0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Она осталась под березой

LiveInternetLiveInternet

Рубрики

  • НАТЮРМОРТЫ (22)
  • КОМПЬЮТЕР (13)
  • ВСЁ О ЛИ.РУ (5)
  • РОССИЯ (2)
  • ТРАНСПОРТ (1)
  • ПИСЬМО МАТЕРИ (1)
  • АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ (1)
  • ПАМЯТНИКИ (1)
  • ТЕЛЕФОН (1)
  • МОНАСТЫРИ (1)
  • ШКОЛЬНИКАМ (1)
  • БУФЫ (2)
  • ВИДЕО (8)
  • ВЫШИВКА (25)
  • Книги по вышивке (1)
  • Крестиком (17)
  • Монохром (2)
  • Объемная вышивка (4)
  • ВЫШИВКА ЛЕНТАМИ (9)
  • ВЯЗАНИЕ (1311)
  • Вязанные игрушки (278)
  • Шторы (3)
  • Ирландское кружево (3)
  • Мочалка крючком (1)
  • Шорты (1)
  • Абажур (1)
  • Пояс крючком (1)
  • Вязанные цветы (13)
  • Вязанные юбки (1)
  • Вязаные сумочки (57)
  • Детям (158)
  • Жакеты, кофточки (242)
  • Коврики, половички (4)
  • Купальники (5)
  • Образцы, схемы, узоры крючком (24)
  • Образцы, схемы, узоры спицами (42)
  • Обувь, носки, варежки (40)
  • Пледы (34)
  • Салфетки (31)
  • Советы по вязанию (69)
  • Топы, майки (10)
  • Шали (135)
  • Шапки, шарфы. (89)
  • Шляпки (39)
  • ЗДОРОВЬЕ (115)
  • Советы (86)
  • ИСТОРИЯ (2)
  • МУЗЫКА (24)
  • МУЛЬТФИЛЬМЫ (1)
  • ОБУВЬ (2)
  • ПОЖЕЛАНИЯ (5)
  • ПРИТЧА (83)
  • ПЭЧВОРК (85)
  • Лоскутные блоки (9)
  • Лоскутная аппликация (1)
  • РАЗНОЕ (126)
  • Для дачи (67)
  • Для дома (31)
  • Интерьер (2)
  • Компьютер (14)
  • Учеба (3)
  • РЕМОНТ (3)
  • РЕЦЕПТЫ (259)
  • Омлет (4)
  • Закуски (4)
  • Хлеб (3)
  • Сало (2)
  • Кабачки (2)
  • Пышки (2)
  • Блины (2)
  • В горшочке (1)
  • Жульен (1)
  • Бисквит (1)
  • Заливное (3)
  • Запеканка (6)
  • Картофель (4)
  • Кекс (4)
  • Мясо (11)
  • Напитки (3)
  • Настойки, вино (13)
  • Печенье (1)
  • Пироги (16)
  • Пирожки, булочки (54)
  • Салаты (31)
  • Сладкое (3)
  • Советы хозяйкам (13)
  • Соление, консервация (34)
  • Соус (4)
  • Суп, борш (2)
  • Творог (1)
  • Торты, пирожное (27)
  • Чайный гриб (1)
  • РУКОДЕЛИЕ (458)
  • Мои рукоделки (13)
  • Косметички (2)
  • КОРЗИНОЧКА из дерева (1)
  • Рисуем газетой (1)
  • Аппликация (1)
  • Манекен (1)
  • Коврики (1)
  • Букеты из конфет (1)
  • Для кухни (10)
  • Игольницы (5)
  • Корзиночки из ткани (10)
  • Коробочки (7)
  • Куклы и игрушки (173)
  • Папье-маше (6)
  • Плетение из газетных трубочек (60)
  • Подарочные упаковки (9)
  • Поделки из бумаги (32)
  • Поделки из кофе (2)
  • Поделки из ткани и ниток (13)
  • Подушки, пуфики. (9)
  • Разное (24)
  • Соль (1)
  • Сумочки (36)
  • Цветочные чашки (2)
  • Цветы из ленты и ткани (32)
  • СТИХИ (864)
  • О любви (53)
  • Стихи и музыка (49)
  • Наша жизнь (44)
  • Душа (40)
  • Ты (39)
  • Грустное (37)
  • Женщина (37)
  • Возраст — ерунда! (37)
  • Осень (35)
  • А мне бы спрятаться (20)
  • Цветы (14)
  • Праздники (13)
  • Юмор (11)
  • Счастье (10)
  • Зима (10)
  • Родина (9)
  • Люди (8)
  • Дождь (7)
  • Ошиблась в тебе (7)
  • Мама (7)
  • Дружба (7)
  • Лето (6)
  • Судьба (6)
  • Ангел (5)
  • Дети (5)
  • Березки (5)
  • Глаза (3)
  • Рукоделие (3)
  • О природе (3)
  • Весна (3)
  • Животные (2)
  • Чай (2)
  • Дом (2)
  • Не зарекайтесь (2)
  • Огород (1)
  • Бабушка (1)
  • Помним (1)
  • Ностальгия (1)
  • Читает Инна Мень (5)
  • ХОЗЯЙКАМ НА ЗАМЕТКУ (14)
  • ЦВЕТЫ (31)
  • ЦИТАТЫ (11)
  • ШИТЬЕ (123)
  • Блузки, топы (20)
  • Платья (14)
  • Советы (4)
  • Брюки (2)
  • Юбки (2)
  • Головные уборы (7)
  • Из кожи (1)
  • Обувь (8)
  • Тюль и шторы (1)

Музыка

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

Стояла береза в наряде неброском, И ветви,

Стояла береза в наряде неброском, И ветви, .

Стояла береза в наряде неброском, И ветви, .

Стояла береза в наряде неброском,
И ветви, как косы спускались к земле,
А рядом две дочки, две стройных березки,
В любви ее нежной росли по весне.
Зимой от метелей ветвями укроет,
От зноя их летом листвой защитит,
Весенним дождем каждый листик умоет,
А осенью сказки свои шелестит.

Так день изо дня все мужали и крепли
Березки. Глядите, слегка подросли!-
Но, так же заботливо, мамины ветки
Дочурок от бед и невзгод берегли.

Однажды, под вечер, нахохлились тучи.
Тревожную ночь предстояло прожить.
«Не думать о горе! Все сложиться лучше!»-
Себе продолжала береза твердить.

Дрожащих дочурок к себе прижимала,
Укрыть их от молний пыталась собой,
Природу и небо, в душе заклиная,
Детей не губить, лучше сгинуть самой.

Но вот над березой сверкнули огнищи
И ствол раздвоился змеи языком
Безжалостно ветер то воет, то свищет,
Береза стоит, будто ей – нипочем.

И что бы не видели раны березки,
Их крепче к себе прижимала она,
Листвой утирала им горькие слезки,
Сама же от боли, казалось, бледна.

К утру тишина, только сойка кричала,
Да где-то кукушка считала года,
И мать дочерям очень тихо сказала:
«Чтоб ни было, знайте, я с вами всегда.

Ничто никогда разлучить нас не сможет,
Мы связаны крепким узлом из корней,
И кто ж, как ни я, удержаться поможет,
Ведь мать не оставит любимых детей.

За корни мои зацепитесь вы крепко,
И ветры не будут вас больше страшить».
И тут пополам развалилась как щепка,
Гроза не хотела ее пощадить.

И долго березки в поклоне качались,
Скорбя, что покинула рано их мать.
Нет белой березы, но корни остались,
Чтоб крепко детей своих вечно держать

Ночлег, стр. 2

И они танцевали, а в перерывах говорили и старались острить, чтобы рассмешить девочек, чтобы было весело, а потом вышли и сначала постояли вместе, а потом разошлись — каждый в другую сторону, каждый со своей девочкой… Никита, когда Илюша ушел, скрылся, — Никита примолк, ему как‑то неловко стало, он забыл, как звать эту, что шла с ним. Потом спросил. Оказалось, звать Ниной.

— А, Нина… Ниночка… — забормотал он, стараясь опять попасть в давешнее легкое настроение. — Как я не знал, что вы есть на свете…

Дальше у него не выходило, он перестал улыбаться, почувствовал, как у него устало лицо от улыбки и что опьянение — первое, горячее — прошло, взял ее под руку, попробовал было обнять ее на ходу, но та не далась, и Никита совсем опомнился. «Все ясно, — подумал он, — ей Илюша понравился, а пришлось со мной идти. Все ясно!»

Да, наверное, он ей не нравился. А может быть, она думала, что — зачем ей это, вот он приехал, появился откуда‑то на одну ночь и уедет, а она останется, так зачем же ей одна‑то ночь.

Она не прощалась, не уходила, но и не становилась оживленнее, а была как каменная — синеглазая, налитая, крепкая, пахучая, и пахло от нее бесхитростно: пудрой, женщиной, молоком, деревней. И она была еще замкнутая, далекая. Был ли кто‑нибудь в ее жизни и что она думала о любви? «Наверно, солдат какой‑нибудь есть, — думал Никита. — Переписываются!»

Прошел где‑то вдали баянист с девчатами, шли по домам, и баянист еще наигрывал вологодские страдания, а девчата подпевали. Потом все угомонилось, успокоилось, и хоть было уже часов двенадцать, на севере еще сочился светло–зеленый омут света с багровой каемкой по горизонту, поблескивали стекла изб, а крыши, восточные их скаты, были черные, как нарисованные сажей.

Никита еще пробовал говорить, она отмалчивалась… Они медленно прошли мимо бревенчатых глухих стен, изгородей и бань, вышли к обрыву над озером и сели на лавку под березой. Перед ними, будто налитое воздухом, простиралось громадное пространство озера. Оно не темно было и не светло, не имело цвета, не имело границ… Только в двух отдаленнейших местах, как бы в космосе, мигали вперемежку маяки, и уже где‑то совсем далеко, в неверном восточном сумраке переливались, вспыхивали и потухали, как мелкие звезды, огни районного центра на противоположном берегу.

«А ведь надо спать! — совсем трезво подумал Никита. — Где же эта наша изба?»

В эту самую минуту на озере, неизвестно где, возник упругий, вроде бы негромкий, но в то же время мощный звук, похожий на «Уыыыыыыпппп!» — и не ослабевая, а даже как бы усиливаясь, со стоном, со вздохами стал кататься по озеру, уходить и возвращаться.

— Что это? — быстро спросил Никита, чувствуя, как тоскливо дрогнуло у него сердце и холод пошел по всему телу. — А? Что это?

— А–а. — отдаленно отозвалась она. — Это воздух… Это воздух замерзает зимой на дне, а весной выходит. И нипочем не угадаешь, где звук, а так, везде…

Эта протяженность, эта нежная отдаленность ее голоса так непохожи были на ее замкнутый, каменный вид, что Никита опять обнял ее, но она вскочила и уже больше не садилась, а стояла в двух шагах от лавки, сцепив руки на подоле, полуотвернувшись, глядя на озеро.

— Ну что ж, раз так — гуд бай, спокойной ночи! — сказал грубовато Никита.

Как же радостно подала она ему свою шершавую ладошку, как повернулась, как быстро пошла, а потом и побежала по мосткам, закидывая на стороны крепкие светлые икры! А Никита посидел еще некоторое время, покряхтел, покашлял от стыда, закурил, и хоть ему сперва стыдно и нехорошо было от неудачи — потом забыл про все, остыл и только глядел на озеро, направо и налево, и уже стал замечать тончайшие перламутровые облачка высоко наверху и три обвисших паруса на неподвижных, заштилевших лодках, и когда из какого‑то заливчика, примерно в километре от деревни, стал выгребать рыбак на лодке, явственно расслышал скрип уключин. «Уыыыыыыыпппп!» — опять раздался тот же звук, будто водяной простонал, и эхо, как большое медленное колесо, долго катилось по неподвижной воде. А когда, поплутав в изгородях и дворах, Никита нашел свою избу, Илюша был уже дома, сидел спиной к раскрытому окну и говорил о чем‑то со старухой. Увидев Никиту, Илюша заулыбался, обрадовался, будто они бог знает когда расстались и, по своей привычке проводя ладонью по губам, сразу спросил:

Читать еще:  Готовим шулюм правильно

— Ну как, а? Никита, ну как, правда? — глаза у него были круглые, но спрашивал он так, будто поощрял и осуждал одновременно, как, бывает, отец сына.

Никита не ответил, повел плечом только, сел на лавку рядом и стал следить, щурясь, за старухой, слушая, как шумит самовар на кухне, и думая, скоро ли чай и можно будет ложиться спать.

Илюша сразу все понял, что у Никиты неудача, провел ладонью по губам и приспустил серьезно веки.

— Ну, ну, ну… Ну, Никита, прости, прости… — и длинной рукой нежно коснулся его плеча, и завиноватился как‑то… Илюша, когда бывал смущен, начинал как‑то приборматывать, повторяя слова. — Но согласись, согласись… Согласись, слушай, грандиозный вечер, а? А, Никита? А спиртик, спиртик — тебе, тебе понравился?

— Ничего, нормально, — кисло сказал Никита и зевнул. — Проспим мы…

— Не проспим, не проспим, Никита, ты, ты… на кровать ляжешь? Я же знаю, знаю — ты любишь мягкое. Ты устал, устал… На кровати, хорошо?

И он зачем‑то повернулся, согнул свою длинную шею, высунулся за окно и поглядел по сторонам.

А возле печи, в темноте, там, где должен был спать Никита, — за перегородкой, за занавеской — послышалось вдруг кряхтенье, потом стали грабать рукой по занавеске, откидывая ее, и показался старик. Он ни на кого не смотрел — смотрел перед собой, шел, редко и мелко переставляя ноги, вытянув руку, другой рукой еще придерживаясь за косяк. Был он страшен, черен, с лиловыми веками, весь зарос сивой щетиной, был еще брит по голове, и шишковатая голова тоже была в грязной, редкой щетине. Глаза у него провалились, лицо при каждом шаге кривилось, и видно было, что ему невмоготу перейти открытое пространство, не придерживаясь ни за что. Никита было встал поддержать его, но старик враждебно и твердо сказал:

— Сядь! Я сам… — и со стоном и кряхтеньем продолжал свой путь.

Наконец он умостился за столом, долго молчал, смотрел на лампу, тер щеки, потом спросил:

— Экспедиция… — поторопился сказать Никита. — Геологи.

— Типятку дай! — помолчав, твердо приказал старик.

— Чего? — не понял Никита.

— Типятку! Типятку, я говорю, дай! — сердито повторил старик. — Вон в горке, я говорю, типяток!

— В какой горке? — краснея от напряжения понять, спросил Никита.

Илюша высунулся в окно, шумно курил, дул дымом, будто любовался природой.

— Вода кипяченая там в шкафчике за стеклом у него! — крикнула из кухни расслышавшая старуха.

— А! — облегченно сказал Никита и подал старику банку с желтоватой кипяченой водой.

Старик стал пить. Он сопел, глотал, дышал носом в банку, но не оторвался, пока не допил.

— Мать, а мать! — крикнул он, отдышавшись. — Самовар когда?

— Несу! — отозвалась старуха и действительно внесла шумящий самовар.

— Кружку мою! — приказал старик. Старуха поставила перед ним большую эмалированную белую кружку.

— Налей! — сказал старик. — Постой! Мать, а иде у меня водка?

— Так ее и нету, днем‑то сам всю выдул…

— А ты дай, дай! Водку дай, я говорю! — крикнул старик страдальчески.

Старуха сердито достала ему из горки бутылку.

— Гм… — старик посмотрел водку на свет. — Гм! Мало. Не стану! Убери. Завтра допью. И стал пить чай.

— Дедушка, а что у вас с ногами? — спросил, помолчав, Никита.

— Совсем заболел, — грустно, задумчиво сказал старик. — По колени ноги болят. Ступить нельзя. Ляжки ничего, не болят ляжки‑то, а ниже колен…

— А что врачи говорят?

Старик ничего не ответил, усиленно и хмуро хлебнул чай.

— Какие врачи, — ласково сказала из другой комнаты старуха. — Врачи ему теперь ничего не поделают. Восемьдесят ведь первый ему… — Она вышла на свет, села на лавку сбоку старика и весело улыбнулась. — Совсем помирает старый‑то мой… Да и то — пожил! Восемьдесят годов.

Под березой

Наверное, многие слышали о поисковых отрядах. Не черных мародерах, которые ищут ценные находки военных лет, а о молодых ребятах, для которых дело чести вернуть из забытия имена погибших героев. Это молодежное движение выезжает на места, где проходили бои во времена Великой Отечественной Войны, поднимают останки солдат, и потом со всеми воинскими почестями, с военным салютом, с отпеванием батюшки, хоронят их в специальных братских могилах.

Ни для кого не секрет, что земля в таких местах пропитана кровью, болью, страхом. Я сама являюсь поисковиком, ездила на Вахты, и много всяких случаев происходило на моей памяти. К примеру, на Вахте памяти под Смоленском в первую ночь всем снился один и тот же сон — будто нас бомбят с воздуха. Солдаты, чьи неупокоенные души бродят по тем местам, помогают тем, кто пришел с миром. Были случаи, когда потерявшуюся в лесу группу, без компаса, без карты, неведомые силы в ночи выводили к лагерю.

Были случаи, когда поисковики слышали голоса, мольбы о помощи, а через какое-то время натыкались на останки детей или женщин. Но случай, о котором я хочу рассказать, доказывает то, что существует что-то, что живет параллельно с нами. Эту историю нам рассказал наш командир.

Произошло все с одним из российских поисковых отрядов, к сожалению, память не сохранила его названия. Была очередная всероссийская Вахта памяти. Это когда отряды со всех уголков России и даже иногда ближнего зарубежья приезжают в одно место и ведут работы по поиску солдат. Отряды в таком случае располагаются на окраине леса, расстояние между лагерями примерно 100-300 метров. Так вот, одним летним вечером, когда уставшая после работы молодежь уже сладко спала в палатках, командиры сидели у костра и обсуждали проделанную работу. Уже несколько дней Вахты прошло, а они не подняли ни одного бойца. Обсуждали места, куда можно пойти завтра для поисков. Тут из леса вышел мужчина и направился к костру. Был он одет мягко говоря странно: старая солдатская шинель, грязные резиновые сапоги. Подошел, присел, попросил закурить. Никто значения не придал его виду, ведь мало ли кто из соседнего лагеря пришел послушать разговоры, ведь поисковое братство всегда было одной большой дружной семьей. Выполнив просьбу мужчины, командиры продолжили свои разговоры. Гость внимательно их слушал, а потом вдруг сказал: «Мужики, не там вы ищете. Вот за лесом будет речка небольшая, а потом полянка. Вот на этой полянке лежат 48 бойцов. А еще там березка стоит, ветвистая, ствол у нее еще раздвоенный. Вот под этой березкой лежу я». Встал и ушел. Что было со взрослыми мужиками, повидавшими на своем веку много всего, не передать словами. Ни о каком сне уже не было и речи. Подняли молодежь рано утром, отправились по указанному маршруту. За три дня подняли на этой поляне 48 бойцов. А под березкой лежал их командир, звездочки с погонов сохранились.
Так что не всегда потусторонние силы мешают и пакостят. Есть и те, что помогают, оберегают нас.

Новость отредактировал Лисенок — 6-12-2012, 07:10

Она осталась под березой

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 590 655
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 550 452

Владимир Алексеевич Солоухин (1924-1997)

Смиренная охота брать грибы…

Грибы основательно изучены.[1]

Итак, грибы основательно изучены. Во всяком случае теперь не нужно тратить усилий, как это делал Аксаков, например, чтобы опровергать убеждение, будто грибы зарождаются от тени.

Известно, что Аксаков написал в числе прочих две замечательные книги: «Заметки об уженьи рыбы» и «Записки оружейного охотника Оренбургской губернии». Деловым тоном, даже, пожалуй, суховато, он рассказывает, как соорудить удочку или ухаживать за ружьем. Главы называются так: «Техническая часть оружейной охоты», «Заряд», «Порох», «Пыжи», «Разделение дичи на разряды», «О вкусе мяса и приготовлении бекасиных пород»…

Казалось бы, что тут читать человеку, который не охотник. Но я, как человек, ни разу не стрелявший из охотничьего ружья, свидетельствую, что все написанное Аксаковым читается как самый увлекательный роман, хочется возвращаться и перечитывать. Искусство обладает одним замечательным свойством. То душевное состояние, в котором находится художник, передается впоследствии читателю, хотя бы ничего об этом душевном состоянии не было сказано. Но мы рискуем уйти в слишком высокие сферы психологии творчества и законов искусств, тогда как речь должна идти о более низменном предмете, а именно о грибах.

Названные мною книги Аксакова известны всем. Но не каждый знает, что он мечтал написать такую же книгу о грибах. Он даже начал ее. Если бы книга была написана, она называлась бы «Замечания и наблюдения охотника брать грибы». Получилась бы у Аксакова своеобразная трилогия: рыболовство, собственно охота и грибы. К сожалению, третьей книги мы никогда не прочитаем. Но начало было положено, семь книжных страниц – так сказать, общая вводная часть существует. И каково читать последнюю фразу этой общей части: «Говоря о каждой породе грибов отдельно, я скажу подробнее о случайных изменениях в произрастании грибов». Не успел.

Я заговорил обо всем этом к тому, что всего лишь сто лет назад образованному для своего времени человеку всерьез приходилось говорить о том, что грибы зарождаются не от тени.

Читать еще:  Ставридная страда в Крыму

«Не в одной тени (как думают многие), бросаемой древесными ветвями, заключается таинственная сила дерев выращать около себя грибы; тень служит первым к тому орудием, это правда; она защищает землю от палящих лучей солнца, производит влажность почвы и даже сырость, которая необходима и для леса и для грибов; но главная причина их зарождения происходит, как мне кажется, от древесных корней, которые также, в свою очередь, увлажняя соседнюю землю, сообщают ей древесные соки, и в них-то, по моему мнению, заключается тайна гриборождения…

В доказательство же, что одной тени и влажности недостаточно для произведения грибов, можно указать на некоторые породы деревьев, как, например, на ольху, осокорь, тополь, черемуху и проч., под которыми и около которых настоящие грибы не родятся… Если бы нужны были только сырость, тень и прохлада, то всякие породы грибов родились бы под всякими деревьями».

Аксакова сто лет назад удивляет и поражает следующее обстоятельство: «Всем охотникам известно, что у грибов есть любимые места, на которых они непременно каждый год родятся в большем или меньшем изобилии. Без сомнения, этому должны быть естественные причины, но для простого взгляда эта разница поразительна и непостижима… У меня есть дубовая роща, в которой находится около двух тысяч старых и молодых дубов… И только под некоторыми из них с незапамятных времен родятся белые грибы. Под другими же дубами грибов бывает очень мало, а под некоторыми и совсем не бывает. Есть также у меня в саду и в парке, конечно, более трехсот елей – и только под четырьмя елями родятся рыжики. Местоположение, почва, порода дерев – все одинаково, а между тем вот уже двенадцать лет как я сам постоянно наблюдаю и каждый год вновь убеждаюсь, что грибы родятся у меня на одних и тех же своих любимых местах, под теми же дубами и елями».

Вероятно, в чем-то Аксаков и его современники были счастливее нас. Гриб и без того одно из самых интересных и таинственных явлений природы. Недаром сначала не знали даже, куда его отнести – к растительному или животному царству, думали, что он из разряда полипов. А тут еще непостижимые уму фокусы грибов: любят родиться под этим деревом, а не под тем. Представьте себе какое-нибудь существо, которому дано видеть только яблоки, в то время как сама яблоня для него незрима. Конечно, он будет удивляться, почему в одном месте полно яблок, а рядом – нет ни одного. Теперь-то мы знаем, что грибы, которые растут в лесу и которые мы с удовольствием собираем, это именно, как яблоки, готовые созревшие плоды, тогда как само дерево скрыто от наших глаз под землей.

Да, грибы теперь основательно изучены. Знаем, что грибница похожа на белую паутину. Знаем, что, когда берешь грибы, лучше их срезать ножом, нежели выдирать с корнем. Потому что грибница разрушается и такое собирание, если уж не уходить от яблок, похоже на то, как если бы вместо того, чтобы аккуратно сорвать яблоко, мы обламывали большой сучок. Установлено сожительство (к взаимной пользе) грибов и деревьев, определен процент того или иного вещества в грибе, даже споры, мельчайшие споры, эта почти не видимая глазом пыльца, измерена до того, что известны ширина и длина каждой отдельной пылинки.

Но потеряло ли прелесть собирание грибов? Меньше ли радуемся, увидев после долгого ожидания ядреный коричневый боровик?

Разные лунники посажены на Луну. Фотографии Луны с расстояния нескольких метров опубликованы во всех газетах мира. Мы лицезрели лунный камень диаметром пятнадцать с половиной сантиметров. Решено, что почва на Луне пористая и твердая.

Ну и успокойтесь и не волнуйтесь больше, глядя на ночное светило, достаточно пористое и достаточно твердое. Забудьте про волшебные лунные ночи в старинном липовом парке, на тихом и теплом море, над уснувшим восточным городом, в безмолвной пустынной степи, в полуночной украинской деревне…

Но нет, по-прежнему всесильно очарование лунных ночей и сознание пористости ночного светила не мешает нам любоваться лунными ночами, как не мешает созерцанию картины то, что известен химический состав красок и даже розничные цены на холст.

Иногда я задумываюсь, откуда в человеке такая страсть. Я имею в виду разнообразные на первый взгляд занятия, но все же такие, которые может объединить общее для них слово – охота. Рыболовство. Рыбалка зимняя, летняя, морская, озерная, на спиннинг, на донку, на самодур, но прежде всего с поплавком. Рыбалка, где радуют отнюдь не килограммы выловленной рыбы. Мне приходилось довольно механически налавливать мешок судаков и восторгаться изловлением карася в полтора килограмма весом.

Охота: по дичи боровой, степной, водоплавающей, на красного зверя, на зайца, на волка, на медведя, на белку, охота с собакой и без собаки, охота, где радость и ликование измеряются отнюдь не центнерами добычи. Можно равнодушно отстрелять лося и считать счастливым случаем добычу обыкновенного русака.

У Аксакова на этот счет читаем: «Охота, охотник! Что такое слышно в звуках этих слов? Что такого обаятельного в их смысле, принятом, уважаемом в целом народе, в целом мире, даже не охотниками. Как зарождается в человеке любовь к какой-нибудь охоте, по каким причинам, на каком основании? Ничего положительного сказать невозможно. Расположение к охоте некоторых людей, часто подавляемое обстоятельствами, есть не что иное, как врожденная наклонность, бессознательное увлечение».

Все правильно сказал Сергей Тимофеевич Аксаков. Может быть, нужно только уточнить, что расположение к охоте (в самом широком смысле слова) есть врожденная склонность не некоторых, а положительно всех людей, но что в большинстве случаев это расположение вот именно подавляется обстоятельствами.

В рукописи у меня было: «Грибы теперь досконально изучены». Когда «Третья охота» публиковалась в журнале, редакторы уговорили меня без труда, конечно, смягчить формулировку. Но даже и в этом смягченном виде мое утверждение вызвало большое количество согласных между собой, но несогласных с моим утверждением читательских мнении. Вот хотя бы одно из них: «Не могу не возразить против оптимистического утверждения, что «грибы сейчас основательно изучены». Чтение литературы оставляет обратное впечатление. Правда, встречается много любопытных утверждений, что козляк, мокруха еловая и рядовка фиолетовая – грибы-антибиотики; что переченый груздь – средство от туберкулеза; что некоторые виды грибов задерживают рост раковой опухоли (исследования японских ученых); что с помощью навозника лечат алкоголизм (опыт чехословацких врачей); что профессор Введенский, как утверждает А. Молодчиков в своей книжке «В мире грибов», считал красный мухомор прекрасным белым грибом и, вымочив его в уксусе, с аппетитом употреблял без вреда для здоровья… Все это занятно, но я не решусь ни испробовать мухомор, ни рекомендовать кому-либо от запоя серый навозник.

Впрочем, шутки в сторону. Вот передо мной монография Б. П. Василькова «Белый гриб» (Л.: Наука, 1956). В конце список литературы, занимающий 13 страниц убористого шрифта. Казалось бы, до предела изучен этот царь грибов. Но листаешь книжку и поражаешься, как часто автор прибегает к осторожным «по-видимому, можно предположить, по всей вероятности». Как часто, приведя противоположные утверждения, не решается сделать вывод. «До сих пор о связи белого гриба с другими видами грибов ничего строго определенного не известно» (с. 58). «Вопрос питательности съедобных грибов, и в частности белого, тоже еще далеко не решен» (с. 111). «Что касается питательности и вкусовой ценности различных форм белого гриба, то научные опыты в этом направлении, насколько известно, еще не проводились» (с. 112). И совсем откровенно: «Мы еще недостаточно хорошо знаем биологию белого гриба и ему подобных видов» (с. 91). Нет уж, никак нельзя сказать, что грибы изучены основательно. Приведя эту выдержку из читательского письма, я должен сказать, что писем было много. Конечно, каждая книга вызывает читательские отклики. Но письма на мою «грибную» книгу отличаются одной особенностью. Каждый корреспондент стремился дополнить мой текст, описать какой-нибудь случай из своей грибной практики. Поэтому в примечаниях я буду время от времени помещать выдержки из писем моих читателей. А так как некоторые выдержки могут быть длиннее книжной страницы, то я буду вводить их в основной текст и выделять отбивкой и скобками).

Береза (Betula)

Народные названия: Береза глухая, березина, белотелая, березка, навье дерево .
Лингвисты связывают русское название березы с глаголом беречь. Это обусловлено тем, что славяне считали березу даром богов, оберегающим человека.
В европейских языках большинство названий березы идет от индоевропейского «bhe» — светлый, сверкающий.
Планета: Юпитер
Знак Зодиака: Рак (по другой версии Стрелец)
Основные свойства: очищающие свойства, здоровье, любовь, защита

Береза – любимое дерево русского народа, олицетворяющее его душу, дерево необыкновенной доброты. Ее еще называют деревом жизни. Береза с незапамятных времен ассоциируется с плодородием и исцеляющей магией, березовые ветви использовались, чтобы наделить плодородностью не только землю, но и скот и молодоженов. Из березового дерева (практически во всех странах Европы) делали колыбели для новорожденных.

Символически и магически береза фигурирует в качестве защиты против всех несчастий, как физических, так и духовных. Береза чрезвычайно полезна и весьма благоприятна в исцеляющих заклятиях, заклятиях, направленных на упрочение урожая. Березовые ветви (особенно весенние, только что распустившиеся) справедливо считаются прекрасным талисманом, отгоняющим печали и хвори, оберегающим детей от болезней и многих других неприятностей). Береза нежна и сострадательна, обладает очень мягким, ласковым и в то же время сильным влиянием. В противоположность дубу к березе стоит обращаться больным, ослабленным, выздоравливающим людям. Она облегчит страдания, поможет вернуть утраченные силы, легче перенести болезнь, ускорит процесс выздоровления. Больную сажают, прислонив к стволу, у корней (берёза – дерево женское, мужчины обращались к дубу). Вещь больной, которого нельзя привести, или принести, к дереву, вешают на ветку березы с просьбой о помощи. В знахарской практике действенным приемом лечебной магии считалось хождение к растущей берёзе для «передачи» ей болезни: под берёзу выливали воду, оставшуюся после купания больного ребенка. В тексте русского заговора от грудной жабы звучит мотив угрозы по отношению к болезни: «Брошу жабу под березов куст, чтоб не болело, чтоб не щемило».

Читать еще:  В России заработал космический лесной мониторинг

Общение с березой полезно людям с расстроенными нервами, находящимся в состоянии депрессии. Это дерево снимает усталость, нейтрализует негативные последствия повседневных стрессов, способствует восстановлению душевной гармонии. Береза, растущая рядом с домом, отгоняет кошмарные сны. Воздействие этого дерева продолжительно. Лучше не приходить к нему, а жить рядом, тогда оно сможет исцелить вас. Березе всегда приписывалась способность отгонять злых духов.
Берёзу используют для изготовления многочисленных магических артефактов: огамических палочек (ставов), волшебных палочек, летающих метел (ведьмино помело делается из сука ясеня и березовых прутьев, скрепленных ивняком), магических метелок (используются в целительстве), оберегов различного рода (от молнии, злых людей и духов).
Березовые ветви (особенно весенние, только что распустившиеся) справедливо считаются прекрасным талисманом, отгоняющим печали и хвори, оберегающим детей от болезней и многих других неприятностей. Ветка березы, сросшаяся с дубовой, используется в любовной магии. Корни березы используются для причинения вреда, наведения порчи. Тонкие ветки плакучих берез используются для вязания «узлов» — формы чарования. На бересте пишут чернилами из дубовых орешков и пером из крыла ворона рунические заклинания.

Символ плодородия и света. Защищает от ведьм, отгоняет злых духов, поэтому лентяев и лунатиков кормили березовой кашей.

У скандинавов и тевтонов береза посвящена Тору, Донару и Фригге. Согласно легенде, последняя битва произойдет около березового дерева.

В шаманизме береза – Космическое Дерево, и шаман делал семь или девять восходящих зарубок на ее стволе или березовой жерди, что символизирует восхождение через планетарные сферы к Высшему Духу. Кроме того, береза является эмблемой Эстонии.

В кельтской астрологии Солнце отождествлялось с Березой. Это дерево первым украшает себя листьями, знаменуя начало всех вещей.

В друидической традиции берёза — дерево начала, символ первого месяца года (24 декабря — 21 января). Ещё в ряде традиций берёза символизирует свет, сияние, чистоту, неясность, женственность, плодородие, рост и силу жизни и т. п. Веточка березы была отличительным знаком молодых друидов или бардов, которые прикрепляли ее к своим туникам.

В Риме атрибуты из берёзы использовались при вступлении консула в правление.

В Шотландии берёза связывалась с представлениями о покойниках.

Береза, как перевёрнутое корнями вверх древо мировое, фигурирует и в русских заговорах: «На море на Океяне, на острове Кургане стоит белая берёза, вниз ветвями, вверх кореньями».
Березам посвящался праздник Семик (ныне — Троица), который отмечается в июне.

Помогает она и при прогнозировании погоды: коли береза наперед опушается, то жди сухого лета, а коли ольха, мокрого.

Береза плакучая считалась деревом особым — ее иногда называли «навьим деревом», то есть деревом мертвых. Ее сок, почки, кору, древесину и листья никогда не использовали для лекарственных целей — только для магических. Говорили, что это дерево имеет связь с миром мертвых, что его любят русалки и утопленницы. Поэтому плакучую березу всегда украшали в русалью неделю, чтобы защититься от проказ духов. Это дерево старались не ломать, чтобы не навлечь гнева потусторонних сил. В старину к нему ходили, стараясь заручиться помощью предков в каком-либо важном деле или попросить защиты от беды.

Существует легенда по которой русалка, задержавшаяся на суше дольше положенного времени (после рассвета) превращается в берёзу, а в троицкую неделю дерево вновь может общаться с подругами. Кроме того русалки – жительницы царства мёртвых и им очень не хватает энергии, а берёза в эти дни ею просто напитана и не прочь поделиться.
Не равнодушны к этому дереву и другие представители нечисти – лешие. Если вы хотите написать хозяину леса – пишите на кусочке бересты или на берёзовом листочке – послание обязательно будет замечено. Этот способ использовали ещё во 2-й половине 19 века. Естественно, у дерева нельзя брать больше необходимого – леший может и рассердиться.

Вообще, к березе в России всегда было особое отношение. Ее берегли, за ней ухаживали, специально высаживали, стараясь «окольцевать» деревню защитным поясом берез. Украшения, сделанные из березовой древесины, применялись для защиты от нечистой силы. Задолго до появления христианства во время, соответствующее нынешней Троице, веничками, сделанными из свежесрезанных ветвей этого дерева, «выметали» из избы нечисть. Отваром из прутьев в этот день промывали всю избу от болезней и несчастий. В этот же день женщины мылись в бане с настоем березовых листьев, чтобы снять с себя наносные болезни, восстановить утраченные силы и бодрость духа.
У всех славян считали, что заткнутые под крышей дома, оставленные на чердаке березовые ветки защищают от молнии, грома, града; воткнутые посреди посевов в поле, они отгоняют грызунов и птиц; брошенные на огородных грядках, предохраняют капусту от гусениц.

С помощью веток берёзы и березовых веников пытались уберечься от нечистой силы, болезней, «ходячих» покойников. Накануне дня Ивана Купалы березовые ветки втыкали над дверями хлевов, чтобы не дать ведьмам проникнуть к коровам и навредить им; на рога коровам надевали березовые венки для защиты от ведьм.

У западных славян надежным средством защиты от злых сил считалась березовая метла, прислоненная к постели роженицы или к колыбели новорожденного. Во многих местах верили, что при битье березовым прутом заболевшего ребенка болезнь тут же отступит.

Береза — дерево, которое бодрствует весь день. Засыпает она перед самым рассветом. Как запоют первые петухи, разогнав своим голосом нечисть, береза погружается на 2 часа в сладкий и глубокий сон, чтобы, проснувшись на рассвете, подарить миру свою чистую силу. Период сна у нее приходится приблизительно на 3-5 утра, а пик бодрости на 6-9 часов утра.
Символически и магически береза фигурирует в качестве защиты против всех несчастий, как физических, так и духовных. Практически все части дерева используются в целительстве.

По старинному белорусскому поверью, чтобы в новой конюшне не переставали водиться лошади, под порогом обязательно полагалось закопать березовое полено

Заговоры девицы на любовь доброго молодца
1. Берут березовый прутик, который кладут в пятницу на порог, через который должен перешагнуть тот, на которого желают подействовать. Выполнив это, прут, которого никто не должен видеть, кладут в сухое и жаркое место говоря: «Да сохнешь (имя) от любви к (имя), как сохнет этот прут.» Это заклинание трижды повторяют.
2. Из свежего веника, сделанного из березовых веток, берут пруток, и кладут его на порог той двери, в которую должен войти любимый человек. Кладя пруток, нежно произнести такие слова: «Как высох этот тоненький пруток, так пусть высохнет и милый друг (имя) по мне, рабе (имя)». Пруток, когда человек, о котором заговаривают, прошел через порог, убирают в тайное место, потом топят баню, кладут этот прут на полок на верхнюю полку, поддают больше пару и, обращаясь в сторону, где лежит пруток, говорят: «Парься, пруток, и будь мягок, как пушок, пусть и сердце (имя) будет ко мне, рабе (имя), так же мягко, как и ты». После этого баню запирают, а через некоторое время берут пруток, относят на воду и пускают по течению. Прут пускатв по реке нужно на заре.
Этот же заговор, но только для присухи чьего-либо сердца, делается так: пруток кладут на порог, приговаривая, как сказано выше, затем, после того как прошел тот, кого заговаривают, прут кладут на жарко истопленную печь, приговаривая: «Будь сух, пруток, как птичий ноготок, пусть так же сух будет и мой дружок (имя), а когда он ко мне подобреет, тогда пусть краснеет, как яблочко наливное, и полнеет, как месяц ясный после новолуния».
Береза относится к зодиакальному знаку Рака. Она транслирует для нас его силу и подвижную зыбкую энергию Луны. Ее энергия холодна и освежающа, как чистая вода, и так же, как вода после купания, погружает нас в сон, поднимающий людей в выси небес. Она дает человеку поддержку его рода.

Суть. Береза имеет дело с новыми начинаниями и принятием или рождением вещей. У березы есть сила наделять жизнью. Эта жизненная сила порождает рождение всех вещей каждый год. Аспект наполнения силой и энергией обеспечивает эффект очищения. У березы есть сила изгонять вредоносные или злостные влияния с помощью вечной жизненной силы.

Пациент: — У меня болит голова!
Врачеватель:
500 лет до н.э. — На, съешь этот корешок.
1000 год — Эти корешки — колдовство! Прочти молитву!
1850 год — Эти молитвы -глупое суеверие! Выпей эту микстуру!
1940 год — Эти микстуры — обычное шарлатанство! Прими эту таблетку!
1985 год — Эти таблетки неэффективны! Прими этот антибиотик!
2016 год — Эти антибиотики искусственного происхождения! На, съешь этот корешок.

Источники:

http://www.liveinternet.ru/users/5151549/post318274792/
http://online-knigi.com/page/222524?page=2
http://4stor.ru/histori-for-life/53665-pod-berezoy.html
http://www.litmir.me/br/?b=25429&p=13
http://magiyatrav.ru/mag-b7.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector