1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Скребицкому 80!

Скребицкому 80!

Не сидится в гнезде молодежи.

Вечера у костра полюбил я,

Мне приволье всего дороже.

РАЗГОВОР ПО ДУШАМ

У птенцов подрастают крылья, молодежи тесно становится в родном гнезде, тянет выбраться из него, сперва кое-как, хоть недалеко, перепархивая с дерева на дерево, с куста на куст, полетать вокруг, ознакомиться с тем, что есть поблизости.

Это еще не дальние перелеты в чужие края, даже еще не кочевки в соседние поля и леса — это пока еще только проба сил, подготовительная тренировка к предстоящим скитаниям.

Такие птенцы-подростки, едва слетевшие с гнезда и начавшие перепархивать с ветки на ветку, зовутся слётками, или поршками. Эти слетки, или поршки, есть не только в птичьей семье, но и в людской.

В начале жизни наступает пора, когда уже перестаешь быть ребенком, а до юноши еще не дорос. Подросток — говорят про тебя. И это очень точно, очень верно сказано. Уже не малыш, но еще и не взрослый, а именно подросток, вот так, как в лесу бывает молодой подлесок.

И всё в эту пору у тебя подрастает: и туловище, и особенно руки и ноги. Они становятся какими-то несуразно длинными. Дома не успевают отпускать рукава у курточки и брюки. Только все сделали как следует, а через месяц глядь — опять уже коротки.

В такую пору и голос, как говорят, ломается. Он то по-детски тонкий, то вдруг забасит, точь-в-точь как у подростка-петушка: это уже не цыплячий писк, но еще и не петушиное пенье, а так, что-то промежуточное, толком и не разберешь что.

Подросток уже не ребенок; хочется быть взрослым, свободным от повседневной опеки, независимым. И желания, и интересы появляются не детские. И знакомства, и дружба завязываются по-новому, уже не на почве прежних детских игр. Но вместе с тем сколько совсем еще детского остается в душе, в интересах, в делах.

Я отлично помню себя в эту пору. Я уже имел настоящее охотничье ружье, ходил со взрослыми на охоту и в то же время частенько, гуляя один в саду или в лесу, играл сам с собой в охоту. Суковатая палка превращалась в ружье, а пеньки и наросты на деревьях — в птиц и зверей. И, скажу правду, до сих пор не знаю, какая из двух охот, настоящая или придуманная, была мне более интересна.

Детство еще не ушло, не отпускало, тянуло к себе, юность уже звала вперед, манила куда-то в неведомые дали. Именно об этой поре жизни так хорошо сказано у Герцена в его «Былом и думах»: «Ребячество» с двумя-тремя годами юности — самая полная, самая изящная, самая наша часть жизни да и чуть и не самая важная: она незаметно определяет все будущее».

Ранняя юность — тревожное, но чудесное время, время новых знакомств, новых увлечений, «время первых пробных полетов вокруг родного гнезда».

И дальше в той же книге Герцен пишет: «Каждая жизнь интересна если не в отношении к личности, to к люхе, к стране, в которой она живет».

В лом мне посчастливилось. Лично мое «ребячество» с двумя-тремя годами юности — это 1917–1921 годы. Это первые годы революции. Пусть я тогда был еще слишком юн и не мог многое понять, оценить, осмыслить. Но я все-таки был живым свидетелем того, как повсюду, будто вековые, уже одряхлевшие деревья, рушились старые устои жизни и на смену им появлялись первые ростки нового, никогда и нигде дотоле не виданного.

В своей повести я буду писать только о том, чему был лично свидетелем, что увидел сам глазами подростка, или о том, что узнал от своих тогдашних друзей. Пусть это будут немногие строки, порой всего лишь отдельные отрывочные заметки о больших, важных событиях. Но и об этих событиях я хочу рассказать, как о чем-то своем, мной лично пережитом.

Итак, у птенцов подрастают крылья… Настала пора вылетать из гнезда, вылетать и впервые знакомиться с тем, что тебя окружает.

Об этом-то я и расскажу вам, мои дорогие друзья-читатели, в своей повести «У птенцов подрастают крылья», которая является продолжением моей книги о детстве — «От первых проталин до первой грозы».

— Довольно. Хорошо. Очень хорошо! — прервал меня экзаменатор. Он снял очки и, протирая их, улыбнулся приветливо, совсем по-домашнему. — Можете идти домой.

Не чуя от радости ног, я вышел в широкий коридор.

Ах, как хотелось припуститься во весь дух по этому блестящему, как стекло, паркету! Однако я сдержался и чинно вошел в просторную приемную.

— Ну как, сдал? — волнуясь, спросила мама.

Я не успел ответить. Мой ликующий вид сказал все без слов.

— Сдал! Слава богу, слава богу! — просияла мама и стала сразу такая молодая, такая счастливая. — Нужно сейчас же на почту, Михалычу телеграмму дать: он ведь ждет, тоже волнуется.

Я кивнул. На душе было слишком хорошо, даже не хотелось говорить. Да и разве выразишь словами настоящее, полное счастье!

Мы сели на диванчик. Маме не терпелось узнать все подробно, что меня спрашивали, что и как я отвечал.

Я вкратце рассказал. Мама слушала, широко раскрыв глаза, улыбаясь и поминутно качая головой.

— Так и сказал: «Хорошо, очень хорошо!»? — переспросила она, видимо желая еще раз услышать, как меня похвалил учитель. И потом, глубоко вздохнув, украдкой перекрестилась. — Ну и слава богу. Теперь можешь все лето отдыхать, ловить рыбу, бабочек… Что хочешь, то и делай.

— Мама, а отпустишь меня с ребятами на рыбалку с ночевкой? — быстро спросил я, спеша воспользоваться такой подходящей минутой.

— Отпущу, и с ночевкой отпущу, — счастливо улыбаясь, ответила мама. Но тут же, будто спохватившись, прибавила: — Только, конечно, если погода хорошая. А в дождь, в сырость разве можно.

— Нет, нет, в хорошую погоду, — перебил я, видя, что разговор принимает нежелательный оборот.

На это мама только рукой махнула: что, мол, с тобой теперь поделаешь!

В это время из коридора вышел какой-то важный господин в в синем мундире с золотыми пуговицами. Он подошел к нам и, приветливо улыбаясь, протянул маме руку.

— Поздравляю. Ваш сын сдал все экзамены. Мы его принимаем в пятый класс.

— Хорошо сдал? — сияя от счастья, спросила мама.

— Хорошо, молодец! — и господин в мундире потрепал меня по плечу. — Осенью придет к нам, будет у нас учиться.

— А как же теперь… — мама немножко замялась, — теперь, после революции, все по-старому будет, или как-нибудь по-другому, по-новому?

Господин пожал плечами.

— Думаю, по-старому. Пока никаких указаний не имеем.

Мама облегченно вздохнула.

Мы спустились в прихожую. Старичок швейцар засуетился, подавая маме летнее пальто, шляпу и зонтик.

Одевая пальто, мама не выдержала. Она кивнула головой в мою сторону и сказала старичку:

— А мой-то в пятый класс выдержал. С осени у вас учиться будет.

— Вот это хорошо. Это очень хорошо! — почему-то обрадовался швейцар. — Я ихние галошки тогда крестиком помечу, чтобы не перепутали, не переменили. Это ведь детвора. За ними только гляди да гляди!

Основоположник русской тифлопедагогики: информационная беседа к 190-летию со дня рождения тифлопедагога А. И. Скребицкого

Скребицкий Александр Ильич, писатель, врач-окулист, общественный деятель и историк, родился 2 мая 1827 г. в Белостоке. Там же учился в гимназии.

В 1849 г. окончил курс в Санкт-Петербургском университете на юридическом университете, но, не находя при тогдашних условиях удовлетворения в практической деятельности юриста, поступил в 1853 г. вольнослушателем на медицинский факультет Дерптского университета. К занятиям медициной А.И. Скребицкий чувствовал склонность с юношеских лет. В 1859 г. получил степень доктора медицины, защитив диссертацию по теме «О влиянии и действии панкреатического сока на жиры и белки».

К этому времени А.И. Скребицкого все больше интересует офтальмология и он уезжает за границу для стажировки в клиниках Европы. Ему посчастливилось совершенствовать свои знания у самых знаменитых окулистов того времени: Гельмгольца. Донлерса и Грефе. Вернувшись на Родину, А.И. Скребиций открыл глазную лечебницу в Санкт-Петербурге и стал заниматься врачебной практикой. Финансовая независимость позволяла ему сочетать профессиональные обязанности с научно-исследовательской и общественной деятельностью.

Юридическое образование пригодилось ученому, когда Великая княгиня Елена Павловна предложила Скребицкому обработать материалы редакционных комиссий по подготовке крестьянской реформы 1861 г. В результате получился фундаментальный труд «Крестьянское дело в царствование Императора Александра II», являющийся подробным историческим комментарием ко всем статьям «Положения 19 февраля 1861 года». По цензурным соображениям эта книга была напечатана в Германии и только в 1870 г. была допущена к ввозу в Россию, а в 1871 г. удостоена Петербургской академией наук премии графа Уварова.

Одновременно с работой над этим трудом Скребицкий находился за границей и продолжал изучать глазные болезни, а также занимался изучением вопросов воспитания и образования слепых Европы. Эти наблюдения легли в основу объемного труда, опубликованного в 1903 году.

Вернувшись в Россию, Скребицкий в 1879-80 гг. был командирован главным Попечительством для оказания врачебной помощи ослепшим солдатам, число которых во время русско-турецкой войны оказалось необычайно большим. Состояние осмотренных глаз солдат дало понять, что лишь 5% из них лишились зрения во время войны. Остальные оказались жертвами недугов, принесенных из деревень.

Читать еще:  Засушливое лето – грибная осень

В то время особо распространены были такие заболевания, как трахома, гнойное воспаление соединительной оболочки новорожденных, глаукома, случайные повреждения острыми предметами и, как следствие, сочувственное воспаление здорового глаза, развившегося со стороны потерянного. Трахома – это специфическое заразное заболевание. Заразиться можно через предметы общего пользования, из-за нарушения санитарно-гигиенических правил, плохого ухода за детьми и низкого экономического уровня. Все эти неблагоприятные факторы имели место в каждой деревне. Особенно много народу заражалось в помещениях (школы, казармы) Так как большая семья жила в одном маленьком доме, то если один из членов семьи заболевал, заболевали и другие. Скребицкий доказал, что в России больше слепых, чем в любой евро­пейской стране из-за тяжелейших социальных условий жизни народа и отсутствия медицинского обслуживания. Результаты этих исследо­ваний были опубликованы им в работах «Между слепых солдат», «О распространенности слепоты и распределении слепых в разных мест­ностях России» и вызвали большой общественный резонанс.

Также А.И. Скребицкий утверждал, что профилактика глазных заболеваний состоит в:

— ознакомлении населения, начиная со школьной скамьи, с опасностью таких заболеваний путем самой широкой огласки печатью;

— в увеличении контингента знающих повитух;

— в устройстве густой сети глазных лечебниц;

— в обязательном ознакомлении с этой темой всех студентов-медиков (не зависимо от направления обучения);

— издании закона, строго карающего утайку, или запоздалое оповещение о появлении в семье заразной глазной болезни.

Скребицкий говорил, что, пока такие меры не будут приняты, Россия будет и дальше занимать первое место в Европе по распространенности слепоты.

В августе 1879 года после окончания первого объезда солдат, он, не возвращаясь в Петербург, отправился за границу. Там Скребицкий посещал институты для слепых, учился у их руководителей, изучал интересовавшие его вопросы в области офтальмологии.

В 1881 году А.И. Скребицкий вместе с государственным и общественным деятелем К.К. Гротом основал Попечительство о сле­пых, названное в честь императрицы — Мариинским, а также принял активное участие в организации Санкт-Петербургского училища для слепых детей. Скребицкий являлся членом-учредителем новооткрытого общества. Занимая этот пост, он готовил сообщения, посвященные проблемам слепоты, члены совета поддерживали его предложения. Но когда предстояло решать вопросы практически, возникали решения, прямо противоположные тем, которые были предложены в его сообщениях. Во всем личном составе совета из 14 человек оказывались только трое-четверо поддерживающие его предложения. Из-за постоянных затруднений, в феврале 1884 года Скребицкий вышел из совета. Однако он продолжал работать над вопросами воспитания и образования слепых и проблемами борьбы со слепотой в России.

А.И. Скребицкий поставил вопрос о необходимости создания глазных лечебниц не только в больших городах, но и в деревнях, где люди наиболее нуждаются в помощи. Он утверждал, что для действительного уменьшения слепоты в России, обусловленной заразными заболеваниями, необходимо сделать врачебную помощь общедоступной для населения, как по времени, так и по расстоянию.

Были созданы «летучие отряды» врачей, на короткие сроки появляющиеся в разных местностях России. Но Скребицкий говорил, что этого недостаточно, так как эти отряды не задерживаются долго на одном месте. Он не видел иного способа одолеть заболевания, исключая создание широкой стационарной местной врачебной помощи больным. В 1899 году руководителем «летучих отрядов» был сделан вывод, что всего за 7 лет 174 отрядами было принято около 275 тысяч глазных больных. Из 4-х больных одному необходимо делать операцию. Своевременная врачебная помощь на местах в 40% случаев сделала бы излишним операции, спасла бы зрение у большей части неизлечимо слепых, которым никакая операция уже не могла возвратить зрение.

Во время своих зарубежных поездок Скребицкий обращает внимание не только на устройство школ для слепых, но и на печатание рельефом. К этому его побудили недостатки изданий, осуществляемых Санкт-Петербургским институтом для слепых Человеколюбивого общества: книги печатались на бумаге низкого качества, шрифт был загроможден деталями и с трудом воспринимался осязанием, многие страницы были продырявлены, а некоторые изображали настоящее решето.

Тогда А.И. Скребицкий решил создать собственный вариант рельефно-линейного шрифта, более удобный для восприятия осязанием. Молодой художник, к которому он обратился, сделал необходимые изменения и исправления очертаний алфавита. По изготовленным чертежам шрифт был отлит в Вене в 1881 г. и в конце января 1882 г. прибыл в Петербург. Оставалось приступить к печатанию, подходящая бумага была также выписана Скребицким из-за границы. Частные типографии отказывались от печатания рельефом. Только благодаря содействию Ф.Ф. Винберга, управлявшего Экспедицией заготовления государственных бумаг, и Ю.И. Гребке, который заведовал в ней типографией, «унциалом» Скребицкого были напечатаны две книги: «Детский мир» К.Д. Ушинского (300 экз.), который был напечатан шрифтом высотой в 10 мм (для начинающих обучаться чтению), и «Евангелие от Матфея» (400 экз.), напечатанное для более подготовленных, владеющих навыками чтения (высота шрифта — 7 мм). Цель А.И. Скребицкого состояла в том, чтобы доказать, что хорошо отпечатанные книги для слепых можно издавать и в России, не прибегая к иностранцам, которые заламывали баснословные деньги за подобные работы.

Но будущее принадлежало не унциалу, а выпуклому шеститочию Луи Брайля. Понимая это, Скребицкий активно содействовал со­зданию специальной типографии рельефного шрифта русской просве­тительницы А.А. Адлер, в которой была напечатана первая книга по системе Брайля – «Сборник статей для детского чтения, изданный и посвященный слепым детям Анною Адлер».

В 1886 г. Скребицкий издает книгу «Создатель методов обучения слепых Валентин Гаюи в Петербурге», посвященную деятельности французского педагога, организовавшего в 1807 г. первое училище для слепых детей в России. За два года перед этим он побывал в Париже на праздновании столетия начала обучения слепых и познакомил французских тифлопедагогов со своими архивными изысканиями о жизни В. Гаюи в Петербурге (1806-1817). В своей работе А.И. Скребицкий подробно осветил подвижническую деятельность замечательного французского педагога и ученого, рез­ко критикуя бюрократические преграды, которые пришлось преодоле­вать Гаюи во время создания Санкт-Петербургского института сле­пых.

Взгляды А.И. Скребицкого на просвещение незрячих получили от­ражение и в другом его труде — «Воспитание и образование слепых и их призрение на Западе». Это фундаментальное исследование, ос­нованное на его личных наблюдениях и материалах из зарубежных источников, писалось более 22 лет и составило более тысячи страниц, не считая чертежей и таблицы. Много места в этой книге заняли проблемы книгопечатания для слепых, рельефных изданий. Указывая на исключительную роль самостоятельного чтения книг в жизни слепых, А.И. Скребицкий выступал против распространенного тогда предрассудка, что чтение не представляет для слепых никакой практической пользы. И у слепых, утверждает Скребицкий, наблюдается жажда знания и умственных интересов. Не каждый из них довольствуется чужим чтением, если даже и найдутся услужливые люди. Вот почему необходимо, по мысли А.И. Скребицкого, обратить внимание на удовлетворение этой насущной потребности слепых путем издания рельефных книг типографским способом.

В этом труде Скребицкий подробно останавливается и на создании библиотек. В частности, он отмечает, что уже на конгрессе тифлопедагогов в Нью-Йорке (1856 г.) было высказано желание составить библиотеки для слепых. Он тщательно фиксирует все случаи организации библиотек для слепых в Германии, Франции, Англии, Голландии, Австрии, Финляндии. А.И. Скребицкий приводит сведения об основателях этих библиотек, их развитии, правилах пользования, особо отмечая случаи организации «летучих библиотек для слепых», т.е. библиотек, посылающих книги по заочному абонементу. Скребицкий указывает на выгоды, сопряженные с организацией библиотечного обслуживания слепых. Он пишет: «Слепые имеют выбор между изданиями, им не нужно тратиться на приобретение их, они не загромождают их скромных квартир, книги не пропадают бесполезно после смерти их владельца, оказываясь ненужными зрячим». Скребицкий обращает внимание на то, что «бережное обращение с книгами должно составлять непременное условие их высылки».

«Цель педагогики слепых та же, что и педагогики зрячих: гармоническое развитие умствен­ных, нравственных и физических способностей и сил ученика» — пи­сал он. Свою основную задачу Скребицкий видел в том, чтобы рассеять распространенные предрассудки о неспособности слепых к развитию и труду, помочь тифлопедагогам и родителям незрячих де­тей в обучении и воспитании последних. Он опубликовал в специаль­ных журналах России и Германии ряд работ о слепоте в России и призрении слепых, в том числе «Историческую справку по поводу распространенности у нас глазной болезненности и слепоты».

Обширные знания А.И. Скребицкого позволяли ему писать работы не только по тифлопедагогике, офтальмологии, но и по истории крестьянства в России и за рубежом, естествознанию, зоологии.

Опираясь на эти факты биографии, А.И. Скребицкого можно смело назвать передовым деятелем своего времени, истинным интеллиген­том. Не случайно его друзьями были педагог К.Д. Ушинский, писа­тель М.Е. Салтыков-Щедрин, физиолог Н.Е. Введенский и другие выдающиеся люди. Прогрессивные идеи А.И. Скребицкого получили дальнейшее раз­витие в отечественной тифлопедагогике.

В сентябре 1915 г. А.И. Скребицкий скончался. Еще в 1900 г. он пожертвовал Библиотеке Румянцевского музея значительную часть собранных им книг (в основном, труды по офтальмологии, по вопросам, связанным с положением слепых в России, книги о русском крестьянстве) и очень придирчиво следил за их хранением и использованием.

Читать еще:  Необычное поведение медведя на овсах

Незрячие читатели могли пользоваться в этой библиотеке книгами, напечатанными унциалом (с 1895 г.), которые находились в небольшом отделении для слепых, открытом по инициативе А.А. Адлер. И если средства, оставленные А.И. Скребицким по его завещанию врачебной кассе взаимопомощи, Литературному фонду и Академии наук (всего 250 000 рублей), были скоро обесценены, то принадлежавшие ему книги и его труды до сих пор служат людям.

Скребицкий, Александр Ильич

Connected to:

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Скребицкий, Александр Ильич (2 мая 1827 ‒ сентябрь 1915) — писатель, врач-окулист, общественный деятель и историк.

Биография

В 1849 г. окончил курс в Санкт-Петербургском университете по юридическому факультету, но, не находя при тогдашних условиях удовлетворения в практической деятельности юриста, поступил в 1853 г. вольнослушателем на медицинский факультет Дерптского университета и в 1859 г. получил степень доктора медицины, после чего изучал глазные болезни в немецких клиниках (Грефе и др.).

Великая княгиня Елена Павловна предложила Скребицкому разработать для барона Гакстгаузена материалы о крестьянской реформе, доставленные последнему Я. И. Ростовцевым. Материалы, разработанные Скребицким, легли в основу труда Гакстгаузена «Die landliche Verfassung Russlands» (Лейпциг 1866). По инициативе Гакстгаузена, великая княгиня предложила Скребицкому разработать эти материалы и на русском языке и приняла на себя все необходимые для этого расходы. В материалах Гакстгаузена Скребицкий заметил пробелы, зависевшие от того, что второй председатель редакционных комиссий гр. Панин запретил печатать доклады некоторых членов комиссий; эти доклады доставлены были Скребицкому Милютиным Н.А в рукописях. В результате получился монументальный труд Скребицкого «Крестьянское дело в царствование Императора Александра II» (Бонн, 4 т., 1862 — 68), являющийся подробным историческим комментарием ко всякой статье Положений 19 февраля. Книга эта в 1870 г. была допущена к ввозу в Россию, а в 1871 г. удостоена Петербургской академией наук премии графа Уварова.

Одновременно с работой над этим трудом Скребицкий продолжал изучать глазные болезни. Вернувшись в Россию, Скребицкий в 1879 — 80 гг. командирован был главным попечительством для пособия нуждающимся семействам воинов в различные места для оказания врачебной помощи ослепшим солдатам, число которых во время русско-турецкой войны оказалось необычайно большим. Скребицкий пришел к убеждению, что подавляющее большинство ослепших приобрели зародыши глазных болезней до начала военных действий и частью вынесли их из своих деревень. Рядом обширных и систематических исследований он доказал, что нет в Европе страны, где утрата зрения встречалась бы так часто, как в России. Результатом этих работ Скребицкого явилось основание попечительства Императрицы Марии Александровны о слепых (XXIV, 551). Скребицкий напечатал также ряд исследований о слепоте в России и о призрении слепых, между прочим «Историческую справку по поводу распространенной у нас глазной болезненности и слепоты» («Врач», 1894, № 20 и 22) и «Zur Blindenfursorge in Russland. Philantropie und Bureaukraite» (Берлин, 1899) и много содействовал появлению в России книгопечатания для слепых (см.). Ему же принадлежат «Очерки из истории крестьянства в Западной Европе» («Вестник Европы» 1867), «Александр фон Гумбольдт» (там же, 1869, № 9, 10 и 12), «Александр фон Гумбольдт в России и последние его труды» (там же, 1871, № 7), «Морская зоологическая станция в Неаполе» («Русская Мысль», 1890, № 9) и др., а также несколько статей о глазных болезнях в специальных немецких журналах.

Жена его Мария Семеновна Скребицкая (1843—1900), дочь генерал-адъютанта и одного из воспитателей Императора Александра II, С. А. Юрьевича (умер в 1865 г.), молодые свои годы всецело посвятила уходу за ослепшим отцом и заслужила в свете название Антигоны. В 1865 г. вступила в первый брак с А. К. Красовским (XVI, 566). В течение последних 15 лет своей жизни она выдавала стипендии (около 20 тысяч рублей) беднейшим и способнейшим ученицам санкт-петербургских школ, которые по окончании общего учения за её счет готовились к трудовой жизни в профессиональных школах. В 1898 г. Скребицкая пожертвовала санкт-петербургской городской думе 15 000 рублей для выдачи из процентов на эту сумму стипендий лучшим ученицам городских училищ с целью подготовки сельских учительниц и закройщиц. Скребицкая делала пожертвования и на другие цели, например, на музей изящных искусств при Московском университете (20 000 рублей), на стипендии при женском медицинском институте (12 000 рублей). Скребицкая перевела на французский язык книгу своего второго мужа о Валентине Гаюи; она помогла ему и в разработке 3000 подлинных рукописных отчетов присутствий по воинской повинности 63 губерний за 5 лет (1879 — 83 гг), послуживших материалом для установления необычайной распространенности слепоты в России. Об особом характере её благотворительности, тщательно хранимой в тайне и соединенной с душевным участием к судьбе облагодетельствованных лиц, см. «Вестник Европы», 1900, № 6.

Георгий Скребицкий — Лесной прадедушка (рассказы)

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Лесной прадедушка (рассказы)»

Описание и краткое содержание «Лесной прадедушка (рассказы)» читать бесплатно онлайн.

Скребицкий Георгий Алексеевич

Лесной прадедушка (рассказы)

Георгий Алексеевич Скребицкий

Рассказы о родной природе

Вам, друзья природы

ДРУЗЬЯ МОЕГО ДЕТСТВА

ЗА ЛЕСНОЙ ЗАВЕСОЙ

Товарищи по охоте

В зелёной корзиночке

Жаркий день. Палящие лучи солнца пробиваются сквозь густую зелень листвы, обжигают лицо и руки. В горле совсем пересохло, хочется пить, но воды поблизости нет.

Путешественник, напрягая последние силы, прокладывает себе путь среди непроходимых лесных зарослей. Трудна дорога; на каждом шагу бесстрашного исследователя этих дремучих дебрей подстерегает смертельная опасность.

Что там виднеется среди сучьев дерева: причудливо изогнута ветвь или огромный удав свесил вниз своё гибкое тело и греется на солнце?

Впереди поляна. Последние усилия, и заросли пройдены. Можно передохнуть, прилечь на сочной траве. Но и тут нужно быть начеку. В ближайших кустах мелькнул полосатый бок страшного зверя. Тигр!

Путешественник хватается за ружьё. Стрелять или нет? Убитого тигра уже некуда больше девать: ведь и так в обозе экспедиции двадцать шкур тигров и десять слонов.

Теперь нужно стрелять только ради самозащиты. Секунда томительного ожидания: заметит зверь человека или нет? Не заметил, прошёл мимо, скрылся в кустах.

Усталый путник выбирается на поляну, ложится в траву и внимательно наблюдает за тем, что творится кругом: как разноцветные бабочки и жучки летают и кружатся возле него, как хлопотливые пчёлы забираются в чашечки цветов и пьют душистый нектар, как трудятся муравьи — волокут сухие травинки в свой муравейник. Всюду кипит напряжённая жизнь — жизнь, полная интереснейших приключений и неожиданностей. Кажется, так бы и лежал весь день, затаившись в траве, вглядываясь в эти густые сочные заросли стеблей и листьев.

— Юрочка! Юра! Где ты там? Иди завтракать! — раздаётся голос матери.

«Охотник за тиграми» замирает в своём зелёном убежище. Не хочется прерывать игру в путешествие, идти на дачу, пить молоко. Но Юра знает, что мама не перестанет звать, пока он не откликнется. Она не может понять, что он теперь вовсе не маленький мальчик, а отважный путешественник, исследователь непроходимых джунглей.

. Всё это было давным-давно, почти полвека назад, когда я, ещё маленький мальчик, едва только начинал читать по складам.

Первые книги, подаренные и прочитанные мне, были книги о диких зверях и птицах, книги о путешествиях, о чудесной природе тропических и полярных стран.

Я с жадностью слушал чтение матери, часами перелистывал страницы, рассматривал цветные картинки с изображением различных животных, мечтая о том, чтобы и самому сделаться смелым путешественником-натуралистом.

Но до этого было так далеко. Нужно ещё подрасти, кончить школу, университет, а пока что я с увлечением играл в путешествия: лесок возле дачи превратил в мечтах в тропические джунгли, толстого ленивого кота Иваныча — в кровожадного тигра, соседских петухов и кур — в павлинов и фазанов, а Джек, добродушный охотничий пёс отца, должен был изображать целую стаю голодных шакалов, неотступно следующих за экспедицией.

Прошли долгие годы; мечты восьмилетнего мальчика сбылись наяву. Кончена школа, потом институт, и вот я уже не в мечтах, а на самом деле отправляюсь в экспедицию.

Я — научный сотрудник, изучаю жизнь родной природы, жизнь птиц и зверей.

Но именно теперь, когда я стал уже совсем взрослым, всё чаще и чаще вспоминал свои детские годы, игру в путешествия, своих первых четвероногих и крылатых друзей: Джека, кота Иваныча, ёжика Пушка, сороку Сиротку, скворца Чир Чирыча — всех тех, кто научил меня любить животных, внимательно вглядываться в их повадки, в их жизнь.

А почему бы не рассказать обо всём этом и другим ребятам, почему бы не попытаться и их заинтересовать жизнью животных, привлечь в ряды юных натуралистов?

С этой целью написана настоящая книга. С этой же целью написаны и все мои книги для ребят.

Пусть они — мои совсем ещё юные читатели — узнают о том, как интересна жизнь любых, даже самых обычных животных; пусть попробуют внимательно понаблюдать за ними, полюбят их, а через них научатся понимать и любить и всю нашу сказочно богатую родную природу.

Читать еще:  Украина намерена разрешить гражданам короткоствольное оружие

ВАМ, ДРУЗЬЯ ПРИРОДЫ

Друзья природы — следопыты!

Для вас писал ваш старый друг,

Для тех, кому пути открыты

На Крайний Север и на Юг,

Для тех, кто под зелёной елью

Встречает солнечный восход,

Кому милы зимы метели

И звонкий говор вешних вод,

Кто по равнинам и оврагам

Под свист пурги и в летний зной

Шагает бодрым, лёгким шагом

С нелёгкой ношей за спиной,

Для тех, кому вся жизнь открыта,

Кто, не боясь её невзгод,

Как подобает следопыту,

К заветной цели вдаль идёт.

Д Р У З Ь Я М О Е Г О Д Е Т С Т В А

Мне было тогда лет пять или шесть. Мы жили в деревне.

Однажды мама пошла в лес за земляникой и взяла меня с собой. Земляники в тот год уродилось очень много. Она росла прямо за деревней, на старой лесной вырубке.

Как сейчас, помню я этот день, хотя с тех пор прошло более пятидесяти лет. День был по-летнему солнечный, жаркий. Но только мы подошли к лесу, вдруг набежала синяя тучка, и из неё посыпался частый крупный дождь. А солнце всё продолжало светить. Дождевые капли падали на землю, тяжело шлёпались о листья. Они повисали на траве, на ветвях кустов и деревьев, и в каждой капле отражалось, играло солнце.

Не успели мы с мамой стать под дерево, как солнечный дождик уже кончился.

— Погляди-ка, Юра, как красиво, — сказала мама, выходя из-под веток.

Я взглянул. Через всё небо разноцветной дугой протянулась радуга. Один её конец упирался в нашу деревню, а другой уходил далеко в заречные луга.

— Ух, здорово! — сказал я. — Прямо как мост. Вот бы по нему пробежаться!

— Ты лучше по земле бегай, — засмеялась мама, и мы пошли в лес собирать землянику.

Мы бродили по полянам возле кочек и пней и всюду находили крупные спелые ягоды.

От нагретой солнцем земли после дождя шёл лёгкий пар. В воздухе пахло цветами, мёдом и земляникой. Потянешь носом этот чудесный запах — будто какой-то душистый, сладкий напиток глотнёшь. А чтобы это ещё больше походило на правду, я срывал землянику и клал её не в корзиночку, а прямо в рот.

Я бегал по кустам, стряхивая с них последние дождевые капли. Мама бродила тут же неподалёку, и поэтому мне было вовсе не страшно заблудиться в лесу.

Большая жёлтая бабочка пролетела над полянкой. Я схватил с головы кепку и помчался за ней. Но бабочка то спускалась к самой траве, то поднималась вверх. Я гонялся, гонялся за ней, да так и не поймал — улетела куда-то в лес.

Совсем запыхавшись, я остановился и огляделся кругом. «А где же мама?» Её нигде не было видно.

— Ау! — закричал я, как, бывало, кричал возле дома, играя в прятки.

И вдруг откуда-то издали, из глубины леса, послышалось ответное: «Ау!»

Я даже вздрогнул. Неужели я так далеко убежал от мамы? Где она? Как же её найти? Весь лес, прежде такой весёлый, теперь показался мне таинственным, страшным.

— Мама. Мама. — что было сил завопил я, уже готовый расплакаться.

«А-ма-ма-ма-ма-а-а-а!» — будто передразнил меня кто-то вдали. И в ту же секунду из-за соседних кустов выбежала мама.

— Что ты кричишь? Что случилось? — испуганно спросила она.

— Я думал, ты далеко! — сразу успокоившись, ответил я. — Там в лесу кто-то дразнится.

— Кто дразнится? — не поняла мама.

— Не знаю. Я кричу — и он тоже. Вот послушай! — И я опять, но уже храбро крикнул: — Ау! Ау!

«Ау! Ау! Ау!» — отозвалось из лесной дали.

— Да ведь это эхо! — сказала мама.

— Эхо? А что оно там делает?

— Ничего не делает. Твой же голос отдаётся в лесу, а тебе кажется, что кто-то тебе отвечает.

Похожие книги на «Лесной прадедушка (рассказы)»

Книги похожие на «Лесной прадедушка (рассказы)» читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.

Скребицкому 80!

С Тульским краем, точнее, с уездным городом Чернь и его окрестностями, связано имя замечательного детского писателя Георгия Алексеевича Скребицкого. Именно здесь прошли детские и юношеские годы, сыгравшие огромную роль в формировании его личности.

Скребицкий родился 20 июля (2 августа н.с.) в 1903 г. в Москве. Четырех лет, совсем малышом, он был усыновлен Надеждой Николаевной Скребицкой. Через некоторое время Надежда Николаевна вышла замуж за земского врача Алексея Михайловича Полилова, и они всей семьей переехали жить в город Чернь Тульской губернии.

В семье, где рос будущий писатель, очень любили природу, отчим Георгия Алексеевича был страстным охотником и рыболовом, сумевшим передать свое увлечение мальчику

Любовь к природе, пробудившаяся и окрепшая в детские и юношеские годы на Тульской земле, определила весь жизненный путь Скребицкого, своеобразие его творчества.

Скребицкий говорил, что его «с детства интересовали две вещи — природоведение и художественная литература». В конце концов, ему удалось стать человеком сразу двух этих профессий, слившихся в одну писателя-натуралиста. Но произошло это не сразу. Сперва два занятия как бы соревновались друг с другом.

В 1921 г. будущий писатель, окончив Чернскую школу 2-й ступени, уехал учиться в Москву. В 1925 г. он окончил литературное отделение Института слова. Казалось бы, путь в литературу открыт. Но нет! Он отдался во власть другой своей страсти и поступил в Высший зоотехнический институт на факультет охотоведения и звероводства, чтобы изучать с детства родной ему мир природы, мир зверей.

Окончив и этот институт, Скребицкий становится научным сотрудником Всесоюзного исследовательского института звероводства и охотничьего хозяйства. Пять лет пробыл он здесь, и они оказались для него хорошей научной школой: каждое лето выезжал он в самые разные экспедиции и изучал природную жизнь зверей и птиц.

Потом Георгий Алексеевич работал научным сотрудником в Институте психологии (в лаборатории зоопсихологии) при МГУ, стал кандидатом биологических наук, занимал должность доцента кафедры физиологии животных Московского университета, ездил в экспедиции, наблюдал жизнь различных животных. Он много писал в это время, но все это были пока что сугубо научные труды — по зоологии и зоопсихологии. А в памяти Скребицкого все это время жили воспоминания детства, воспоминания о первых встречах с природой. Каждый день работа ученого поставляла ему все новые и новые соображения о жизни зверей и птиц. Охотничьи походы приносили поистине приключенческие сюжеты.

Скребицкий решил записать свои воспоминания, использовать свои знания, адресовав их тем, кому столько же лет, сколько было ему самому, когда он впервые встретился с природой.

Так и началось слияние двух любимых профессий Скребицкого, так определил он наконец наиболее полным образом истинное свое призвание.

Первый свой рассказ о зайчонке-листопаднике — «Ушан» Скребицкий написал в 1939 г. С тех пор он стал работать в детской литературе в самых разных ее жанрах.

Его книги пользовались и пользуются широкой популярностью не только в нашей стране, но и за рубежом, они издавались на албанском, болгарском, венгерском, немецком, польском, чешском и словацком языках.

Вершиной творчества Скребицкого, его лебединой песней, стали две большие книги, написанные в последние годы жизни: повесть о детстве «От первых проталин до первой грозы» (1964, 1972, 1979) и — изданная посмертно — повесть о юности «У птенцов подрастают крылья» (1966). Это автобиографические произведения, действие которых проходит главным образом в Черни в последние десятилетия накануне Октябрьской революции и в первые годы Советской власти. Они достойно увенчивают творческий путь писателя, в них с наибольшей выразительностью сказались особенности его таланта, знакомые читателям по прежним книгам и связанные с изображением мира природы и ее обитателей. Через детское и юношеское восприятие главного героя здесь показана целая полоса русской жизни, ознаменовавшаяся огромными по своей значимости событиями. Написанные с большой душевной теплотой и поэтичностью, пронизанные ласковым юмором, они поражают знанием психологии ребенка и юноши, тонким мастерством лепки развивающегося характера.

Летом 1964 г. Г.А. Скребицкий почувствовал себя плохо и был доставлен в больницу с приступом острой боли в сердце.

18 августа он скончался от инфаркта. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

Скребицкий Г.А Друзья моего детства: Рассказы.- М: Дет. Лит., 1988.- 116 с.

Скребицкий Г.А. Лесные переселенцы: Рассказы о животных.- М: Изд-во МГУ, 1990. — 222 с.

Скребицкий Георгий Алексеевич // Краткая лит. энцикл.- М., 1971.- Т.6. — Стб. 901-902.

Петухова А.Е. Тропинки дружбы: Очерк творчества Георгия Скребицкого.- М.: Дет. лит., 1970.-94 с.

Новиков В.А., Г. А., Скребицкий и Чернский край // Новиков В А Русские писатели и Чернский край. — Чернь, 1992 — С.43-46.

80 лет со дня рождения (1903) русского советского писателя Г.А. Скребицкого // Тульский край. Памятные даты на 1983 год: Указ. лит. — Тула, 1983.- С.22.- Библиогр.: 4 назв.

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=211704&p=80
http://hksbs.ru/novosti/osnovopolozhnik-russkoy-tiflopedagogiki-informacionnaya-beseda-k-190-letiyu-so-dnya-rozhdeniya-tiflopedagoga-a-i-skrebickogo/
http://www.wikiwand.com/ru/%D0%A1%D0%BA%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%B8%D1%86%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%BB%D1%8C%D0%B8%D1%87
http://www.libfox.ru/52322-georgiy-skrebitskiy-lesnoy-pradedushka-rasskazy.html
http://www.tounb.ru/tulskij-kraj/istoriya-kraya/biograficheskie-ocherki/pisateli/74-tulskij-kraj/istoriya-kraya/biograficheskie-ocherki/pisateli/1368-Skrebickii-Georgii-Alekseevich

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector