1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Про кризис и оружие детям?

Про кризис и оружие детям?

На днях я посетил выставку «Охота и рыболовство на Руси». Традиционно осенняя выставка всегда немного меньше зимней, но в этом году ситуация совсем грустная.

фото: Семина Михаила

Помню времена, когда эта выставка не помещалась в 69-м и 71-м павильонах ВДНХ, часть экспозиции размещалась на улице, где было также тесно от выставленных лодок, машин и другой техники. На стендах шла бойкая торговля.

В этом году абсолютно все уместилось в половине 75-го, относительно нового павильона. И что интересно, много новых участников, причем своих, отечественных. Возможно, ограничение импорта привело к тому, что на рынок пробились российские производители.

К своему большому разочарованию, я не нашел на выставке огнестрельного охотничьего оружия. Ножей разных компаний, топоров, длинномеров здесь представлено достаточно, а вот огнестрелов нет совсем. Как и стрелкового снаряжения. Видимо, компании, которые им торгуют, сделали ставку на другие выставки. Конечно, мне, как редактору, оружейной рубрики все это очень и очень огорчительно.

Раньше выставку ругали за то, что она по своей сути скорее ярмарка: все торгуют, трудно что-либо рассмотреть, одна сплошная купля-продажа. На сегодняшней выставке многие ее участники отказались от розницы. Я, например, присмотрел несколько предметов снаряжения, но мне их наотрез отказались продавать. Тут уж невольно задумаешься, что было лучше. Оптовые цены выглядят привлекательно, но каковы розничные — об этом консультанты не знают, а многие вообще теряют интерес к посетителю, если он не оптовик.

Вообще же общий уровень цен очень высок, и скидок практически нет. Правда, мне попались две-три компании, которые понимают, что выставка — это все-таки продвижение товара на рынке, а не чистая торговля, здесь важно зацепить потребителя, сделать его лояльным к своему бренду. Но таких компаний, повторюсь, мало, в основном опт.

Что касается техники, то ее практически нет. Ну пара забавных вездеходов на базе мотоцикла да одна тюнинговочная компания. Лодок и моторов чуть больше, но очевидно, что вся отрасль находится не в лучшем состоянии. Хотя чему удивляться, после того как ГИБДД стало повально шерстить все хоть немного «оттюненные» автомобили, и странно, что хоть кто-то на этом рынке видит перспективы.

Расширился, пожалуй, только продовольственный раздел, что весьма показательно. Теперь он выглядит как очень достойная часть экспозиции выставки.

Немного удивило полное отсутствие крупных сетевых и оптовых компаний. Судя по всему они не видят перспектив улучшения в ближайшее время и не собираются вкладывать деньги в поддержание своего имиджа. Это, конечно, настораживает, но, видимо, в ближайшие два-три года рынок охоты и рыбалки будет только уменьшаться. Тенденция явно неутешительная. Впрочем, делать окончательные выводы рано. Подождем других выставок, которые нам готовят в этом году, и постараемся быть оптимистами.

В редакцию приходит много писем, и, как говорится в одной юмористической передаче, не только с угрозами. В основном читатели (особенно старшего возраста) жалуются на неадекватные требования при продлении разрешения на оружия.

В глухих уголках страны приходится преодолевать сотни километров, чтобы «пописать в баночку». Все недовольны, но что делать? Закон есть закон… Да, об этом пишут больше всего, но иногда приходят очень интересные письма с совершенно неожиданным взглядом на вещи. С одним таким письмом мне хочется познакомить читателя.

На днях мне в руки случайно попала распространяемая в московском метрополитене газета. Там была статья о спортсменке, завоевавшей первой из россиян серебряную медаль на Олимпиаде-2016 в такой дисциплине, как стрельба из пистолета, — о Виталине Бацарашкиной из Омска. Такого успеха девушка добилась во многом благодаря тому, что с детства занималась охотой под руководством деда и отца.

С одной стороны, совершенно ясно, что налицо чистосердечное признание в нарушении действовавшего на тот момент законодательства в части обращения с огнестрельным оружием. Но с другой, известно (хотя порой и замалчивается), что множество стрелков-спортсменов и правильных охотников начинали свой путь с оружием в руках под надзором старших задолго до достижения законодательно установленного возраста.

В США много хороших стрелков и грамотных охотников, потому что там, во-первых, разрешается охотиться под надзором старших со значительно меньшего возраста, чем у нас, а во-вторых, в штатах есть возможность много и часто стрелять.

Последние изменения законодательства вводят в состояние, мягко говоря, недоумения: в армии человеку доверяют стрелять с 18 лет не только из автомата, но и из танков, а на гражданке он сможет стать охотником только с 21 года. На мой взгляд, такие законодательные изменения подавляют позитивную активность молодежи и негативно влияют на обороноспособность России.

Если вы посчитаете целесообразным, предлагаю попробовать как-то использовать информацию о победе нашей спортсменки в качестве одного из обоснований уменьшения возраста граждан для получения права на владение оружием и его ношение. Может быть, имеет смысл поискать и какие-то иные подобные примеры? Не сомневаюсь, что они должны найтись. Вода камень точит.

С уважением, Михаил Ш., охотник с почти 40-летним стажем.

А ведь автор прав, как ни крути. Как можно воспитывать культуру обращения с оружием, если по факту родитель не имеет никакого права передавать оружие несовершеннолетнему? У нас не предусмотрена возможность передать свое ружье человеку, который имеет право на оружие.

Оружие и владелец по закону неразрывное понятие, а несовершеннолетний вообще не имеет доступа к оружию. Но ведь это неправильно. Если ребенок не ходит с отцом на охоту, как он пристрастится к охоте? Обсуждая это с другими, я часто слышу в ответ: «Не переживай! Бери сына на охоту и все. Там все равно никого нет. Кто увидит?»

Так-то оно так, но ситуация от этого становится только хуже, ведь ребенок с малых лет видит нарушение закона. Это тоже проблема. Как она отзовется в будущем — непонятно. И проблема не в законе «Об оружии», а в отношении к оружию, его демонизации. Мы не заметили, как оружие приравняли к сигаретам, спиртному и тому подобному, но ведь эта логика порочна и ошибочна.

Александр Кудряшов 14 сентября 2016 в 12:59

Оружие и дети

С утра школа кишела вооружёнными шестиклассниками.

Проскакивая под украсившим вход лозунгом «Прощай, оружие!» – и ниже: «Международный день игрушечного разоружения», они неслись по коридору в свой класс, не забывая на бегу похвастать:

– Сказали, кто не принесёт, тому родителей в школу и в дневник напишут…

– Мамка говорит, ну и правильно. А папка после вчерашнего не отошёл…

В учительской инспектриса из районного департамента образования – высокая полная женщина с решительным энергичным лицом – поднялась с дивана.

– Ну что, пора начинать. Предлагаю по плану – сначала проводим акцию в классе, затем, после уроков, переходим во двор. Каток, чтобы раздавить собранное, уже заказан.

(Асфальтовый каток, украшенный символами правящей партии и лозунгами про мир во всём мире, трудно было не заметить – он торчал у входа в школу, и рабочий в оранжевом жилете взирал на суету с дремотным азиатским терпением. За участие в акции он получил немалые премиальные.)

– А где классный руководитель шестого класса? – уточнила инспектриса.

Директор школы кашлянул.

– Кхм… видите ли… Он, как правило, редко сюда заходит, время проводит в классе… Класс вообще очень хороший, пилотный, в прошлом году они получили грамоту и…

– Вот именно! – инспектриса угрожающе подняла палец. – Именно поэтому! Мне кажется, их классный руководитель и на последних курсах не был?

Директор развёл руками.

– Он вообще очень своеобразный человек…

– Таких своеобразных надо держать от детей как можно дальше, – решительно заявила инспектриса. Она выдержала многозначительную паузу и мило улыбнулась: – Но этим мы ещё займёмся. У меня есть молодая кандидатура на эту должность, очень знающий маль… молодой человек. А теперь, с вашего позволения, я пройду в класс. Нет, спасибо, провожать меня не надо. Общее мероприятие позже…

В коридоре школы уже было пусто. Чётким уверенным шагом инспектриса двигалась по коридору – к своей цели, белой двери с табличкой: «6 Б». Перед дверью она на секунду остановилась и поморщилась. Потом решительно постучала:

– Разрешите? Здравствуйте, дети…

Детей в классе было около двадцати – большинство мальчишки. Дисциплинированно поднявшись из-за парт и постояв, они довольно тихо опустились по местам. Почти перед всеми мальчишками на партах лежало какое-то игрушечное оружие; у некоторых оно торчало из рюкзачков. Все с любопытством смотрели на вошедшую женщину.

Учитель – рослый грузный мужчина, седоватый и коротко стриженый – равнодушно заполнял журнал и на происходящее в классе не реагировал вообще.

– Дети! – воодушевлённо начала инспектриса. – Сегодня, как вы знаете, вы стали участниками акции «Нет военной игрушке!», которая проходит под девизом «Дети против террора». Вам было предложено поменять пластмассовые пистолеты, автоматы, самолёты, пушки, танки и солдатиков на мягкие игрушки, разнообразные конструкторы или машинки. Вижу, – она поощрительно улыбнулась, – что призыв нашёл у вас отклик. Это просто замечательно! Подумайте о том, как прекрасно жить без войн и сколько есть на свете других интересных игр!

Учитель отодвинул журнал и придвинул к себе газету. Яркий заголовок гласил: «Пятилетний ребёнок убил 360-килограммового аллигатора».

Мужчина расправил листы и принялся, ни на кого не глядя, читать.

Но голос инспектрисы мешал:

– Когда дети всего мира откажутся от опасных и жестоких военных игр – наступит истинно счастливое время! И вы можете гордиться, что становитесь маленькой частью большой борьбы за это – пусть игрушечное! – разоружение. Сейчас я предлагаю вам разоружиться, – она улыбнулась, – сложить принесённые вами вредные вещи вот на этот стол, – она указала на стол, выставленный у доски, – а после уроков мы торжественно уничтожим их в школьном дворе, и вы получите другие – полезные и замечательные! – игрушки, чья покупка была спонсирована крупной международной фирмой. – Она поощрительно кивнула мальчишке на первой парте: – Ну, начнём. Прошу!

…Груда оружия на парте выглядела как-то тревожно. И очень… да, очень одиноко. Что-то странное было в том, как лежали пистолеты и автоматы. Странное и неправильное. Словно бы когда-то уже виденное… испытанное… и – ужасное.

Читать еще:  Перед ледоставом

Учитель на миг поднял глаза и тут же опустил их. Дети молчали.

– Я заметила, что вот ты, мальчик, – инспектриса, пройдясь между рядами, кивнула одному из учеников, – вот ты… как тебя зовут?

– Кол… Николай, – сипловато сказал тот, поднимая глаза.

– Да, спасибо… Вот ты, Коля, – ты ведь ничего не сдал. Что случилось, почему отстаёшь от своих товарищей?

Чуть курносый, коренастый, с короткими светлыми волосам ёжиком, Коля ответил глядя в парту:

– Я ничего не принёс.

Класс загудел удивлённо. Кто-то крикнул:

– Кольк, ты чё?! У тебя ж есть!

– Ничего я не принёс, – угрюмо ответил Колька, вставая.

– Очень жаль, – сухо сказала инспектриса. – Это крайне важное мероприятие. Ведь о нём было записано в дневники, не так ли? – Она смерила взглядом равнодушно сидящего за столом учителя. Тот спокойно ответил:

– Я не счёл нужным сделать это, так как мероприятие не относится к числу включённых в учебный план. Но детей оповестили и без меня, причём несколько раз.

Инспектриса смерила учителя внимательным запоминающим взглядом. Обычно это действовало безотказно, но на этот раз она отвела глаза – в ответном взгляде немолодого мужчины были ирония, какой-то брезгливый интерес и немного сожаления. Женщина поспешила обратиться к мальчику вновь:

– Так всё-таки – в чём же дело? Почему ты ничего не принёс?

– Мой папа – офицер, – стоящий за партой мальчик даже побледнел от волнения. – И он мне сказал, что своё оружие сдают только трусы. Я ничего не принёс и ничего не отдам.

– То есть твой отец оказывал на тебя давление? – жадно спросила инспектриса. Учитель снова поднял глаза от газеты. Мальчик моргнул:

– Нет… как это – давление?

– Он угрожал тебе, если ты примешь участие в этом мероприятии? Угрожал, да?

– Нет, зачем… я сам не хотел нести… потому что разве солдаты отдают оружие? Или меняют на конструкторы? – голос мальчишки был искренне удивлённым.

– Ты же не солдат, – слегка потерялась и даже сбавила тон инспектриса. Класс тихо и непонимающе следил на происходящим.

– Я не солдат, конечно, – ответил мальчик. – Но я мужчина. Это пока у меня игрушечное. А когда вырасту и стану офицером – будет настоящее. Всё же с чего-то начинается, – рассудительно добавил он. – Если начнёшь отдавать игрушечное, чтобы не ругали, то отдашь и настоящее, чтобы не убили. А как тогда воевать?

По классу пронёсся шепоток. Инспектриса покровительственно улыбнулась:

– Но Коля… зачем вообще воевать? Подумай.

– Как зачем? – удивился мальчишка и переступил с ноги на ногу, недоверчиво глядя на взрослую тётю, которой приходится объяснять такие простые вещи. – А как же слабых защищать? А свою родину? Вы разве не читали, сколько на нас нападали?

– И сейчас тоже, – мотнул головой мальчик. – Отец только три недели назад вернулся… из командировки. Сейчас тоже война. А если не готовиться защищаться, то как раз и нападут по-настоящему.

– А, так значит, у твоего отца постбоевой синдром! – кивнула женщина. – Наверное, ему мерещатся враги…

— Ему ничего не мерещится, – насупился мальчик. – Он отдыхает и книжки читает. Ну и со мной возится, и со Славиком, – мальчик вдруг улыбнулся очень светло – то ли при воспоминании об отце, то ли о младшем брате. И добавил: – А вы, пожалуйста, так не говорите про отца. У него три медали и орден. Он всех нас защищал от террористов. А не вы.

Глаза инспектрисы расширились. Это перестало быть игрой и игрушечным спором. Кажется, это понимали даже самые хулиганистые мальчишки и самые увлечённые собой девчонки. Все смотрели на одноклассника почти испуганно.

– Ты сейчас же пойдёшь домой и принесёшь оружие, – жёстко сказала женщина. Коля пожал плечами:

– Нам сказали, что это добровольно, кто захочет. Я – не хочу.

– Это не важно! – отрезала инспектриса. – Или ты боишься отца?

– А что его бояться? – спросил мальчишка. – Он что – террорист? Он же мой отец. Он самый лучший на свете.

– Ты понимаешь, что оружие убивает?! – снова возвысила голос инспектриса. Коля покачал головой:

– Убивают люди. Если бы у папы не было бы оружия или он не умел стрелять – он бы никого не спас. А ему дали одну медаль за то, что он спас женщину и детей. Был бой. Он застрелил двоих. Разве он смог бы спасти людей без оружия?

– И отец тебе рассказывает об этих убийствах?! – не выдержала и взвилась инспектриса.

– Убийство – это когда бандиты, – поправил напряжённым голосом Коля.

– Ты говоришь ерунду, – отчеканила инспектриса. – И срываешь важное мероприятие.

– Никакое оно не важное, – упрямо сказал Коля. – Оно… глупое. Вот.

– У твоего отца будут неприятности! – завизжала инспектриса, превращаясь из женщины в тётку. Её лицо покраснело. – А тебя мы прямо сейчас отправим в кабинет психолога, и он может дать заключение, чтобы тебя определили в дурдом! Как пациента с маниакальными наклонностями к насилию!

– Пусть, – сказал мальчик, чуть пошатнувшись за партой. – Вы взрослые, вы можете. Но я всё равно ничего не принесу и ничего не буду делать. Папа сказал, что оружие – это честь воина.

– Какая честь?! – гаркнула инспектриса так, что класс пригнулся. – Это игрушки!

– Честь не бывает игрушечной, – вдруг сказал учитель и встал, захлопнув журнал с отрывистым звукам выстрела. – Жалко, что вы этого не понимаете. Я вас очень прошу – пожалуйста, покиньте класс. Если вы не сделаете этого – я буду вынужден вывести вас силой. Я не привык так поступать с женщинами, но я себя пересилю.

– Вы… – инспектриса задохнулась… – Вам это даром не пройдёт, – процедила она и, смерив плачущего мальчика злобным взглядом, бомбой вылетела из класса.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул учитель. В классе зашевелились, кто-то перевёл дух, кто-то хихикнул. И вообще как будто стало легче дышать.

Поднявшись из-за стола, учитель подошёл к Коле и, мягким нажатием на плечи посадив мальчика на место, спросил тихо:

– Ну что же ты плачешь, солдат? Ты выиграл этот бой.

– Она нажалуется на отца… – мальчишка судорожно глотнул. – Мама вчера говорила, чтобы он мне так не говорил, а то будут неприятности…

– Никуда она не нажалуется.

Он выпрямился и обвёл весь класс взглядом.

– Ну что, герои? – в его голосе прорезались хорошо знакомые ученикам нотки опасного ехидства. – Молодцы, нечего сказать. Будущие воины и защитники… Всем «Крест за предательство» первой степени! А вы, девочки, им Барби принесите, побольше – менять на стволы будут. – По классу искрой пролетел девчоночий смех, из мальчишек же никто уже не глядел на учителя, все уставились в парты. – Чем своих-то защищать будете – самосвальчиками, кубиками от «Лего»? – продолжал тихо издеваться учитель. – Супермены! – его голос лязгнул. – Люди оружие целовали, когда в руки брали. Люди на оружии клялись. А если в следующий раз от вас потребуют юбки надеть?!

Он оглядывал класс – и ряды голов склонялись ещё ниже, показывая русые макушки. Только Коля сидел прямо, глядя мокрыми, но непокорными глазами. И коротко вздрагивал от пережитого напряжения.

– Разберите всё это по домам, – после долгого молчания сказал мужчина усталым голосом, кивая на груду пластмассы. – И запомните, что оружие перед лицом врага складывают предатели. На всю жизнь запомните… Коля, спасибо тебе.

– За что? – удивился мальчик, моргнув. Его глаза от удивления высохли, он даже приоткрыл рот. А одноклассники, пряча взгляды, тихо разбирали кучку игрушечных «стволов» и бесшумно рассаживались по местам.

– За то. И передай привет отцу, – ответил преподаватель. Потом как ни в чём не бывало продолжал: – А теперь мы с вами начинаем урок. Его тема: «Куликовская битва в истории становления русского государства». Откройте тетради… Может быть, я ещё успею вам что-то объяснить.

Покупать ли ребенку игрушечное оружие

Игры с детским оружием – «войнушки» – появились много веков назад. Малыши брались за деревянные сабли и мечи, подражая своим отцам. Но сегодня многие родители обеспокоены влиянием игр в войну на детскую психику.

Мамы не спешат покупать мальчишкам игрушечное оружие – они хотят убедиться, что это не навредит развитию чада. Мы собрали мнения профессиональных психологов, чтобы вы могли решить непростую дилемму: покупать ребенку оружие или нет.

Покупать ли ребенку игрушечное оружие

Психологи утверждают, что малыш с оружием в руках чувствует себя более сильным, хозяином ситуации, который может себя защитить сам. Действительно, в крохе может пробудиться чувство злости, ведь автоматы и мечи наделены разрушающей силой. Именно поэтому важно рассказать ребенку, что оружие предназначено защиты слабых и самого себя.

Если придерживаться добрых правил детской войны, ничего плохого для ребенка она не несет, считают специалисты. Ведь битва добра и зла присутствует в огромном количестве детских сказок. Кроме того, играя в войнушку с игрушчным оружием, дети могут приобрести полезные навыки – научиться работать в команде, отработать приемы самообороны и т.д.

Как играть с детским оружием правильно

Игры с оружием для мальчиков не всегда одобряют мамы, которые хотят уберечь малыша от войны и насилия. Только родители могут решить, покупать ли ребенку игрушечное оружие. Но ваша чрезмерная осторожность может наоборот пробудить еще большую заинтересованность «запретным плодом». А полная вседозволенность может иметь непредсказуемые последствия. Важно научить малыша играть в войну по классическим правилам, когда добро одерживает победу над злом.

Добавлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Вы можете зарегистрироваться, войти на сайт вверху, либо авторизоваться, используя свой аккаунт в социальных сетях:

Антикризисные меры

Практикующий псифхолог, специалист в области детско-родительских отношений, психолог организации усыновителей «День аиста», бизнес-тренер, многодетная ­мама

Про кризисы развития детей слышали, пожалуй, все современные родители. То и дело кто‑то вздыхает: «У нас кризис трех лет» или «У нас подростковый возраст». Что же это значит? Возрастные кризисы — это такие периоды в развитии человека, при которых происходят резкие психические изменения. Еще вчера ваш школьник был вполне себе милым и покладистым, а сегодня вдруг стал спорить, противоречить, расстраиваться по пустякам, утрированно реагировать на любые замечания в свой адрес, и вы понимаете — вот оно, началось! Здравствуй, подростковый возраст! Однако проходит какое‑то время — год, два, три, и вы замечаете, что ребенок вернулся «в свои берега». Но при этом стал другим, более независимым, ответственным, самостоятельным. Кризис миновал, а результаты его ­­остались. Возрастные кризисы встречаются на всем протяжении процесса взросления: как у детей дошкольного возраста, так и у подростков, поэтому особенно важно знать их отличительные черты и значение.

«Штормовые» периоды

О кризисах развития писали и Зигмунд Фрейд, и Лев Выготский, и другие известные ученые. В их трудах есть много общего (например, возрастные этапы кризисов) и принципиально разного. Но оставим тонкости профессионалам — родителям важнее знать главные особенности каждого кризиса, чтобы помочь своему ребенку пережить эти непростые ­­периоды. В таблице ниже кратко описаны основные возрастные кризисы у детей.

Шпаргалка для родителей: возрастные кризисы

Кризис первого года жизни

«Стоит ли доверять этому миру?»

Первый кризис происходит у детей в возрасте до года. Младенец, только появившийся на свет, беззащитен и беспомощен. Он буквально не может выжить, если рядом не окажется людей, которые позаботятся о нем. Но ребенку важно не только быть накормленным и умытым. Малышу нужна уверенность: его тут ждали. Ему необходимо видеть радость и счастье на лицах людей, которые заботятся о нем, чтобы впоследствии доверять людям, себе и миру. Постоянной заботой, лаской, надежным присутствием, бесконечными объятиями и поцелуями мама и папа доказывают: родиться — это ­прекрасно!

Но если малыш сталкивается с плохим уходом, равнодушием или наблюдает, что близкие люди страдают, печалятся, ругаются, часто отсутствуют, он делает целый ряд неутешительных выводов. Вывод о себе: «я их не радую, значит, я плохой». Вывод о людях в целом: «люди ненадежны, нестабильны, и доверять им не стоит». Все эти выводы ребенок делает неосознанно, но они становятся его руководством к действию, ведь это его реальный опыт. Поэтому в дальнейшем одни люди видят стакан наполовину полным, а другие — пустым. Одни видят возможности, а другие — проблемы. Одни находят силы бороться с трудностями, а другие сдаются без боя, ибо в глубине души знают, что всё бесполезно, ведь «я плохой» и «никому верить ­нельзя». Такое значение имеет первый возрастной кризис, наблюдаемый у детей до года.

Кризис 2–3 лет

«Самостоятельность или неуверенность?»

Дети учатся ходить, управлять своим телом: привыкают пользоваться туалетом, питаются за общим столом и постепенно становятся всё более независимыми. И эта «свобода» их манит: нужно всё потрогать, схватить, раскидать, то есть изучить. Дети становятся капризными и требовательными, потому что хотят понять, как управлять родителями, как сделать так, чтобы они по‑прежнему выполняли все их желания. А у родителей другая задача — научить ребенка управлять не миром, а собой. Самому ходить на горшок, самому есть, самому уметь останавливаться, слышать родительское «нет», реагировать на запреты и ограничения. Это трудное ­время.

Требовательным двухлетним «террористам» нужны разумные ограничения, когда «нельзя» — это всегда «нельзя», и адекватная степень свободы. Родителям стоит набраться терпения и подождать, пока «Я сам» моет руки, метет веником, открывает ключами дверь. Так рождается уверенность в своих силах, первое «я могу!» и самостоятельность. В результате ребенок стремится управлять собой, а не манипулировать родителями. Но поиск «родительской кнопки» характерен для всех трехлеток, поэтому очень важно не перегнуть с наказаниями, не проявлять физической агрессии, не стыдить ребенка, не унижать, ведь пока он умеет очень ­мало.

Чем жестче вы «вбиваете» в него правила, чем чаще вините в проступках, чем больше будет критики и насмешек над «неряхой» и «грязнулей», тем более неуверенным и неуправляемым может стать человек в будущем. Такой взрослый будет вынужден спорить с правилами и законами, доказывать своё право на уважение, видеть угрозу своему достоинству в любом косом взгляде и приказе начальства. Корни деспотизма, агрессивности, тотальной неуверенности также часто лежат в этом ­периоде.

Кризис 4–5 лет

«Что значит быть мальчиком или девочкой?»

В возрасте четырех-пяти лет дети узнают, как устроен мир, интересуются, какое место в нем отведено взаимоотношению полов. Игры в «дочки-матери», в рыцарей и суперменов, в «магазин», в «больницу» — все это отражает желание ребенка найти свое место в мире, понять, что несет в себе знание «я девочка/я мальчик»? Быть девочкой — это значит быть красивой, как принцесса, трудолюбивой как Золушка или жертвенной, как Русалочка? А мальчик — это кто? Тот, кто не плачет, ничего не боится, может дать всем «сдачи», или тот, кто умный, добрый и ­терпеливый?

Все наши гендерные стереотипы и ожидания закладываются в этот период и переносятся из отношений родительской пары. Девочка и мальчик внимательно наблюдают за поведением родителей, они чувствительны к их словам и оценкам. Таким как «настоящий мужчина никогда не позволит женщине нести сумки» или «настоящая женщина не нуждается в помощи, она всё может сама». Ребенок считывает отношения родителей между собой, их проговоренные и негласные ожидания друг к другу, и таким образом формируется его будущее отношение к людям своего и противоположного пола. Где та граница, чего я никогда не смогу только потому, что я мальчик или девочка? Почему мальчикам нельзя красить ногти, ведь это красиво? Почему девочке нельзя прыгать с гаража, ведь получается? Чем больше у родителей противоречивых чувств к полу ребенка, тем сложнее ему сформировать свое представление об этих ­нормах.

В современном обществе эти границы всё больше размываются, поэтому именно родители играют решающую роль в том, что будет понимать ребенок под словом «девочка/женщина» и «мальчик/мужчина». Чем больше он в детстве слышит негативных, обесценивающих фраз о том, что «все бабы дуры» и «мужики перевелись», чем хуже отношения между родителями, тем сложнее и запутаннее становится его личная жизнь в будущем. А если перед глазами есть пример довольно счастливых отношений родителей, когда каждый доволен своей судьбой и ролью, реализован и в семье, и в карьере, у ребенка нет мучительных переживаний относительно своего пола, — у него есть четкие ориентиры, как стать счастливым. Чтобы помочь ребенку успешно пройти этот кризис, родителям нужно ни много ни мало — всего лишь быть ­счастливыми.

Кризис 6–11 лет

«Как выжить и приспособиться к миру?»

Возраст 6–7 лет во многих культурах связан с началом обучения. Ребенок идет в школу, он осваивает ту систему знаний, которую накопили предыдущие поколения. Очень важно сделать обучение поддерживающим, а не карающим. Ребенок теряет интерес, когда не видит заинтересованности взрослых (родителей, учителей) самим процессом, когда им важнее академические оценки, шаблоны, стандарты, чем живой блеск в глазах ребенка. Когда в процессе обучения вместо поддержки ребенок слышит от взрослого оскорбления, угрозы «стать дворником», это не только принижает самооценку, но и губит желание ­учиться.

Родителям важно найти ту область, которая ребенку действительно интересна, и своим поведением убедить его: «Я верю в тебя, ты сможешь, у тебя получится!». Если это не математика, то, возможно, футбол; не футбол, так танцы; не танцы — так бисероплетение. Часто родители видят «успешность» исключительно в пределах школьной программы, но это неправильно. Если же ребенку вообще «ничего не интересно», значит, количество критики уже зашкалило и у малыша сформировалось устойчивое представление о себе как о неумехе и никчемном ­человеке.

Ребенку важно видеть в своем близком окружении взрослых, которые увлечены своим делом, имеют хобби, получают удовольствие от своих занятий. Это становится источником вдохновения и рождает стремление учиться самому. Если же он слышит ворчание об опостылевшей работе, наблюдает вечное ожидание пятницы и выходных, однообразие и рутину, то ему не с кого брать положительный пример. «Зачем чему‑то учиться, чтобы потом так же мучиться?».

Трудолюбие взращивается через удовольствие, через обретение чувства «я могу!», которые стимулируются поддержкой и заинтересованностью родителей. А чувство неполноценности рождается в результате родительского равнодушия и чрезмерной критики. В итоге, став взрослыми, люди ставят себе совершенно разные по амбициозности планки: кого‑то интересует «журавль в небе», а кто‑то довольствуется «синицей в ­руках».

Кризис 12–18 лет

«Кто я без влияния родителей?»

Вся жизнь ребенка — это ряд разных ролей: ученика или друга, старшего брата или сестры, спортсмена или музыканта. В подростковом возрасте возникает главный вопрос: «Кто же я на самом деле?». До этого периода дети практически не критикуют своих родителей и значимых взрослых, они на веру принимают все наши правила, убеждения и ценности. В отрочестве важно разобраться в этих идеях, ролях, отстраниться от родителей и собрать все представления о себе в одну целостную идентичность. Идентичность — это чувство собственной истинности, полноценности, сопричастности миру и другим людям. Поиск своей идентичности, ответа на вопрос: «Кто я?» — и есть главная задача этого ­периода.

Под влиянием разных людей у ребенка за всю его жизнь накапливаются весьма противоречивые ценности. Например, в семье есть важная ценность — учеба. А у ребенка важная ценность — дружба. И друзья как на подбор те, кто ценности учебы не видит. Подросток встает перед выбором: или «забить» на учебу вместе с друзьями, или, выбрав учебу, потерять компанию друзей. Родителям в этот период приходится нелегко именно потому, что суть самого кризиса — в уходе из‑под влияния родителей. Отсюда явное непослушание, неповиновение, споры, «уход в себя», хлопанье дверями и другие варианты подросткового ­бунта.

Родителям важно найти баланс между отстаиванием требований, от которых они не откажутся, и новой свободой в идеях и поступках, которую получает подросток. Например, алкогольное опьянение — ни при каких обстоятельствах. Это недопустимо. Точка. Зато твой гардероб — может, нам он и не нравится, — но он твой, сам решай. Постарайся только одеваться по погоде, а красота и стиль — твои прерогативы. От действий родителей во многом зависит, сможет ли человек стать самодостаточной устойчивой личностью, со своими внутренними принципами, или будет постоянно зависим от мнения сначала родителей, потом второй половины, начальника и других значимых ­людей.

Кризис завершается тогда, когда чувство внутренней уверенности подростка перестает быть в постоянном конфликте, споре, диалоге: «Как поступить? Что выбрать? Как правильно? Кому поверить?», когда ответы найдены и появляется устойчивость: «я знаю себя, я действую, опираясь на свои, а не на навязанные ­ценности».

Всё можно исправить

Но что если по каким‑то причинам кризис пройден в негативном ключе? Неужели уже ничего не исправишь? Конечно, это не так. У любого человека на протяжении всей жизни есть возможность измениться. А дети очень гибки и пластичны, они способны «добирать» то, чего им не хватило когда‑то. Например, дети, лишенные в младенчестве родительского тепла и любви, пережившие эмоциональное отвержение или потерю родителей, могут вырасти вполне адаптированными взрослыми, если будут получать больше любви и внимания на следующих этапах. Однако в процессе взросления неправильно пережитый кризис будет отражаться на поведении ребенка, на его эмоциональном мире до тех пор, пока не разрешится «с другим ­выводом».

Поэтому родителям важно понимать две вещи. Первое — последствия негативного выхода из детского кризиса отражаются на качестве жизни человека всю оставшуюся жизнь. Второе — если во время кризиса допущены какие‑то ошибки, их можно исправить и дать ребенку, независимо от его возраста, возможность пережить этот конфликт в другом ­ключе.

Современным родителям приходится непросто. Новые знания по воспитанию, советы психологов, давление общества, страх быть неуспешным родителем, страх вырастить неуспешного ребенка… Всё это выдержит не каждый. Известный педагог-гуманист Януш Корчак сказал по этому поводу: «Не мучь себя, если не можешь сделать что‑то для своего ребенка, просто помни: для ребенка сделано недостаточно, если не сделано всё ­возможное».

Возрастные кризисы у детей

А результат таков, долгие годы не понятно казалось по какой причине, у меня были претензии к маме. Жила с раздражением и желанием противоречить ей по разным вопросам.

В возрасте 3-х лет проявляется негативизм, упрямство, обесценивание, строптивость, своеволие, протест-бунт, деспотизм. Я сейчас понимаю, что это мне в детстве не получилось реализовать, вот я взрослая это и стала маме демонстрировать. Хотя эти проявления были и раньше. Негатив, который я долгие годы сдерживала, влиял на мое настроение и на отношение в первую очередь с мамой и близкими. Благо, я стала психологом, разобралась с этим вопросом, коллеги помогли мне в этом. Сейчас сама помогаю справиться другим людям.

Сегодня тема нашего разговора – возрастные кризисы. Что же такое «кризис». Википедия отвечает — возрастные кризисы [греч. krisis — решение, поворотный пункт] — Резкий, крутой перелом в чём-н.

И так, появился человек, и его жизнь начинается с кризиса.

Самый первый кризис — это кризис новорождённого.

Жили мы себе жили у мамы в животике, а тут — раз и комфортные условия меняются на новые и что нас ждёт еще неизвестно.

Вот вам и кризис! Приходиться адаптироваться к новому и неизвестному. Счастье, если мама часто берёт ребёнка на ручки. А если нет?!

Предлагаю понятия «кризис» не бояться, так как сейчас знаем, что это резкий, крутой перелом в чём-нибудь. И значит не обязательно плохо и страшно, просто резко.

Вот мы подросли, встали на ноги, много чего умеем, знаем и нас ждёт кризис первого года.

Пора отделить младенчество от раннего детства. Ребёнок осознаёт, что он уже большой, даже начинает понимать, что он личность и узнавать себя в зеркале. Начинает проявлять упрямство, настырность, непослушание, требовать повышенное внимание, хочется самостоятельных действий. Появляется повышенная чувствительность к замечаниям — в ответ следуют обида, недовольство, агрессия.


Противоречивое поведение: малыш может попросить о помощи и тут же отказаться от неё. А всё дело в том, что родители не успели перестроиться за развитием ребёнка.

Взрослые стараются пресечь всякие безобразные проявления детей. Пресекая их самостоятельность, родители не дают им развиваться.

Это первые этапы взросления малыша. Позволяйте ребёнку изучать мир и проявлять самостоятельность. Тем более что его желания всё потрогать и достать имеет научное обоснование: оказывается, таким образом, дитя не просто развлекается, а развивает сенсомоторную активность и поисковую деятельность.

Вот и доросли до кризиса трех лет. Изменения личности ребёнка уже таковы, что с взрослыми он общается совсем иначе – чувствует себя сам взрослым. Да и как тут не чувствовать – ходить умеет уже давно, говорить умеет, сам ест, с друзьями общается. Пора отделяться от других людей, так как ребёнок уже понимает, что многое может, сравнивает себя с другими людьми и за ними стремится всё повторять.

Уважаемые родители, будьте осторожны – дети за вами все повторяют и сейчас вам нужно стать хорошим примером для них.

В этом возрасте появляются следующие черты: негативизм, упрямство, обесценивание, строптивость, своеволие, протест-бунт, деспотизм. Эти характеристики описал Л.С. Выготский. Он считал, что возникновению подобных реакций способствует зарождение потребности в уважении и признании.

Если вы вдруг осознаете, что кризис 3-х лет, это про вас. То рекомендую простое упражнение – слушайте себя и свои желания. Чаще спрашивайте: «Что я хочу?» и делайте это для себя.

Незаметно дети выросли и опять кризис.

«Да, сколько же их может быть! От кризиса трех лет еще не отошли, а тут и кризис семи лет подоспел!».

Здесь уже со всем всё по — взрослому. В этом возрасте человек осуществляет переход к новой социальной ситуации, и отношения здесь строятся совсем по — новому. Ребёнку необходимо вступить в отношения с людьми, осуществляющими новую для него, обязательную, общественно необходимую и общественно полезную деятельность.

Детский сад позади, ребенок стремится в школу, но не все готовы к учёбе.

Здесь нужна и усидчивость и внимание, дисциплина. Ребёнок даже не знает, сколько его всего ждёт. Хорошо, если дома его поддерживают и все члены семьи привыкли читать, развиваться, а если нет? Тогда ребёнок может себя почувствовать изгоем. Ведь дома только он учится, а все остальные в свободное время смотрят телевизор. Родители на него покрикивают и требуют выполнение домашнего задания, требуют хороших оценок. Вот вам и конфликт, вот вам и кризис. Наша задача взрослых поддержать детей в этот период.

В этом возрасте появляется самосознание ребёнка, происходит личностное развитие. Это, как ни странно является причинами кризиса семи лет.

Сейчас человек уже начнёт переживать в момент своих желаний, задумываться: «Делать или нет, какие последствия это повлечет за собой?»

В этом возрасте появляются тайны от взрослых. Помните, как мы скрывали плохие поступки и оценки от родителей? И еще мы считали себя взрослыми и часто умничали. И ещё, стыдно показать, что тебе больно, и это дети сейчас скрывают. Труднее общаться с взрослыми и многие дети замыкаются и становятся неуправляемыми.

Самое сложное для родителей определять необходимую меру самостоятельности для детей во время этих возрастных кризисов.

Если взрослые начнут в этот период жестко ограничивать попытки ребёнка познать мир, грубо нарушать его личные границы, то есть опасность, что вырастет нерешительный, неинициативный и застенчивый человек, который будет избегать ответственности за свои поступки. Учитесь с детьми говорить, общаться, находить компромиссы. Сейчас я вижу плюсы и минусы в воспитании своих детей, и это помогает мне во время консультаций детско-родительских отношений.

Вот и доросли до самого сложного в жизни человека, хотя все остальные тоже не простые.

Подростковый кризис приходится на возраст 12–14 лет. По продолжительности он больше, чем все другие кризисные периоды. Л.И. Божович считает, что это связано с более быстрым темпом физического и умственного развития подростов, приводящим к образованию потребностей, которые не могут быть удовлетворены в силу недостаточной социальной зрелости школьников. Эрик Эриксон, автор эго-теории личности, называет возраст 12-18 лет наиболее уязвимым для стрессовых ситуаций и для возникновения кризисных состояний. Перед юношами и девушками становится выбор – профессии, идентификации себя в какой-то социальной группе. Из-за гормональных «качелей» и других физиологических изменений в организме молодые люди постоянно испытывают зашкаливающие эмоции, когда настроение изменяется по сто раз в день.

В этом возрасте родители особенно начинают контролировать детей. Ссоры, конфликты возникают все чаще. И это мешает человеку узнать себя и свои потребности лучше. В эти годы подростки все чаще задумываются о будущем, которое не понятно видится и в придачу навязывается взрослыми.

Я помню себя в эти годы. Первое мое образование – железнодорожный техникум. Решила там учиться, так как отправились подруги, которые тоже не знали кем они хотят быть. Мама предлагала идти в пединститут, но я это даже не стала рассматривать, лишь бы с ней не соглашаться. Все тот же не прожитый мной кризис трёх лет и «помог». Но позже жизнь повернулась так, что я работала в учреждении дополнительного образования педагогом.

В эти годы дети остро волнуются о своей внешности, часто сравнивают себя с моделями на глянцевых журналах.

Дорогие родители, вы помните, как мы с вами в этом возрасте нуждались в поддержке родителей? Но не все мы, к сожалению ее получали. Так давайте сейчас дадим ее своим детям, которые так нуждаются в этом. Не будем осуждать их, требовать, чтобы они стали лучше. Послушаем, что они нам хотят сказать, а может они просто хотят помолчать. Помогите им пережить этот сложный период. Примите их чувства, страхи, переживания, при этом, не требуя ответа на вопросы: «Что с тобой? Расскажи мне. Я же вижу, что с тобой не все в порядке». Постарайтесь быть с ними рядом и если нужно выслушать, защитить их. Следует строить отношения с подростком на основе доверия, уважения, по-дружески.

Предлагаю вам сейчас осознать какой из кризисов вы сами лично не прожили, и чем вы можете помочь своим детям. Буду признательна вам за ваши комментарии и размышления, нам вместе во всем разобраться будет легче.

Делитесь своим мнением!

Что вы думаете по этому поводу?

Хотите научиться управлять своими отношениями самостоятельно?

Источники:

http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2016/09/14/646557-pro-krizis-i-oruzhie-detyam-.html
http://pikabu.ru/story/oruzhie_i_deti_5946645
http://vseodetyah.com/article.html?id=4321&menu=parent
http://www.katrenstyle.ru/articles/journal/life/flowers/antikrizisnyie_meryi
http://www.b17.ru/article/122399/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector