0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

ЭПИТАФИЯ АХТУБЕ ЦАРЬ–РЫБА

ЭПИТАФИЯ АХТУБЕ ЦАРЬ–РЫБА

Пожалуй, не было в то время на Ахтубе ни одного рыболова-гостя, который ничего не слышал бы о местных осетрах.

Осетр в реке был и, видимо, прежде всего для того, чтобы эта запретная рыба никого не вводила в искушение, местные воды нет-нет да и патрулировали инспекторы Каспийского Управления Рыболовства или сокращенно «КУР».

Эти самые «куры» были местными жителями, и в том же селе Владимировке, неподалеку от которого и квартировались мы, каждый мог показать дом, где, если судить по самому дому, безбедно проживал вместе с многочисленной семьей рыболовный инспектор.

Мы этих инспекторов знали, знали и они нас, знали, что никакие осетры нас, спиннингистов, особо не интересуют, а потому и не помню я ни одного случая какой-либо инспекции на воде по отношению к нам и нашему транспортному средству.

Но кроме спиннингистов, были среди нашей братии и рыболовы попроще, которые промышляли по ахтубинским протокам не только спиннинговой снастью, но и донками-закидушками. Вот тут-то и приходилось посматривать по сторонам, нет ли где вездесущего «кура», ибо на крючок закидушки, наживленный небольшой рыбкой и отправленный подальше от берега, и могла попасться запрещенная рыбина.

Правда, для того чтобы не согрешить и не поймать осетра на закидушку, эту самую закидушку не следовало оставлять в воде на ночь. Такого правила я всегда строго придерживался, но некоторые попутчики по рыболовным походам предпочитали не помнить о возможной запретной встрече с осетром и закидную снасть часто оставляли в воде до утра. И случалось тут, что как раз к утру из ахтубинских глубин и являлся их властелин, царь-рыба, и далеко заглатывал крючок донки-закидушки.

Вот, собственно говоря, и вся запретная ловля, свидетелем и невольным участником которой я стал однажды, ибо сам никогда такой ловли не организовывал и по возможности старался не отправляться на рыбную ловлю с людьми, которые не прочь были половить в Ахтубе осетров.

Отыскать осетра здесь было не очень трудно – все т.н. осетровые места были известны почти каждому, кто выбирался, пусть даже изредка, половить рыбу. Да и приобрести такие знания было весьма просто – достаточно было раз-другой отметить для себя маршруты тех же самых «куров»: они как раз и инспектировали самые что ни на есть осетровые угодья.

Был ли тогда запрет на рыбную ловлю в самых осетровых местах Ахтубы, честное слово, не помню – по крайней мере ни разу о таких запретах ни от кого не слышал, да и сами «куры» никогда никакие запретные для рыбной ловли места нам не указывали.

Почему все это было именно так, не знаю. Знаю только, что желающих выловить свою царь-рыбу, особенно среди местного населения, хватало. Этих добытчиков запретной рыбы «куры», конечно, знали всех. Знали и рыбачки, нарушавшие законы, своих контролеров и часто по-доброму общались друг с другом на суше, а на воде сразу забывались все прежние отношения, и тут участники события сразу превращались в «полицейских и воров» и без конца и, как мне казалось, не без удовольствия вели каждый свою собственную игру.

Осетр попадался на донку-закидушку, конечно, очень редко. Для настоящей охоты за царь-рыбой требовалось приготовить более мощную снасть, которая, в отличие от закидушки, была именно завозушкой, ибо ее действительно завозили на глубину, а не закидывали с помощи «пращи», как ее менее выдающуюся родственницу.

Следуя принципу исторической объективности, как и Л.П. Сабанеев в своем главном труде, я постараюсь описать эту осетровую снасть-завозушку, которая, конечно, снасть браконьерская.

Для устройства завозушки требовался прежде всего очень прочный и длинный шнур. Предпочтение отдавалось шнуру жилковому, диаметром до полутора миллиметров и длиной метров в сто пятьдесят. Уж где доставали тогда такие шнуры, не знаю – по крайней мере в московских рыболовных магазинах я подобные шнуры тогда не встречал.

Завозушке, как и закидушке, требовались большие и очень прочные, зацепистые крючки. Крючки тоже с помощью очень прочного поводка вязались к основному шнуру на расстоянии примерно полутора метров друг от друга. Таких крючков на конце шнура могло быть другой раз до десятка. На самом же конце шнура вязалась петля, к которой в конце концов крепился шнур-бечевка, менее прочный, чем шнур-жилка самой завозушки. Эта самая бечевка и соединяла шнур завозушки с тяжеленным грузом, который и завозился на лодке подальше от берега и там опускался на дно.

Для груза завозушки следовало заранее приготовить здоровенный камень-булыжник, способный удержать снасть на одном месте. Раздобыть камень-груз в описываемых местах было не так-то легко. А потому особым вниманием охотников до запретной рыбы пользовался берег реки возле села Петропавловки – этот берег когда-то старательно укрепили теми самыми камнями-булыжниками, которые как раз и подходили больше всего для огружения снасти-завозушки.

Эти камни-булыжники, укреплявшие берег реки, вроде бы никто и не охранял, и ты легко, не опасаясь ни с чьей стороны никаких особых санкций, по дороге к своей запретной ловле мог завернуть к Петропавловке и прихватить с собой сколько-то желанных камней-булыжников.

Таким «булыжным» промыслом занимались здесь, видимо, давно, о чем красноречиво свидетельствовали здоровенные плешины, оставшиеся среди камней по всему Петропавловскому берегу.

Вот так, добыв необходимый груз, разбойные рыбачки и отправлялись на свой запретный промысел, не всегда догадываясь, что как раз там-то, в Петропавловке, их, занятых добычей камней-булыжников, заметил-засек тайный дозор инспекторов «КУРа». Ну, а дальше уже, как говорится, дело техники.

Дальше «кур» позволял запретным рыбачкам завезти подальше от берега снасти, а там, помня, конечно, какие именно лодки грузились нынче в Петропавловке камнями, отправлялись следом за ними и, опустив с борта кошку-якорек, сгребали ей все снасти-завозушки.

Правда, поговаривали иногда, что такие рейды с кошками-якорьками, волочившимися сзади за лодкой, «куры» не спешили проводить тут же, вслед за рыбачками – они, мол, позволяли и завезти завозушку, позволяли и осетру отыскать на дне реки предложенную ему наживку и только потом являлись со своей кошкой и, мол, выгребали уже снасть вместе с пойманной рыбиной, которую, разумеется, обратно в Ахтубу не отпускали.

Эта байка была весьма обычной в то время на Ахтубе, но я ее никогда не проверял и, видимо, не без основания относил прежде всего, как теперь говорят, к информационному обеспечению уже упомянутой мною игры в «полицейские и воры».

Но вернемся все-таки к завозушке. Груз-булыжник на дне. Шнур натянут струной от берега к середине протоки. Конец шнура, что остается на берегу, накидывается петлей на крепкий кол, прочно вбитый в дно протоки и скрытый водой. И теперь можно отдыхать у костра в стороне от своей завозушки и молить Бога, чтобы сюда, к тебе все-таки не нагрянул «кур» и не угробил бы всю твою снасть.

Ну, а с утра пораньше к завозушке. Прежде всего нащупать ногой в воде шнур снасти. Так и есть: шнур, уходивший с вечера прямо воду, сейчас снесен течением и вытянут почти вдоль берега. Значит, осетр схватил наживку, проглотил крючок, а затем рывком разорвал бечевку, связывавшую шнур снасти с грузом. Груз-камень остался на дне, а осетр, сносимый течением, увлек за собой всю снасть – вот шнур завозушки и пошел теперь вниз по реке острым углом к берегу.

С попавшимся на крючок осетром приходится обходиться точно так же, как обходятся с такой же рыбой, попавшейся на крючок закидушки: хватают его за хвост и вытаскиваю таким способом из воды.

Вот, собственно говоря, и все известные мне отношения людей, промышлявших на Ахтубе, с запретным осетром, с царь-рыбой, как назвал когда-то почти такого же осетра мой добрый знакомый, увы, ныне уже ушедший от нас, замечательный писатель Виктор Петрович Астафьев.

Написав свою «Царь-рыбу», Виктор Петрович прислал письмо, в котором просил посмотреть рукопись: мол, сам я, – писал он, – уже лет двадцать не бывал в охотничьих избушках, а ты, мол, всегда в лесу, у воды – посмотри, мол, не наляпал ли я чего тут по забывчивости.

Читать еще:  Глубинная рыбалка без насадки

И сейчас «Царь-рыба», подаренная Петровичем, передо мной на книжной полке. И, может быть, именно эта замечательная книга и вызвала теперь у меня из памяти свою собственную царь-рыбу, с которой воле-неволей пришлось знакомиться во время работы на берегу Ахтубы.

Астафьев, «Царь-рыба»: краткое содержание, анализ

Творчество Виктора Петровича Астафьева в основном посвящено военной тематике, но в данной статье мы обратимся к произведению, описывающему деревенский уклад. Изображением суровых жизненных реалий на грани цензуры – вот чем всегда отличался Астафьев. «Царь-рыба» (краткое содержание и анализ будут основными темами статьи) – ключевая повесть сборника с одноименным названием, потому ее рассмотрение поможет понять смысл всего произведения и замысел автора.

О книге

Не чужд деревенской тематике был Виктор Астафьев. «Царь-рыба» — это сборник рассказов, состоящий из двенадцати произведений. Основная тема всего сборника – единство природы и человека. Кроме того, здесь присутствует философская, социальная, нравственная проблематика, особое внимание уделено вопросам экологии.

Природа и человек неразрывно связаны, и в этой связи есть их бессмертие: ничего не исчезает бесследно, полагает Астафьев. «Царь-рыба» (краткое содержание подтвердит это) – центральная повесть всего сборника, в ней сконцентрированы основные мысли автора. Без ее прочтения и анализа невозможно понять всю глубину авторского замысла.

В. Астафьев, «Царь-рыба»: краткое содержание

Главный герой рассказа – Игнатьич. Работает он наладчиком станков, любит копаться в технике и страстно увлекается рыбалкой. Это неплохой человек, готовый бескорыстно помочь даже незнакомому человеку, но относящийся к окружающим несколько снисходительно.

Игнатьич был непревзойденным рыболовом. Не было ему равных в этом деле, и потому никогда он не просил ничьей помощи и справлялся сам. И всю добычу тоже забирал себе.

Хорошее знание человеческих взаимоотношений показывает в своем произведении Астафьев («Царь-рыба»). Краткое содержание рассказывает о самом страшном завистнике Игнатьича – его младшем брате, тоже заядлом рыболове. Часто ему удавалось вытеснять Игнатьича на безрыбные места, но даже там он умудрялся ловить отборную рыбу. Командор злился на нашего героя и за то, что он во всем преуспевал, и всякое дело у него спорилось.

Однажды встретились братья на реке. Младший начал угрожать старшему ружьем. Командор был взбешен, он ненавидел и завидовал брату. Но Игнатьичу удалось уйти от него. В деревне узнали об этом случае, и Командору пришлось идти извиняться перед старшим братом.

Царь-рыба

Начинает описывать обычный поход на рыбалку своего героя Виктор Астафьев. «Царь-рыба» — произведение экологической направленности, поэтому автор не упускает случая отметить, что Игнатьич занимается браконьерством. Вот почему персонаж находится в постоянном напряжении, боится появления рыбнадзора. Любая проходящая мимо лодка становится причиной для паники.

Игнатьич проверяет заранее поставленные самоловы. В них обнаруживается много рыбы, среди которой рыбак замечает очень большую. Это оказался осетр, который настолько устал вырываться из сети, что теперь просто тянет ко дну. Игнатьич присмотрелся поближе, и что-то в облике рыбы показалось ему первобытным. Ужас охватывает рыбака, он пытается подбодрить себя шутками и всаживает в добычу новые крючки.

Продолжает развитие действий новеллы «Царь-рыба» Астафьев. Содержание по главам повествует о том, что Игнатьича начинают одолевать сомнения. Внутреннее чутье подсказывает ему – один ты с рыбой не справишься, надо звать брата. Но мысль о том, что придется делить добычу, тут же отгоняет другие доводы.

Жадность овладевает Игнатьичем. Он думает о том, что и сам ничуть не лучше остальных хапуг. Но тут же начинает себя подбадривать, жадность воспринимается как азарт. Тут ему в голову приходит мысль о том, что в сети его попалась царь-рыба. Такое счастье выпадает только раз в жизни, поэтому упустить ее нельзя. Хотя дед когда-то говорил, что если попадется царь-рыба, ее нужно отпустить. Но Игнатьич не может допустить и мысли об этом.

Рыбак пытается затащить рыбу в лодку, но падает вместе с ней за борт и запутывается в сетях. Чудом ему удается выплыть и ухватиться за лодку. Игнатьич начинает молиться о спасении, кается в том, что отважился поймать царь-рыбу.

Рыбак и его добыча жались друг к другу, опутанные сетью, и слабели. Игнатьич начинает думать о том, что их судьбы с царь-рыбой сплелись, и впереди их ждет неизбежная смерть.

Зверь и человек

Произведение Астафьева «Царь-рыба» рассказывает о неразрывной связи человека и природы. Так, Игнатьич начинает размышлять о том, что участь у природы и людей одна.

Вдруг герой проникается ненавистью к рыбе, начинает ее бить, уговаривает смириться со смертью. Но все тщетно, рыбак только изматывает себя. В миг отчаяния Игнатьич зовет брата, но вокруг никого нет, кроме рыбы.

Темнеет, рыбак понимает, что умирает. Ему кажется, что рыба прижимается к нему как женщина, и что рыба – оборотень. Игнатьич начинает припоминать свою жизнь. Детство, занятое мыслями о рыбалке, а не учебой или играми. Смерть племянницы Тайки. Деда с его советами о том, что нельзя ловить царь-рыбу, если на душе есть грехи.

Игнатьич раздумывает, за что он так жестоко наказан и понимает, что все из-за Глашки. Когда-то он приревновал ее, чем сильно обидел невесту. Девушка его так и не простила, а расплата настигла рыбака сейчас.

Тут раздается шум лодочного мотора. Раба оживает, начинает биться и, выпутавшись из сети, уплывает. Игнатьич тоже получил свободу. И не только телесную, но и душевную.

В. Астафьев, «Царь-рыба»: анализ

Рассказ «Царь-рыба» одновременно символичен и драматичен. В нем изображается одновременно борьба и единство человека с природой. Все произведение пронизано пафосом, который несет обличительный характер. Автор осуждает браконьерство, понимая его в самом широком смысле — браконьерство не только в природе, но и обществе. Стремление к утверждению нравственных идеалов охватывает все повествование.

Неслучайно постоянно обращается к прошлому герой и сам Астафьев. «Царь-рыба» (анализ эпизодов это подтверждает) дает понять, что именно в момент близости к смерти происходит осмысление жизненного опыта Игнатьича. Становление характера героя напрямую оказывается в зависимости от социальных и экономических факторов. И даже несмотря на свою природную доброту и смелость Игнатьич оказывается неспособным противостоять им.

Таким образом, Астафьев подчеркивает огромную силу социума, которая оказывает влияние не только на человека, но и на природу в целом.

ЗАЛИВНЫЕ ЛУГА.

Не знаю, как для других, но для меня слова «заливные луга» звучат самой настоящей музыкой, приносящей с собой прежде всего добрые воспоминания .

Река Ока, село Алпатьево на высоком берегу Оки всего в каком-то километре от границы с Рязанской областью.

Ока внизу, под горой, а сразу на той стороне реки до самого горизонта, до темнеющей полоски мещерской чащи, луга, луга и луга, уходящие каждый год под разлившееся морем бескрайнее половодье.

Потом полая вода постепенно уходит, избавляет от своего плена село Слемские Борки, что собрались в кучку на левом берегу Оки, у самых заливных лугов, и тогда то пространство, которым совсем недавно владело только весеннее половодье, понемногу начинало зеленеть от поднимавшейся повсюду травы. И очень скоро там, на том берегу реки, буйно расходилось новое море — море цветущих трав.

Там, в травах, всегда было очень много ягоды — луговой клубники, но туда за ягодами можно было попасть только по случаю на чьей-нибудь лодке. Но лодок в нашем селе, увы, почти не было, а потому и путешествие в заливные луга оставались для нас, малышни, только мечтой.

Но мечта эта наконец все-таки сбывалась: в заливные луга отправлялись колхозные бригады на сенокос, и конечно, тут от нас, от босоногой ребятни, уже никак нельзя было отвязаться.

Траву скашивали, сено убирали в стога, и с этими стогами наши заливные луга будто оживали, будто начинали жить по-новому.

Со своей алпатьевской горы, нависавшей над Окой, я нет-нет да и принимался пересчитывать стога сена, стараясь угадать за ними те заливные озера, о которых слышал не раз и о встрече с которыми тайно мечтал.

Я без конца повторял про себя имена этих озер: Долгое, Ситное, Осетринное.

Читать еще:  Ловля рыбы кружками

Долгое — было очень понятно, оно было узким и действительно длинным, долгим. Так же легко разгадывалось и имя Ситного озера, круглого, похожего формой на хлеб-житник, выпеченный на поду русской печи.

Но откуда взялось здесь Осетриное озеро? Неужели когда-то по весенней воде в это, самое большое из всех наших заливных озер, и забрел громадина-осетр, а там не успел уйти в реку вместе с полой водой, остался в озере и, наверное, в конце концов и был выловлен каким-нибудь удачливым рыбаком.

Было ли все это именно так. Не знаю. И никто так и не смог открыть мне тогда тайну этого загадочного имени — Осетриное.

Сколько самых разных озер, стариц, проток было по нашим заливным лугам! Сколько удивительных встреч с самыми разными рыбами и с самыми разными птицами выпадало мне здесь потом, когда я уже подрос и мог совершать самостоятельные путешествия на ту сторону Оки.

Не знаю, что сохранилось сейчас там, за Слемскими Борками, целы ли, живы ли мои заливные озера и озерки. А может быть, и их настигла в свое время погромная мелиорация. Я не хочу всего этого знать — не хочу расставаться с памятью своих прежних заливных лугов, приоткрывшими когда-то мне некоторые свои тайны. Пусть эти луга за Окой будут и теперь для меня такими же загадочными, не познанными до конца — пусть будут, останутся той тайной-сказкой, без которой так грустно было бы находиться на задерганной нами нашей земле.

Вот с такими загадками-тайнами, с такой доброй, сказочной, врачующей музыкой я и встречаюсь всегда, когда слышу эти слова «заливные луга».

Вот почему и там, на Ахтубе, рядом с осетровыми ямами и жереховыми перекатами, даже после самых неожиданных встреч с самыми разными обитателями ахтубинских глубин, я все равно с тайной, немного шальной мыслью поглядывал туда, где совсем неподалеку раскинулась еще почти первозданная по тем временам ахтубинская пойма с ее бесчисленными заливными озерами и озерками.

К таким заливным озерам и озеркам за Ахтубой мне иногда удавалось попасть, но все эти путешествия были обычно многолюдны и шумны, а потому и никак не получалось у меня тут уйти одному, скрыться в заливных ахтубинских лугах. Да и сами наши путешествия в луга всегда носили самый что ни на есть меркантильный характер — чаще всего меня приглашали в подобные поездки охотники до пресноводных раков, так что я волей-неволей вынужден был поддерживать компанию, на время позабыв о манящих меня к себе тайнах здешней поймы.

Своих раков мои друзья-попутчики черпали из какой-нибудь ахтубинской старицы небольшим бредешком, черпали вместе с кучей подводных трав и не очень поворотливыми на суше водяными черепахами. Этих черепах наши охотники, конечно, отпускали обратно в воду, а вот добытых раков выбирали из кучи травы всех до одного и тут же отправляли их в ведро с кипящей водой. А далее эти самые раки, красные и еще горячие от воды-кипятка не без удовольствия поглощались нашей промысловой артелью.

Конечно, вареные раки — это прекрасно, но куда прекрасней было все то, что окружало тогда наш раколовную экспедицию. И заливные озера, не видевшие еще в это лето до нас никаких людей, и почти сплошь заросшие самой разной водяной травой озерка-блюдца, в которых могли задержаться с весны щуки и задержаться порой в таком устрашающем количестве, что вокруг них не оставалось вскоре ничего живого: все, что можно было сожрать, эти хищные рыбы почти сразу же сожрали и переварили в своих желудках, а там и выловили следом и своих кровных родственников поменьше ростом. И теперь, только-только заслышав плеск, подкинутой им спиннинговой блесны, тут же кидались к ней наперегонки.

Как-то в таком вот щучьем аквариуме-тюрьме на моих глазах выловили на спиннинг одну за другой больше десятка приличных щук. И щуки все продолжали и продолжали бросаться на каждый шлепок блесны по воде.

Как хотелось мне порой оставить вдруг свои инженерные дела и хотя бы на время уйти, исчезнуть, раствориться здесь, стать частью этих лугов-заповеди и наконец пожить той настоящей, вольной жизнью, какая была отпущена тогда всему живому здесь, в ахтубинской пойме.

Увы, тогда все это было только мечтой-фантазией, но эту свою мечту в будущем я все-таки собирался реализовать и как-нибудь все-таки отправиться в путешествие по ахтубинским заливным лугам.

Для такого путешествия я предполагал приспособить велосипед с легким прицепом на тех же велосипедных колесах — на таком прицепе и должна будет перемещаться вслед за мной, велосипедистом, небольшая лодочка-байдарка. Там, где мою дорогу вдруг преградит какое-нибудь серьезное водное пространство, я собирался спускать на воду свою лодочку, размещать на ней и велосипед и колеса прицепа и форсировать таким образом встретившуюся мне водную преграду.

И все это было все-таки не фантазией, а реальным, просчитанным проектом, просчитанным к тому же не самым плохим по тем временам авиационным инженером, у которого с институтских времен осталось в крови на век умение стремиться к очень легким и в то же время очень прочным конструкциям.

Увы, после выпавшей мне работы на Ахтубе у меня уже не получилось вернуться в те самые края. А там вместо путешествия по заповедной ахтубинской пойме было подарено мне судьбой другое удивительное путешествие — путешествие по Архангельской тайге.

Но свою мечту — заливные луга в пойме Ахтубы я, честное слово, все еще храню в себе. И сейчас, когда в магазинах в достатке прекрасного, легкого и надежного снаряжения, я нет-нет да и прикидываю, как именно можно было сейчас экипироваться для того же путешествия по ахтубинской пойме.

Не знаю, что сделалось с теми заливными лугами в пойме Ахтубы после того, как я оставил только что упомянутые мной благословенный места. Нагрянула ли туда вездесущая мелиорация, все ли изменила она в тех местах? А может быть, и там давно жестко навис над всем, когда-то живым и чистым, неотвратимый антропогенный пресс, который мы, люди, чаще всего не умеем во время замечать и который только по нашей вине уродует и уродует ту землю, которую вообще-то считаем мы своей, родной и которую, увы, так и не научились еще ревностно беречь.

Памятник «Царь-рыба» (Monument «Tsar Fish»)

  • Полезное
  • Отзывы и Оценки
  • Вопросы и советы
  • Заметки и статьи
  • Посетили место
  • Фото
  • Фото: главная
  • Самые популярные фото
  • Новые фото
  • Фото недели
  • Лидеры недели
  • Фотоподборки
  • Фотографы
  • Фото от топ-фотографов
  • Рейтинг фотографов
  • Информация
  • Описание места
  • Фото
  • Проживание и ночлег
  • Экскурсии и гиды
  • Полезное
  • Отзывы и Оценки
  • Вопросы и советы
  • Заметки и статьи
  • Посетили место

Чтобы добавить место в путеводитель необходимо авторизоваться

Общая информация

Фотографии

Описание места

Блестящий кованый памятник «Царь-рыба» был установлен в 2004 году к 80-летию писателя Виктора Астафьева и является одним из главных символов Красноярска. Его возвели в честь одноименного произведения, в котором заложен обобщенный смысл борьбы человека с природой. «Царь-рыба» представляет собой осетра, являющегося символом укрощения и освоения природы. В сказке человек старается укротить животное, борьба завершается драматически — раненная царь-рыба, не покорившись человеку, уходит от него в море, унося в своем теле множество крючков. Возле скульптуры расположена прекрасная смотровая площадка, которая очень популярна среди туристов, держащих путь в деревню Овсянка — родину Виктора Астафьева. Отсюда открываются чудесный вид на деревню Слизнево.

В композиции памятника присутствует мраморная книга, размещенная на подставке высотой 80 сантиметров. Туристов впечатляет детализация монумента, шкурка рыбы настолько продумана, что в ней можно рассмотреть и чешуйки, и следы от крючков. В 2003 году была проведена частичная реконструкция монумента, в наши дни он радует многих туристов, которые зачастую не вникают в его скрытый смысл, а просто любуются внешним видом.

«Царь-рыба», Астафьев: главные герои и содержание

Эта статья рассматривает одну из ключевых новелл цикла «Царь-рыба». Астафьев, большая часть произведений которого посвящена военной тематике, здесь выступает в несвойственном ему амплуа писателя-деревенщика. Несмотря на это, автор показал себя настоящим знатоком сельской действительности, человеческих душ и сложности взаимоотношений.

Читать еще:  Вот что одеваться на зимнюю рыбалку

О книге

Сборник новелл «Царь-рыба» Астафьева был опубликован в 1976 году. Главной темой всех рассказов, включенных в него, стало описание связей человека и природы в нравственно-философском аспекте. То есть отношение героев к природе выступает средством выявления личностных пороков и достоинств человека.

В сборник входит двенадцать рассказов, один из которых имеет то же название, что и весь цикл, — «Царь-рыба». Именно это произведение является ключевым для понимания авторского замысла. В нем же сосредоточены все темы и мотивы, встречающиеся в других новеллах сборника.

Краткое содержание: Астафьев, «Царь-рыба»

Содержание начинается с описания главного героя – Игнатьича. Он слывет среди односельчан как бескорыстный человек, никогда не отказывающий в помощи, умный и находчивый, а также как непревзойденный мастер рыбной ловли. Игнатьич — самый зажиточный деревенский житель, в его хозяйстве все разумно и налажено. Он готов прийти на помощь к любому и не просит за это ничего, но нет в его поступках искренности. Вот и с родным братом отношения у главного героя совершенно не ладятся.

Лучший рыбак

Игнатьич – лучший рыбак в деревне, нет ему равных в этом ремесле. Он обладает небывалым рыбацким чутьем, опытом, который передался ему от предков, и знаниями, полученными за долгие годы практики.

Виктор Астафьев («Царь-рыба» поднимает сложный вопрос взаимоотношений индивидуума с природой и обществом) совершенно не пытается идеализировать своего героя. Автор открыто говорит о том, что свои навыки и опыт Игнатьич часто использовал во вред односельчанам и природе, потому что промышлял браконьерством. Он прекрасно осознает, какое зло причиняет природе, уничтожая рыбу в неограниченных количествах. Герой знает о каре, которая может его постичь, если он будет пойман рыбнадзором. Толкают его на такое опасное преступление непомерная жадность и жажда наживы. Все то немалое добро, что уже имеет Игнатьич, кажется ему недостаточным.

Царь-рыба

Рассказ Астафьева «Царь-рыба» имеет ярко выраженную морально-нравственную направленность, поэтому роковая встреча с природой, воплощенной в царь-рыбе, была для Игнатьича неизбежной.

Увидев огромного осетра, главный герой изумился невообразимым его размерам. Удивительно, что такая огромная рыбина смогла вырасти, питаясь «вьюнцами» и «козявками». Однако не только эти чувства посетили Игнатьича, что-то зловещее почудилось ему в облике царь-рыбы. Не сможет он в одиночку одолеть такое чудовище.

Но мысли о том, чтобы позвать брата и механика на подмогу, немедленно вытеснила жадность: придется же делить осетра с помощниками. В этот момент герою даже стало стыдно перед самим собой за собственные чувства. Но недолго длился стыд. Игнатьич решил принять его за азарт, заглушая голос разума. К тому же в нем проснулась рыбацкая гордость: такая рыба попадается только раз в жизни, и то не всякому, нельзя упустить шанс показать свою удаль.

Борьба

Игнатьич решает, что сегодня его добычей станет царь-рыба. Астафьев начинает описание суровой борьбы человека с природой. Его герой отважно бросается на осетра, пытается его оглушить обухом топора. Но сам падает в воду, где вместе со своей добычей оказывается опутан сетями, а рыболовные крючки впиваются в его тело.

И только после этого осознал Игнатьич, что не сможет одолеть в одиночку такую рыбу. Теперь у рыбака и его улова впереди одна участь – смерть. Пытаясь спастись, герой безуспешно стремится вырваться из пут, молит рыбу отпустить его. Венцом отчаяния становится преодоление собственной гордыни – Игнатьич зовет брата на помощь. Но в ответ слышится лишь эхо.

Главный герой понимает, что гибнет. То, что рыба все плотнее, как женщина, прижимается к нему, приводит Игнатьича в ужас. Одновременно с этим герой начинает вспоминать свое прошлое. Но мало светлых мыслей приходит ему на ум. Он думает о том, сколько бед принес своим браконьерством. Игнатьич вспоминает незаслуженно обиженную девушку, которую когда-то любил и хотел на ней жениться. Он осознает, насколько дурно прожил свою жизнь и сколько ошибок совершил.

Герой понимает, что встреча с царь-рыбой стала для него расплатой за совершенные грехи и злодеяния. Особенно тяготит его то, как он поступил со своей невестой Глашей, безосновательно приревновав ее. И ничего из совершенного Игнатьичем не имеет оправдания.

Развязка

Продолжает описывать раскаяние Игнатьича Астафьев. Царь-рыба, герои из числа деревенских жителей и брат становятся здесь причинами для осознания главным героем своих дурных поступков.

В миг отчаяния Игнатьич взывает к Богу и умоляет отпустить «эту тварь» на свободу, признавая, что «не по руке» ему поймать царь-рыбу. Просит прощения у Глаши, каясь в том, что когда-то ее обидел. После этих слов рыба освобождается от пут и уплывает.

Игнатьич ощущает легкость: телесную – оттого, что избавился от рыбы, тянувшей его на дно, душевную – оттого, что прощены его грехи. Теперь у героя появился шанс начать жизнь заново, не совершая прошлых ошибок и не беря греха на душу.

Таков путь духовного перерождения человека, каким решил показать его Астафьев.

«Царь рыба»: анализ

Основная тема рассказа, как отмечалось выше, – взаимоотношение человека с природой. Но этим писатель не ограничивается, одновременно он поднимает и другую проблему – отношения человека с обществом.

Отношение Игнатьича к своим односельчанам и близким людям сходно с отношением героя к природе. Высокомерие, пренебрежение, снисхождение и осознание собственного могущества – вот те чувства, которые главный герой испытывает при контакте с окружающим миром.

По замыслу Астафьева, человек должен жить в гармонии с природой, быть ее частью, иначе борьба со стихией приведет его к смерти. Именно эта мысль стала сюжетообразующей в произведении.

Писатель до мельчайших подробностей прописывает символический образ Игнатьича, воплощающий того самого царя природы, который привык считать себя властителем мира. И чтобы показать всю иллюзорность власти этого псевдовластителя, Астафьев изображает его встречу с царь-рыбой. Однако примечательно то, что от этого столкновения должен погибнуть не только сам герой, но и его соперница. Судьбы Игнатьича и царь-рыбы оказываются тесно сплетены. И единственным способом выжить для обоих становится освобождение главного героя от того груза ошибок и грехов, что лежит на его душе. Именно те нравственные низости, что совершил за свою жизнь Игнатьич, становятся причиной возможной смерти его самого и царь-рыбы.

Этим рассказом Астафьев наглядно иллюстрирует идею о том, что природа – священный храм, в котором человек не хозяин, а смотритель и помощник. Только в этом случае у человека есть возможность существовать в гармонии с собой, социумом и окружающим миром в целом. В противном случае все его поступки приведут к гибели.

Образ Игнатьича

Наибольшее внимание в произведении уделил именно образу Игнатьича Астафьев («Царь-рыба»). Главные герои рассказа группируются вокруг центрального персонажа, помогая раскрыть черты его характера. Так, из взаимоотношений с односельчанами и братом мы узнаем о тщеславии Игнатьича. А когда автор рассказывает о мотивах, побуждающих героя самому бороться с царь-рыбой, открывается еще одна нелицеприятная черта его характера – жадность.

Как говорилось выше, образ Игнатьича олицетворяет царя природы, привыкшего чувствовать себя хозяином мира. Однако нельзя рассматривать этого персонажа только как отрицательного. У героя и есть и положительные черты. Он хороший хозяин, способный с умом распорядиться своим достатком. К тому же Игнатьич всегда придет на помощь нуждающемуся, какие бы мотивы его к этому ни подвигали. Ну и, наконец, чтобы стать отличным рыбаком, необходимо приложить много усилий, не лениться и стремиться к своей цели.

Таким образом, Игнатьич выступает как очень неоднозначный персонаж, наделенный как положительными, так и отрицательными чертами. И главная ошибка этого человека в том, что он не привык считаться с окружающими и ценить их. Осознав же свои прегрешения, Игнатьич получает право начать жизнь заново.

Другие персонажи

Остальные образы в рассказе «Царь-рыба» Астафьева предназначены лишь для того, чтобы оттенить образ главного героя. Примечательной можно назвать только саму царь-рыбу, выступившую в роли первородной силы. Не зря автор сравнивает ее с «доисторическим ящером».

Источники:

http://www.ohotniki.ru/editions/rog/article/2008/01/15/60450-epitafiya-ahtube-tsarryiba.html
http://www.syl.ru/article/204999/new_astafev-tsar-ryiba-kratkoe-soderjanie-analiz
http://www.onegov.ru/rus/page/footprint_on_water/footprint10/
http://rutraveller.ru/place/19887
http://fb.ru/article/211641/tsar-ryiba-astafev-glavnyie-geroi-i-soderjanie

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector