1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

В пасти у мероу

В пасти у мероу

А семья синих китов, миролюбивых и спокойных животных, стараются, как могут, избежать кровавой стычки со своими извечными врагами — хищными акулами и косатками. Конечно здоровые гигантские взрослые животные им не по зубам. Но малыша кита они стараются оторвать от мамы, чтобы потом разорвать на части. У китов срабатывает стадный инстинкт и они, используя всю свою силу и мощь порою успешно отбиваются от кровожадных хищников. Заботливая мама более года не бросает своего малыша, опекая его и время от времени касается детеныша своими плавниками, видимо таким образом проявляя жесты материнской любви.

По-разному морские рыбы заботятся о своем потомстве, но цель у них одна — дать ему выжить. И для этого матушка-природа позаботилась по-своему для каждого вида. Некоторые рыбы полностью лишены материнского инстинкта. К сожалению, эти негативные качества свойственны и человеку — высшему творению природы. Выметав икру, нерадивые родители тут же бросают ее на волю волн и хищников, которые их поедают. Однако огромное количество выметанных икринок, позволяет все — таки потомству выжить, сколько бы их не поедали хищники. Самка морской щуки-мольвы выметывает и бросает на волю волн до 60 миллионов икринок. Тысячи птиц и хищных рыб уничтожает их, а популяция преспокойно процветает. Эта рыба даже облавливается в промысловом режиме. При таком положении дел, казалось бы, вид должен исчезнуть. Но, нет! Он жив, хотя и встречается реже. А все потому, что мудрая матушка-природа заботясь о продолжении рода этих безалаберных родителей для обеспечения сохранения вида в процессе эволюции у рыб наградила их громадной плодовитостью, в результате чего какая-то часть из них все-таки доживает до взрослого состояния. Наибольшая плодовитость — 300 млн. икринок — отмечена у луны-рыбы. Большинство из них поедается хищниками, часть гибнет самопроизвольно в огромных количествах от изменяющихся условий внешней среды. Но луна — рыба выжила и по-прежнему существует. А встречается луна-рыба в природе весьма редко, в единичных экземплярах. Впрочем, о луне-рыбе мы поговорим еще отдельно. Кроме того, многочисленные плавающие икринки разносятся течениями на большие расстояния, способствуя не только сохранению, но и расселению вида. Впрочем, и эти качества рыб положительно влияют на состояние экосистемы моря. Икра и личинки плодовитых рыб служат также питанием для морских птиц и зверей, для которых икра является лакомством, а также других, даже мирных рыб, чья плодовитость ограничена. А в суровые годы невзгод они даже обязаны своим выживанием именно этим легкомысленным родителям, чья икра позволяет сохранить их от вымирания

Фото 5. Луна-рыба (с сайта photoshare.ru)

Меня также всегда также удивляло, когда я видел только что появившихся на свет маленьких крошек некоторых хищных акул опасных для человека, без сопровождения мамы, самостоятельно рыскающих на мелководье в поисках добыч. Почему одни акулы не заботятся о своем потомстве, в то время как другие сравнительно мирные акулы, в том числе и наша черноморская, не оставляют своих детенышей после рождения и какое то время “пасет” их, обучая премудростям жизни. Неужели свирепых хищных акул, бросающих после рождения своих новорожденных “малюток”, не беспокоит, останутся ли жить их малыши? Неужели у самок этих хищников полностью отсутствует материнский инстинкт, столь широко распространенный в животном мире?

Однако не все так просто. Оказывается и тут природа позаботилась об этом по-другому, по-особенному. Ученые полагают, будучи беременной, акула — мама устраивает своим отпрыскам внутриутробное голодание, то есть ограничивает подачу питательных веществ из материнского кровотока к желточному мешочку, откуда питаются малыши. И акульи детки, еще в утробе матери, вынуждены поедать своих более слабых собратьев и сестер. Но в конечном итоге на свет появляются уже сформированные хищники-малютки, с полным арсеналом боевого оружия — острыми зубами, необычайно чутким обонянием и хищническим инстинктом. При работе на ярусе мы как-то вынуждены делать “кесарево сечение” у пойманной голубой акулы и принимать у нее роды. Очаровательные малыши, скользкие и увертливые, были вытащены из материнской утробы. Сжатой пружиной они прыгали по палубе, щелкая маленькой острой зубастой пастью. Надо было видеть мать, которая в предсмертной агонии, с угасающими глазами следила за своими детенышами. Лишь в последние секунды жизни искра радости мелькнула в ее глазах, вместе с всплеском воды брошенных в океан ее отпрысков. Отпущенные на свободу, они, сначала неуклюже, но потом уверенно устремились в морские глубины.

С врожденным агрессивным инстинктом маленькие акульи детки уже способны защитить себя в этом жестоком подводном мире. Более того, они уже проявляют агрессию, направленную как на потенциальных жертв, так и на незнакомых существ, появившихся в их зоне обитания, в том числе и человека. Зафиксированы случаи на восточном побережье Африки, когда новорожденные малютки акул набрасывались на купающихся людей на мелководье. Достаточно было задеть человека шершавой, словно наждачная бумага, кожей. При обильном в воде кровотечении, если не во время придет медицинская помощь, человек умирает. Власти были вынуждены огораживать пляжи мелкоячейной железной сеткой. Впрочем, маленькие хищницы умудрялись пролезать и под ней.

Несмотря на то, что эти акулы рождают сравнительно малое количество детенышей — не более десятка особей, выживаемость у них, в отличие от других рыб с огромной плодовитостью, очень высокая. Рождается сильное здоровое потомство.

В пасти у мероу

Очарованный постоянно меняющимся пейзажем, видом доверчивых рыб, снующих в зарослях кораллов и радужной цветастости горгонарий, опьяненный ни с чем не сравнимым ощущением полета, занятый поиском подходящих объектов для охоты и раковин циматиумов и каурий, я несколько отдалился от товарищей. Заглядывая в укромные уголки под камни, навесы скал и зонтичных кораллов, в различные полости, я увлекся и смотрел большей частью только под руки, в рыбьи убежища, выжидая, не мелькнет ли где настороженный взгляд нужной мне добычи. Так, передвигаясь от одного кораллового куста к другому, я направлялся к группе валуноподобных продолговатых кораллов-мозговиков, гряда которых терялась в синеватой мгле зарифного пространства.

Я не раз уже охотился в этом месте и знал, что в полдень многие рифовые рыбы предпочитают не лавировать на своем охотничьем участке, а укрываться под шляпками кораллов, где их хоть и соблазнительно легко подстрелить, но извлечь потом, если рыба не потеряла подвижность, очень сложно.

Основное внимание я уделял тому, что под руками, стараясь не пропустить прячущихся от дневного света ципрей, но все же боковым зрением или шестым чувством, или бог его знает чем еще я скорей ощутил, чем увидел, среди мозговиков какую-то перемену. Я остановился, вгляделся, но ничто не предвещало опасности, и я не придал особого значения своим ощущениям. В колеблющемся, переливающемся, струящемся подводном мире, среди непрестанно кружащихся перед самой маской рыб и не то могло почудиться. Но все же чувствовал я себя не очень уютно, показалось, сама фиолетовая тьма, начинающаяся за рифом, следила за мной холодным немигающим взглядом. Какое-то подсознательное чувство толкало меня – выйди на берег, выйди на берег. Теперь я знаю – так надо было и сделать. А тогда я внезапно оглянулся, надеясь застать врасплох следящего за мной.

Нет, не почудилось. Продолговатый, в обхвате – как хорошее бревно или даже поболе коралл-мозговик метров четырех длиной почему-то привсплыл и медленно, влекомый неведомыми силами, передвинулся в мою сторону. Очертания его были еще зыбкими, размытыми, приближался он без каких бы то ни было видимых усилий, и это было странно, непонятно и оттого угрожающе. Мозговик (я еще был уверен, что это коралл) продвинулся над светлым песчано-коралловым грунтом и оказался на фоне темного свала глубин. Силуэт его очертился резче и вблизи оказался несколько короче. Я вгляделся в это неведомое, безмолвно и неостановимо, как падающее дерево, надвигающееся нечто, продолжающее все так же, без заметного проявления движения отдельных органов, всплывать и приближаться, постепенно заслоняя собой риф.

Скала, за которую я придерживался, лишь немного не достигала поверхности, и я имел возможность дышать через трубку и наблюдать за странным существом, подплывшим почти вплотную и смотревшим на меня, вероятно, с не меньшим удивлением, чем я на него.

Это была рыба. Р ы б а. Но что это была за РЫБА! По сторонам широкой, как комод, башки виднелись два малюсеньких, с райское яблочко, по сравнению с головой глаза. Они, не мигая, не угрожая, но словно оценивая, смотрели на меня. И совсем не бесстрастное рыбье выражение было в них. В этот момент я всей душой сочувствовал кроликам и очень хорошо понимал их состояние под взглядом удава. Рот, где же рот? Неужели это чуть волнистое, разделенное посредине чертой-щелью мясистое образование – рот? Оба его края терялись по сторонам головы – в раскрытом виде не каждый чемодан будет иметь такие размеры.

Я перехватил ружье в левую руку, а правой нащупал нож, крепившийся в ножнах на голени правой же ноги, на месте ли? Лихорадочно прикидывая, какой жизненно важный орган могу поразить пятнадцатисантиметровым лезвием или гарпуном, и, забыв о ежах, со всех сторон окружавших меня, вжался в скалу. Кричать, суетиться, звать на помощь, невозможно. Да и кто, чем успеет помочь? Нет, тут надо выкручиваться самому. Мероу, а это был он, одна из крупнейших костистых рыб планеты, ничего не стоило оторвать меня от скалы, не слишком перетруждаясь – одним движением головы. Дело в том, что при раскрытии чудовищного рта образуется столь сильный всасывающий эффект, это любой объект его питания мгновенно теряет ориентировку и оказывается в не менее объемистом желудке. Но то ли я стоял в неудобной для нападения позиции, то ли он был сыт или вообще не собирался нападать на меня, а просто любопытствовал, кто скажет, что за соображения шевелились в его необъятной голове?

Читать еще:  Как проверить бой двойника-вертикалки МР-94

Мероу остановился не более чем в двух метрах от меня и задумчиво пошевеливал округлым хвостовым плавником, напомнив мне этим движением кота, подкравшегося к воробьиной стае и принимающего решение, какого бы сподручней сцапать.

И тут я заметил, что мероу, продвинувшись еще сантиметров на двадцать, снова остановился и, не спуская с меня скользящего, выжидающего взгляда, по-прежнему успокаивающе пошевелил хвостом. Он словно что-то говорил мне, но я не понимал что. И тогда, чуть поколебавшись, он снова подвинулся. Хотя колдовская власть его взгляда тормозила мои движения, делала их замедленными, но если на вас медленно надвигается гора, то не очень сложно сообразить, что надо отойти в сторону. И я отошел, как раз в тот момент, когда мероу, удивленный моей недогадливостью, подвинулся еще.

Мы не спускали друг с друга глаз, я пятился, ощущая спиной корявистость скалы. Он наступал, но, впрочем, не агрессивно, как бы вытеснял, если я останавливался, он останавливался тоже, но немного погодя начинал приближаться короткими рывками, будто выталкивая меня на открытое пространство или отгоняя от чего-то.

В определенный момент я обнаружил, что мероу больше не преследует меня, и остановился, по-прежнему прижимаясь спиной к скале. Словно погруженный в глубокое раздумье о странном существе, впервые встреченном в своих владениях, он смотрел куда-то в подводную бесконечность. Я не шевелился. Наконец, приняв решение, он резко приоткрыл-закрыл жаберные крышки – возможно, он и до этого приоткрывал их, но я почему-то впервые обратил внимание на это движение – с такой силой, что песчаные бурунчики закрутились по дну, привсплыл, повернулся ко мне хвостом и величаво удалился, слившись с грядой кораллов-мозговиков. Я стал ему неинтересен.

Только после его исчезновения меня осенила догадка – да ведь он просто изгонял меня со своей территории! Вот в чем дело! За кого он меня принял – неважно, но мои размеры и действия, видимо, показались ему угрожающими, и он избавился от непрошенного гостя, и надо сказать, довольно культурно.

Среди радостей, которые даны человеку, радость свободы выбора, возможности проникновения за черту неизвестного далеко не последняя, даже если за нее приходится платить высокую цену, иногда очень высокую. Я уверен, что именно это в конечном счете движет человеком во многих сложных ситуациях. Да и не само ли стремление познать, сделало в конечном счете человека человеком? Стоит ли искушать судьбу, если есть возможность подтвердить или опровергнуть мелькнувшую догадку? Этот вопрос не стоял передо мной: кто знает, представится ли еще такая возможность?

Через минуту я вновь у той же скалы. В волнении озираюсь вокруг, стараясь не пропустить момента появления мероу, и все-таки пропускаю. Словно материализовавшийся дух ОКЕАНА, он снова возникает неожиданно и точно теми же движениями явно выталкивает меня за пределы подвластной ему территории. На этот раз я без промедления постарался добраться до «пограничного столба», тем самым демонстрируя свою сообразительность и уважение к его праву на владение участком дна.

Дальнейшие наблюдения прервал рокот мотора шлюпки, подбиравшей расплывшихся во все стороны пловцов. Сидя в ней, я размышлял о мероу – самой крупной рыбе отряда окунеобразных из подсемейства серрановых или каменных окуней. Среди них есть и малыши – с палец, но есть и гиганты, изредка попадающие в тралы, на удочки ли, как мне, подводным охотникам. Чей же покой нарушил я? Скорей всего, мне встретился таувина – этому гиганту ничего не стоит заглотнуть даже человека. Вероятность такого события подробно обсуждает Ж.И.Кусто в книге «Сюрпризы моря» в главе о возможном кандидате среди рыбьего царства на роль пожирателя библейского Ионы.

Об одной печально закончившейся встрече с подводным чудовищем, иначе не скажешь, в Порт-Судане, на юге Красного моря рассказала газета «Водный транспорт» в номере за 20 октября 1979 года. В статье говорится о рыбе размером 7-8 метров, – в таком случае вес ее должен быть несколько тонн, но пока что, по данным Ж.И.Кусто, рыбы этого семейства, а именно наиболее крупные, например, Квинслендский каменный окунь, имели в длину 3,5 метра, но и Кусто, и другие исследователи не исключают возможности существования экземпляров в 4 метра и весом более 500 килограммов.

В г. Керчь в музее ЮГНИРО имеется несколько видов каменных окуней, в том числе и потенциальный претендент на чемпионское звание среди костистых рыб.

Встреченный мной экземпляр вряд ли был длиннее 2,5 метра, под водой все предметы сквозь стекло маски вследствие оптического эффекта кажутся несколько большими, чем есть на самом деле. Рыбы эти одиночные, предпочитающие проводить время в укромных подводных пещерах, поэтому самая крупная рыба, возможно, еще долго будет скрываться от людей.

Наибольший экземпляр, измеренный лично мной, имел вес 350 кг, длина его по периметру в наиболее толстой части достигала одного метра семидесяти сантиметров, от кончика рыла до кончика хвоста – два метра десяти сантиметров. Такие великаны добываются очень редко – один-два, редко три шутки за траление и, конечно, далеко не в каждом трале, в водах Пакистана и Северо-Западной Индии. Но кто знает, каких размеров могут достигать мероу в тех местах, куда человек еще не проник со своими удочками и тралами! И как хорошо, что еще есть такие места.

. Пока писалась эта статья, в прессе появилась еще одна заметка о проказах этих окуней, связанных с человеком. В газете «Мир новостей» от 12 марта 2002 г. описывается случай с 24-летним шведом Андре Роннлундом в феврале этого года встретившимся с каменным окунем на Большом Барьерном рифе возле города Таунсвилл. И хотя этот групер (английское название окуней) был всего лишь полтора метра, по оценке Андре, он сумел заглотнуть аквалангиста вместе со снаряжением наполовину. Сперва Андре почувствовал удар и потерял на мгновение сознание, а придя в себя понял, что его голова и часть туловища едва ли не по грудь находятся в чьей-то огромной пасти.

Здесь следует обратить внимание на две вещи: удар и то, что несмотря на нападение сзади, Андре оказался в пасти головой по направлению в желудок. Так окуни захватывают все жертвы. Удар, вероятно, был гидравлический при раскрытии пасти, а образовавшийся водоворот сориентировал жертву именно головой вперед.

Андре повезло, видимо, групер почувствовал во рту вкус железа и резины и отпустил его. Во всяком случае, в Австралии считают, что швед пока единственный человек, вернувшийся живым из пасти каменного окуня.

В пасти у мероу

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 590 655
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 550 458

Ж. И. Кусто И. Паккале

Спящие акулы Юкатана

Для серии четырех исследовательских программ, приведших нас на побережье Юкатана, Белиза и на тихоокеанский островок Изабелла, мы использовали гидросамолет PBY «Каталина».

1. Два крыла «Калипсо»

Одна «Калипсо» для плавания, другая — для полета

PBY «Каталина»: свобода

Греки нового света

Математики и астрономы девственного леса

В водах острова Женщин ощущаешь себя эмбрионом

Огромная щука с волчьей пастью

Ночь. Аквалангисты с «Калипсо» погружаются в черные воды Карибского моря. Скафандры искрятся в лучах прожекторов. Люди уходят прямо на известняковую скалу, которая возвышается над плоским бело-песчаным дном.

Группа быстро достигает основания каменистого уступа и останавливается перед темным входом в грот. Однако это всего лишь углубление в стене; мрак, отступивший от фонарей, придает ему таинственность. Аквалангистов интересует другое — более просторная расщелина или, еще лучше, пещера с узким входом, расширяющаяся внутрь.

В черной воде растворяются неторопливые шлепки ластов. Метр за метром исследователи ощупывают трещины в скалах. Идущий первым внезапно застывает и подает сигнал остальным. На этот раз — именно то, что нужно: они нашли отверстие, которое ведет во вместительный грот.

Человек, несущий прожекторы, устанавливает их в жерле грота. Остальные пытаются разглядеть, что находится там, внутри. Ничего не видно. Надо входить …

Филипп Кусто, Альбер Фалько и Бернар Делемот проникают через узкое отверстие. Оказавшись внутри, они поняли, что цель достигнута: это грот из тех самых, куда приходят спать акулы.

Дно грота покрыто светлым песком, серые стены образуют просторный купол. Местами стены сглажены, будто по ним прошлись наждачной шкуркой: акулы терлись о них. Кожа акул с жесткой чешуей и в самом деле напоминает наждак.

И действительно, в глубине пещеры группа с «Калипсо» заметила одного из этих хищников морей. Трехметровый темный веретенообразный корпус, плоская голова с пятью жаберными щелями, спинные плавники, отнесенные далеко назад, асимметричный хвост и, наконец, четырехугольник морды, с которого свисают, как две бороды, мясистые усики — это несомненно акула-кормилица, или акула-нянька. Англичане окрестили ее nurse-shark, а ученые называют Ginglymostoma cirratum.

Только вот в чем вопрос: спит ли акула?

Насколько можно было судить в условиях посредственной видимости, в глазах у нее было что-то вроде… внимания! Разве аквалангисты с «Калипсо» не имели доказательств безудержной агрессивности этого, вообще говоря почти ручного, хищника океана? Акула-кормилица не считается опасной. Она не пользуется репутацией людоеда. Но насколько надежна такая репутация? Если акуле вздумается атаковать, то на этой узкой сцене может разыграться трагедия. Ее пасть усеяна несколькими рядами острых зубов…

Чрезмерная доверчивость вряд ли ценное качество в любых условиях, тем более под водой. Филипп Кусто, Альбер Фалько и Бернар Делемот поняли друг друга с полужеста. Тактика было тщательно отработана заранее: пятясь, они начали отступать один за другим к щели, ведущей из грота. По сигналу группы наблюдения их подняли на поверхность. Я ожидал на борту «Калипсо».

Читать еще:  ЭКСПЕРИМЕНТЫ С ЦВЕТОМ ПРИМАНКИ

Большой удачей было уже то, что среди песка и бесконечного нагромождения скал, которые предполагалось обследовать этой ночью, аквалангистам почти сразу удалось отыскать место ночлега (или предполагаемого ночлега) акулы. Теперь надлежало поразмыслить о том, как действовать дальше. Мы приблизились к акуле очень близко, как делали всегда в своих «биологических контактах». Мы хотели изучить ее: присмотреться к реакциям, попытаться проникнуть в смысл ее поведения, растолковать ей свой «язык» жестов и положений.

Если это возможно… Ибо если намерения млекопитающих и птиц люди при некотором искусстве и навыке умеют «угадывать», то мощная акула — представитель отдаленной от нас ветви эволюции — остается непредсказуемой и необъяснимой.

Огибая Антарктиду, «Калипсо» жестоко пострадала в предательских льдах и яростных снежных бурях и теперь имела жалкий вид. Карданный вал сломан, лопасти винта искорежились, корпус судна местами разодран, многие приборы вышли из строя. Наше «путешествие на край света»[1] обошлось слишком дорого. Случайного ремонта, выполненного в Пунта-Аренас, Чили, было недостаточно. «Калипсо» нуждалась в более радикальном лечении, для чего ее надо было поставить в хорошо оборудованный док.

Это и было сделано в Галвестоне, Техас, где с июля по сентябрь протекало ее «клиническое лечение». «Калипсо» вышла оттуда преображенная, готовая к новым подвигам, и я принял решение бросить ее по рыцарской тропе — в Карибское море. Места ристалищ назывались Юкатан, Белиз, Ки-Уэст, Новый Орлеан, Ямайка…

17 октября мы снялись с якоря и покинули Галвестон. Взяв курс на юго-восток, капитан Камил Алибер (бывший до этого единственным, после бога, властелином на «Виннарет Сингер» из Океанографического музея в Монако) обогнул этот протяженный выступ мексиканской земли, называемый Юкатаном. Оставив справа мыс Каточе, мы подошли к расположенным неподалеку двум маленьким миндалевидным островам Контуа и Мюжере, или островам Женщин.

Между островами и побережьем Юкатана «Калипсо» стала на якорь. Туда, в этот опасный проход, где над плоским песчаным дном выступают коварные подводные скалы, приходят спать акулы…

И вот сейчас на поверхности воды показалась разведывательная группа. Звезды на востоке уже начали чуть бледнеть, когда аквалангисты взобрались по трапу на борт судна. С гидрокостюмов, отороченных ярко-желтой полосой, струилась вода. На лицах читались усталость и удовлетворение. Все-таки они нашли убежище акулы… Завтра я отправлюсь с ними.

Я совершу погружение с командой-2, в которую входят Альбер Фалько, Бернар Делемот, Патрик Делемот[2], Поль Зуена и Джо Томпсон. Нам будет помогать местный рыбак, занимающийся ловлей лангустов. Он знает здесь дно как свои пять пальцев и первым привлек внимание всего научного мира к спящим акулам. Его имя Гарсиа, но все называют его Вальвулой[3] за способность задерживать дыхание поразительно долго — будто он перекрывает некий клапан в своей дыхательной системе…

Что касается команды-1 под руководством Филиппа, то она уже вышла на задание. В нее входят: Мишель Делюар, Жак Делькутер, Луи Презелен, Ги Луа, Хенк Лиллибек, мексиканский исследователь Рамон Браво ну и, конечно, Жан Кусто — жена Филиппа.

Пятидесятилетний Рамон Браво, высокий, атлетически сложенный мексиканец с голубыми глазами, представлял свою страну в команде пловцов на Олимпийских играх в Хельсинки. Ныряльщик и кинорежиссер, одаренный популяризатор, продюсер телепрограмм, он уже опубликовал одну книгу о подводном мире у побережья Юкатана. Там-то он и познакомился с Вальвулой, который показал ему спальный грот акул. Позже Рамон обнаружил еще два таких грота. Он имел возможность обсудить открытие с доктором Эжени Кларком, выдающимся специалистом, познания которого во всем, что касается акул, сравнимы лишь с его одержимой увлеченностью своим делом. Именно из статьи доктора Кларка в научном обозрении мы узнали об этом интригующем феномене и решили организовать собственную экспедицию.

Теперь самое время упомянуть о том, что я оставил напоследок: команда Филиппа обладала в stricto sensu[4]огромным преимуществом — она летала. На нашем океанографическом судне находился гидросамолет типа PBY «Каталина», который, разумеется, был переименован в «Калипсо II».

indbooks

Читать онлайн книгу

Глава пятнадцатая. У останков «Малахита». Осмотр корабля. Тоска по Родине. По лучу индикатора. Над Тритом. В пасти у ящера. К «Ару»

Сирасколийцы безмолвно стояли у останков «Малахита». Ия поддерживала Икара и быстро увеличивала подачу кислорода в его скафандр. Наконец мальчик открыл глаза, и из груди у всех вырвался вздох облегчения. Алюа положил свою тяжёлую руку на плечо Икару и бережно привлёк его к себе.

— Ты должен радоваться, Икар, радоваться, а не огорчаться, — ласково сказал он. — Ваш «Малахит» выдержал самое серьёзное испытание — не сгорел в атмосфере при посадке на Трит. Значит, теперь тебе нечего опасаться за жизнь отца. У вас надёжные скафандры — ни человек, ни животное не страшны ему на этой планете, и мы быстро найдём его. Давай-ка пока осмотрим внимательнее всё вокруг, может, мы быстрее поймём, что здесь происходило.

Кроме первой догадки, перешедшей в уверенность, что корабль и небольшая площадь вокруг него были ареной борьбы, осмотр ничего не дал. Буйная растительность поглотила следы схватки и только несколько лёгких дротиков из очень прочного дерева с каменными наконечниками да обрывки альбомов и кинолент, подобранные сирасколийцами, говорили о том, что Андрей Дмитриевич не по доброй воле оставил корабль.

Алюа связался по радио с «Аром» и приказал доставить к «Малахиту» прибор «ИЗ» — «Индикатор запахов». Икар тем временем открыл внутренний люк, и большая группа сирасколийцев зашла в корабль. С невольным трепетом переступил Икар порог штурманской рубки. Слова Алюа ободрили его, сейчас он верил, что скоро увидится с отцом.

Удар при посадке произвёл внутри «Малахита» значительные разрушения. Но на центральном пульте управления по-прежнему мягко посвечивал полусферический экран локатора, на панелях в своих гнёздах сидели бесчисленные кнопки и рычажки. Астронавигационные карты, разбросанные в беспорядке по штурманской рубке, отмечали положение «Малахита», его маршрут за всё время до посадки на Трит.

— Покажи нам ваш корабль, Икар, — попросил мальчика Алюа. — Всё равно до прибытия прибора мы не сможем заняться поисками.

Икар с радостью согласился. Из штурманской рубки они вышли в длинный коридор, разделённый на отсеки, и Икар повёл сирасколийцев в лаборатории, обсерватории, салон-библиотеку корабля. Сирасколийцы с интересом осматривали приборы, прокладывавшие курс корабля, антиметеоритные пушки, устройства, регулирующие температуру и влажность воздуха, освещение, коллекции и альбомы… Несколько раз Икар улавливал возгласы восхищения удивительной оригинальностью и смелостью конструкторского решения аппаратуры «Малахита».

В салоне Ия села к электронному роялю, открыла крышку и легко пробежала пальцами по его клавишам. Инструмент, очевидно, был ей знаком. Нежная и задушевная музыка остановила сирасколийцев, и они слушали её, закованные в скафандры, — музыку своей планеты, такой недосягаемо далёкой и такой родной. И Икар, стоявший рядом с Алюа, увидел через стекло скафандра, как смягчились черты его лица и огромные глаза стали влажными и задумчивыми.

Икар, не отрываясь, смотрел на девушку, на её смуглое одухотворённое лицо и горящие глаза, на тонкие синие жилки, бившиеся на её виске, прикрытом завитком иссиня-чёрных волос, и сердце его наполнила радость, что у него есть такой хороший, умный и талантливый старший друг и товарищ.

Внезапно Ия оборвала музыку, быстро встала, натянула на руки перчатки и вышла из салона.

Все медленно двинулись вслед за девушкой.

Икар повёл сирасколийцев по жилым помещениям корабля.

В каюте Ожегова на столе стояла прямоугольная матовая пластинка. Икар подвёл к ней Ию и нажал на кнопку, вмонтированную в подставку. И пластинка сразу же осветилась мягким, тёплым светом. В глубине её Ия увидела тоненькую светловолосую женщину в белом платье, которое оттеняло её большие голубые глаза. Женщина улыбалась. Казалось, она вот-вот шагнёт откуда-то из пластинки и войдёт в каюту.

Ия с восхищением рассматривала её. Из рассказов Икара она уже знала о том, как погибла его мать, сейчас она видела её — прекрасную женщину прекрасной Земли. И она обняла Икара, прижала его к себе и ласково погладила по волосам.

— У тебя была хорошая мама, малыш, — тихо сказала она.

Икар нажал на кнопку, и изображение на пластинке погасло. Взяв за руку Ию, он вышел из каюты отца.

Дальнейший осмотр был прерван появлением Нора, который по радио вызывал их на палубную площадку. Нор доставил «Индикатор запахов», можно было приступить к поискам Ожегова.

Индикатор оказался длинной четырёхугольной коробочкой, большую часть которой занимал продолговатый молочно-белый объёмный экран с чёрной стрелкой. На панели были смонтированы бесчисленные кнопки управления.

— Как ты думаешь, к чему на корабле чаще всего прикасался твой отец? — спросил у Икара Алюа.

— К книгам, картам, к приборам на центральном пульте управления, — уверенно ответил мальчик.

— Произведите анализ, — приказал командир Нору и Ие. — И поскорее. А затем вместе с Икаром займитесь поисками. Думаю, что втроём вы с этим легко справитесь. А мы продолжим изучение планеты.

Отдав необходимые распоряжения исследовательским группам биологов, геологов, картографов и других учёных, Алюа вместе с ними направился к месту посадки «Ара». Ия, Нор и Икар остались на «Малахите».

Анализ занял несколько минут. Вскоре на пластмассовом листке записной книжки Нора появилась сложная химическая формула. Поочерёдно нажимая кнопки, он начал передавать команду индикатору.

Читать еще:  На что ловить ласкиря?

— «Индикатор запахов» устроен так, что сейчас, где бы ни находился твой отец, прибор найдёт его по запаху и укажет стрелкой направление поисков, — объяснила Ия Икару. — «Индикатор запахов» может находить полезные ископаемые, животных, людей — всё, что угодно, если нам известен химический состав запахов, которыми обладает разыскиваемое тело. Прибор можно было использовать и при поисках «Малахита», но мы опасались, что металл «Звёздочки» и корпуса корабля несколько отличаются друг от друга. Я произвела анализ, и оказалось, что мы были правы.

Нор окончил манипуляции с кнопками, и стрелка на экране ожила. Включив двигатель, Икар, Нор и Ия приступили к поискам.

Индикатор, словно хорошая собака-ищейка, безошибочно вёл Ию, Нора и Икара по следам Ожегова. Они побывали на холме, с которого Андрей Дмитриевич наблюдал бой двух гигантов, у озера, в пещере, где он заночевал. Потом прибор повёл их по пути пигмеев, и, увидев в ущелье растерзанные хищниками трупы дикарей, Икар содрогнулся от ужаса при мысли, что вместе с ними был его отец. Они тщательно осмотрели ущелье, но стрелка прибора приказывала им продолжать поиски.

Наступила ночь. Включив прожекторы, Икар, Ия и Нор, словно большие фантастические птицы, медленно парили в воздухе. Осмотр пещеры с разлагающимися останками гигантского спрута потряс друзей — ни на Земле, ни на Сирасколии таких чудовищ не было. Икар понял, что отец был вооружён, это придало ему бодрости.

Новый день застал их над степью. Потом они углубились в безлистный лес и летели над ним, распугивая исполинских животных, мирно щипавших траву на полянах. А стрелка индикатора упорно указывала вперёд, туда, где поднимались отроги высоких гор, образуя мощную горную систему, широким кольцом опоясывающую почти всю планету. Процесс горообразования ещё не закончился. Несколько огромных вулканов выбрасывали в красное небо клубы чёрного пепла, раскалённые, словно пушечные ядра, глыбы камней и потоки жёлтой расплавленной лавы; грозный грохот сотрясал окрестности.

Потом они круто повернули на север. Лес расступился, и они увидели большую овальную поляну, примыкавшую на северо-западе к неширокой смолянисто-чёрной порожистой реке с бурным и стремительным течением.

На поляне, занимая большую часть её, раскинулось селение, обнесённое высокой оградой из обожжённых стволов деревьев. За оградой стояли лёгкие конусообразные хижины, вились дымки костров. В центре возвышалось высокое строение, похожее на пожарную каланчу древности и увенчанное настилом из лёгких жердей. Очевидно, с него жители поселения наблюдали за своими противниками и животными, которые бродили окрест.

На помосте стояло несколько светло-бронзовых воинов. Потрясая дротиками, они что-то кричали и указывали руками в небо, в бессильной ярости подпрыгивая на помосте. В то же мгновение, словно услышав их крики, стрелка индикатора дёрнулась вверх.

Как по команде, Икар, Ия и Нор посмотрели на багрово-красное небо, затканное пятнами серовато-чёрных облаков. Прямо над собой они увидели гигантского ящера. Широко раскинув могучие крылья, обтянутые чёрной блестящей кожей, он медленно набирал высоту. В длинной прямоугольной пасти, усеянной несколькими рядами огромных загибающихся зубов, ящер нёс добычу. Она, видно, была тяжела для него, хищник медленно летел к горам.

Стрелка индикатора упорно показывала вверх, и, озарённый страшной догадкой, Нор, державший индикатор, первым взмыл за ящером. Ия и Икар, обгоняя друг друга, бросились за ним.

Ящер нёс в пасти Ожегова. Икар, Ия и Нор, ещё не видя его лица, знали, что это мог быть только он. На человеке был скафандр, а кто, кроме Ожегова, ещё мог носить скафандр на этой планете!

Двигатели Икара, Ии и Нора были гораздо мощнее «двигателя» страшной рептилии. Через несколько минут они уже кружили вокруг ящера, выбирая удобную точку для нападения. Оружие друзей было слишком грозным, чтобы им можно было пользоваться неосторожно. Оно могло бы разрушить скафандр и убить Андрея Дмитриевича.

— Стрелять буду я, — крикнул Нор, заметив, что Икар выхватил пистолет. — Отвлекайте ящера.

Хищник уже заметил преследователей. Огромные выпуклые жёлтые глаза его равнодушно скользнули по трём странным птицам, кружившим вокруг него. Так бывало всегда: стоило ему захватить добычу, как всякая мелочь уже собиралась нивесть откуда, надеясь поживиться остатками.

Но эти птицы как-то странно вели себя. Они скользили у него перед самой пастью, и ящер начал сердиться: выпустив огромные изогнутые когти, он на всякий случай приготовился защищать свою добычу.

Тонкий, словно игла, луч света, вырвавшийся из трубки, укреплённой на правом плече Нора, прервал полёт ящера. Выпустив из пасти тело Ожегова, ящер рухнул на землю. Но распростёртые крылья поддерживали его. Андрей Дмитриевич полетел к земле гораздо быстрее.

Икар стремительно метнулся к отцу и на лету подхватил его. С другой стороны Ожегова подхватила Ия. И маленькая группа людей стремительно понеслась к месту стоянки «Ара».

Дикари, с суеверным ужасом наблюдавшие за битвой в воздухе, скатились с помоста и, громко крича, побежали к своим хижинам.

Mirror’s Edge (2009): Прохождение

Задание: проникнуть на корабль

Чтобы проникнуть на корабль, забираемся в кузов грузовика.

Задание: пробраться на автомобильную палубу

На корабле нас ожидает тёплый приём — спецназовцы. Перестрелка намечается грандиозная, посему если хотим выжить — в первую очередь ликвидируем пулемётчика и забираем его оружие. С пулемётом в руках уже никакие противники не страшны.

Задание: пробраться на верхнюю палубу

Дорога на верхнюю палубу предстоит через многочисленные трубы и служебные помещения. Сложность может возникнуть только во время одного прыжка, дабы было проще — внимание на скриншот!

Задание: расправиться с убийцей

На палубе нас поджидает ниндзя-убийца. Битва с ней не такая уж и сложная: достаточно быстро бегать, уворачиваться от ударов и бить её в прыжке. После нескольких оплеух вражеский боец устремится удирать. Наша цель — не потерять его.

Второе столкновение уже произойдёт на контейнере. Тут главное — отобрать оружие. Сделать сие реально лишь после того, как нанесём парочку ударов убийце. А ниндзя оказалась весьма знакомой персоной.

Задание: добраться до тайника с винтовкой

Отряды ниндзя встретят нас сразу при старте уровня. Ввязываться с ними в бой не стоит — лучше просто убегать, ведь у нас в миссии другие интересы. От крыш прыгаем на батут, недалеко находится вход в здание с винтовкой. Однако оружие обнаружить не удаётся, зато преследование продолжается. Противники на этот раз попадуться послабее — всего два охранника, вооружённые не особо мощными узи.

Оторвавшись от нерадивых преследователей, проникаем в здание. Надо забраться как можно выше, используя пробежки по стенам. Ничего сложного нет — просто поднимаемся выше по круговым сводам. Трудности могут возникнуть лишь во время преодоления одного участка, но в этом нам поможет скриншот.

Задание: остановить конвой

Спасти сестру проще простого — надо всего лишь выстрелить в капот бронированного автобуса.

Задание: спуститься к месту аварии

Впереди — финальный отрезок миссии. Схлестнуться предстоит с внушительными силами полициии. Главное перед стрельбищем не выбрасывать снайперскую винтовку после выстрела в броневик, и трудности отпадут сами собой. Внизу нас ожидают пулемётчики, будем аккуратны. Чтобы завершить миссию, надо просто подойти к выходной двери.

Задание: пробраться в Шард

Львиная доля уровня пройдёт в блужданиях среди труб и коридоров. Для набравшегося в предыдущих миссиях опыта «акробата» эти похождения ничего сложного собой не представляют.

Спускаемся по лестнице вниз. Мета наша — попасть к двери в самом конце коридора. Для этого стоит использовать расположившиеся сверху подмостки. Пара прыжков с разворотом и пробежка про стене, и мы уже наверху. Ничего сложного, всё как и прежде.

Путь преградила запертая дверь. Однако рядом сочатся искры, и красуется газовый вентиль. Логика понятна? Крутим вентиль и сразу сматываемся назад, приседая под трубу, — пламя заполонит всю команду и испепелит нас на угольки, если мы своевременно не попадём в укрытие.

Дальше — полицейские и спецназ. Противников много, но, если сразу при начале бойни побежать налево и отнять у пулемётчика его драгоценное оружие, врагов можно перещёлкать без труда. Теперь нам к лифту — находится оной за стелком.

Задание: пробраться через вестибюль

Местонахождение Кейт известно, и теперь осталось последняя массовая перестрелка. Задача прежняя — быстро завладеть пулемётом. Прикончив порцию супостатов, снова идём в лифт. Постараемся сохранить узи, он очень пригодится для дальнейших приключений.

Задание: выбраться из Шарда по вентиляционным каналам

Поездочка не была долгой, лифт остановился. Выбираем наверх и прыгаем на противоположную сторону к лестнице. Теперь нужно спуститься как можно ниже, не обращая внимания на пролетающие с запредельной скоростью лифты к следующей лестнице, которая уже приведёт нас к вентиляционным путям. Внутри вентиляции задача заключается в том, чтобы забраться повыше; вниз спускаться не стоит, так как там ничего нет.

Задача: вернуться в Шард через другой конец крыши

На крыше нас поджидают снайперы. Бегать предстоит быстро. Нужно как можно быстрее перебраться на ту сторону, где расположились снайперы (узнаём их по прицелам), чтобы уменьшить угол их обстрела и в итоге отобрать винтовки, самому превратившись в снайпера. Тем более что скоро сюда прибудут на редкость меткие спецназовцы, вооружённые автоматами.

Задача: уничтожить компьютеры

Последняя перестрелка, и мы у Кейт. Зачищаем территорию от врагов, затем берём пулемёт и уничтожаем к чертям белые компьютеры огромных размеров. Теперь бежим на крышу.

Джейкнаф мерзавец, и теперь ему предстоит ответить за содеянное. На палящих в спину стрелков не отвлекаемся, разбегаемся что есть мочи, вбегаем на подмостки и прыгаем на вертолёт. Финал.

Источники:

http://www.litlib.net/bk/99345/read/5
http://www.ohotniki.ru/editions/rog/article/2003/10/22/125088-v-pasti-u-merou.html
http://www.litmir.me/br/?b=165960&p=28
http://indbooks.in/mirror7.ru/?p=231721
http://stopgame.ru/show/28190/mirrors_edge_prohozhdenie/p3

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector