал рабской покорности, а по достижении ее от животного презирал его за это качество. На протяжении своего эволюционного развития человек старался и собаку приспособить к своим вкусам, потребностям и прихотям, выводя отдельные породы, направляя и закрепляя их особенности генетически. При этом подчас руководствовался совсем не рациональными целями, а довольно бессмысленными задачами и самолюбивыми помыслами своей прихотливой натуры.

Как только собаки не служили своему кумиру, одевая и кормя его охотой, развлекая и веселя его своими проделками, отдавая жизнь на поле брани в одном строю или на столе экспериментатора во имя спасения все той же человеческой жизни, служа вьючным, ездовым и мясным скотом. Ни одно животное в мире рядом с человеком не освоило столько профессий, как собака. И все это только за право жить или находиться рядом со своим кумиром, за право умереть, глядя на него, или получить жалкую подачку из его рук. Те единичные памятники собакам, которые воздвиг человек, являются лишь небольшой толикой оплаченного долга за верность, одну из самых ценимых человеком добродетелей в среде себе подобных и презираемую в другом природном существе. О собаках забывают, когда восхищаются отчаянной смелостью первопроходцев, покорителей полюсов и отважных путешественников.

И всегда, или почти всегда, не придают значения тому, что рядом с человеком в минуту испытаний была собака, ценой жизни которой и выжил смельчак. А кто сейчас вспоминает тех терпеливых многострадальных дворняжек, которые своими телами проложили человеку дорогу в космос?

Собака представляет собой уникальное природное существо. Ей нет подобного животного в мире. Только собака способна добровольно положить на жертвенный алтарь дружбы, не требуя взамен ничего. Ни один человек не способен на это беспрекословно или без совещания со своим разумом. Именно по этой причине говорят, что «если хочешь завести себе бескорыстного друга — заведи собаку». В любой человеческой дружбе один обязательно зависит от другого. Собака же одаривает своего хозяина исключительной дружбой. Она не возражает, не предает и не подает ненужных советов. Она только своим присутствием уже заполняет духовную пустоту одиночества. С ней можно разговаривать, делиться сокровенным, «изливать душу» в полной уверенности в сохранении «тайны исповеди». И при всем при том еще и требовать подчинения и повиновения. Попробуйте-ка так себя повести с любым своим другом или родственником. Даже человеческая любовь со временем притупляется и превращается в повседневность. А вот собачья признательность не ослабевает никогда. Это существо каждый раз расстается со своим хозяином будто навсегда и встречает его даже после минутной разлуки точно так же, как если бы он вернулся из небытия. И это происходит каждый раз и точно так же всю собачью жизнь. Хозяин не надоедает (как бы несправедлив или даже жесток он ни был), общение с ним всегда в радость, а встреча превращается в праздник.

Сам человек редко одаривает четвероногое существо таким постоянным и неослабевающим вниманием. Собака же восторг от общения со своим кумиром проносит через всю жизнь.

Обязательно возразят, что существуют, дескать, собаки агрессивные, откровенно злые и способные укусить руку, дающую кусок. Конечно же, существуют. Характер собаки так же разнообразен, как и у человека. Есть собаки ленивые, самоотверженные, умные и глупые. Встречаются среди них особи агрессивные и коварные. Все так. Но и за это в ответе только человек, так как у каждой собаки есть или был хозяин. Собака, как в зеркале, отражает натуру человека, ею владеющего. Владелец собаки всегда или получает того питомца, которого желает заполучить, или же которого он не хотел бы заполучить. Результат зависит исключительно от действий самого человека и его стремления понять четвероного напарника. Там, где на собаку смотрят исключительно как на собаку в понятии тварь, каналья, трудно встретить умного и сообразительного пса, возвышающегося своим интеллектом над собственными инстинктами. Человек сам как бы является границей в формировании собачьего интеллекта. Чем больше общение собаки с людьми, чем больше времени она проводит в людском сообществе, тем более совершенными кажутся ее умственные способности, ее разумность и сообразительность. Чем дальше собака от человека, к примеру обитает на цепи или в вольере, тем больше в ней животного начала, тем она ограниченнее в интеллектуальном плане. Это неопровержимая истина. Именно по этой причине собака, постоянно обитающая в доме и общающаяся с людьми, с членами семьи, способна удивлять окружающих своим «разумным» поведением и «логическими» действиями. Интеллект такого животного как бы формируется под влиянием человеческого разума. Такие собаки способны понимать человеческую речь и конкретное людское действо. Характерно, что и элементы необходимой дрессуры они усваивают играючи. Видимо, то же самое можно сказать и о породах собак.

Там, где служение человеку определено конкретной целью, даже более того — усилия собаки и человека направлены к решению одной задачи, там ярче проявляется интеллект животного, устанавливается тончайший психологический контакт. Он-то и является основой взаимоотношений человека и собаки, определяя их партнерство и служение реализации единой задачи. При этом чем больше взаимная зависимость и необходимость партнерства, тем больше проявление интеллектуальных задатков собаки. Именно по этой причине из всех служащих человеку пород собак охотничьи группы занимают наивысшую ступень интеллектуальности. А из них подружейные собаки возглавляют охотничьи группы. Спаниели, легавые и ретриверы, по мнению многих кинологов мира, являются наиболее интеллектуально одаренными. Это и не мудрено. Охота, самое древнее занятие человека, привела к нему в качестве помощника собаку. Все иные использования собаки возникли потом, когда она уже основательно обосновалась в жилище человека-охотника. Может, именно поэтому человек и собака в процессе охоты имеют сильнейшее психологическое воздействие друг на друга. Взаимоотношения, устанавливаемые с четвероногим ушастым помощником именно на охоте, имеют исключительно свой эмоциональный настрой и тончайшую своеобразную психологическую окраску. По-иному вряд ли и возможно, так как человека и собаку соединяет невидимая нить общей увлеченности, направленность действий и желаний, именуемой охотничьей страстью. Бывает, что оба только и живут этой страстью, превращая её в смысл существования и главное украшение жизни. А как, случается, преображается человек на охоте, с каким нетерпением ожидает встречи с дикой природой! Каждый державший собаку может засвидетельствовать, что охотничий пес испытывает подобные же чувства радости и нетерпения. Да еще при этом проявляет незаурядную смекалку и сообразительность, лишь бы показать готовность следовать за своим хозяином в неведомое. А то просто сделать все возможное, только не остаться ненароком дома. Тогда сторожат собаки своих хозяев у двери; отказываются от самого лакомого кусочка, только бы их не забыли; ложатся у зачехленных ружей рюкзаков, стараясь не упустить их выноса; случается, таскают свои вещи и подсовывают их под руки собирающего амуницию охотника. Понаблюдав это хотя бы раз, становится вполне достаточно для благородного внимания и любви человека, так как такое же наполняет и его жизнь определенным содержанием, теплотой и положительным эмоциональным настроем.

Источники:

http://www.ohotniki.ru/dog/breeds/leg/article/2018/08/20/651964-o-chute-legavyih-sobak.html
http://ohota-rybalka-kirov.ru/chute-legavyh/
http://ohotuslugi.ru/articles/leg/11-um-legavoy-sobaki-i-ee-chute.html
http://piterhunt.ru/library/books/obuchenie_legavoi/chute.htm
http://www.litmir.me/br/?b=98490&p=54

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector