2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

С континентальными легавыми по зверю

С континентальными легавыми по зверю

Погода ужастная: после снегопада и мороза оттепель. +3, верхний снег подтаял и вылезла наружу старая корка. Вобщем хороший хозяин собаку на улицу не выгонит. Но то хороший, а очень хороший возмёт на охоту .
Собака одна — Маня, Дана что-то закашляла — сидит дома. Народу 7 человек. Номера выставили на дороге отделяющей старые заросшие торфяные разработки от дикого болота. Сам загон по этим разработкам ок. 800 м. Заходить надо с поля. Едем в загон, смотрим на поле в 500м пасётся около 10 коз. Поле уже получается за спиной, если заходить в загон. Решаем попробовать втроём. Поле с возвышенностью посредине, на ней козы и пасутся, а склоны позволяют зайти на номера незаметно. На машине завожу двух человек, сам возвращаюсь, и начинаю толкать на них. Белое поле, иду не таясь, собака бегает, ветер на коз, а они стоят и смотрят. Подошёл пешком на 200 м. Собака их не видит и не чует. Решаю стрелять. Первым выстрелом попадаю, но коза уходит подранком. А ещё выскакивает куча — 13 шт и летит на напарника. Собака по направлению выстрела ориентируется и по зрячему уходит за звверем. Стреляет несколько раз напарник. Передаёт что козы выскочили прямо на него и в 20 метрах стали обходить его с двух сторон, двух сбил. На поле выскакивает отскочивший в сторону козёл. До него побольше 200 м. Стоит и слушает собаку. Я без масхалата, не прячусь. Стреляю — выжу что взял болшую поправку по высоте. Козёл стоит. Беру по верхнему обрезу холки — есть попадание. Козёл прошёл 150 м и завалился, когда подошли уже был не живой, попал по рёбрам ближе к лопатке. Сносим трофеи в кучу и идём проверять подранка. След с хорошей кровью, но собака его не гонит. Гон смещается в сторону номеров. Идём по следу, через 300м след сворачивает в крепь — понятно, пошла ложиться. Так и есть — напарник стреляет, но через кусты не попал. Крови много, но уходит достаточно энергично. Решаем выждать 15-20 мин, что б легла ещё раз, и заодно подождать собаку. Маня пришла через полчаса, а всего была на слуху мин 25-30 и через полчаса пришла. Мы уже продвинулись по следу меров 400. Я на следу в крепи, напарник слева в массиве идёт по более-менее чистому месту. Ещё один движется параллельно по полю. У Мани из-за корки сбиты пальцы с наружной стороны на передних ногах. Стала на след, но пошла неохотно — в крепи вода сверху льда — 10 см. Через 200 м вышел на ещё одну лёжку, много крови. И почти сразу собака отдала голос. Коза мелькнула в 7 м от меня и пошла в массив. Маня за ней в 10 м. Ору напарнику:НА тебя! И почти сразу стрел. Готова. Хотя собака бы всё равно поймала, но так ноги сохранила. А попал я в мякоть бедра, пуля(Сьерра 11,7гр) пробила бедро, кишки, второе бедро, и вышла не задев кости и поэтому не раскрывшись. Номера в это время слушают наши переговоры по рации и исходят слюной. Козы под гоном подошли к номерам на 150-200м и пошли паралельно. Прошли все номера и ушли вправо, а потом в болото, и ушли со слуха. Видимо номера почуяли или услышали. Ну и ладно, пусть живут.
Маня , с чувством выполненного долга, погрызла позанок, наелась подачек на обеде, залезла в машину, и больше вылезать не собиралась. Так домой и поехали после одного загона.

Этот случай с большим секачём у меня уже не первый. И вот какое наблюдение — ничего они не боятся, ни собак ни стрелов, ни человека. Прямо до дурости не боятся. Стоят себе в кусту или в воде, изредка на собак выпады делают, и то так, для порядка.
Ну а собаки не дуры, близко не подходят, а просто обозначают голосом место нахождения зверя.

Один раз за свою практику нашёл кабанов в поле. Вначале колхоз, потом фирма безперебойно сеяла и убирала пшеницу на одном поле ,наверно 1,5 км на 2 км, перерезанном канавами. А три года назад хозяин этой фирмы стал губернатором. Естественно ему стало не до пустяков, и поле убрали, внесли удобрения , но не засеяли. На следующую осень поле представляло собой лес бурьяна в рост человека и проросшей на второй год пшеницей почти повсеместно.
естественно никто там кабанов искать и не пытался — поле. А мы с напарником один раз по небольшому снежку пошли посмотреть косуль. Нашли след стада, ходим кружим , не найти где ушли с поля после кормёжки на лёжку. То что они могут лечь на поле в нашей местности нам и в голову не пришло. Вобщем идём по дорожке, след секачика — на поле. Там чистый кусок ок 200 м в середине этого куска бурьян — кусочек 50 на 50 м, примыкает к канаве. След ночной. Собаки по нему даже не пошли, а как ветерок навернул, ломанулись в этот бурьян. Заработали и через минуту на поле выскочил секач. Сразу был бит. 100 кг, пол ладони сала, как в домашней свинье, никуда не ходил, жировал в маленьком куске.
На следующий день на том же поле нашли след здорового секача с поля в кусты. Как обычно взяли большой полукруг — выходного нет. Взяли чуть меньше, то же нет. Пошли в кусты. Ветер чуть сзади в левое ухо. Иду и краем глаза вижу: Маня стоит. Я её уже прошёл, случайно заметил. Ноябрь месяц, +1, остатки снега. На кого может стоять? Вальдшнеп уже ушёл, тетерев в таких местах не держится, на зайца мои собаки не стают — сразу гонят. Не понимаю. Подхожу к собаке и в 20 -25 метрах спокойненько лежит на лёжке и машет хвостом здоровенный секачуга. Так и лежал, на моё приближение отреагировал только помахиванием хвоста. Вот так я добыл кабана из-под стойки. Оказался 200 кг, неплохие клыки, но не такие как я ожидал — весь вес из-за сала. Сала — в ладонь, никогда ни до ни после, стоко сала у диких кабанов не видел. И лежал он от поля в 100 метрах.
Естественно и на следующий день мы снова были на заветном поле. Снега прибавилось , и со следами было всё нормально. Собаки почти сразу заработали, напарник подошёл, и видит картину : стоит в метре от лёжки секач трёх-четырёхлетка, собаки лают в 5-6 метрах, он только крутится на месте и то вяло. Оказался поболее 100кг, то же сала вагон.
А стадо в этот день ушло в лес, видимо не выдержав постоянного давления. Собакам оно так и не попалось на нос.

Вот так мы отвели за три дня душу. Вот есть всё-таки от губернаторов толк . А представляете, если б он работать на этом поле не бросил? Всё , не было бы такой охоты! Ну да так не бывает, где ж ему за таким лакомым куском поля сеять.

На следующий год на этом поле бурьян был уже не такой мощный, пшеницы не было совсем, естественно не было и кабана. И если не повторятся такие уловия, уже никогда не будет. В этом году — обычное зарастающее поле. Охотимся на нём на коз и вспоминаем небывалую охоту на кабанов в чистом поле.

П.С. Я писал о двух собаках, но стал загружать фото и вспомнил, что охотился только с Маней — курцем. Вторая собака сидела с порезанной лапой.

Добавлю, что вопрос зверового применения континентальной легавой — это вопрос личных предпочтений и ничего более. Не все конечно собаки обладают небходимыми врождёнными качествами, но не использовать тех кто обладает, я думаю не правильно.
И что лайку, которую запорол кабан, будет меньше жалко чем курца? Кстати вопрос безусловного преимущества континентальных легавых над всеми остальными собаками, в части зверовых охот, то же подробно описан в форуме.
Есть ещё много подобных обсуждений, в том числе и на этом форуме в охотничьих собаках или вот ещё: http://don-hunter.ru/forum/viewtopic.php?f=52&t=919&sid=ce25bbd2d1eff14cced6f56210fbfb99 , вощем прижелании найдёте много.
Всё в этом вопросе зависит от личных предпочтений и способностей собаки. Смотрите, решайте.

Охотился со своим коллективом. Семь человек, две собаки. Только рассвело, мы уже на позиции в загоне. Река и дорога образуют треугольник, в его вершине река подходит к дороге на 150 -200м, в основании — 800 -1000м, длина -1 км. Вот это место и собираемся гнать. Зверь идёт почти всегда в вершину треугольника, и там прорывается через дорогу, бывает плывёт через реку, но это очень редко. Поэтому достаточно большой загон легко перекрывается пятью номерами с карабинами. Трое хороших стрелков стоят на убойных местах, ещё двое двигаются по линии параллельно загоншикам, потом подстраиваются под собак.
Только отпустил собак в поиск, включил прицел, зарядил ружьё — уже подьём. Секунд 30 слушаю, определяю направление гона и его характер. Понимаю, что крупняк, движется по прямой к номерам. Всего прошла наверно минута. Выхожу на связь, а мне сообщают, что собаки уже работают перед номерами. Стреляем по разу с напарником в загоне, чтоб поддавить зверя. Стоим слушаем, но уже ничего не слышим. Начинаем двигаться вперёд. Я всегда иду вдоль реки -200-250 метров. Река шириной 120-150 метров, достаточно глубокая. Больше ничего в загоне не слышал и не видел. По связи передали, что на крайний номер вышел лось под собаками, стрелок не сумел положить на месте, зверь ушёл, но явно тяжело раненый, собаки его в лесу драли ещё 15-20 мин., потом ещё вроде собака лаяла мин 10 , как будто за рекой.
Ничего этого я не слышал. Лес достаточно крепкий и я шёл ок. 45 мин. Почти перед номерами пришла Дана. Мокрая. Включаю бипер Мани, и не пойму : Маня пикает за рекой. Думаю, не может быть, никогда через реку за зверем не плавала. Услышала меня и давай басом заливаться. Подошёл, она в кустах напротив — то залает, то заскулит. Думаю: зверь точно лежит. Маня подойдёт к воде, поскулит, но в ледяную воду уже идти не хочет. Пришёл на след — кровь с пеной на обе стороны, значит пробиты лёгкие — зверь не жилец. Но вот в чём вопрос — ни умер ли при переправе — могло унести течением, и да же бывает, что тонут. Вызвал стрелка, а машина пошла через мост -20км- за собакой. Вместе посмотрели по следам. Оказалось что зверь упал один раз от места стрела в 100 м, собаки его драли, встал, шатаясь дошёл до воды, ещё 100м, опять упал уже в воде, поплыл. Стрелок достаточно опытный охотник, но адреналин у него захлёстывает, говорит : что делали собаки трудно передать! Всё это происходило от него за 100-200 метров в течении достаточно длительного времени. Но дисциплина на коллективной охоте — превыше всего, уйти с номера, тем более в загон никто не имеет права.
Тем временем наши подьехали с той стороны. Лось лежит в воде в куустах, головой к воде. Весь берег, достаточно крутой, изрыт. Мы то же поехали туда. По следам установили, что лось переплыл реку, стал пытаться выйти на берег, а Маня или обе уже атаковали его с берега. Лось пару раз вроде выходил, но падал, и видимо под напором собаки с берега решил плыть назад. Но это было для него уже не по силам, да и вода уже залила прострелянные лёгкие.
Не знаю была ли на том берегу Дана, но пришла мокрая. Может она на этом берегу работала, а потом пошла меня искать. Не знаю как переплыла туда Маня или обе собаки — сами или верхом на звере. Не знаю радоваться ли тому что произошло или огарчаться, раньше такого я не замечал. Ну лесная речка -5-10 метров шириной — это ещё ладно, хотя то же боязно: тонкий лёд может быть , течение и т.д. А тут дура маханула чёрте куда!
Стрелок ,конечно, получил выговор с пристрастием, хотя из 4 выстрелов попал три через редкие кустики со 180 шагов. Однна пуля в мякоть шеи, вторая в нижнюю челюсть, третья по лопатке, но далеко к заду — задел только край лёгких. Вобщем порсто так карта легла, ранения то серьёзные. Но тут всё вместе, и фарт и азарт и оружие и боеприпасы. Но зверя всё равно жалко — сколько перед смертью вытерпел бедный. Говорю стрелку : продай ты этот сра.. ый Тигр, купи нормальный карабин с нормальным патроном, нормальным прицелом, и стреляй один раз, а не очередями. А он мне : да, правильно, но тогда такой работы собак бы не было.
В заключение скажу, что в последнее время, года два-три, стал замечать, что собаки очень чётко стали разбираться, что перед ними за противник, может ли он дать отпор или нет. Если да — работа очень осторожная, с дистанции, никаких хваток и контактов. А если нет, то шерсть и кровь по всем сторонам. Помните недели две назад говорил , когда сели не на поросёнка , а на раненого раньше подсвинка, — прям какието санитары леса? Вот и тут — раз кровь почуяли, да сил у зверя нет — всё, труба.

Натаска легавой по зверю

Н. ВЛАСОВ Охота и охотничье хозяйство 1994 — 11

Если процесс охотничьего становления легавой собаки любой породы представляет собой сложную школу, начальной ступенью которой являются воспитание и дрессировка, а высшей натаска по пернатой дичи, то разносторонние легавые должны быть обучены еще и работе по зверю, поиску подранков по кровяному следу и работе по дичи на воде.

Натаскивают по зверю континентальных легавых. Из островных пород лишь шотландского сеттера можно натаскать для охоты на зайца и дикого кролика. Рекомендации некоторых «специалистов», утверждающих, что натаску разносторонних легавых надо начинать с работы по зверю, безграмотны. Полевое обучение этих собак, как и всех прочих пород легавых, необходимо начинать только по птице и после успешного ее завершения можно переходить к работе по кровяному следу и по зверю.

Читать еще:  Охота с луком: первый семинар

По следу подранка

След подранка пернатой дичи начинается от места падения раненой птицы и уводит к месту ее укрытия. Начинается след обычно каплями крови, разбрызганной при ударе тушки о землю. Скрываясь, подранок оставляет пахучий след на траве и земле вплоть до места укрытия. То же наблюдается и с мелким раненым зверем. Лишь крупные копытные оставляют на кровяном следу в местах вынужденных для отдыха лежек при уходе от преследователей большие пятна и даже лужицы крови.

Натаску следует начинать с повторения команды Искать и апортирования убитой дичи, а прокладывать кровяной след волоком должен только помощник. Надрезав нижнюю половину живота свежеубитой птицы или зайца, он осторожно, без обрывов вытягивает внутренности и тонким шпагатом привязывает их к ногам птицы или задним конечностям зайца. Через освободившуюся полость живота острым ножом в нескольких направлениях прорезаются легкие, и помощник веревочной петлей, привязанной к концу 3 — 4-метрового шеста, захватывает за голову препарированную тушку и волочит ее по земле так, чтобы след волока не пересекался с его собственным следом. Ход следа, а также любой поворот его отмечается помощником заранее согласованным способом: заломом веток, меловыми отметками на стволах деревьев, подвешиванием клочков бумаги или лоскутков ткани. Место препарирования тушки должно стать началом прокладки кровяного следа, отмеченным воткнутым в землю тонким прутиком. Любой кровяной след прокладывается всегда только по ветру.

Прокладку следа ведут в негустом старом лесу с редким подлеском и невысоким травостоем при отсутствии какой-либо дичи и каждый раз по новому месту. Протащив по земле тушку на 80 — 100 м, помощник освобождает петлю, отвязывает и забирает внутренности. Освобожденную тушку, не сходя с места, забрасывает на 1,5 — 2 м от конца следа в кустарник или в густую траву, а сам стороной возвращается к началу волока. Но прежде чем помощник начнет свою работу, натасчик должен дать собаке обнюхать тушку, заставить взять ее в пасть и как положено отдать ему в руки. Затем собака привязывается к приколу так, чтобы не видеть прокладки следа. Через 10 — 15 мин после возвращения помощника натасчик ведет собаку к началу волока и в 2 — 3 м от него укладывает ее для замены прогулочного поводка на следовой, пропускаемый между передних ног, чтобы в поиске при натяжении он не душил ее и не сбивал дыхания.

Затем собаку подводят к началу следа и, указывая на капли крови, командой Искать и жестом руки в направлении волока посылают в поиск. Задача натасчика — сконцентрировать внимание собаки на запахе, оставленном на следу тушкой птицы или зайца. Любое принюхивание и следу одобряйте и продолжайте наводить на него собаку. Как только она, принюхиваясь, пошла по следу с заметным интересом, увеличивайте длину поводка до 5 — 6 м.

Поиск по следу легавая должна вести только следовым (нижним) чутьем со скоростью, не превышающей быстрого шага натасчика. Командой «Тише» и сдерживанием поводка ей не дают переходить на, более быстрый ход. Чем с большим азартом тянет собака по следу, тем энергичнее надо снижать скорость поиска, следя лишь за тем, чтобы не сбиться и не потерять след.

Рывки поводком при проработке следа недопустимы, проявление чрезмерной строгости и наказание плетью здесь также неуместны. Когда легавая, заканчивая отработку следа, увидит или причует два дичь, отстегните поводок, скомандуйте «Подать» и, как только она начнет чайную брать тушку в пасть, возможно быстрее вернитесь к началу следа. Это приучит ее без команды приносить найденную дичь хозяину, даже когда он находится в движении.

Молодая легавая, закончившая проработку проложенного следа апортированием найденной тушки, должна получить вознаграждение. Помогая собаке в отыскании следа и в правильном ходе по нему, вы вселяете в нее уверенность, что ваши команды всегда приводят и положительным результатам поиска, и обоюдный контакт становится теснее.

Постепенно дальность следа увеличивают до 250 — 300 м с поворотами под различными углами, а длительность паузы до 60 мин. Когда легавая станет уверенно выполнять следовую работу, натасчик, пройдя с ней половину или 2/3 волока, освобождает ее от поводка и встречает собаку, апортирующую найденную тушку, в начале следа.

Работа по искусственному кровяному следу развивает в легавой собаке способности поиска подранков. Отработка приема производится с первопольной легавой континентальных пород в конце первого сезона охоты с ней. Кровяной след птицы или зверя, используемый для натаски легавой, может быть искусственным или естественным. Первый закладывается человеком для обучения собаки поиску раненой дичи, второй оставляется подранками охотничьих птиц и зверей при их попытках уйти и схорониться от преследователя. Работая по искусственному следу, собака проявляет меньше охотничьей страсти, но именно поэтому работает уверенней.

По искусственному следу

Для обучения молодой легавой работе по искусственному следу нужны кровь (свежая или консервированная) и туша (макет туши) зверя, на поиск которого в данный момент ориентируется собака. Лучшей для прокладывания следа является кровь только что убитого зверя, так как в ней отсутствуют посторонние запахи. На прокладку следа длиной 120 — 150 м расходуется до 500 мл крови. При отсутствии крови диких зверей используют кровь забиваемых на мясо домашних животных. Впрок кровь заготавливают, пока она не свернулась. В теплую осеннюю погоду собранную кровь убитого зверя подсаливают (10 г поваренной соли на 1 л жидкой крови); поставленная в прохладное место она сохраняется в течение 2 — 3 суток.

Заготавливают кровь впрок следующими способами: 1. Замораживание. В этом виде кровь сохраняется неограниченное время, но, раз оттаявшая, должна быть использована сразу и полностью. 2. Консервирование. Мы предлагаем способа консервирования: На 500 мл жидкой крови добавляют ложку борной кислоты и 5 г поваренной соли. Последняя предварительно растворяется в воде до состояния густого сиропа. 250 мл жидкой крови смешивают с 250 мл физиологического раствора (0,9% раствор поваренной соли в дистиллированной воде), а затем добавляют 12,5 — 25 мл 6%-го лимоннокислого натрия.

В холодильнике или погребе консервированная кровь сохраняется в течение нескольких недель. Ее разливают порциями по 500 мл в стеклянные банки и надежно закатывают консервными крышками.

Закладываемая в конце проложенного кровяного следа туша убитого зверя должна быть предварительно освобожден от желудка, кишок и мочевого пузыря (в противном случае вкусовые качества мяса будут испорчены), а разрез на животе затянут крепкими нитками. Туша может быть заменена макетом, который делают из свернутой в трубку, шерстью наружу и обвязанной крепким шпагатом, свежеснятой шкуры убитого зверя. В «трубку» кладут солому или веник из длинных веток.

Тушу зверя или ее макет доставляют в конец следа, где подвешивают в тени на час для проветривания. Это время используют для прокладки кровяного следа, затем тушу опускают на землю, а макет предварительно обрызгивают кровью. Возможные лежки зверя на следу отмечают большим набрызгом крови, что обычно означает поворот следа в ту или иную сторону.

На кровяном следу легавая должна работать на поводке длиной 5-6 м, обязательно пропущенном между ее передних ног, и только со следовым чутьем. Для этого кровяной след прокладывают так, чтобы ветер всегда дул в спину и лишь при повороте следа в бок. Требование работать по кровяному следу на верхнем чутье — глубоко ошибочно. И не поощряйте легавую, идущую по кровяному следу, подавать голос — эта привычка будет приводить к тому, что раненый и запавший в укрытие зверь будет из последних сил стараться вновь уйти от преследования.

Кровяной след прокладывают обычно двумя способами. Для первого способа используют палку метровой длины с прикрепленной к ее концу резиновой губкой, размеры которой позволяют ее свободное погружение в банку с кровью. Помощник, обмакивая губку в кровь, обозначает след зверя, касаясь ею земли через каждые два пройденных шага. После 8 — 10 прикосновений к земле губку вновь сманивают кровью. Недостаток способа малый разрыв между следом помощника и проложенным кровяным следом зверя.

Второй способ предусматривает применение стеклянных или пластиковых сосудов-капельниц, в пробках которых имеются отверстия для капельного выхода крови. Капельницу привязывают к длинному шесту горловиной вниз. Набрызг кровяных капель производят также после каждого второго шага пройденного помощником. Недостаток способа — большой расход крови и набрызг части ее на верхушки травы, заставляющий легавую поднимать голову над следом.

После часовой выдержки собаку, находившуюся вне этого участка леса, хозяин подводит к следу и укладывает в 2 — 3 м от его начала. Прогулочный поводок заменяется следовым. После 3-минутной выдержки собаку подводят к началу следа и командой «Искать! Вперед!» и посылают в поиск, предварительно пропустив следовой поводок между ее передних ног. Легавая по кровяному следу должна работать спокойно, обдуманно, идя ровным шагом по ветру и только на следовом чутье. При появлении излишнего азарта ее укладывают на следу и, дав успокоиться, продолжают вместе тропить след.

Ведя собаку по следу, привлекайте ее внимание к каждой видимой капле крови, чтобы она и впредь концентрировала внимание на ее запахе. Не забывайте повторять команду «Искать», а правильные действия одобряйте словом «хорошо». В конце следа освободите собаку от поводка и ошейника и командой вперед пошлите ее на тушу или макет зверя. Собака должна хватать мертвого зверя только за шею, но не позволяйте ей рвать и мять его. Затем прикажите легавой сесть со стороны спины зверя или сзади макета и добейтесь, чтобы она по команде Голос несколько раз облаяла находку. Двух таких тренировок достаточно, чтобы ваш воспитанник усвоил поиск раненого зверя по кровяному следу, после чего проведите еще две-три работы, увеличивая дальность У прокладки следа до 300 и 500 м, каждый с тремя поворотами. Время старения следа доведите до 3 и 5 часов. Заключительный этап обучения рекомендуется проводить на облавной охоте по лосю или кабану после того, как будет убит зверь. Каждый раз заставляйте легавую облаивать тушу убитого зверя.

По следу копытных

По кровяному следу копытных легавая привыкает работать во время охоты, главным образом во время ее завершения. Обучение является практически продолжением охоты. Работе легавой собаки по кровяному следу подранков копытных зверей должны предшествовать обучение ее поиску подранков мелкой пернатой дичи и их апортированию и школа работы по искусственному кровяному следу. Легавая, разыскивающая и апортирующая подранков мелкой дичи и охотно ведущая поиск по искусственному кровяному следу, в определенной мере уже является работающей по естественному кровяному следу раненых крупных зверей.

Разница между работой легавой по подранку птицы или мелкого зверя и кровяному следу крупного зверя заключается в том, что в первом случае ее пускают в поиск сразу после выстрела, иначе она не найдет подранка, а во втором — через некоторое время, необходимое, чтобы зверь, обессилевший от потери крови, залег в укрытие или пал мертвым. Найденную мелкую дичь легавая апортирует охотнику, а о найденной крупной дичи, которую она физически не способна принести, извещает его лаем или анонсом. Любого подранка, найденного живым, независимо от величины, легавая обязана немедленно придушить. Не тратьте время на обучение работе островных легавых по крупным животным: с начала образования этих пород с ними охотятся только по пернатой дичи, и в их наследственности задатки зверовой охоты отсутствуют.

Прежде чем пустить легавую по кровяному следу раненого зверя, следует установить место и степень тяжести его ранения, после чего определить продолжительность задержки до начала поиска подранка. Собака, которой поручают поиск раненого зверя, должна иметь опыт работы по искусственному кровяному следу и, желательно, притравки по вольерному кабану. По окончании перерыва легавую берут на следовой поводок, не забывая протянуть его между передних ног собаки, и, наведя на кровяной след подранка, ведут по нему, время от времени подбадривая командой «Искать». Легавая должна привести охотника по кровяному следу к месту укрытия подранка. В этом ей надо всемерно помогать — и в отыскании следа, и в правильном ходе по нему

На естественном следе раненого зверя у легавой в большей мере пробуждается охотничья страсть, просыпаются природные инстинкты: она начинает повизгивать и громко лаять. Эти действия надо прекращать командой «Тише», оглаживанием; можно на несколько минут уложить собаку, дав ей успокоиться. Разносторонняя легавая, идущая на поводке по следу раненого зверя, голоса подавать не должна, чтобы не подшуметь залегшего подранка. Только когда подраненный зверь будет найден мертвым или придушен ею, а собака окажется не способной его апортировать, она должна самостоятельно начать подавать голос и анонсировать охотнику, сообщая ему о находке трофея.

Подходя по следу к месту возможной лежки раненого зверя на 25 35 м или увидев его, надо отойти на несколько шагов от следа в сторону и, выбрав удобное для возможной стрельбы прикрытие, приготовить ружье к выстрелу, а затем освободить собаку от поводка и ошейника, чтобы она нигде не могла зацепиться. Командами «Вперед!», «Взять!» поощряйте злобность собаки к убитому или тяжелораненому зверю. Трусливую, боящуюся зверя собаку учить травле раненых крупных зверей бесполезно. Отношение легавой к зверю проверяйте притравкой по вольерному кабану.

Если легавая не в состоянии самостоятельно придушить раненого зверя, пристрелите его. После хваток легавой за шею и горло мертвого зверя посадите ее со стороны спины туши и заставьте несколько раз облаять трофей. Если раненый зверь в предполагаемом месте не обнаружен, вновь возьмите собаку на поводок и продолжите тропление следа. Знайте, что хорошо поставленная разносторонняя легавая с достаточной степенью надежности может работать по кровяному следу суточной давности.

В свободный розыск по кровяному следу крупных копытных можно с определенной степенью риска пускать только опытных в работе по зверю многопольных легавых. Если по следу раненого зверя в свободный поиск пускают одновременно двух собак, то после того, как они его найдут и придушат, более молодую — как менее опытную — берут на поводок, чтобы исключить возможность грызни между ними, если они однополые.

Читать еще:  Де-юре и де-факто

В заключение рекомендую не упускать случая тренировать по кровяному следу копытных уже обученную легавую и периодически притравливать ее по вольерному кабану. Тогда потеря подранков на облавных охотах станет исключением, а успешный их поиск правилом.

Натаска легавой по зверю

Н. ВЛАСОВ Охота и охотничье хозяйство 1994 — 11

Если процесс охотничьего становления легавой собаки любой породы представляет собой сложную школу, начальной ступенью которой являются воспитание и дрессировка, а высшей натаска по пернатой дичи, то разносторонние легавые должны быть обучены еще и работе по зверю, поиску подранков по кровяному следу и работе по дичи на воде.

Натаскивают по зверю континентальных легавых. Из островных пород лишь шотландского сеттера можно натаскать для охоты на зайца и дикого кролика. Рекомендации некоторых «специалистов», утверждающих, что натаску разносторонних легавых надо начинать с работы по зверю, безграмотны. Полевое обучение этих собак, как и всех прочих пород легавых, необходимо начинать только по птице и после успешного ее завершения можно переходить к работе по кровяному следу и по зверю.

По следу подранка

След подранка пернатой дичи начинается от места падения раненой птицы и уводит к месту ее укрытия. Начинается след обычно каплями крови, разбрызганной при ударе тушки о землю. Скрываясь, подранок оставляет пахучий след на траве и земле вплоть до места укрытия. То же наблюдается и с мелким раненым зверем. Лишь крупные копытные оставляют на кровяном следу в местах вынужденных для отдыха лежек при уходе от преследователей большие пятна и даже лужицы крови.

Натаску следует начинать с повторения команды Искать и апортирования убитой дичи, а прокладывать кровяной след волоком должен только помощник. Надрезав нижнюю половину живота свежеубитой птицы или зайца, он осторожно, без обрывов вытягивает внутренности и тонким шпагатом привязывает их к ногам птицы или задним конечностям зайца. Через освободившуюся полость живота острым ножом в нескольких направлениях прорезаются легкие, и помощник веревочной петлей, привязанной к концу 3 — 4-метрового шеста, захватывает за голову препарированную тушку и волочит ее по земле так, чтобы след волока не пересекался с его собственным следом. Ход следа, а также любой поворот его отмечается помощником заранее согласованным способом: заломом веток, меловыми отметками на стволах деревьев, подвешиванием клочков бумаги или лоскутков ткани. Место препарирования тушки должно стать началом прокладки кровяного следа, отмеченным воткнутым в землю тонким прутиком. Любой кровяной след прокладывается всегда только по ветру.

Прокладку следа ведут в негустом старом лесу с редким подлеском и невысоким травостоем при отсутствии какой-либо дичи и каждый раз по новому месту. Протащив по земле тушку на 80 — 100 м, помощник освобождает петлю, отвязывает и забирает внутренности. Освобожденную тушку, не сходя с места, забрасывает на 1,5 — 2 м от конца следа в кустарник или в густую траву, а сам стороной возвращается к началу волока. Но прежде чем помощник начнет свою работу, натасчик должен дать собаке обнюхать тушку, заставить взять ее в пасть и как положено отдать ему в руки. Затем собака привязывается к приколу так, чтобы не видеть прокладки следа. Через 10 — 15 мин после возвращения помощника натасчик ведет собаку к началу волока и в 2 — 3 м от него укладывает ее для замены прогулочного поводка на следовой, пропускаемый между передних ног, чтобы в поиске при натяжении он не душил ее и не сбивал дыхания.

Затем собаку подводят к началу следа и, указывая на капли крови, командой Искать и жестом руки в направлении волока посылают в поиск. Задача натасчика — сконцентрировать внимание собаки на запахе, оставленном на следу тушкой птицы или зайца. Любое принюхивание и следу одобряйте и продолжайте наводить на него собаку. Как только она, принюхиваясь, пошла по следу с заметным интересом, увеличивайте длину поводка до 5 — 6 м.

Поиск по следу легавая должна вести только следовым (нижним) чутьем со скоростью, не превышающей быстрого шага натасчика. Командой «Тише» и сдерживанием поводка ей не дают переходить на, более быстрый ход. Чем с большим азартом тянет собака по следу, тем энергичнее надо снижать скорость поиска, следя лишь за тем, чтобы не сбиться и не потерять след.

Рывки поводком при проработке следа недопустимы, проявление чрезмерной строгости и наказание плетью здесь также неуместны. Когда легавая, заканчивая отработку следа, увидит или причует два дичь, отстегните поводок, скомандуйте «Подать» и, как только она начнет чайную брать тушку в пасть, возможно быстрее вернитесь к началу следа. Это приучит ее без команды приносить найденную дичь хозяину, даже когда он находится в движении.

Молодая легавая, закончившая проработку проложенного следа апортированием найденной тушки, должна получить вознаграждение. Помогая собаке в отыскании следа и в правильном ходе по нему, вы вселяете в нее уверенность, что ваши команды всегда приводят и положительным результатам поиска, и обоюдный контакт становится теснее.

Постепенно дальность следа увеличивают до 250 — 300 м с поворотами под различными углами, а длительность паузы до 60 мин. Когда легавая станет уверенно выполнять следовую работу, натасчик, пройдя с ней половину или 2/3 волока, освобождает ее от поводка и встречает собаку, апортирующую найденную тушку, в начале следа.

Работа по искусственному кровяному следу развивает в легавой собаке способности поиска подранков. Отработка приема производится с первопольной легавой континентальных пород в конце первого сезона охоты с ней. Кровяной след птицы или зверя, используемый для натаски легавой, может быть искусственным или естественным. Первый закладывается человеком для обучения собаки поиску раненой дичи, второй оставляется подранками охотничьих птиц и зверей при их попытках уйти и схорониться от преследователя. Работая по искусственному следу, собака проявляет меньше охотничьей страсти, но именно поэтому работает уверенней.

По искусственному следу

Для обучения молодой легавой работе по искусственному следу нужны кровь (свежая или консервированная) и туша (макет туши) зверя, на поиск которого в данный момент ориентируется собака. Лучшей для прокладывания следа является кровь только что убитого зверя, так как в ней отсутствуют посторонние запахи. На прокладку следа длиной 120 — 150 м расходуется до 500 мл крови. При отсутствии крови диких зверей используют кровь забиваемых на мясо домашних животных. Впрок кровь заготавливают, пока она не свернулась. В теплую осеннюю погоду собранную кровь убитого зверя подсаливают (10 г поваренной соли на 1 л жидкой крови); поставленная в прохладное место она сохраняется в течение 2 — 3 суток.

Заготавливают кровь впрок следующими способами: 1. Замораживание. В этом виде кровь сохраняется неограниченное время, но, раз оттаявшая, должна быть использована сразу и полностью. 2. Консервирование. Мы предлагаем способа консервирования: На 500 мл жидкой крови добавляют ложку борной кислоты и 5 г поваренной соли. Последняя предварительно растворяется в воде до состояния густого сиропа. 250 мл жидкой крови смешивают с 250 мл физиологического раствора (0,9% раствор поваренной соли в дистиллированной воде), а затем добавляют 12,5 — 25 мл 6%-го лимоннокислого натрия.

В холодильнике или погребе консервированная кровь сохраняется в течение нескольких недель. Ее разливают порциями по 500 мл в стеклянные банки и надежно закатывают консервными крышками.

Закладываемая в конце проложенного кровяного следа туша убитого зверя должна быть предварительно освобожден от желудка, кишок и мочевого пузыря (в противном случае вкусовые качества мяса будут испорчены), а разрез на животе затянут крепкими нитками. Туша может быть заменена макетом, который делают из свернутой в трубку, шерстью наружу и обвязанной крепким шпагатом, свежеснятой шкуры убитого зверя. В «трубку» кладут солому или веник из длинных веток.

Тушу зверя или ее макет доставляют в конец следа, где подвешивают в тени на час для проветривания. Это время используют для прокладки кровяного следа, затем тушу опускают на землю, а макет предварительно обрызгивают кровью. Возможные лежки зверя на следу отмечают большим набрызгом крови, что обычно означает поворот следа в ту или иную сторону.

На кровяном следу легавая должна работать на поводке длиной 5-6 м, обязательно пропущенном между ее передних ног, и только со следовым чутьем. Для этого кровяной след прокладывают так, чтобы ветер всегда дул в спину и лишь при повороте следа в бок. Требование работать по кровяному следу на верхнем чутье — глубоко ошибочно. И не поощряйте легавую, идущую по кровяному следу, подавать голос — эта привычка будет приводить к тому, что раненый и запавший в укрытие зверь будет из последних сил стараться вновь уйти от преследования.

Кровяной след прокладывают обычно двумя способами. Для первого способа используют палку метровой длины с прикрепленной к ее концу резиновой губкой, размеры которой позволяют ее свободное погружение в банку с кровью. Помощник, обмакивая губку в кровь, обозначает след зверя, касаясь ею земли через каждые два пройденных шага. После 8 — 10 прикосновений к земле губку вновь сманивают кровью. Недостаток способа малый разрыв между следом помощника и проложенным кровяным следом зверя.

Второй способ предусматривает применение стеклянных или пластиковых сосудов-капельниц, в пробках которых имеются отверстия для капельного выхода крови. Капельницу привязывают к длинному шесту горловиной вниз. Набрызг кровяных капель производят также после каждого второго шага пройденного помощником. Недостаток способа — большой расход крови и набрызг части ее на верхушки травы, заставляющий легавую поднимать голову над следом.

После часовой выдержки собаку, находившуюся вне этого участка леса, хозяин подводит к следу и укладывает в 2 — 3 м от его начала. Прогулочный поводок заменяется следовым. После 3-минутной выдержки собаку подводят к началу следа и командой «Искать! Вперед!» и посылают в поиск, предварительно пропустив следовой поводок между ее передних ног. Легавая по кровяному следу должна работать спокойно, обдуманно, идя ровным шагом по ветру и только на следовом чутье. При появлении излишнего азарта ее укладывают на следу и, дав успокоиться, продолжают вместе тропить след.

Ведя собаку по следу, привлекайте ее внимание к каждой видимой капле крови, чтобы она и впредь концентрировала внимание на ее запахе. Не забывайте повторять команду «Искать», а правильные действия одобряйте словом «хорошо». В конце следа освободите собаку от поводка и ошейника и командой вперед пошлите ее на тушу или макет зверя. Собака должна хватать мертвого зверя только за шею, но не позволяйте ей рвать и мять его. Затем прикажите легавой сесть со стороны спины зверя или сзади макета и добейтесь, чтобы она по команде Голос несколько раз облаяла находку. Двух таких тренировок достаточно, чтобы ваш воспитанник усвоил поиск раненого зверя по кровяному следу, после чего проведите еще две-три работы, увеличивая дальность У прокладки следа до 300 и 500 м, каждый с тремя поворотами. Время старения следа доведите до 3 и 5 часов. Заключительный этап обучения рекомендуется проводить на облавной охоте по лосю или кабану после того, как будет убит зверь. Каждый раз заставляйте легавую облаивать тушу убитого зверя.

По следу копытных

По кровяному следу копытных легавая привыкает работать во время охоты, главным образом во время ее завершения. Обучение является практически продолжением охоты. Работе легавой собаки по кровяному следу подранков копытных зверей должны предшествовать обучение ее поиску подранков мелкой пернатой дичи и их апортированию и школа работы по искусственному кровяному следу. Легавая, разыскивающая и апортирующая подранков мелкой дичи и охотно ведущая поиск по искусственному кровяному следу, в определенной мере уже является работающей по естественному кровяному следу раненых крупных зверей.

Разница между работой легавой по подранку птицы или мелкого зверя и кровяному следу крупного зверя заключается в том, что в первом случае ее пускают в поиск сразу после выстрела, иначе она не найдет подранка, а во втором — через некоторое время, необходимое, чтобы зверь, обессилевший от потери крови, залег в укрытие или пал мертвым. Найденную мелкую дичь легавая апортирует охотнику, а о найденной крупной дичи, которую она физически не способна принести, извещает его лаем или анонсом. Любого подранка, найденного живым, независимо от величины, легавая обязана немедленно придушить. Не тратьте время на обучение работе островных легавых по крупным животным: с начала образования этих пород с ними охотятся только по пернатой дичи, и в их наследственности задатки зверовой охоты отсутствуют.

Прежде чем пустить легавую по кровяному следу раненого зверя, следует установить место и степень тяжести его ранения, после чего определить продолжительность задержки до начала поиска подранка. Собака, которой поручают поиск раненого зверя, должна иметь опыт работы по искусственному кровяному следу и, желательно, притравки по вольерному кабану. По окончании перерыва легавую берут на следовой поводок, не забывая протянуть его между передних ног собаки, и, наведя на кровяной след подранка, ведут по нему, время от времени подбадривая командой «Искать». Легавая должна привести охотника по кровяному следу к месту укрытия подранка. В этом ей надо всемерно помогать — и в отыскании следа, и в правильном ходе по нему

На естественном следе раненого зверя у легавой в большей мере пробуждается охотничья страсть, просыпаются природные инстинкты: она начинает повизгивать и громко лаять. Эти действия надо прекращать командой «Тише», оглаживанием; можно на несколько минут уложить собаку, дав ей успокоиться. Разносторонняя легавая, идущая на поводке по следу раненого зверя, голоса подавать не должна, чтобы не подшуметь залегшего подранка. Только когда подраненный зверь будет найден мертвым или придушен ею, а собака окажется не способной его апортировать, она должна самостоятельно начать подавать голос и анонсировать охотнику, сообщая ему о находке трофея.

Подходя по следу к месту возможной лежки раненого зверя на 25 35 м или увидев его, надо отойти на несколько шагов от следа в сторону и, выбрав удобное для возможной стрельбы прикрытие, приготовить ружье к выстрелу, а затем освободить собаку от поводка и ошейника, чтобы она нигде не могла зацепиться. Командами «Вперед!», «Взять!» поощряйте злобность собаки к убитому или тяжелораненому зверю. Трусливую, боящуюся зверя собаку учить травле раненых крупных зверей бесполезно. Отношение легавой к зверю проверяйте притравкой по вольерному кабану.

Читать еще:  Ловля леща днём

Если легавая не в состоянии самостоятельно придушить раненого зверя, пристрелите его. После хваток легавой за шею и горло мертвого зверя посадите ее со стороны спины туши и заставьте несколько раз облаять трофей. Если раненый зверь в предполагаемом месте не обнаружен, вновь возьмите собаку на поводок и продолжите тропление следа. Знайте, что хорошо поставленная разносторонняя легавая с достаточной степенью надежности может работать по кровяному следу суточной давности.

В свободный розыск по кровяному следу крупных копытных можно с определенной степенью риска пускать только опытных в работе по зверю многопольных легавых. Если по следу раненого зверя в свободный поиск пускают одновременно двух собак, то после того, как они его найдут и придушат, более молодую — как менее опытную — берут на поводок, чтобы исключить возможность грызни между ними, если они однополые.

В заключение рекомендую не упускать случая тренировать по кровяному следу копытных уже обученную легавую и периодически притравливать ее по вольерному кабану. Тогда потеря подранков на облавных охотах станет исключением, а успешный их поиск правилом.

С континентальными легавыми по зверю

Вместо предисловия — слово о собаке

Собака и человек — тема довольно занимательная, многогранная и одновременно сложная. Объясняется это прежде всего неоднозначным подходом самих людей к собаке. Встречаются среди них любители собак и собаконенавистники, но чаще всего просто равнодушные к этой божьей твари. Достаточно только посмотреть на реакцию людей на улице, когда они видят идущего человека с собакой на поводке. Одни обязательно улыбнутся и посмотрят вслед, другие зашипят, исказив лицо в гримасе злобы, иные просто и не заметят этого знаменательного события. Именно события, так как все они при всем своем разном отношении к житию собаки в нашем сообществе редко когда задумываются об историческом значении шагания у ноги человека этого замечательного животного. А ведь не будь его, может совсем по иной дороге пошел бы и человек разумный.

Уже много веков эти два существа идут по пути исторической эволюции бок обок. Они неразрывно связаны, практически не могут обходиться друг без друга, несмотря на занимаемые, казалось бы, разные природные и общественные ниши. Они тем не менее нужны друг другу и в психологическом понятии не только зависимы, но и не могут просто существовать один без другого. И чем более высокого интеллектуального и духовного уровня достигнет человек в своем эволюционном прогрессе, тем, как это ни покажется странным, ему более необходимо общение и присутствие иного, и не похожего на себя природного существа, которое воплощает в себе всю иную и «неразумную» часть представительства дикой природы. Человек уже не обитает в пещерах, не одевается в шкуры, не зависит от успеха охоты и вообще свое существование не ставит в зависимость от природных условий. Человек прошел длительный путь совершенствования и прогресса, но стал ли он от этого другим? Это все тот же человек, которому в тяжелую душевную минуту, чтобы обрести внутреннее равновесие, необходимо положить ладонь на голову безмолвно присутствующего четвероногого друга. И увидеть в ответ глубокий преданный взгляд карих глаз Истинной Верности.

И как же бывает несправедлив человек к четвероногому товарищу, который вывел его из темноты пещерности к свету цивилизации. Пренебрежение и унижение величия верности — еще не самая большая неблагодарность. Собака, пес и каналья (от лат. canis) стали словами оскорбительными и унижающими достоинство. Но если разобраться, то их презрительный смысл проистекает от самоуничижения, сведения всех своих помыслов, инстинктов и предназначения до нуля в благоговейной любви к хозяину-человеку. Человек требовал рабской покорности, а по достижении ее от животного презирал его за это качество. На протяжении своего эволюционного развития человек старался и собаку приспособить к своим вкусам, потребностям и прихотям, выводя отдельные породы, направляя и закрепляя их особенности генетически. При этом подчас руководствовался совсем не рациональными целями, а довольно бессмысленными задачами и самолюбивыми помыслами своей прихотливой натуры.

Как только собаки не служили своему кумиру, одевая и кормя его охотой, развлекая и веселя его своими проделками, отдавая жизнь на поле брани в одном строю или на столе экспериментатора во имя спасения все той же человеческой жизни, служа вьючным, ездовым и мясным скотом. Ни одно животное в мире рядом с человеком не освоило столько профессий, как собака. И все это только за право жить или находиться рядом со своим кумиром, за право умереть, глядя на него, или получить жалкую подачку из его рук. Те единичные памятники собакам, которые воздвиг человек, являются лишь небольшой толикой оплаченного долга за верность, одну из самых ценимых человеком добродетелей в среде себе подобных и презираемую в другом природном существе. О собаках забывают, когда восхищаются отчаянной смелостью первопроходцев, покорителей полюсов и отважных путешественников.

И всегда, или почти всегда, не придают значения тому, что рядом с человеком в минуту испытаний была собака, ценой жизни которой и выжил смельчак. А кто сейчас вспоминает тех терпеливых многострадальных дворняжек, которые своими телами проложили человеку дорогу в космос?

Собака представляет собой уникальное природное существо. Ей нет подобного животного в мире. Только собака способна добровольно положить на жертвенный алтарь дружбы, не требуя взамен ничего. Ни один человек не способен на это беспрекословно или без совещания со своим разумом. Именно по этой причине говорят, что «если хочешь завести себе бескорыстного друга — заведи собаку». В любой человеческой дружбе один обязательно зависит от другого. Собака же одаривает своего хозяина исключительной дружбой. Она не возражает, не предает и не подает ненужных советов. Она только своим присутствием уже заполняет духовную пустоту одиночества. С ней можно разговаривать, делиться сокровенным, «изливать душу» в полной уверенности в сохранении «тайны исповеди». И при всем при том еще и требовать подчинения и повиновения. Попробуйте-ка так себя повести с любым своим другом или родственником. Даже человеческая любовь со временем притупляется и превращается в повседневность. А вот собачья признательность не ослабевает никогда. Это существо каждый раз расстается со своим хозяином будто навсегда и встречает его даже после минутной разлуки точно так же, как если бы он вернулся из небытия. И это происходит каждый раз и точно так же всю собачью жизнь. Хозяин не надоедает (как бы несправедлив или даже жесток он ни был), общение с ним всегда в радость, а встреча превращается в праздник.

Сам человек редко одаривает четвероногое существо таким постоянным и неослабевающим вниманием. Собака же восторг от общения со своим кумиром проносит через всю жизнь.

Обязательно возразят, что существуют, дескать, собаки агрессивные, откровенно злые и способные укусить руку, дающую кусок. Конечно же, существуют. Характер собаки так же разнообразен, как и у человека. Есть собаки ленивые, самоотверженные, умные и глупые. Встречаются среди них особи агрессивные и коварные. Все так. Но и за это в ответе только человек, так как у каждой собаки есть или был хозяин. Собака, как в зеркале, отражает натуру человека, ею владеющего. Владелец собаки всегда или получает того питомца, которого желает заполучить, или же которого он не хотел бы заполучить. Результат зависит исключительно от действий самого человека и его стремления понять четвероного напарника. Там, где на собаку смотрят исключительно как на собаку в понятии тварь, каналья, трудно встретить умного и сообразительного пса, возвышающегося своим интеллектом над собственными инстинктами. Человек сам как бы является границей в формировании собачьего интеллекта. Чем больше общение собаки с людьми, чем больше времени она проводит в людском сообществе, тем более совершенными кажутся ее умственные способности, ее разумность и сообразительность. Чем дальше собака от человека, к примеру обитает на цепи или в вольере, тем больше в ней животного начала, тем она ограниченнее в интеллектуальном плане. Это неопровержимая истина. Именно по этой причине собака, постоянно обитающая в доме и общающаяся с людьми, с членами семьи, способна удивлять окружающих своим «разумным» поведением и «логическими» действиями. Интеллект такого животного как бы формируется под влиянием человеческого разума. Такие собаки способны понимать человеческую речь и конкретное людское действо. Характерно, что и элементы необходимой дрессуры они усваивают играючи. Видимо, то же самое можно сказать и о породах собак.

Там, где служение человеку определено конкретной целью, даже более того — усилия собаки и человека направлены к решению одной задачи, там ярче проявляется интеллект животного, устанавливается тончайший психологический контакт. Он-то и является основой взаимоотношений человека и собаки, определяя их партнерство и служение реализации единой задачи. При этом чем больше взаимная зависимость и необходимость партнерства, тем больше проявление интеллектуальных задатков собаки. Именно по этой причине из всех служащих человеку пород собак охотничьи группы занимают наивысшую ступень интеллектуальности. А из них подружейные собаки возглавляют охотничьи группы. Спаниели, легавые и ретриверы, по мнению многих кинологов мира, являются наиболее интеллектуально одаренными. Это и не мудрено. Охота, самое древнее занятие человека, привела к нему в качестве помощника собаку. Все иные использования собаки возникли потом, когда она уже основательно обосновалась в жилище человека-охотника. Может, именно поэтому человек и собака в процессе охоты имеют сильнейшее психологическое воздействие друг на друга. Взаимоотношения, устанавливаемые с четвероногим ушастым помощником именно на охоте, имеют исключительно свой эмоциональный настрой и тончайшую своеобразную психологическую окраску. По-иному вряд ли и возможно, так как человека и собаку соединяет невидимая нить общей увлеченности, направленность действий и желаний, именуемой охотничьей страстью. Бывает, что оба только и живут этой страстью, превращая её в смысл существования и главное украшение жизни. А как, случается, преображается человек на охоте, с каким нетерпением ожидает встречи с дикой природой! Каждый державший собаку может засвидетельствовать, что охотничий пес испытывает подобные же чувства радости и нетерпения. Да еще при этом проявляет незаурядную смекалку и сообразительность, лишь бы показать готовность следовать за своим хозяином в неведомое. А то просто сделать все возможное, только не остаться ненароком дома. Тогда сторожат собаки своих хозяев у двери; отказываются от самого лакомого кусочка, только бы их не забыли; ложатся у зачехленных ружей рюкзаков, стараясь не упустить их выноса; случается, таскают свои вещи и подсовывают их под руки собирающего амуницию охотника. Понаблюдав это хотя бы раз, становится вполне достаточно для благородного внимания и любви человека, так как такое же наполняет и его жизнь определенным содержанием, теплотой и положительным эмоциональным настроем.

Натаска легавой по зверю

Если процесс охотничьего становления легавой собаки любой породы представляет собой сложную школу, начальной ступенью которой являются воспитание и дрессировка, а высшей натаска по пернатой дичи, то разносторонние легавые должны быть обучены еще и работе по зверю, поиску подранков по кровяному следу и работе по дичи на воде.

Натаскивают по зверю континентальных легавых. Из островных пород лишь шотландского сеттера можно натаскать для охоты на зайца и дикого кролика. Рекомендации некоторых «специалистов», утверждающих, что натаску разносторонних легавых надо начинать с работы по зверю, безграмотны. Полевое обучение этих собак, как и всех прочих пород легавых, необходимо начинать только по птице и после успешного ее завершения можно переходить к работе по кровяному следу и по зверю.

След подранка пернатой дичи начинается от места падения раненой птицы и уводит к месту ее укрытия. Начинается след обычно каплями крови, разбрызганной при ударе тушки о землю. Скрываясь, подранок оставляет пахучий след на траве и земле вплоть до места укрытия. То же наблюдается и с мелким раненым зверем. Лишь крупные копытные оставляют на кровяном следу в местах вынужденных для отдыха лежек при уходе от преследователей большие пятна и даже лужицы крови.

Натаску следует начинать с повторения команды Искать и апортирования убитой дичи, а прокладывать кровяной след волоком должен только помощник. Надрезав нижнюю половину живота свежеубитой птицы или зайца, он осторожно, без обрывов вытягивает внутренности и тонким шпагатом привязывает их к ногам птицы или задним конечностям зайца. Через освободившуюся полость живота острым ножом в нескольких направлениях прорезаются легкие, и помощник веревочной петлей, привязанной к концу 3 — 4-метрового шеста, захватывает за голову препарированную тушку и волочит ее по земле так, чтобы след волока не пересекался с его собственным следом. Ход следа, а также любой поворот его отмечается помощником заранее согласованным способом: заломом веток, меловыми отметками на стволах деревьев, подвешиванием клочков бумаги или лоскутков ткани. Место препарирования тушки должно стать началом прокладки кровяного следа, отмеченным воткнутым в землю тонким прутиком. Любой кровяной след прокладывается всегда только по ветру.

Прокладку следа ведут в негустом старом лесу с редким подлеском и невысоким травостоем при отсутствии какой-либо дичи и каждый раз по новому месту. Протащив по земле тушку на 80 — 100 м, помощник освобождает петлю, отвязывает и забирает внутренности. Освобожденную тушку, не сходя с места, забрасывает на 1,5 — 2 м от конца следа в кустарник или в густую траву, а сам стороной возвращается к началу волока. Но прежде чем помощник начнет свою работу, натасчик должен дать собаке обнюхать тушку, заставить взять ее в пасть и как положено отдать ему в руки. Затем собака привязывается к приколу так, чтобы не видеть прокладки следа. Через 10 — 15 мин после возвращения помощника натасчик ведет собаку к началу волока и в 2 — 3 м от него укладывает ее для замены прогулочного поводка на следовой, пропускаемый между передних ног, чтобы в поиске при натяжении он не душил ее и не сбивал дыхания.

Источники:

http://forum.guns.ru/forummessage/75/630718.html
http://bavarka.com/wb33.html
http://bavarka.com/wb33.html
http://www.litmir.me/br/?b=98490&p=49
http://hunt.rin.ru/html/article310-4.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector