20 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ружье другого века

Ружье другого века

Что может быть важнее на охоте, чем точный выстрел! А точный пулевой выстрел — привилегия исключительно нарезного оружия. Эта истина непоколебима. Сегодня нарезное оружие доступно многим, но каких-то полтора века назад все было совершенно не так. Владение винтовальными ружьями было уделом избранных.

Затыльник приклада традиционно закрыт металлической накладкой.

Нарезные системы появились давно. Опытным путем еще в средние века было выяснено, что закрученная пуля поражает цель гораздо точнее, чем выпущенная из гладкоствольной пищали. Первое огнестрельное оружие появилось в Европе; европейское происхождение имеют и нарезные системы. В процессе развития появлялись разновидности нарезов — от прямых, делавших форму сечения многогранной, до привычных сегодня винтовых.

Терминология нарезного оружия, сложившаяся к нашим дням в бытовом понимании охотников, не совсем соответствует историческим прототипам. Нарезные системы именуются винтовками и карабинами, гладкоствольные — ружьями. Еще в первой половине ХХ века термин «ружье» был классообразующим, охватывал и нарезное, и гладкоствольное оружие с длинными стволами.

Наименование «винтовка» в официальный оборот было введено только в 1856 году, когда его получило новое нарезное ружье. До этого было все просто: короткие гладкоствольные ружья назывались карабинами, длинноствольные — просто ружьями, мушкетами, фузеями. С нарезным же оружием была путаница: оно именовалось винтовальным или нарезным, а также называлось штуцером.

МУДРЫЙ СТВОЛ. Сверху ствола штуцера выбито глубокое клеймо с изображением совы — символа мудрости. До сегодняшних дней не дошло имя оружейника, так оригинально клеймившего свои стволы. Возможно, что со временем оно будет обнаружено и продукция обретет имя. Общий анализ конструкции штуцера и его клеймения позволяет говорить о производстве этого оружия во второй половине XVIII века на землях, ставших впоследствии Австрийской империей.

В русской армии штуцера состояли у «элиты пехоты» — егерей, унтер-офицеров и застрельщиков; короткие штуцера использовались на вооружении небольшой части кавалерии. Это было связано не только с дороговизной и сложностью изготовления нарезного оружия, но и с трудностями и мешкотностью его заряжания.

С момента интеграции огнестрельного оружия в охотничий обиход его нарезные разновидности начинают цениться как наиболее точные. Позволить себе иметь штуцер мог далеко не каждый, его высокая стоимость играла не последнюю роль. Хорошие штуцера берегли. Один ствол мог со временем устанавливаться в новые ложи. При переходе от ударных кремневых систем к капсюльным старые штуцера переделывались под новую систему воспламенения. Известны штуцера со стволами середины XVIII века, прошедшие переделку в капсюльные во 2-й четверти уже XIX века.

Каким же был классический штуцер? В XVIII веке кремневое оружие было отработано до мелочей и практически достигло совершенства. Соответственно, искать нарезную классику нужно в тех далеких годах. К сожалению, до наших дней дошло небольшое количество таких оружейных систем.

Эта проблема разрешилась неожиданно просто: ко мне на экспертизу попал отличный охотничий европейский штуцер 2-й половины XVIII века. Это интереснейшее оружие имело семь очень глубоких нарезов: калибр по полям составлял 12,35 мм, а по нарезам 15,5 мм. Длина ствола соответствовала 551,5 мм при общей длине 970 мм.

Ствол штуцера был стальной, восьмигранный в сечении. Сверху дульной части была врезана мушка на платформе. Ближе к казенной части установлен прицел с двумя щитиками — передним перекидным и задним постоянным. На срезе щитиков присутствовали прорези для прицеливания. В казенной части ствола имелось затравочное отверстие, размещенное напротив полки замка. Через него форс пламени передавался пороховому заряду, находящемуся внутри ствола.

Металлическая накладка с растительным узором делает оружие изящным.

Штуцерный замок представляет собой одну из вариаций французского батарейного замка – вершины развития кремневых систем. С внешней стороны замка установлены полка, огниво, совмещенное с крышкой полки, подогнивная пружина, курок, насаженный на ось лодыжки и зафиксированный винтом. Кремень зажимался между губами курка, наносил удар по огниву, высекал сноп искр, который воспламенял порох, размещенный на полке замка. Замочный механизм позволял осуществлять полувзвод и полное взведение курка.

Стальной спусковой крючок помещен снизу ложи, выступает сквозь стальную спусковую личинку и защищен спусковой скобой. Окончание спускового крючка оформлено в виде завитка назад по моде исторического периода, в который был изготовлен штуцер.

Как же заряжалось такое оружие? Небольшое количество пороха насыпалось в специальную нишу на полке, после чего полка закрывалась крышкой. Курок при этом устанавливался на полувзвод. После засыпалось нужное количество пороха в ствол через дульный срез, и начиналась самая трудоемкая часть — «помещение» пули внутрь ствола.

Пули в те давние годы использовались сферические; для нормальной «закрутки» при выстреле они должны плотно сидеть в нарезах, при этом пороховые газы не должны прорываться вперед пули. Чтобы все это обеспечить, пришлось предельно усложнить процесс заряжания: пуля оборачивалась в пластырь — небольшой фрагмент материи или кожи, после чего осаживалась (фактически вбивалась) с помощью шомпола и деревянного молотка на заряд.

Первое и второе заряжание штуцера проходили сравнительно легко. А вот последующие требовали прочистки ствола: твердые остатки нагара черного дымного пороха порой не позволяли вбить пулю в ствол. Трудность заряжания отчасти объясняет сравнительно короткие штуцерные стволы, глубокие нарезы и их форму.

Штуцерные пули после выстрела имели форму, лишь отдаленно напоминающую сферу, достаточно успешно стабилизировались вращением и позволяли осуществлять точный прицельный выстрел.

Фактически подобные штуцера эффективно использовались на дальностях до 500 шагов (немногим более 350 м). Отличный стрелок мог из них поражать цель и на большие расстояния. Умение использовать штуцер было большим искусством. «Понимать» траекторию тяжелой (около 17 г), низкоскоростной пули было непросто, требовался немалый стрелковый навык. На охоте был необходим единственный точный выстрел, шанса на повторный практически не было: не станет же зверь ждать долгой перезарядки штуцера!

Для прицеливания использовался так называемый штуцерный прицел, который обычно состоял из постоянного шитика и одного или нескольких перекидных. Этот тип прицела оказался настолько удобным, что без каких-либо существенных модернизаций остался и на современном охотничьем оружии.

Кремневый замок — простой, практичный и красивый механизм.

Отдельно стоит остановиться на штуцерной ложе. Ее длинная цевьевая часть продолжалась практически до дульного среза. Никаких колец, фиксирующих ствол, как это принято на более позднем оружии, не было. Здесь ствол фиксировался с цевьевой частью ложи при помощи шпилек, проходящих сквозь специальные петли, припаянные снизу ствола. Внизу ложи была канавка, в которой помещался деревянный шомпол. Шейка приклада была прямой.

Штуцер был удобным, его баланс очень неплох. И это несмотря на достаточно тяжелый массивный ствол. Форма затыльника обеспечивала удобный «контакт» приклада с плечом стрелка. Все сделано для точного выстрела, все просто и продуманно.

Семь глубоких нарезов оптимальны для использования безоболочечной свинцовой пули.

В конструкции штуцера использованы незаслуженно забытые сегодня материалы — медный сплав и рог. Из достаточно крепкого рога выполнена отделка передних окончаний ложи шомпола. Из медного сплава изготовлены спусковая скоба, затыльник, шомпольные трубочки и прицельные приспособления. Для ношения штуцера предусмотрены простые проволочные антабки, на которых легко зафиксировать ремень любого типа.

Подобные штуцера активно использовались вплоть до середины XIX века. До появления новых типов пуль альтернативы им не было. Лишь когда в охотничий обиход вошли пули расширительной системы, изменилась конструкция ствола. Новые пули не требовалось вбивать в нарезы, при выстреле они сами раздавались под действием пороховых газов и их боковая поверхность плотно осаживалась по стенкам ствола, входя в нарезы.

Это заставило изменить нарезы; уменьшилась их глубина; вид их профиля определялся в основном требованиями к обеспечению жесткой фиксации пули и недопущению ее срыва с нарезов. Несомненно, важным стало и изменение способа воспламенения: кремневые системы уходили в прошлое, им на смену пришли ударные капсюльные. Заряжание заметно упростилось.

Новое оружие позволило в несколько раз увеличить скорострельность. При этом оно оставалось высокочувствительным к нагару и после нескольких выстрелов заряжалось с затруднениями.

Век новых капсюльных штуцеров под расширительные пули продлился недолго. Уже в 1860-х годах они начали вытесняться казнозарядными системами, а к началу ХХ века практически полностью исчезли из охотничьего обихода, оставаясь в употреблении только в отдаленных уголках мира.

Огнестрел 16-17 веков

Экспонаты из коллекции Государственного исторического музея, Москва.

Пистолет колесцовый кавалерийский (пуффер). Стоплер Ганс (Мастер) Даннер Петер. 1586 г.

Ружье колесцовое с 7-ю нарезами. XVI в.

Ружье колесцовое охотничье. XVII в.

Пистолет колесцовый, середина — вторая половина XVII в.

Карабин колесцовый двуствольный. Священная Римская империя германской нации, вторая половина XVII в.

Пистолет с колесным замком, около 1570 г. Священная Римская империя германской нации

Аркебуза фитильно колесцовая. 1585 гг. Германия, Аугсбург. Длина ствола: 700 мм; длина общая: 1160 мм; калибр: 13 мм

Карабин колесцовый личной гвардии князя-архиепископа Зальцбурга Вольфа Дитриха фон Райтенау, конец XVI века. Длина: 86 см; длина ствола: 59 см; калибр: 10 мм

Пистолет колесцовый. Штокманн Ханс (оружейник), конец XVI — первая половина XVII. Длина ствола: 52,8 см; калибр: 12 мм; длина общая: 78,2 см

Мушкет колесцовый, саксонской гвардии, конец XVI — конец XVII вв. Длина общая: 1415 мм; длина ствола: 1043 мм; калибр: 15 мм

Читать еще:  Легендарное народное ружье: горизонталка ИЖ-58

Пистолет колесцовый, первая половина XVII в. Нидерланды. Длина ствола: 35,3 см; длина общая: 56,5 см; калибр: 11 мм

Карабин охотничий двуствольный с колесными замками. Начало XVII в. Германия, Аугсбург. Длина общая: 885 мм; длина ствола: 595 мм; калибр: 9 мм

«Аркебуза фитильно колесцовая. 1585 гг. Германия, Аугсбург. Длина ствола: 700 см; длина общая: 1160 см; калибр: 13 см»

Хуясе калибр, как у гаубицы.

Калибр это хорошо, калибр это надёжно, в случае выстрела в упор есть шанс расхерачить вражьего рейтера на мелкие кусочки.

Калибр ладно, но семи метровый ствол не очень дохуя для аркебузы?

Да не норм, со стены крепости удобно стрелять по осаждающему противнику. в упор.

исправлена досадная ошибка. конечно мм.

исправлено. калибр в миллиметрах.

ТЕКСТ, картинка,ТЕКСТ, картинка. ну жованныйкрот, самому то удобно читать про пистолет мотать вниз и видеть ружжо, после нескольких картинок и окончательно запутаться что есть что?

короче план такой

1. Увиде такую херню.

2. вызываешь сатану и просишь покарать автора мотаешь в самый низ поста

3. наслаждаешься прокручивая страницу вверх

«Аркебуза фитильно колесцовая. 1585 гг. Германия, Аугсбург. Длина ствола: 700 см; длина общая: 1160 см; калибр: 13 см» калибр что надо, да и прочие ружьишки не подкачали.

3я картинка. приклад ружья с инструкцией, как охотиться на медведя? читать-то тогда мало кто хотел, а так всё понятно. «натрави собак, засунь медведю ружжо в пасть (чем глубже тем лучше). жди пока помрёт.»

Я бы на месте автора указал в названии поста, что весь огнестрел в посте — колесцового типа. Потому что колесцовое оружие, в силу относительной сложности конструкции и дорогивизны, не было широко распространено, в отличие от фитильного, а позже — кремниевого.

Рождение винтовки, или «наша несчастная ружейная драма»

Развитие стрелкового оружия несколько веков шло вполне черепашьими темпами, долгое время ограничиваясь усовершенствованием замка и изменениями в дизайне. Однако научно-техническая революция в XIX веке превратила этот неторопливый процесс в стремительный каскад следующих одно за другим изобретений. У России с её отстающей промышленностью не сразу получилось поспевать за лидерами, что ярко продемонстрировала Крымская война. Но к концу века наметившееся технологическое отставание было преодолено.

Развитие стрелкового оружия: от эволюции к революции

На протяжении почти четырёх столетий ручное огнестрельное оружие практически не менялось. Оно представляло собой металлическую трубку-ствол, заделанную с одного конца (глухой конец назывался «казённой частью») и прикреплённую к деревянной ложе. В трубку засыпался заряд пороха, помещалась пуля в форме шара, а чтобы всё это не вывалилось из ствола, сверху при помощи стержня-шомпола забивалась тряпичная или бумажная пробка (пыж).

При выстреле поджигалось небольшое количество пороха — так называемая «затравка», которая была расположена на специальной полке сбоку от ствола. Далее через небольшое отверстие в стенке ствола, именуемое затравочным, огонь передавался основному пороховому заряду. Затравка поджигалась при помощи особого механизма — замка. Собственно, развитием замков прогресс огнестрельного орудия поначалу и ограничивался – от примитивного фитильного, в котором простейший рычаг подносил кончик тлеющего фитиля к затравке, до кремневого, который в своей поздней ипостаси обеспечивал надёжное и практически гарантированное воспламенение заряда, долго мог храниться взведённым и действовал практически в любую погоду, кроме совсем уж проливного дождя.

Именно после изобретения так называемого «батарейного» типа кремневого замка (это произошло во Франции в 1610 году) конструкция стрелкового оружия на долгие два века «законсервировалась». Становились прочнее и долговечнее материалы, из которых изготавливалось оружие, отрабатывалась технология производства, но между мушкетом, с которым д`Артаньян ходил в атаку под Ла-Рошелью, и ружьём французского солдата, влачащего стопы к Березине, разница по большей части чисто внешняя, да и та была невелика.

Изменения в устоявшуюся конструкцию внёс лишь бурный XIX век с его резким скачком научного и технического развития. Почти одновременно (по историческим меркам) случились две вещи, оказавшие самое непосредственное влияние на облик стрелкового оружия. Во-первых, была открыта «гремучая ртуть» – вещество, взрывающееся при ударе. Для использования в качестве метательного заряда оно оказалось слишком сильным и капризным, зато с успехом смогло заменить затравку. Для этого её помещали в небольшой колпачок, называемый пистоном или капсюлем. Теперь воспламенение пороха в стволе происходило надёжно, совершенно не зависело от погоды и, самое главное, было мгновенным – не было характерной для кремневых замков паузы примерно в полсекунды, пока затравка вспыхивала от искр, выбитых из кремня, и огонь шёл по затравочному отверстию. Это, а также отсутствие вспышки сгорающей затравки, происходящей прямо перед лицом стрелка, позволило значительно повысить точность стрельбы, особенно по движущейся мишени.

Вторым фактором, мощно повлиявшим на эволюцию стрелкового оружия, стало развитие металлургии, достаточное для массового и относительно дешёвого производства нарезных стволов. Идея улучшения стабильности траектории пули за счёт её вращения не была новой. Ещё в XVI веке (а по некоторым данным — даже в конце XV-го) появились образцы ручного огнестрельного оружия, у которых канал ствола имел винтовые нарезы, закручивающие пулю при выстреле. Пуля, вращающаяся вокруг продольной оси, летела точнее и гораздо дальше, чем обычная. Кроме того, ей можно было придавать удлинённую форму, более обтекаемую, чем сфера — это ещё больше увеличивало дальность выстрела. Основной проблемой было то, что если в ружье с гладким стволом пулю при заряжании достаточно было закатить в ствол, то в нарезном её приходилось вгонять при помощи шомпола, проворачивая в нарезах, что отнимало много сил и времени.

Пока нарезное оружие оставалось дорогостоящей игрушкой знатных охотников, это не являлось большой помехой: тщательно заряди ружьё, неторопливо прицелься, выстрели, полюбуйся результатом, неторопливо перезаряди… Но в бою всё совсем иначе, и цена секунды несопоставимо более высока. А уж когда зашла речь об использовании нарезов в массовом армейском вооружении, вопрос о повышении скорострельности и вовсе встал ребром. Для преодоления проблемы было разработано множество конструкций. Наиболее жизнеспособными из них оказались основанные на расширении пули – в них пуля имела диаметр меньший, чем обычно, и опускалась в ствол свободно, не входя в нарезы, а далее происходило её расширение, благодаря которому она увеличивала диаметр и входила в нарезы. В некоторых системах пулю расширяли при заряжании ударами шомпола, в некоторых она расширялась уже при выстреле, под действием давящих на неё пороховых газов.

Однако все эти конструкции были, по большому счёту, лишь полумерами. Для полного преодоления проблемы требовался переход на принципиально иную систему заряжания – с казённой части, а не с дула. Этот принцип также не был чем-то абсолютно новым – практически одновременно с первыми образцами огнестрельного оружия возникла и мысль о заряжании с казны. Её пытались реализовать на практике, но технологии и материалы были слишком примитивны для полноценной реализации идеи. Лишь в XIX веке удалось достичь достаточной прочности металла и точности его обработки для создания надёжных и массовых казнозарядных образцов. Они заряжались уже не раздельно (отдельно порох, отдельно пуля и сверху пыж), а унитарным патроном – то есть, объединявшим в себе и метательный заряд, и то, что он метал, и капсюль для воспламенения заряда. Поначалу такие патроны были бумажными, позднее появились патроны с металлической гильзой, конструкция которых существенно не изменилась и до наших дней.

Это долгое вступление служит единственной цели – как можно более наглядно показать всю сложность ситуации, в которой оказались в первой половине XIX века ведущие державы. Ружьё — основное вооружение пехотинца и кавалериста — которое до этого на протяжении нескольких поколений совершенно не менялось, вдруг понеслось развиваться вскачь безумным галопом, и те, кто не хотел оказаться в положении догоняющего, должны были с не меньшей скоростью разрабатывать, принимать на вооружение и пускать в производство совершенно новые конструкции.

Гонка за лидерами

Особенно тяжело пришлось в этот период Российской империи. Неразвитое производство делало катастрофически трудным внедрение любых кардинальных новшеств. Гениальные конструкторы, в которых страна никогда не испытывала недостатка, могли предлагать гениальные решения, но всё буксовало на стадии реализации из-за того, что на их осуществление не было ни технологий, ни мощностей. Например, сравнительно долго, если сравнивать с европейскими государствами, происходил переход от кремневого замка к капсюльному. В публичных официальных документах говорилось о том, что, мол, солдат своими грубыми пальцами не сможет прилаживать капсюль на место, будет его терять и вообще ему будет неудобно, поэтому пускай воюет со старым добрым кремнем. Реальная же причина задержки состояла в том, что для выпуска гремучей ртути в потребном количестве в России попросту не было химического производства соответствующего уровня, и его пришлось спешно развивать с нуля.

Крымская война 1853–56 г.г. наглядно продемонстрировала российским военным, что уходящий поезд прогресса надо спешно нагонять. Если на капсюльное воспламенение к моменту её начала русская армия всё-таки успела перейти, то с нарезным оружием дело обстояло гораздо хуже – лишь у немногих отборных стрелков были штуцеры (нарезные карабины), основная масса солдат была вооружена гладкоствольными ружьями. Соответственно, британские и французские солдаты, вооружённые почти поголовно нарезными ружьями, имели возможность прицельно вести огонь с расстояний, на которых у русских не было ни единого шанса попасть в ответ. Прицельная дальность британских ружей «Энфилд», например, превосходила прицельную дальность русского ружья образца 1854 года в четыре раза и была даже больше, чем у русских пушек!

Читать еще:  Полдеревни за ружье

Военные не стали долго ждать и заказали нарезное ружьё с расширяющейся пулей. Так как удлинённая пуля весила больше, чем круглая того же калибра, а для проталкивания её по нарезам требовался больший заряд пороха, чем у гладкоствольного аналога, отдача существенно выросла, и стало ясно, что требуется уменьшить калибр оружия. Вместо бывших до этого стандартом 7 линий (17,78 мм) решили сделать стандартным калибр в 4 линии (10,16 мм). Однако быстро выяснилось, что для производства столь тонких стволов, да ещё и нарезных, нет инструментов соответствующей точности. После ряда обсуждений остановились на калибре в 6 линий (15,24 мм). Офицерской комиссией Артиллерийского комитета была разработана конструкция нового оружия, и в 1856 году на вооружение поступила «6-линейная нарезная винтовка». Именно в этот момент термин «винтовка» в официальных документах прозвучал впервые. Его сочли понятным и просто объясняющим солдату принцип устройства нового оружия, и он действительно мгновенно прижился.

При производстве винтовок образца 1856 года пытались перейти от ручного изготовления деталей к машинному, а также к применению в стволе стали вместо железа, но ни то, ни другое до конца не удалось. Станки для металлообработки приходилось закупать иностранные, и стоили они очень дорого, а стали Россия тогда попросту слишком мало производила, и на винтовки для всей армии её не хватало.

Винтовка 1856 года получилась крайне удачной и заметно превосходила зарубежные аналоги, в том числе и британские, считавшиеся наиболее передовыми. Злая ирония судьбы оказалась в том, что пока её разрабатывали и запускали в производство, прогресс совершил ещё один скачок – на вооружение иностранных государств стали массово поступать казнозарядные винтовки. Военный министр Дмитрий Алексеевич Милютин с горечью говорил:

«…техника шла вперёд такими быстрыми шагами, что прежде чем предложенные заказы были испытаны, появлялись уже новые требования и делались новые заказы».

И началось то, что тот же Милютин назвал «нашей несчастной ружейной драмой». С 1859 до 1866 года специально организованная комиссия испытала более полутора сотен систем оружия – около 130 иностранных и более 20 отечественных. В итоге остановились на конструкции английского оружейника Уильяма Терри, доработанной мастером Тульского оружейного завода Иваном Норманом. Она была принята на вооружение в 1866 году под названием «скорострельная капсюльная винтовка Терри-Нормана».

Винтовка представляла собой переделку винтовки образца 1856 года – казённая часть ствола обрезалась, а на её место устанавливался продольно-скользящий затвор. Открыв затвор, стрелок вкладывал в него бумажный патрон и закрывал затвор, после чего взводил курок и устанавливал капсюль. При выстреле капсюль поджигал бумажную оболочку патрона, и от неё воспламенялся порох. Простая остроумная система позволяла вместо производства совершенно нового оружия пустить в ход огромные запасы старых винтовок, так что, казалось, проблема решена. Но это было только началом ружейной драмы. Поезд прогресса вновь ускорил ход, и внезапно оказалось, что воспламенение при помощи отдельного капсюля уже успело устареть. На вооружение геополитических конкурентов уже поступали «игольчатые винтовки» – у них капсюль находился в самом патроне, позади пули, и разбивала его длинная игла, протыкающая патрон. Винтовка Терри-Нормана не простояла на вооружении и года, после чего была снята с формулировкой «устаревшая».

Ей на смену пришла система Иоганнеса Фридриха Кристиана Карле — немца, проживавшего в Англии. Она тоже представляла собой комплект для переделки старой винтовки образца 1856 года и была весьма совершенной, превосходя аналогичные конструкции. Винтовка Карле была принята на вооружение в 1867 году. На большом числе заводов, как государственных, так и частных, было развёрнуто её производство. Несколько сотен винтовок, изготовленных первыми, прошли войсковые испытания в Туркестане и заслужили положительные отзывы, но… Да-да, всё верно – прогресс снова успел уйти вперёд. Бумажные патроны были более не в чести, им на смену пришли металлические. Металлический патрон был водонепроницаем, его невозможно было случайно сломать, заряжая оружие второпях, и он не засорял ствол остатками несгоревшей бумаги. Производство винтовки Карле приостановили – снимать её с вооружения и изымать из войск не стали, но новых не делали.

Первым российским оружием под металлический патрон стала винтовка конструкции американца Хайрама Бердана. Её приняли на вооружение в 1868 году, но большого распространения она не получила. Примерно тогда же появилась винтовка конструкции итальянца Аугусто Альбини, доработанная морским офицером Николаем Барановым. Её рассматривали в качестве кандидатуры для принятия на вооружение, когда появилась винтовка Сильвестра Крнка, австрийского подданного чешского происхождения. Винтовка Альбини-Баранова была проще, винтовка Крнка – дешевле.

В результате сравнительных испытаний выбрана была последняя (по мнению ряда исследователей, комиссия была необъективна и намеренно «топила» систему Баранова, но подтверждений этому нет). В производство пошли обе – в 1869 году винтовка Крнка стала основным вооружением армии (получив у солдат ожидаемое прозвище «крынка»), а винтовку Альбини-Баранова приняли на флоте (выпущено её было немного – около 10 000 экземпляров).

Казалось бы, цель достигнута – на вооружение приняты винтовки совершенной конструкции, и можно спокойно выдохнуть. Но, как и в предыдущие разы, всё было ещё отнюдь не кончено. Дело в том, что металлический патрон был, по понятным причинам, заметно тяжелее бумажного. Соответственно, уменьшился носимый солдатом боекомплект, возникли сложности со снабжением и прочие в этом же роде. Выход был найден – снова уменьшить калибр винтовки. К счастью, за прошедшую дюжину лет технологии в России усовершенствовались достаточно для массового производства малокалиберных стволов, поэтому в качестве стандартного калибра были приняты те самые 4 линии, не получившие одобрения в 1856-м.

Винтовку под новый калибр предложил уже знакомый нам Хайрам Бердан. В отличие от предыдущей модели, она имела не откидной, а продольно-скользящий затвор и ряд других улучшений. Её приняли на вооружение в 1870 году под названием «скорострельная малокалиберная винтовка Бердана №2» (а предыдущая модель, соответственно, стала отныне называться винтовкой Бердана №1). Именно этот во всех отношениях удачный образец и завершил, наконец, «несчастную ружейную драму» русской армии, став её основным оружием на долгие два десятка лет. Сменила её только легендарная «трёхлинейка» Мосина, принятая на вооружение в 1891 году. Но даже после её появления винтовка Бердана продолжала оставаться на вооружении до начала XX века. Она заслужила прозвище «берданка», которое слышал, наверное, даже тот, кто ни в коей мере не интересуется историей оружия. Выпущено берданок было огромное количество, и в охотничьем варианте они встречаются до сих пор.

Почему у старых ружей расширялись стволы на конце дула

Оружие с раструбом на дуле – неизменный атрибут фильмов о мушкетерах и пиратах. Но есть ли польза от такой формы ствола, или это дань тогдашней моде? Оказывается, наши предки были весьма находчивы.

Проблемы скорострельности

Ручное огнестрельное оружие массово используется человечеством с XV века. Начало положили кулеврины, напоминавшие переносные пушки. Постепенно они переродились в одноименные артиллерийские орудия, уступив место аркебузе, которая походила на привычное для нас ружье. В России такое оружие назвалось пищалью. Появившийся вскоре приклад, удлиненный ствол, прицельное приспособление и свинцовые пули позволяли довольно точно стрелять из аркебузы на дистанции до 100 м, а с 30 м пробивать рыцарские доспехи. Когда латы стали прочнее, потребовалось более мощное оружие. Им стал мушкет – ружье весом до 9 кг и почти полутораметровым стволом. Огонь из него вели только с упора, эффективное расстояние против солдат в стальных кирасах составляло до 200 м.

Эти устройства, как и прочее старинное стрелковое оружие, объединяет способ зарядки: порох, картечь (пулю) и пыж закладывали в ствол через дуло. На приведение в боевую готовность аркебузы уходило до двух минут, из мушкета опытные бойцы успевали выстрелить за такое время четыре раза. Ускоряла перезарядку воронка, вставленная в дуло, но манипуляции с ней тоже отнимали время. В итоге концы стволов приобрели раструб, через который засыпать порох было удобнее и быстрее.

В строю на века

Огнестрельная система показала свое превосходство над луками и колюще-рубящем оружием в 1525 году. Тогда состоялась битва при Павии, где залпы испанских аркебуз решили исход сражения, хотя французских рыцарей было почти втрое больше. С тех пор оружие с воронкообразной дульной частью наряду с аналогами без раструба использовалось во всех войнах до XIX столетия.

В XVI веке изобрели мушкетон, или тромблон – укороченное ружье, весившее около 3 кг, прообраз пистолета. Сначала его выдавали в основном на флоте, потом кавалеристам, причем в обоих случаях это была версия с расширяющимся дулом, облегчавшим заряжание на скаку или во время качки. Мушкетон, также называемый абордажным пистолетом, полюбился морским разбойникам, так что его присутствие в фильмах о пиратах уместно. Эксперименты оружейников привели к укорачиванию ствола тромблона, ложа стала оканчиваться рукоятью вместо приклада. Поначалу ее делали чуть ли не в линию с цевьем, но в Тридцатилетней войне утвердилась форма пистолета, близкая к современной.

Читать еще:  ЗИМНИЕ ОСНАСТКИ

Прощание с раструбом

Ствольная зарядка не позволяла вести быстрый огонь, к тому же кремнёвое оружие часто давало осечку. Чтобы повысить шансы в случае неудачного выстрела, делали гибриды пистолета и шпаги, интегрировали в приклады лезвие топора, но прижился только ружейный штык. Нарезные стволы, изобретенные еще в XVI веке, заряжались особенно медленно, поэтому до XIX столетия встречались редко.

В период с 1812 по 1855 год было разработано много моделей ружей под патрон, который вставлялся со стороны казенной части. С появлением винтовок воронкообразные стволы окончательно перестали производить, однако до начала XX века дульнозарядные ружья использовались для охоты и других задач, когда скорострельность не имела значения.

Андрей Казанцев, специально для канала «Популярная наука»

Ружье другого века

Что может быть важнее на охоте, чем точный выстрел! А точный пулевой выстрел — привилегия исключительно нарезного оружия. Эта истина непоколебима. Сегодня нарезное оружие доступно многим, но каких-то полтора века назад все было совершенно не так. Владение винтовальными ружьями было уделом избранных.

Затыльник приклада традиционно закрыт металлической накладкой.

Нарезные системы появились давно. Опытным путем еще в средние века было выяснено, что закрученная пуля поражает цель гораздо точнее, чем выпущенная из гладкоствольной пищали. Первое огнестрельное оружие появилось в Европе; европейское происхождение имеют и нарезные системы. В процессе развития появлялись разновидности нарезов — от прямых, делавших форму сечения многогранной, до привычных сегодня винтовых.

Терминология нарезного оружия, сложившаяся к нашим дням в бытовом понимании охотников, не совсем соответствует историческим прототипам. Нарезные системы именуются винтовками и карабинами, гладкоствольные — ружьями. Еще в первой половине ХХ века термин «ружье» был классообразующим, охватывал и нарезное, и гладкоствольное оружие с длинными стволами.

Наименование «винтовка» в официальный оборот было введено только в 1856 году, когда его получило новое нарезное ружье. До этого было все просто: короткие гладкоствольные ружья назывались карабинами, длинноствольные — просто ружьями, мушкетами, фузеями. С нарезным же оружием была путаница: оно именовалось винтовальным или нарезным, а также называлось штуцером.

МУДРЫЙ СТВОЛ. Сверху ствола штуцера выбито глубокое клеймо с изображением
совы — символа мудрости. До сегодняшних дней не дошло имя оружейника, так
оригинально клеймившего свои стволы. Возможно, что со временем оно будет
обнаружено и продукция обретет имя. Общий анализ конструкции штуцера и
его клеймения позволяет говорить о производстве этого оружия во второй
половине XVIII века на землях, ставших впоследствии
Австрийской империей.

В русской армии штуцера состояли у «элиты пехоты» — егерей, унтер-офицеров и застрельщиков; короткие штуцера использовались на вооружении небольшой части кавалерии. Это было связано не только с дороговизной и сложностью изготовления нарезного оружия, но и с трудностями и мешкотностью его заряжания.

С момента интеграции огнестрельного оружия в охотничий обиход его нарезные разновидности начинают цениться как наиболее точные. Позволить себе иметь штуцер мог далеко не каждый, его высокая стоимость играла не последнюю роль. Хорошие штуцера берегли. Один ствол мог со временем устанавливаться в новые ложи. При переходе от ударных кремневых систем к капсюльным старые штуцера переделывались под новую систему воспламенения. Известны штуцера со стволами середины XVIII века, прошедшие переделку в капсюльные во 2-й четверти уже XIX века.

Каким же был классический штуцер? В XVIII веке кремневое оружие было отработано до мелочей и практически достигло совершенства. Соответственно, искать нарезную классику нужно в тех далеких годах. К сожалению, до наших дней дошло небольшое количество таких оружейных систем.

Эта проблема разрешилась неожиданно просто: ко мне на экспертизу попал отличный охотничий европейский штуцер 2-й половины XVIII века. Это интереснейшее оружие имело семь очень глубоких нарезов: калибр по полям составлял 12,35 мм, а по нарезам 15,5 мм. Длина ствола соответствовала 551,5 мм при общей длине 970 мм.

Ствол штуцера был стальной, восьмигранный в сечении. Сверху дульной части была врезана мушка на платформе. Ближе к казенной части установлен прицел с двумя щитиками — передним перекидным и задним постоянным. На срезе щитиков присутствовали прорези для прицеливания. В казенной части ствола имелось затравочное отверстие, размещенное напротив полки замка. Через него форс пламени передавался пороховому заряду, находящемуся внутри ствола.

Металлическая накладка с растительным узором делает оружие изящным.

Штуцерный замок представляет собой одну из вариаций французского батарейного замка – вершины развития кремневых систем. С внешней стороны замка установлены полка, огниво, совмещенное с крышкой полки, подогнивная пружина, курок, насаженный на ось лодыжки и зафиксированный винтом. Кремень зажимался между губами курка, наносил удар по огниву, высекал сноп искр, который воспламенял порох, размещенный на полке замка. Замочный механизм позволял осуществлять полувзвод и полное взведение курка.

Стальной спусковой крючок помещен снизу ложи, выступает сквозь стальную спусковую личинку и защищен спусковой скобой. Окончание спускового крючка оформлено в виде завитка назад по моде исторического периода, в который был изготовлен штуцер.

Как же заряжалось такое оружие? Небольшое количество пороха насыпалось в специальную нишу на полке, после чего полка закрывалась крышкой. Курок при этом устанавливался на полувзвод. После засыпалось нужное количество пороха в ствол через дульный срез, и начиналась самая трудоемкая часть — «помещение» пули внутрь ствола.

Пули в те давние годы использовались сферические; для нормальной «закрутки» при выстреле они должны плотно сидеть в нарезах, при этом пороховые газы не должны прорываться вперед пули. Чтобы все это обеспечить, пришлось предельно усложнить процесс заряжания: пуля оборачивалась в пластырь — небольшой фрагмент материи или кожи, после чего осаживалась (фактически вбивалась) с помощью шомпола и деревянного молотка на заряд.

Первое и второе заряжание штуцера проходили сравнительно легко. А вот последующие требовали прочистки ствола: твердые остатки нагара черного дымного пороха порой не позволяли вбить пулю в ствол. Трудность заряжания отчасти объясняет сравнительно короткие штуцерные стволы, глубокие нарезы и их форму.

Штуцерные пули после выстрела имели форму, лишь отдаленно напоминающую сферу, достаточно успешно стабилизировались вращением и позволяли осуществлять точный прицельный выстрел.

Фактически подобные штуцера эффективно использовались на дальностях до 500 шагов (немногим более 350 м). Отличный стрелок мог из них поражать цель и на большие расстояния. Умение использовать штуцер было большим искусством. «Понимать» траекторию тяжелой (около 17 г), низкоскоростной пули было непросто, требовался немалый стрелковый навык. На охоте был необходим единственный точный выстрел, шанса на повторный практически не было: не станет же зверь ждать долгой перезарядки штуцера!

Для прицеливания использовался так называемый штуцерный прицел, который обычно состоял из постоянного шитика и одного или нескольких перекидных. Этот тип прицела оказался настолько удобным, что без каких-либо существенных модернизаций остался и на современном охотничьем оружии.

Кремневый замок — простой, практичный и красивый механизм.

Отдельно стоит остановиться на штуцерной ложе. Ее длинная цевьевая часть продолжалась практически до дульного среза. Никаких колец, фиксирующих ствол, как это принято на более позднем оружии, не было. Здесь ствол фиксировался с цевьевой частью ложи при помощи шпилек, проходящих сквозь специальные петли, припаянные снизу ствола. Внизу ложи была канавка, в которой помещался деревянный шомпол. Шейка приклада была прямой.

Штуцер был удобным, его баланс очень неплох. И это несмотря на достаточно тяжелый массивный ствол. Форма затыльника обеспечивала удобный «контакт» приклада с плечом стрелка. Все сделано для точного выстрела, все просто и продуманно.

В конструкции штуцера использованы незаслуженно забытые сегодня материалы — медный сплав и рог. Из достаточно крепкого рога выполнена отделка передних окончаний ложи шомпола. Из медного сплава изготовлены спусковая скоба, затыльник, шомпольные трубочки и прицельные приспособления. Для ношения штуцера предусмотрены простые проволочные антабки, на которых легко зафиксировать ремень любого типа.

Семь глубоких нарезов оптимальны для использования
безоболочечной свинцовой пули.

Подобные штуцера активно использовались вплоть до середины XIX века. До появления новых типов пуль альтернативы им не было. Лишь когда в охотничий обиход вошли пули расширительной системы, изменилась конструкция ствола. Новые пули не требовалось вбивать в нарезы, при выстреле они сами раздавались под действием пороховых газов, и их боковая поверхность плотно осаживалась по стенкам ствола, входя в нарезы.

Это заставило изменить нарезы; уменьшилась их глубина; вид их профиля определялся в основном требованиями к обеспечению жесткой фиксации пули и недопущению ее срыва с нарезов. Несомненно, важным стало и изменение способа воспламенения: кремневые системы уходили в прошлое, им на смену пришли ударные капсюльные. Заряжание заметно упростилось.

Новое оружие позволило в несколько раз увеличить скорострельность. При этом оно оставалось высокочувствительным к нагару и после нескольких выстрелов заряжалось с затруднениями.

Век новых капсюльных штуцеров под расширительные пули продлился недолго. Уже в 1860-х годах они начали вытесняться казнозарядными системами, а к началу ХХ века практически полностью исчезли из охотничьего обихода, оставаясь в употреблении только в отдаленных уголках мира.

Источники:

http://www.ohotniki.ru/weapon/smoothbore/article/2014/12/16/642938-ruzhe-drugogo-veka.html
http://pikabu.ru/story/ognestrel_1617_vekov_6091542
http://warspot.ru/4192-rozhdenie-vintovki-ili-nasha-neschastnaya-ruzheynaya-drama
http://zen.yandex.ru/media/id/5935bc1cd7d0a62756e9cd78/5cebb0b700a94000b0d33647
http://weaponland.ru/publ/ruzhe_drugogo_veka/9-1-0-1960

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector