6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

По медвежьим следам: люди и факты

Охота и рыбалка

В биографических сведениях об Андрее Александровиче Ширинском-Шихматове (1868–1927), авторе книги «По медвежьим следам», существует большая путаница из-за одинаковых инициалов двух братьев — Андрея и Алексея. Одним из главных источников ошибок стала статья «Охотник-натуралист» фенолога А.Н. Стрижева в журнале «Охота и охотничье хозяйство» (№ 6, 1984). Из-за этой публикации не избежал участи фальсификатора в своих прошлых библиографических заметках и ваш покорный слуга.

В наше время не составляет большого труда ознакомиться с биографией Ширинского-Шихматова в интернете, поэтому я постараюсь рассказать о фактах и людях, причастных к судьбе книги «По медвежьим следам» из числа 100 нумерованных экземпляров.

О князе А.А. Ширинском-Шихматове наслышаны все или почти все охотники. Как большой знаток лаек, он хорошо известен среди кинологов и любителей охотничьих собак, многие слышали о знаменитой «пуле Ширинского-Шихматова» или о том, что князь за свою жизнь добыл более двухсот медведей.

А заядлые книжники уже более ста лет охотятся за его не менее знаменитой книгой «По медвежьим следам», изданной в 1900 году. Ее общий тираж составлял 600 экземпляров, из них 100 были напечатаны на ватманской бумаге английского производства и пронумерованы.

Обычные книги продавались по цене 2 р. 25 к., а нумерованные экземпляры в продажу не поступали — автор дарил их своим друзьям, близким, высокопоставленным особами и выдающимся специалистам охотничьего дела.

Книга Ширинского-Шихматова пользовалась большим успехом, быстро была распродана и стала редкостью. В 1926 году В.Н. Каверзнев («Охотник» № 8) сообщал, что даже обычный, ненумерованный экземпляр книги «По медвежьим следам» московские букинисты оценивали в 25 рублей — солидные деньги для 1926 года, когда рубли были серебряные.

Вполне возможно, что именно это обстоятельство, а также популярность книги послужили причиной ее переиздания в 1927 году (М., Книгосоюз. 76 стр. 3000 экз.; 1928 г., Л., 2-е изд. ж. «Охота и природа», 78 стр. 7500 экз.).

Строго говоря, эти книжки, вышедшие под названием «Медведь и медвежья охота», не являлись переизданием книги «По медвежьим следам», так как оригинал был существенно сокращен и переработан, а их внешний вид (тонкие брошюры в мягких обложках) ни в какое сравнение не идет с изданием 1900 года (мой нумерованный экземпляр весит около килограмма).

Историк охотничьей литературы В.Г. Холостов (1909–1991) в статье «Самые первые, антикварные, букинистические» («Охотничьи просторы» № 39, 1982) приводит высказывание библиофила Н.П. Смирнова-Сокольского о том, что в России сохранилось не более трех нумерованных экземпляров.

Хорошо помню, что это сообщение меня очень удивило. Мне захотелось узнать имена не только всех трех владельцев раритета, но и ответить на вопрос, куда подевались остальные 97 экземпляров. Как ни велик авторитет Смирнова-Сокольского, да и Холостова, следует признать, что они ошибались.

Вот перечень всех ныне известных мне нумерованных экземпляров книги «По медвежьим следам»: № 9, 13, 16, 25, 26, 32, 36, 45, 48, 51, 58, 61, 65, 82, 89, 92, 95 + 5 экземпляров с неизвестными номерами. Таким образом, на сегодняшний день удалось «запеленговать» 22 нумерованных экземпляра или примерно пятую часть от их общего количества. И это не предел.

Уверен, со временем отыщутся новые экземпляры. А пока расскажу о судьбе тех из них, чьи следы мне удалось, что называется, вытропить во время многолетней охоты за редкими книгами.

При этом надо бы еще держать в уме, что какое-то количество нумерованных экземпляров могло попасть за границу до революции или вывезено из страны эмигрантами первой волны.

Чтобы не повторяться в описаниях каждого экземпляра, сразу оговорюсь, что все они вне зависимости от порядкового номера не имеют никаких типографских отличий.

Вдобавок скажу, что все экземпляры снабжены посвящением жене на отдельной странице, цветными рисунками-планами и имеют торшонированные обрезы книжного блока, то есть вручную обработаны механическим способом для придания им рельефной фактуры и одеты в одинаковые переплеты из светло-серого холста с названием, вытисненным черной краской.

Исключением является экземпляр № 9, облаченный в цельнокожаный коричневый переплет с глубоким золотым тиснением и муаровыми форзацами кремового цвета.

Можно предположить, что такой чести были удостоены только первые экземпляры — № 1–10. А вот кому они предназначались, выяснить пока не удалось.

№ 9. Эту книгу в начале 90-х годов я приобрел у В.П. Абрамова, кинооператора «Мосфильма», работавшего с режиссером Леонидом Гайдаем на съемках фильмов «Иван Васильевич меняет профессию», «Спортлото-82» и «Сто грамм для храбрости».

С Виталием Абрамовым я был знаком и даже дружен около десяти лет, до самой его кончины в 1996 году.

Он был не только большим эрудитом, но и страстным коллекционером (собрал полную коллекцию советских почтовых марок с 1917 года), любил и ценил художественную литературу (в его собрании хранились документы, письма и книги с автографами А. Белого, С. Есенина, В. Маяковского, М. Булгакова и других известных писателей и поэтов начала прошлого века и 1920–1930-х годов).

Но охотником Виталий не был, хотя его дядя, дальневосточный охотовед К.Г. Абрамов, в свое время получил известность как исследователь и специалист по биологии амурского тигра.

Охотничья и рыболовная часть библиотеки Виталия Абрамова досталась ему в наследство от отца, охотника-библиофила, и являла собой грандиозное для советского времени зрелище. Достаточно сказать, что охотничьи книги так называемого доаксаковского периода

(1766–1852) были представлены в ней почти полностью, а некоторые даже в двух экземплярах. Почетное место в этом собрании занимала и книга Ширинского-Шихматова (экз. № 9), тем более что на рубеже 90-х годов прошлого века было достоверно известно о существовании всего трех-четырех нумерованных экземпляров.

На заднем форзаце экз. № 9 имеется штемпель «ЛКТ. Магазин № 26, ц.100 р. 31/VII-46 г.» (ЛКТ — Ленкниготорг). Этот факт свидетельствует о том, что в ленинградскую блокаду, унесшую жизни тысяч и тысяч горожан и ставшую настоящим апокалипсисом, наперекор всему остались в живых не только люди, но и книги.

К сожалению, никаких других маргиналий в книге нет.

№ 13. Этот экземпляр всплыл в интернете в 2014 году. Его отличительными особенностями являются футляр, по всей видимости современный, и наклейка с названием книги на корешке переплета из серого холста. Книга продавалась в Москве.

№ 16. Около 30 лет я был знаком и вел большую переписку с ныне покойным историком охоты О.А. Егоровым из Петербурга. Вот что он сообщал мне в двух письмах о книге «По медвежьим следам» в начале 1990-х годов: 1. «Мне из близких к единице номеров довелось видеть № 16.

Странно, но на нем не было владельческой или же дарственной надписи от Ширинского. От одного букиниста я слышал, что на них не было никакой надписи, а была якобы золотая пластинка с надписью. Но это опровергает сын Бутурлина.

Он сказал, что на книге, принадлежавшей отцу, была дарственная надпись и не было никакой золотой пластинки… На тех экземплярах, что я видел, надписи не было, следов крепления пластинки также, а это было бы заметно». 2. «Я лично держал в руках № 16 и № 58. Первый находится в библиотеке, довольно богатой (кроме четырехтомника Кутепова, есть «Охота в Беловежской Пуще», «Охота на гусей» В.К. Николая Михайловича № 359 и т.п.), но владелец — человек очень неприятный, я общался с ним всего пару раз и уже больше 10 лет не встречаюсь».

№ 25. В 2018 году в интернете на сайте бесплатных объявлений Avito.ru было размещено объявление о продаже большого количества охотничьих книг в виде рукописного «Чернового каталога», в том числе книги «По медвежьим следам» экз. № 25. Никаких дополнительных сведений об этом экземпляре не указано.

№ 26. Этот экземпляр обнаружен в антикварном каталоге № 70 (1935) АО «Международная книга» под № 983: «Ширинский-Шихматов А., кн. По медвежьим следам. Очерки. С рис. в тексте и 17 табл. М., 900, 154 стр. Матерч. пер. с тисн. буквами. 1.75. На бумаге J. Whatman книга напечатана в количестве 100 нумерованных экз. Предлагаемый экз. № 26».

АО «Международная книга» было основано в 1923 году, а в 1930-м преобразовано во Всесоюзное внешнеторговое объединение (ВВО). Кипучую деятельность эта контора развернула с 1926 года, когда вновь назначенному наркому внешней торговли А.И. Микояну верхние люди государства поручили добычу валюты для госказны.

И началась беспримерная распродажа сокровищ Эрмитажа, чистка его закромов коснулась даже полотен Рафаэля, Тициана, Рембрандта и Рубенса. По свидетельствам очевидцев, из Одессы было отправлено в заморские страны несколько кораблей с экспроприированной серебряной церковной утварью и т.д.

Не осталась в стороне от валютной торговой ярмарки и «Международная книга». Заведующий ее антикварным отделом, знаменитый букинист с дореволюционным стажем П.П. Шибанов одних только каталогов продаваемых книг составил около восьмидесяти.

Любопытство вызывают цифры, обозначающие цену книги: 1.75. Как так? Ведь знаток охотничьего дела и охотничьей литературы В.Н. Каверзнев в 1926 году утверждал, что «книга Ширинского-Шихматова «По медвежьим следам» стоит у букинистов 25 рублей, а нумерованный экземпляр еще дороже».

Даже если учесть, что в 1927–1928 гг. она была дважды переиздана, цена 1.75 для редкой книги вызывает недоумение.

Разгадка кроется в самом начале каталога, где сообщается, что цены хотя и указаны в рублях, но купить книги можно только за американские доллары по курсу 1 рубль равен 50 американским центам, то есть книгу Ширинского-Шихматова экз. № 26 в 1935 году можно было купить за 87 центов!

Разумеется, у советских граждан никаких долларов в то время не было и быть не могло, книги из каталога могли купить только иностранцы.

К слову, в одном из источников указана средняя зарплата американского рабочего в начале 1930-х гг. — 17 долларов в неделю. Для сравнения: средняя зарплата советского рабочего в середине 1930-х составляла примерно 300 рублей.

Трудно сказать, как сложилась дальнейшая судьба экз. № 26, но важно отметить, что эта книга уцелела в революцию и гражданскую войну, а ее теперешняя стоимость составляет не 87 центов, а несколько тысяч долларов.

№ 32. В настоящее время эта книга находится в Ульяновской областной библиотеке им. В.И. Ленина. Судя по учетным номерам библиотечных штампов на титульном листе (один из них, не самый ранний — «Дворец книги, 1954 г.»), книга эта очутилась в библиотеке в незапамятные времена.

Книгохранилище в Ульяновске (Симбирске) — одно из старейших в России и ведет свою историю с 1848 года (Карамзинская библиотека). Вполне возможно, что появление в нем книги «По медвежьим следам» связано с тем, что Ширинский-Шихматов в 1909–1913 гг. занимал пост вице-губернатора Симбирской губернии.

Экземпляр № 32 из Ульяновской библиотеки интересен еще и тем, что в нем на листе с типографским посвящением жене имеется дарственная надпись автора, сделанная от руки: «Светлому солнышку золотому, матери от сына-автора».

№ 36. Этот экземпляр в настоящее время хранится в собрании известного издателя, библиофила и охотника П.Н. Гусева.

№ 45. Книга была продана на одном из московских аукционов в 2016 году. В ней есть хорошо известный букинистам и библиофилам экслибрис Великого князя Николая Николаевича старшего, но есть и загадка: каким образом в книге, изданной в 1900 году, оказался экслибрис Николая Николаевича старшего, если он умер в 1891 году?

Кроме того, в дарственной Ширинского-Шихматова не указан адресат и нет подписи автора («Глубокоуважаемому. на добрую память от. »). Зато ниже и слева написано слово «Мек». Ширинский-Шихматов был женат на дочери железнодорожного магната К.Ф. Мекка, но есть ли здесь какая-то связь?

№ 48. У профессора В.Е. Флинта (1924–2004) я бывал в гостях несколько раз и всегда поражался размерам его «академической» квартиры и масштабам домашней библиотеки, состоявшей из старинных, старых и современных книг на русском и иностранных языках.

Владимир Евгеньевич включал старинную настольную лампу, усаживался в глубокое кабинетное кресло и неторопливо рассказывал обо всем на свете: о войне, путешествиях по стране и поездках в дальние страны, об охоте…

Пару раз он приносил в кабинет удивительной красоты кофр из толстой рыжей кожи с английской двустволкой Holland&Holland. Когда-то у отца Флинта было немало великолепных ружей, но все они, после начала войны надежно, как казалось, закопанные в землю возле деревенского дома, пришли в полную негодность.

А из своего главного ружья Holland&Holland В.Е. Флинт почти полвека стрелял один-единственный раз в году — на глухарином току. Как уж он в своих очках с чудовищными диоптриями мог в предрассветные часы не только разглядеть глухаря, но и выцелить его, одному Богу известно.

Владимир Евгеньевич был замечательным рассказчиком, но значительная часть наших бесед была посвящена охотничьей литературе и книгам. А они копились в библиотеке Флинтов с XIX века.

В прошлом, XX веке, дело деда-охотника продолжили его сын-охотник — Е.Е. Флинт, профессор-кристаллограф, и внук-охотник — В.Е.Флинт, профессор-зоолог.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Охота и рыбалка

Охотничья библиотека, собранная Флинтами, заслуживает отдельного разговора, а здесь я лишь скажу, что нумерованный экземпляр (№ 48) книги «По медвежьим следам» был в этом богатейшем собрании далеко не самой большой редкостью.

ИЛЛЮСТРАЦИЯ BIODIVLIBRARY/FLICKR.COM (CC BY 2.0)

Количество замечательных книг в библиотеке Флинтов, было таким, что расспрашивать ее хозяина о каждой диковинке не всегда удавалось, о чем я теперь сожалею.

Замечу только, что экземпляр № 48 из собрания Флинта не имел никаких особых примет или маргиналий и сохранился в хорошем состоянии, что немудрено, если учесть, что книга почти целый век стояла на одной и той же полке.

Читать еще:  ИЖ-12 – верный ветеран

№ 51. Сведения о продаже этого экземпляра содержатся в каталоге № 34 АО (ВВО) «Международная книга», под № 702: «Ширинский-Шихматов, А. Кн. По медвежьим следам. Очерки. С 16-ю планами и рис. М., 900. 154 стр. Парусин пер. 1.50. Книга напечатана на бумаге Ватман в количестве ста нумерованных экземпляров. Экз. № 51».

№ 58. Из письма О.А. Егорова (1994): «№ 58 сейчас находится в библиотеке сына В.В. Курба-това, скончавшегося год назад. С Валерьяном Владимировичем я познакомился на охотах в Лисино, т.к. его сын Андрей работал в Академии и был членом академического коллектива.

Много времени (вплоть до кончины) мы провели с ним в Лисино и у него дома (последние 10 лет он практически не выходил) в разговорах об охотничьей старине. Мы обменивались с ним старыми фотографиями питерских охотников.

Дело в том, что Курбатов наследовал архив известного ленинградского пойнтериста В.М. Новодворского, а тот, в свою очередь, архив одного из самых известных питерских пойнтеристов Н.М. Лунина…»

№ 61. Объявление о продаже этого экземпляра было размещено в интернете в 2014 году. Кроме сведений об «издательском холщовом переплете», номере экземпляра и хорошем состоянии книги, никакой дополнительной информации в объявлении не было. Адрес продавца свидетельствовал о том, что книга находилась в Петербурге.

№ 65. Этот экземпляр книги дважды продавался разными продавцами по объявлениям в интернете в 2015 и 2018 годах. В одном из них указано на «штампы союза охотников Грузии 1964 года».

Требуется уточнить, что на титуле имеются еще две круглые печати, и на одной из них, помимо названия «Сохгруз» (Союз охотников Грузии), столица Грузии названа Тифлисом, еще в 1936 году переименованным в Тбилиси.

Из этого следует, что книга уже в первой половине 1930-х годов находилась в библиотеке Союза охотников Грузии. Скорее всего, она попала туда еще раньше — в начале 1920-х, когда и был образован этот Союз.

Наиболее вероятная версия того, как эта книга попала в «Сохгруз», лежит на поверхности, если знать, что неподалеку от Боржоми в конце XIX века был построен дворец, неверно называемый «резиденцией русских царей» или «дворцом Романовых».

Этот дворец вместе с имением в 69 тысяч десятин принадлежал Великому князю Николаю Михайловичу (в одном из новейших грузинских рекламных проспектов его почему-то назвали Никитой Михайловичем).

Так вот, Николай Михайлович Романов был не только историком и библиофилом, но и замечательным охотником, автором книги «Наблюдения по охоте на диких гусей», а в окрестностях Боржоми охотился на копытных зверей, специально завезенных для акклиматизации и размножения из Европы.

В его дворце бывали не только вельможные родственники, но, к примеру, натуралист Г.И. Радде, будущий писатель-охотник Н.А. Байков и В.А. Шильдер, автор книги «Боржомский звериный отвод» (1892).

Надо полагать, что именно из боржомской библиотеки Николая Михайловича экземпляр книги «По медвежьим следам» № 65 в послереволюционные годы и попал в библиотеку Союза охотников Грузии. А вот каким образом она перекочевала оттуда в московскую книготорговлю — Бог весть

№ 82. Следы этого экземпляра обнаружились в «Списке книг, отобранных представителями Губернского комитета научных библиотек и губмузея из библиотеки князя А.А. Ширинского-Шихматова в имении Островки Вышневолоцкого уезда для Губернского библиотечного фонда 4 сентября 1920 года».

В «Списке» 95 книг, рукописей и альбомов, в том числе книга «По медвежьим следам», экз. № 82, вошедшая в список под порядковым номером 36. Документ, хранящийся в Госархиве Тверской обл. (ГАТО.-Ф. Р-57.- Оп. 1.-Д. 3.), содержит еще один фрагмент: «Ввиду желательности иметь для библиотеки буд[ущего] В-Волоцкого музея поименованные под №№ 49 и 36 книги, а именно Срезневского «Древние памятники русского письма и языка», Спб., 1882 г. и Ширинского-Шихматова «По медвежьим следам» (экз. № 82), мы, нижеподписавшиеся, постановили эти две книги взять для Библиотеки Тверского Губернского музея временно, впредь до поступления в библиотеку других экземпляров этих книг, в последнем случае эти книги подлежат возвращению В-Волоцкому музею».

Увы, у тверских музейщиков и библиотекарей, в отличие от их ульяновских коллег, пока что никаких публикаций о судьбе этой редкой книги не было, но есть надежда, что она уцелела до наших дней и ждет своего часа.

№ 89. Книга, по сообщению работника антикварно-букинистического отдела ТДК «Москва», была продана в магазине в 2008 году.

№ 92. Этот экземпляр библиофил, историк охоты, редактор журнала «Охота и охотничье хозяйство» и член редколлегии альманаха «Охотничьи просторы» В.Г. Холостов в конце 1970-х годов передал библиотеке Центральной научно-исследовательской лаборатории (ЦНИЛ) Главохоты.

В 90-х годах ЦНИЛ предоставил одно из своих помещений для рабочих встреч членов редколлегии и авторов альманаха, и я однажды осмотрел эту книгу, скромно стоявшую на полке среди обычных изданий.

Она была в хорошем состоянии и ничем не отличалась от других нумерованных
экземпляров.

№ 95. Книга из личной библиотеки профессора-палеонтолога Н.К. Верещагина (1908–2008), внучатого племянника знаменитого художника, была продана на одном из московских аукционов в 2017 году.

Этот же экземпляр вскоре был выставлен на продажу в московском букинистическом магазине, но уже в специально изготовленной для него роскошной кожаной коробке с золотым тиснением по корешку и на верхней крышке.

В правом верхнем углу титульного листа имеется владельческая надпись «Н. Верещагин. 1939». Однако есть основания полагать, что Николай Кузьмич не приобретал эту книгу в 1939 году, а получил ее в наследство от отца-охотника (умер в 1932 году).

В том же 1939-м родовая усадьба Верещагиных в с. Горетовке Вологодской области скрылась под водами Рыбинского водохранилища. Все имущество Верещагиных было перевезено в Череповец и на Ладогу в дом родственников.

Отец палеонтолога, как и его знаменитый дед, тоже был художником, и в Тверском Госархиве есть его письмо в Тверской музей по поводу авторства известного портрета медвежатника Семена Арефьева, созданного им в имении Ширинского-Шихматова в 1892 году, в связи с тем, что в музее портрет приписали кисти его дяди — знаменитого художника В.В. Верещагина.

То есть отец палеонтолога был знаком, и вероятно близко, с Ширинским-Шихматовым и мог получить от него в подарок экземпляр № 95 книги «По медвежьим следам». Наверное, будущий профессор слышал от отца рассказы о Ширинском-Шихматове, тем удивительнее его язвительный комментарий, сделанный карандашом в книге на странице с чертежами механической рогатины: «Чушь, нечем было заняться князьку.

«Стоки», желоба (для крови. — М.Б.) — глупости». Кстати, Н.К. Верещагин был не только ученым мужем, но и хорошим охотником, в том числе охотился и на медведей.

ПЯТЬ ЭКЗЕМПЛЯРОВ С НЕУСТАНОВЛЕННЫМИ НОМЕРАМИ

1. Один из таких экземпляров можно назвать поистине легендарным, поскольку его судьба тесно связана сразу с несколькими историческими личностями. Первое советское издание книги «По медвежьим следам» под названием «Медведь и медвежья охота» (1927) редактировал и готовил к печати С.А. Бутурлин.

Помимо его предисловия в начале книги помещено письмо-вступление видного революционного деятеля Н.В. Крыленко (был Верховным главнокомандующим, председателем ревтрибунала, наркомом юстиции и т.д.), специально написанное по просьбе Бутурлина.

Между прочим, было время, когда Крыленко был не простым, а главным охотником в России: в 1920–1922 гг. он по совместительству со своими военными обязанностями заведовал Управлением охоты и был членом Коллегии наркомата земледелия РСФСР.

Так вот, в своем вступлении для книги о медведях Крыленко рассказывает о том, как зимой 1922 года он приезжал к В.И. Ленину в подмосковные Горки, в бывшую усадьбу московского градоначальника А.А. Рейнбота.

Помимо бесед о строительстве коммунизма в России Ленин и Крыленко несколько дней провели на охоте в окрестностях Горок (очевидно, на зайцев). Во время одного из разговоров Ленин восхищался умом и хитростью медведя при выборе места для берлоги, о чем он узнал из книги «По медвежьим следам», хранившейся в усадебной библиотеке бывшего владельца.

Ленин, похвалив прочитанную им книгу, сказал, что она многое может дать не только охотнику, и передал ее для прочтения Н.В. Крыленко. Тот, прихватив с собой книгу, уехал из Горок и через какое-то время, уже в Москве, вернул ее лично Ленину. Еще Крыленко добавил, что о дальнейшей судьбе книги он не знает.

ФОТО АНДРЕЯ ЧУГИНА

Крыленко не сообщил о том, что книга была из числа нумерованных, но это следует из того, что он в своем письме для советского издания дословно указал на то, что вернул Ленину не просто книгу, а «экземпляр книги».

Любопытная деталь: волею судеб Ширинский-Шихматов и Крыленко сидели в Бутырской тюрьме, правда, с разницей двадцать лет.

Но если князь, угодивший в Бутырку вскоре после революции, благополучно из нее выбрался, то наркома Крыленко как врага народа в 1938 году лично расстрелял В.В. Ульрих, председатель Военной коллегии Верховного Суда СССР.

В пользу того, что в Горках хранился нумерованный экземпляр, есть еще одно косвенное доказательство. Генерал А.А. Рейнбот был из тех людей, кто заслуживал того, чтобы Ширинский-Шихматов подарил ему именно нумерованный экземпляр книги.

В царской России статус московского градоначальника соответствовал губернаторской должности Ширинского-Шихматова.

Скорее всего, они были знакомы не только по государственным делам, потому что Рейнбот был заядлым охотником и даже организовывал охоты в подмосковных угодьях для высоких иностранных гостей, правда, без особого для себя удовольствия, на что сетовал своим знакомым.

В истории с этим экземпляром нельзя поставить точку, потому что настоящее его местонахождение остается загадкой, хотя книга после смерти Ленина вместе со всем его имуществом должна была попасть либо в музей, либо в один из архивов.

2. 3. 4. В описании экземпляра № 16 упомянута книга с неизвестным номером, когда-то хранившаяся в библиотеке сына С.А. Бутурлина. Книгу эту, по словам сына, он отдал для чтения и изучения биологу и библиофилу Ю.И. Миленушкину (умер в 1977 году), но тот по каким-то причинам так ее и не вернул.

Факт этот мне подтвердил еще один историк охоты и библиофил — М.В. Поддубный, также лично знавший сына С.А. Бутурлина. Кроме того, О.А. Егоров в 1994 году сообщил мне сведения еще о двух экземплярах книги Ширинского-Шихматова с неизвестными номерами: «Третью нумерованную книгу я видел издалека.

Дело в том, что большая часть книг в этой библиотеке сформирована была не совсем честным путем. А когда я остановился буквально на первой книжке и стал списывать себе в блокнот дарственную надпись автора, отношение хозяина ко мне резко переменилось, и я был выгнан с позором из дома.

Мои действия были чисто исследовательские, и тогда я не понял, за что был выгнан. Но через несколько лет общие знакомые мне это объяснили… больше здесь я не бывал и никогда не испытывал сожаления.

Еще один экземпляр есть по слухам. Но хозяин меня не пустил даже на порог, хотя я имел рекомендацию от Курбатова (старик-владелец тоже пойнтерист). Больше с ним я не общался. Вот, пожалуй, и все».

5. Этот экземпляр выставлялся на продажу в интернете в начале 2010-х годов и, судя по описанию, был нумерованным, но по неизвестной причине его номер не был указан.

P.S. Пользуясь случаем, обращаюсь к читателям журнала с просьбой поделиться сведениями о неизвестных мне нумерованных экземплярах книги «По медвежьим следам», если таковые у них имеются.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

По медвежьим следам: люди и факты

В биографических сведениях об Андрее Александровиче Ширинском-Шихматове (1868–1927), авторе книги «По медвежьим следам», существует большая путаница из-за одинаковых инициалов двух братьев — Андрея и Алексея. Одним из главных источников ошибок стала статья «Охотник-натуралист» фенолога А.Н. Стрижева в журнале «Охота и охотничье хозяйство» (№ 6, 1984). Из-за этой публикации не избежал участи фальсификатора в своих прошлых библиографических заметках и ваш покорный слуга.

В наше время не составляет большого труда ознакомиться с биографией Ширинского-Шихматова в интернете, поэтому я постараюсь рассказать о фактах и людях, причастных к судьбе книги «По медвежьим следам» из числа 100 нумерованных экземпляров.

О князе А.А. Ширинском-Шихматове наслышаны все или почти все охотники. Как большой знаток лаек, он хорошо известен среди кинологов и любителей охотничьих собак, многие слышали о знаменитой «пуле Ширинского-Шихматова» или о том, что князь за свою жизнь добыл более двухсот медведей.

А заядлые книжники уже более ста лет охотятся за его не менее знаменитой книгой «По медвежьим следам», изданной в 1900 году. Ее общий тираж составлял 600 экземпляров, из них 100 были напечатаны на ватманской бумаге английского производства и пронумерованы.

Обычные книги продавались по цене 2 р. 25 к., а нумерованные экземпляры в продажу не поступали — автор дарил их своим друзьям, близким, высокопоставленным особами и выдающимся специалистам охотничьего дела.

Книга Ширинского-Шихматова пользовалась большим успехом, быстро была распродана и стала редкостью. В 1926 году В.Н. Каверзнев («Охотник» № 8) сообщал, что даже обычный, ненумерованный экземпляр книги «По медвежьим следам» московские букинисты оценивали в 25 рублей — солидные деньги для 1926 года, когда рубли были серебряные.

Вполне возможно, что именно это обстоятельство, а также популярность книги послужили причиной ее переиздания в 1927 году (М., Книгосоюз. 76 стр. 3000 экз.; 1928 г., Л., 2-е изд. ж. «Охота и природа», 78 стр. 7500 экз.).

Строго говоря, эти книжки, вышедшие под названием «Медведь и медвежья охота», не являлись переизданием книги «По медвежьим следам», так как оригинал был существенно сокращен и переработан, а их внешний вид (тонкие брошюры в мягких обложках) ни в какое сравнение не идет с изданием 1900 года (мой нумерованный экземпляр весит около килограмма).

Читать еще:  Со спиннингом на налимью отмель

Историк охотничьей литературы В.Г. Холостов (1909–1991) в статье «Самые первые, антикварные, букинистические» («Охотничьи просторы» № 39, 1982) приводит высказывание библиофила Н.П. Смирнова-Сокольского о том, что в России сохранилось не более трех нумерованных экземпляров.

Хорошо помню, что это сообщение меня очень удивило. Мне захотелось узнать имена не только всех трех владельцев раритета, но и ответить на вопрос, куда подевались остальные 97 экземпляров. Как ни велик авторитет Смирнова-Сокольского, да и Холостова, следует признать, что они ошибались.

Вот перечень всех ныне известных мне нумерованных экземпляров книги «По медвежьим следам»: № 9, 13, 16, 25, 26, 32, 36, 45, 48, 51, 58, 61, 65, 82, 89, 92, 95 + 5 экземпляров с неизвестными номерами. Таким образом, на сегодняшний день удалось «запеленговать» 22 нумерованных экземпляра или примерно пятую часть от их общего количества. И это не предел.

Уверен, со временем отыщутся новые экземпляры. А пока расскажу о судьбе тех из них, чьи следы мне удалось, что называется, вытропить во время многолетней охоты за редкими книгами.

При этом надо бы еще держать в уме, что какое-то количество нумерованных экземпляров могло попасть за границу до революции или вывезено из страны эмигрантами первой волны.

Чтобы не повторяться в описаниях каждого экземпляра, сразу оговорюсь, что все они вне зависимости от порядкового номера не имеют никаких типографских отличий.

Вдобавок скажу, что все экземпляры снабжены посвящением жене на отдельной странице, цветными рисунками-планами и имеют торшонированные обрезы книжного блока, то есть вручную обработаны механическим способом для придания им рельефной фактуры и одеты в одинаковые переплеты из светло-серого холста с названием, вытисненным черной краской.

Исключением является экземпляр № 9, облаченный в цельнокожаный коричневый переплет с глубоким золотым тиснением и муаровыми форзацами кремового цвета.

Можно предположить, что такой чести были удостоены только первые экземпляры — № 1–10. А вот кому они предназначались, выяснить пока не удалось.

№ 9. Эту книгу в начале 90-х годов я приобрел у В.П. Абрамова, кинооператора «Мосфильма», работавшего с режиссером Леонидом Гайдаем на съемках фильмов «Иван Васильевич меняет профессию», «Спортлото-82» и «Сто грамм для храбрости».

С Виталием Абрамовым я был знаком и даже дружен около десяти лет, до самой его кончины в 1996 году.

Он был не только большим эрудитом, но и страстным коллекционером (собрал полную коллекцию советских почтовых марок с 1917 года), любил и ценил художественную литературу (в его собрании хранились документы, письма и книги с автографами А. Белого, С. Есенина, В. Маяковского, М. Булгакова и других известных писателей и поэтов начала прошлого века и 1920–1930-х годов).

Но охотником Виталий не был, хотя его дядя, дальневосточный охотовед К.Г. Абрамов, в свое время получил известность как исследователь и специалист по биологии амурского тигра.

Охотничья и рыболовная часть библиотеки Виталия Абрамова досталась ему в наследство от отца, охотника-библиофила, и являла собой грандиозное для советского времени зрелище. Достаточно сказать, что охотничьи книги так называемого доаксаковского периода

(1766–1852) были представлены в ней почти полностью, а некоторые даже в двух экземплярах. Почетное место в этом собрании занимала и книга Ширинского-Шихматова (экз. № 9), тем более что на рубеже 90-х годов прошлого века было достоверно известно о существовании всего трех-четырех нумерованных экземпляров.

На заднем форзаце экз. № 9 имеется штемпель «ЛКТ. Магазин № 26, ц.100 р. 31/VII-46 г.» (ЛКТ — Ленкниготорг). Этот факт свидетельствует о том, что в ленинградскую блокаду, унесшую жизни тысяч и тысяч горожан и ставшую настоящим апокалипсисом, наперекор всему остались в живых не только люди, но и книги.

К сожалению, никаких других маргиналий в книге нет.

№ 13. Этот экземпляр всплыл в интернете в 2014 году. Его отличительными особенностями являются футляр, по всей видимости современный, и наклейка с названием книги на корешке переплета из серого холста. Книга продавалась в Москве.

№ 16. Около 30 лет я был знаком и вел большую переписку с ныне покойным историком охоты О.А. Егоровым из Петербурга. Вот что он сообщал мне в двух письмах о книге «По медвежьим следам» в начале 1990-х годов: 1. «Мне из близких к единице номеров довелось видеть № 16.

Странно, но на нем не было владельческой или же дарственной надписи от Ширинского. От одного букиниста я слышал, что на них не было никакой надписи, а была якобы золотая пластинка с надписью. Но это опровергает сын Бутурлина.

Он сказал, что на книге, принадлежавшей отцу, была дарственная надпись и не было никакой золотой пластинки… На тех экземплярах, что я видел, надписи не было, следов крепления пластинки также, а это было бы заметно». 2. «Я лично держал в руках № 16 и № 58. Первый находится в библиотеке, довольно богатой (кроме четырехтомника Кутепова, есть «Охота в Беловежской Пуще», «Охота на гусей» В.К. Николая Михайловича № 359 и т.п.), но владелец — человек очень неприятный, я общался с ним всего пару раз и уже больше 10 лет не встречаюсь».

№ 25. В 2018 году в интернете на сайте бесплатных объявлений Avito.ru было размещено объявление о продаже большого количества охотничьих книг в виде рукописного «Чернового каталога», в том числе книги «По медвежьим следам» экз. № 25. Никаких дополнительных сведений об этом экземпляре не указано.

№ 26. Этот экземпляр обнаружен в антикварном каталоге № 70 (1935) АО «Международная книга» под № 983: «Ширинский-Шихматов А., кн. По медвежьим следам. Очерки. С рис. в тексте и 17 табл. М., 900, 154 стр. Матерч. пер. с тисн. буквами. 1.75. На бумаге J. Whatman книга напечатана в количестве 100 нумерованных экз. Предлагаемый экз. № 26».

АО «Международная книга» было основано в 1923 году, а в 1930-м преобразовано во Всесоюзное внешнеторговое объединение (ВВО). Кипучую деятельность эта контора развернула с 1926 года, когда вновь назначенному наркому внешней торговли А.И. Микояну верхние люди государства поручили добычу валюты для госказны.

И началась беспримерная распродажа сокровищ Эрмитажа, чистка его закромов коснулась даже полотен Рафаэля, Тициана, Рембрандта и Рубенса. По свидетельствам очевидцев, из Одессы было отправлено в заморские страны несколько кораблей с экспроприированной серебряной церковной утварью и т.д.

Не осталась в стороне от валютной торговой ярмарки и «Международная книга». Заведующий ее антикварным отделом, знаменитый букинист с дореволюционным стажем П.П. Шибанов одних только каталогов продаваемых книг составил около восьмидесяти.

Любопытство вызывают цифры, обозначающие цену книги: 1.75. Как так? Ведь знаток охотничьего дела и охотничьей литературы В.Н. Каверзнев в 1926 году утверждал, что «книга Ширинского-Шихматова «По медвежьим следам» стоит у букинистов 25 рублей, а нумерованный экземпляр еще дороже».

Даже если учесть, что в 1927–1928 гг. она была дважды переиздана, цена 1.75 для редкой книги вызывает недоумение.

Разгадка кроется в самом начале каталога, где сообщается, что цены хотя и указаны в рублях, но купить книги можно только за американские доллары по курсу 1 рубль равен 50 американским центам, то есть книгу Ширинского-Шихматова экз. № 26 в 1935 году можно было купить за 87 центов!

Разумеется, у советских граждан никаких долларов в то время не было и быть не могло, книги из каталога могли купить только иностранцы.

К слову, в одном из источников указана средняя зарплата американского рабочего в начале 1930-х гг. — 17 долларов в неделю. Для сравнения: средняя зарплата советского рабочего в середине 1930-х составляла примерно 300 рублей.

Трудно сказать, как сложилась дальнейшая судьба экз. № 26, но важно отметить, что эта книга уцелела в революцию и гражданскую войну, а ее теперешняя стоимость составляет не 87 центов, а несколько тысяч долларов.

№ 32. В настоящее время эта книга находится в Ульяновской областной библиотеке им. В.И. Ленина. Судя по учетным номерам библиотечных штампов на титульном листе (один из них, не самый ранний — «Дворец книги, 1954 г.»), книга эта очутилась в библиотеке в незапамятные времена.

Книгохранилище в Ульяновске (Симбирске) — одно из старейших в России и ведет свою историю с 1848 года (Карамзинская библиотека). Вполне возможно, что появление в нем книги «По медвежьим следам» связано с тем, что Ширинский-Шихматов в 1909–1913 гг. занимал пост вице-губернатора Симбирской губернии.

Экземпляр № 32 из Ульяновской библиотеки интересен еще и тем, что в нем на листе с типографским посвящением жене имеется дарственная надпись автора, сделанная от руки: «Светлому солнышку золотому, матери от сына-автора».

№ 36. Этот экземпляр в настоящее время хранится в собрании известного издателя, библиофила и охотника П.Н. Гусева.

№ 45. Книга была продана на одном из московских аукционов в 2016 году. В ней есть хорошо известный букинистам и библиофилам экслибрис Великого князя Николая Николаевича старшего, но есть и загадка: каким образом в книге, изданной в 1900 году, оказался экслибрис Николая Николаевича старшего, если он умер в 1891 году?

Кроме того, в дарственной Ширинского-Шихматова не указан адресат и нет подписи автора («Глубокоуважаемому. на добрую память от. »). Зато ниже и слева написано слово «Мек». Ширинский-Шихматов был женат на дочери железнодорожного магната К.Ф. Мекка, но есть ли здесь какая-то связь?

№ 48. У профессора В.Е. Флинта (1924–2004) я бывал в гостях несколько раз и всегда поражался размерам его «академической» квартиры и масштабам домашней библиотеки, состоявшей из старинных, старых и современных книг на русском и иностранных языках.

Владимир Евгеньевич включал старинную настольную лампу, усаживался в глубокое кабинетное кресло и неторопливо рассказывал обо всем на свете: о войне, путешествиях по стране и поездках в дальние страны, об охоте…

Пару раз он приносил в кабинет удивительной красоты кофр из толстой рыжей кожи с английской двустволкой Holland&Holland. Когда-то у отца Флинта было немало великолепных ружей, но все они, после начала войны надежно, как казалось, закопанные в землю возле деревенского дома, пришли в полную негодность.

А из своего главного ружья Holland&Holland В.Е. Флинт почти полвека стрелял один-единственный раз в году — на глухарином току. Как уж он в своих очках с чудовищными диоптриями мог в предрассветные часы не только разглядеть глухаря, но и выцелить его, одному Богу известно.

Владимир Евгеньевич был замечательным рассказчиком, но значительная часть наших бесед была посвящена охотничьей литературе и книгам. А они копились в библиотеке Флинтов с XIX века.

В прошлом, XX веке, дело деда-охотника продолжили его сын-охотник — Е.Е. Флинт, профессор-кристаллограф, и внук-охотник — В.Е.Флинт, профессор-зоолог.

По медвежьим следам…

Охотник, отправляющийся на медвежью охоту без опытного руководителя и без необходимых знаний, а с одним только желанием убить зверя, почти всегда будет служить жалкой игрушкой в руках наших изворотливых окладчиков и будет возвращаться домой с пустыми руками. (Из собрания Павла Гусева)

К.К. Флеров. «Медведь». Из собрания ГДМ.

С грустью приходится установить тот несомненный факт, что редкий окладчик заслуживает доверия; по крайней мере, из знакомых мне окладчиков, которых не менее 300 человек, надежных людей — 4–5, не больше. По этой причине с окладчиком нужно держать себя с известным тактом и на слово ни в каком случае не верить, а все проверять по доказательствам.

Известие об обложенном или найденном на берлоге медведе необходимо принимать от самого окладчика, без посредства комиссионеров, причем надо просить возможно подробно рассказать, при каких именно условиях и обстоятельствах удалось ему найти или обложить медведя. Когда он окончит свою историю, в которой часто все от первого до последнего слова ложь, полезно предложить ему несколько вопросов о том же, по всему предмету вразбивку. Чем разнообразнее будут эти вопросы, тем отчетливее обрисуется и картина могущей состояться охоты, и характер самого окладчика.

Ох уж эти окладчики! Сколько крови в состоянии они перепортить охотнику своей невозмутимой беззастенчивостью и своими ультрамошенническими проделками.

Необходимо поэтому самым отчетливым образом убедиться, что медведь — не миф, а действительно находится под наблюдением окладчика. Затем непременно надо точно расспросить и добиться — на чьей земле лежит зверь. Никогда нельзя верить окладчику, всегда уверяющему, что владельцами земли охота «без сумления» разрешена. Это «без сумления», по приезде на место, иногда может вызвать столько «сумлений» и неприятностей, что и охота станет не в радость. От окладчика надо требовать предъявления не только письменного разрешения на охоту от владельца земли или приговора от совладельцев, но и точного определения стоимости постоя, или, выражаясь жаргоном окладчика, — постели.

А.Н. Комаров. «Охота на медведя с западно-сибирскими лайками» (1937). Из собрания ГДМ.

Окладчик заманивает часто охотника за 150–200 верст от железной дороги, а там «общество» обчищает карманы охотника как можно старательнее за постель. Часто постель становится дороже самого медведя. «Проехал 200 верст, что угодно заплатит. Без охоты домой не поедет, — сердце не пустит!» — так рассуждают обитатели всевозможных Полян, Ручьев, Выселков и Дворищ, и нам, охотникам, со стыдливой краской на лице приходится признаться, что тонко- таки знают они наше охотничье сердце.

Убедившись, что медведь есть и что на охоту имеется разрешение владельца, следует приступить к торгу и к остальным условиям, по возможности стараясь ничего не упустить из виду.

Читать еще:  Ондатра и ее место в наших угодьях

Неопытный охотник должен покупать берлогу не иначе, как поставив непременным условием, чтобы зверь был окладчиком выставлен именно на него, охотника, — другими словами, что деньги будут уплачены лишь за того медведя, которого охотник или товарищи его будут стрелять. Не сделав такой оговорки, а условливаясь платить за круг с медведем или, вернее, круг с медвежьими следами, охотник, по нынешним временам и нравам, никогда медведя не увидит. Окладчики обложат ему одну пустую петлю медвежьих ходов, в то время как самый медведь будет обложен в другой стороне, а в конце охоты как по нотам мужички разыграют хорошо разученную комедию, как медведь шел, как ен рявкнул, как чуть совсем не съел дядю Евстигнея, иногда принесут и шапчонку яко бы дяди Евстигнея, поболее рваную, — и, наконец, заявят, что ен, черная зверюга, бросился на облаву и, несмотря на крики и чуть ли не рукопашный бой, все-таки прорвал облаву и ушел. В финальном заключение охотник платит, смотря по условию: 1) за круг, 2) за облаву, 3) за рваную шапку, 4) за постой и 5) всего, конечно, больше на водку. И грустно, и обидно, но это — так…

Немецкая гравюра конца XIX века.

Медведя следует покупать не иначе, как с веса, непременно оговорив, что за стреляного, но не убитого, платится такая-то сумма. Если окладчик не соглашается продать медведя с пуда, жалеть и тужить не стоит: значит, медведь так невелик, что с пуда продать его невыгодно. Были случаи, что петербургские охотники, не приняв во внимание это обстоятельство, платили по 200 рублей за двухпудового лончака; с московскими охотниками такие случаи бывали еще чаще.

Привести все уловки, к которым прибегают окладчики, почти невозможно; я упомянул только о наиболее часто повторяющихся, но полагаю, что и их достаточно, для того чтобы получилось ясное представление о типе окладчика нового времени.

Бесконечно счастлив охотник, имеющий возможность часто наезжать, а еще лучше — жить в такой местности, где держатся медведи и где сам он может обложить или найти зверя. Вся подготовительная работа, безусловно, интереснее той минуты, когда зверь валится от пули; это знает каждый охотник, убивший уже несколько штук зверя.

Но окладчику не расчет учить охотника — барина, да и не у всякого барина — охотника есть теперь досуг для того, чтоб изучать эту науку, на месте и в деле, хотя она и не особенно трудна. Вот те основания, которые побуждают меня к изложению нижеследующих сведений, чисто практического характера, не представляющих, быть может, интереса общего или научного, но заключающих несомненный интерес для охотника. Настоящий барин — охотник должен знать больше мужика — охотника.

Гравюра конца XIX века «Real shooting in Russia».

Окладывать медведя всего удобнее после того, как неожиданно выпадет снежок, и медведь, не успев во время убраться, обнаружит след. Если местность, где обнаружен медвежий след, пересеченная, то есть если там достаточное количество дорог или если вообще лес идет отъемами и непроездных болот мало, то всего лучше идти не пешком, а запрячь простые дровни и выехать на них в лес.

Приехав на след, необходимо определить приблизительно его направление и затем, дорогами, перехватывать этот след дальше и дальше, все время, не упуская из виду его направления. Если, наконец, след этот, при новом заезде по дорогам, не будет перехвачен и, сделав круг, охотник приедет на последний входной след, то зверь обложен. Такой способ обкладывания сохраняет силы и время, что весьма дорого, в особенности в начале зимы, когда не только за один день, но даже за один час может подняться непогода, и след может быть быстро занесен. Это и случается довольно часто, к огорчению охотника и к благополучию медведей, особенно в начале зимы.

Обложив, хотя в санях, на большом кругу медведя, охотник все-таки будет ближе к нему, если бы даже поднялась непогода и если бы след исчез, чем стоя на следу зверя и не имея понятия о том, как далеко ушел он вперед.

Обложив большим кругом (что чаще всего и делают опытные окладчики), можно, в случае ненастья, терпеливо переждать и только после того, как нападет достаточно снега, уже выискивать круг, обрезая от него все пустое и ненужное. Но только очень опытный окладчик сумеет отрезать то или другое место оклада с твердой уверенностью в том, что как раз именно в этих отрезах и не вырвется медведь. Неопытный же охотник, чтобы избегнуть этой ошибки, должен, прежде чем идти дальше по пути розыска медведя, самым добросовестным образом выходить собственноручно каждый обрез, не пропуская ни одного подозрительного места и всматриваясь очень внимательно в следы. Часто, несмотря на большой снег, где-нибудь в чаще, под елками, может сохраниться след зверя; а такой след служит всегда весьма ценным указанием для дальнейших розысков. Необходимо примечать потные и болотистые места, — проходя ими, медведь часто проваливается и, вытягивая ногу, выбрасывает наверх комки грязи и мха. Если попадаются подозрительные лунки — впадины в болоте, и кое-где виднеется около них грязь, а самые лунки очертанием своим в общем напоминают след медведя, — то необходимо, проходя мимо, хорошенько и подробно обследовать эти места. Повторяю, спешить, когда медведь обложен на большом кругу, ни в каком случае не следует; торопливость тут нужна менее всего. Поспешишь — людей насмешишь, а главное — дела не сделаешь!

Как распознать след медведя в лесу на грунте и на снегу

Находясь на природе, очень важно различать животных по следам, которые остались на поверхности земли. Это нужно для того, чтобы понять, какие млекопитающие водятся в этом месте, как давно они проходили, насколько близко к лагерю могут находиться. Опознать след медведя не очень сложно. Навык пригодится не только во время охоты, в первую очередь это нужно для обеспечения собственной безопасности.

Характерные признаки

Чтобы случайно не столкнуться с разъяренным хозяином тайги, следует вовремя распознать его отпечатки. Животное может быть не в духе, иметь ранение — в таком случае надо срочно изменить маршрут, чтобы избежать нежелательной встречи. К счастью, медвежьи следы в лесу распознать проще остальных. Самым характерным признаком является косолапость — носок повернут внутрь, а пятка смотрит наружу. Есть особенности у передних лап:

  • Отпечаток всегда четкий, виден след каждого пальца.
  • Перед подушечками по земле или на снегу заметны борозды, оставленные пятью когтями (медведь не умеет их втягивать, в отличие от кошек).
  • Позади подушечек четкий отпечаток пястного мякиша — внутренняя сторона его более узкая, внешняя — пошире.

Опытные охотники по ширине следа натоптыша определяют возраст особи. Чем больше отпечаток, тем взрослей животное. Например, ширина мякиша медвежонка около 5 см, а у взрослого самца достигает 30 см. Медведица оставит вмятину от поперечной мозоли размером 11−18 см. Отпечатки на снегу могут отражать неточную картину, ведь зимой они намного больше реального размера.

Все потому, что при оттепели отпечаток увеличивается, также величина зависит от ширины, на которую животное может раздвинуть пальцы, от количества меха.

Медвежьи лапы

Передние конечности мишка использует в самых разных целях.

Большие когти помогают жителю тайги:

  • вырыть берлогу, где он дожидается весны.
  • раскопать норку мелкого животного (суслика, сурка).
  • сломать дерево, перевернуть бревно или камень.
  • поймать и распотрошить рыбу.

Благодаря длинным мощным когтям медведь отлично держится за грунт, передвигается по скользким камням, забирается на крутые склоны, снежники. Длинные острые когти — незаменимый инструмент, которым косолапые пользуются просто виртуозно.

При их помощи не только быстро взбираются на самые высокие деревья, но и аккуратно, словно ножом, разделывают рыбу, чтобы достать вкусную питательную икру.

Задние конечности оставляют отпечаток полной подошвы с пятью пальцами. С внутренней стороны самые маленькие пальцы, размер увеличивается к внешнему краю стопы. Отпечатки когтей видны четко, на задних лапах они вдвое короче (5 см), чем на передних (10 см).

Особенности следов

Медведи разных подвидов и отпечатки будут оставлять неодинаковых размеров, поэтому определить возраст животного точно не всегда может даже опытный следопыт.

В тайге много жителей:

  • Медвежата-сеголетки оставят небольшой отпечаток шириной до 7 см.
  • Детеныши, которым исполнилось полтора года, имеют более широкий след — 8−10 см.
  • Самки возрастом до 4 лет — до 12 см.
  • Отпечаток шириной 14−17 см, длиной до 25 см принадлежит взрослому самцу, особо крупные имеют стопу до 20 см шириной.

Качество жизни отражается на величине косолапого — если детеныш лишился матери, он будет расти медленней. На снегу удобней всего рассматривать след медведя, рисунок получается более четким. Хорошие отпечатки остаются на песке, мягком грунте, особенно после дождя. Если хозяин тайги шел медленно, контур передних и задних конечностей располагается рядом. При переходе на бег задние перекрывают след передних.

Хороший «учебник» — рисунки и фотографии следов, сделанные опытными охотниками и следопытами. Их публикуют в специализированной литературе, на сайтах, снабжая каждое изображение подробными комментариями. Сравнивая приведенные примеры с обнаруженными отпечатками, можно установить не только вид медведя, но и его возраст, размер и направление движения.

Бурый хищник

Наиболее часто встречается на территории России.

Раньше проживал по всей Европе, в Китае и даже на севере Африки, встречался в Японии. Завезли мишек также на территорию Америки. Сегодня в дикой природе хищников рода Ursus arctos (медведь обыкновенный) осталось мало.

Разные популяции имеют заметные отличия, поэтому ученые выделили много подвидов.

Наиболее крупный след оставляют звери, проживающие на Аляске и Камчатке, самый мелкий — европейский.

Арктический житель

Общие предки имеются у всех медведей, около 600 тыс. лет назад белые отделились в отдельный вид. Они получили собственные морфологические признаки. Белые медведи отличаются крупными размерами — самцы набирают вес от 650 до 800 кг. Длина тела достигает 2,5 м без учета хвоста (правда, он небольшой). Мощные лапы оставляют отпечатки, которые крупней, чем у бурого родственника.

Ступня арктического обитателя длинней и шире, пальцы имеют характерную особенность — их соединяют плавательные перепонки. Когти кривые и толстые, пусть короче, чем у таежного собрата, но с ними удобней передвигаться по льду. На конечностях растет густая шерсть, ей не покрыты лишь подушечки и поперечная мозоль (более узкая, чем у бурого подвида). Белый мишка на снегу оставляет глубокие оттиски передних лап, на грунте же они незаметны. По неопытности можно перепутать следы задних конечностей с человеческими в меховой обуви.

Выслеживание зимой

Охотнику очень важно знать, как давно косолапый проходил по тропе. Полезный навык при этом — определение свежести отпечатка. Следы медведя на снегу, как правило, встречаются лишь поздней осенью. Случается и в холодное время года, но такие отпечатки принадлежат шатуну, которого следует избегать.

Поднятый в период спячки зверь пытается найти пищу. Он мучается от голода, ищет запах любой еды, встреча с ним очень опасна. Желательно изменить маршрут.

Определить свежесть следов можно по разным признакам:

  • Если ночью прошел снегопад, а отпечаток не припорошен, значит, он оставлен несколько часов назад.
  • На ощупь — морозная погода делает снег сухим и твердым. Края становятся тем более жесткими, чем больше прошло времени. Таким образом, когда границы отпечатка рыхлые, как снег вокруг, то он оставлен недавно, и наоборот.
  • При помощи веточки разделить след пополам. Когда это удается легко — он свежий, если трудно — отпечатку не меньше суток.
  • Летом о свежести расскажет степень обветренности края и наполненности углубления водой. Для сравнения рядом оставляют свой отпечаток. Чем больше схожесть, тем более новым является след.

Научиться определять свежесть можно при помощи практики. Следует оставлять следы на разных поверхностях и возвращаться к ним через сутки, чтобы понять разницу. Внешние признаки будут изменяться в зависимости от погоды.

Другие особенности

Тщательный анализ поможет определить, куда двигался косолапый. Животное очень крупное, поэтому передний край следа будет круче заднего. Направление указывает более глубокая сторона. Если поблизости есть берлога, можно определить это по ряду признаков:

  • Сломанные ветки ели и черники, раскиданный мох (используются в качестве подстилки).
  • Вход в берлогу обычно направлен на юг.
  • Вокруг отверстия снег имеет желтый оттенок.

Весной голодный зверь оставляет другие метки. После долгой спячки он разоряет муравейники, собирает веточки осинок, разрушает трухлявые пни. Медведь сносит верхушку муравейника на ¾, разбрасывая ее в радиусе одного-двух метров. Если же налет совершили птицы, это выглядит по-другому — они выкапывают лунки сбоку либо проделывают узкие длинные тоннели, ведущие к центру.

Осенней порой о визитах мохнатого говорят поломанные ветки — они остаются после того, как зверь пытался добраться до шишек или плодов. Имеются, как правило, и другие признаки — полоски содранной коры, клочья шерсти, царапины на стволах. Медвежата оставляют особенные следы на коре — косые полосы, идущие сверху вниз, в количестве четырех штук (пятый палец они не используют). Летом на медвежьей тропе остаются раздавленные цветы, листья и стебли растений. Подсыхая, они изменяют свой цвет и становятся заметными на общем фоне.

Обитатели тайги прекрасно знают, что по следам можно вычислить их местонахождение. Поэтому они пытаются скрыть их, особенно осенью. Прогуливаются туда-сюда по собственной тропе.

Встретив на дороге упавший ствол, забираются на него, через несколько метров спускаются на землю. Перед залеганием в спячку, медведи выходят на дорогу, долго идут по ней, затем возвращаются к своему обиталищу, пятясь задом наперед.

Источники:

http://handf.mirtesen.ru/blog/43063581375/Po-medvezhim-sledam:-lyudi-i-faktyi
http://handf.mirtesen.ru/blog/43680982934/Po-medvezhim-sledam:-lyudi-i-faktyiutm_referrer=mirtesen.ru?nr=1
http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2019/02/18/653241-po-medvezhim-sledam-lyudi-i-faktyi.html
http://bayanay.info/index.php?newsid=1265
http://hendmeid24.ru/interesnoe/kak-raspoznat-sled-medvedya

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector