0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

НУЖНА ЛИ «ИСКУССТВЕННАЯ» ПТИЦА?

Испытания легавой собаки по подсадной птице

К этой теме я обращался в статье «Работа легавой собаки по подсадной птице», опубликованной в «РОГ» № 6 за текущий год

Суть данной публикации сводилась к тому, что на основе наблюдений за работой собаки и поведением выпущенной птицы не исключалась возможность проведения испытаний по подсадной птице (куропатке).

В ответ на эту публикацию в «РОГ» появилась статья С. Королева под названием «Нужна ли искусственная птица?».

Я с большим удовольствием прочел эту статью и особенно ту ее часть, которая касалась вреда, наносимого кабаном пернатой охотничьей фауне. Здесь приятно отметить полное совпадение наших взглядов.

Кроме того, наши личные воззрения полностью совпадают по поводу стрельбы по подсадной птице. Подобно С. Королеву я сам по такой птице не стреляю: очень уж это напоминает охоту в курятнике. Тем не менее, свою собаку веду в поле, наблюдаю ее работу, а вот стрельбу ведет посторонний стрелок. Однако еще раз подчеркиваю, что это лично мое мнение, и я не вижу ничего зазорного в действиях тех охотников, которые думают и поступают иначе.

В развитие темы мне все-таки хотелось бы ответить на замечания, которые высказаны С. Королевым в связи с моей публикацией. Автор в качестве отрицательного примера приводит случай, произошедший с дратхааром, принадлежащим А. Романько, на состязаниях по подсадному фазану. Собака поймала птицу.

Уважаемый Сергей Сергеевич, лично я большую часть своей охотничьей жизни периодически стрелял фазанов из-под легавой. Не прекращаю этого занятия и по сей день.

Причем эта охота частенько происходит в таких местах, где и людей-то нечасто встретишь. Соответственно, о степени дикости фазанов и говорить не приходится. И что же? Было в моей практике несколько случаев, когда собака, посланная вперед со стойки, ловила вполне полноценных фазанов. Не берусь называть причины этого: то ли птица забилась в крепь, спасаясь от жары, то ли решила пересидеть опасность, но факт остается фактом – живого и абсолютно здорового фазана я получал из пасти собаки. Мало того, чтобы подтвердить мои умозаключения, я пару раз выпускал птиц из рук и они преспокойно улетали. Моя собака подавала не раз и не два пойманных из-под стойки перепелов и коростелей.

Полагаю, что такие случаи не говорят о невозможности проводить испытания по этим птицам.

И, наконец, в объединении ОО «Дичеферма» до сего времени велся регулярный коммерческий отстрел фазанов из-под собаки. На мои вопросы о том, были ли проблемы с работой легавой или подъемом птиц, я получил один ответ: «Иногда бегут, да, а в основном как обычно – стойка, подъем, выстрел. А что бегут – так это фазан, он и есть фазан. »

Ну да бог с ним, с фазаном. Выпуская фазана на испытания без отстрела, мы в конце концов обрекаем его на мучительную гибель в зимний период. Наших холодов без подкормки ему не пережить. Поэтому в моей статье речь идет только о куропатках, которые, оставшись на свободе, могут адаптироваться к вольной жизни.

Далее привожу дословно выдержку из статьи С. Королева: «Идея использовать для испытаний подсадную птицу исподволь продвигается уже много лет. Результат проведения их мы видим на испытаниях по вольному зверю. Все дратхаары имеют дипломы по вольерному кабану, а охотятся по кабану со своей собакой единицы.» Вот тут-то, на мой взгляд, уважаемый Сергей Сергеевич допускает некоторую некорректность в постановке проблемы.

Мысленно представим себе такую картину. Сидит городской охотник (а их среди легашатников большинство) в теплой квартире, а его любимец курцхаар или дратхаар лежит на диване и сладко посапывает. Снится собачке, как ловко она недавно облаяла в вольере обожравшуюся хозяйскими хлебами полудомашнюю свинью.

И тут хозяин вдруг говорит, что настала пора отрабатывать диплом в поле, ибо открылась охота на копытных. И вот сидит трясущийся на холоде ваш питомец и думает с ужасом, что вот сейчас ему предстоит ринуться в даль неведомую, в чащу непроходимую, а, возможно, и по брюхо в снегу, за злющим и отнюдь не вольерным кабаном. Ну хорошо, если эту свинью хозяин хорошо зацепил, а то ведь бежать за ней по чужому лесу и бежать. Конкретный результат такой охоты в большинстве случаев очевиден.

Вот и ответ на поставленный С. Королевым вопрос – почему дипломов много, а настоящих охотников по копытным среди владельцев немецких легавых мало. Видно, чтобы результат был положительным, нужно собак, предназначенных для охоты по копытным, содержать и воспитывать по-другому. Впрочем, это уже не моя тема. Оставим лирику в стороне и вернемся к первоначальному обсуждению. Так в чем же некорректность сравнения работы собак по вольерному кабану и подсадной птице?

А некорректность такого сравнения состоит в том, что в первом случае кабан находится в загоне, и собаке его даже искать не надо. Погавкал себе и отлично. А ну-ка отворите ворота, дайте хорошего пенделя зверю, а спустя некоторое время пустите собаку. Пусть она сначала найдет кабана, потом остановит и достаточно долго «подержит», одним словом – отработает по полной охотничьей программе; ну тогда и давайте ей диплом.

А вот с легавой и подсадной птицей все выглядит совсем по-другому. Вы выпускаете эту птицу фактически на волю, и, в отличие от вольерного кабана, она вправе делать самостоятельно все то, что подсказывает врожденный инстинкт самосохранения. В этом случае ваша легавая собака, в отличие от лающего в вольере «кабанятника», должна сперва найти свободную птицу, а уж потом по ней отработать. Причем отработать точно так же, как и ее дикого собрата. Соответственно, как я уже писал в предыдущей статье, разницы в такой работе по дикой и подсадной куропатке мной не наблюдалось.

Далее С. Королев подвергает сомнению предложенный мной тезис, что при проведении испытаний по подсадной дичи возникает возможность выбрать место, наиболее благоприятное для этого мероприятия. По его мнению, такой выбор лишает нас возможности определить пригодность собаки для работы в реальных условиях. И далее он пишет, что если мы пойдет таким путем, то «. окажется, что лет через двадцать лишимся пойнтера, не как породы, а как великолепного полевика с выдающимся чутьем».

По поводу этого утверждения возникают некоторые сомнения. В моем, да, вероятно, не только моем представлении, чтобы выявить истинные рабочие качества легавой, нужны некоторые оптимальные условия.

Например, общеизвестно, что достаточно грамотные судьи стараются начать испытывать собак после подъема ветра, окончания проливного дождя, падения изнуряющего зноя и прочее. При этом, не стесняясь переносить начало этого мероприятия до наступления более благоприятного момента. Здравомыслящие судьи не загонят вашу собаку в двухметровую траву или непроходимое болото, вашу собаку не заставят работать на дупелином току, пока он не разогнан и т.д.

Приведу конкретный пример необходимости создания неких оптимальных условий для работы собаки. Лет шесть назад ваш покорный слуга выступал со своим пойнтером по дупелю. Жара стояла несусветная; вышли в поле в 4 часа утра; движение воздуха определяли по пламени зажигалки. Я со своей собакой выступал первым. Дважды по указанию судей мне пришлось возвращаться, так как пламя зажигалки начало отклоняться в противоположную сторону. Наконец главный судья (это был уважаемый С.С. Королев) указал на соседнюю карту и сказал, что туда перелетел дупель.

Действительно, дупель там был и ходил он по совершенно бритому лугу. «Наводите собачку», – последовала судейская команда. Дупеля вижу я, видит и моя собака, а он в свою очередь видит нас обоих. Думаю, что далее добавлять ничего не нужно. Состязания отменили, но условия были действительно реальные, дальше уж и «ехать некуда». Ну а в заключение этой истории хотелось бы мне спросить: и какого ума набрался здесь мой пойнтер!?

Или вот еще по поводу дичи. В прошлом году проводились традиционные рязанские состязания по перепелу. Я опять был первым. В положенное время моя собака птицу не нашла, и мне судьями было сказано, что пойнтер очень резвый и перепела он проскакивает. После меня на этом же лугу было отсужено 8 собак и все без птицы. Ну ладно бы собака «спорола», ладно бы «погнала» – вини сам себя, посыпай голову пеплом за собственные промахи. А так – моральные потери, потери времени, да и материальные тоже. А пустили бы на этот луг хотя бы пяток куропаток и, полагаю, эффект во всех отношениях был бы иной. Кстати, о резвости моей собаки. На следующий день рано утром в Каданке я прошел всего одну карту, и собака отработала шесть перепелов и четырех коростелей – все с подъемом(!).

В заключение этой публикации опять хочу сослаться на слова уважаемого С. Королева, с которым я полностью согласен: «Через двадцать лет либо вообще не будет дикой дичи и охотиться и испытываться будем по подсадной, либо мы восстановим охотничью фауну». Вот над этой-то проблемой следует задуматься уже сейчас и нам, охотникам, и судьям, да и всем тем, кто любит нашу природу.

И, наконец, уважаемый Сергей Сергеевич! До встречи в поле. А поле, как известно, в конце концов всех нас рассудит и все поставит на свои места. Еще раз до встречи.

Беспилотник будущего. Bionic Bird – искусственная птица под управлением смартфона

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Первую реально летающую искусственную птицу создали несколько лет назад специалисты из немецкой компании Festo. Но летательный аппарат Bionic Bird станет первым коммерческим птицеобразным устройством.

Читать еще:  Неизвестная история русских арсеналов

Bionic Bird – это беспилотный летательный аппарат, которым можно управлять либо при помощи специального пульта, либо через смартфон и беспроводные интерфейсы связи (Bluetooth или Wi-Fi). При этом максимальный радиус полета искусственного пернатого составит 100 метров.

Bionic Bird – это первый дрон, который имеет внешний вид настоящей птицы. Да и сами принципы полета этого летательного аппарата взяты у настоящих пернатых. Для этого создатели Bionic Bird несколько лет наблюдали за птицами, а затем стоили математическую и физическую модель их движений.

Подобный принцип полета позволяет Bionic Bird комфортно чувствовать себя в небе даже во время самого сильного ветра, что совершенно недоступно подавляющему большинству современных беспилотников.

Корпус Bionic Bird сделан из эластичного пенопласта, который «безболезненно» примет на себя удары от возможных столкновений этого аппарата с землей, зданиями или деревьями, а крылья – из углеводородного волокна, прочного, но очень легкого материала.

Создатели Bionic Bird обещают также продавать вместе с этим дроном инновационный комплект зарядки его аккумуляторов. Яйцеобразное автономное зарядное устройство, подключенное к этому летательному аппарату, позволит всего за двенадцать минут наполнить батареи беспилотника энергией для восьмиминутного полета. Всего же емкости этого «яйца» хватит на десять таких зарядных сессий.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Испытания легавой собаки по подсадной птице.

К этой теме я обращался в статье «Работа легавой собаки по подсадной птице», опубликованной в «РОГ» № 6 за текущий год. Суть данной публикации сводилась к тому, что на основе наблюдений за работой собаки и поведением выпущенной птицы не исключалась возможность проведения испытаний по подсадной птице (куропатке).

В ответ на эту публикацию в «РОГ» появилась статья С. Королева под названием «Нужна ли «искусственная» птица?».
Я с большим удовольствием прочел эту статью и особенно ту ее часть, которая касалась вреда, наносимого кабаном пернатой охотничьей фауне. Здесь приятно отметить полное совпадение наших взглядов.
Кроме того, наши личные воззрения полностью совпадают по поводу стрельбы по подсадной птице. Подобно С. Королеву я сам по такой птице не стреляю: очень уж это напоминает охоту в курятнике. Тем не менее, свою собаку веду в поле, наблюдаю ее работу, а вот стрельбу ведет посторонний стрелок. Однако еще раз подчеркиваю, что это лично мое мнение, и я не вижу ничего зазорного в действиях тех охотников, которые думают и поступают иначе.
В развитие темы мне все-таки хотелось бы ответить на замечания, которые высказаны С. Королевым в связи с моей публикацией. Автор в качестве отрицательного примера приводит случай, произошедший с дратхааром, принадлежащим А. Романько, на состязаниях по подсадному фазану. Собака поймала птицу.
Уважаемый Сергей Сергеевич, лично я большую часть своей охотничьей жизни периодически стрелял фазанов из-под легавой. Не прекращаю этого занятия и по сей день.
Причем эта охота частенько происходит в таких местах, где и людей-то нечасто встретишь. Соответственно, о степени дикости фазанов и говорить не приходится. И что же? Было в моей практике несколько случаев, когда собака, посланная вперед со стойки, ловила вполне полноценных фазанов. Не берусь называть причины этого: то ли птица забилась в крепь, спасаясь от жары, то ли решила пересидеть опасность, но факт остается фактом — живого и абсолютно здорового фазана я получал из пасти собаки. Мало того, чтобы подтвердить мои умозаключения, я пару раз выпускал птиц из рук и они преспокойно улетали. Моя собака подавала не раз и не два пойманных из-под стойки перепелов и коростелей. Полагаю, что такие случаи не говорят о невозможности проводить испытания по этим птицам.
И, наконец, в объединении ОО «Дичеферма» до сего времени велся регулярный коммерческий отстрел фазанов из-под собаки. На мои вопросы о том, были ли проблемы с работой легавой или подъемом птиц, я получил один ответ: «Иногда бегут, да, а в основном как обычно — стойка, подъем, выстрел. А что бегут — так это фазан, он и есть фазан. »
Ну да бог с ним, с фазаном. Выпуская фазана на испытания без отстрела, мы в конце концов обрекаем его на мучительную гибель в зимний период. Наших холодов без подкормки ему не пережить. Поэтому в моей статье речь идет только о куропатках, которые, оставшись на свободе, могут адаптироваться к вольной жизни.
Далее привожу дословно выдержку из статьи С. Королева: «Идея использовать для испытаний подсадную птицу исподволь продвигается уже много лет. Результат проведения их мы видим на испытаниях по вольному зверю. Все дратхаары имеют дипломы по вольерному кабану, а охотятся по кабану со своей собакой единицы.» Вот тут-то, на мой взгляд, уважаемый Сергей Сергеевич допускает некоторую некорректность в постановке проблемы.
Мысленно представим себе такую картину. Сидит городской охотник (а их среди легашатников большинство) в теплой квартире, а его любимец курцхаар или дратхаар лежит на диване и сладко посапывает. Снится собачке, как ловко она недавно облаяла в вольере обожравшуюся хозяйскими хлебами полудомашнюю свинью.
И тут хозяин вдруг говорит, что настала пора отрабатывать диплом в поле, ибо открылась охота на копытных. И вот сидит трясущийся на холоде ваш питомец и думает с ужасом, что вот сейчас ему предстоит ринуться в даль неведомую, в чащу непроходимую, а, возможно, и по брюхо в снегу, за злющим и отнюдь не вольерным кабаном. Ну хорошо, если эту свинью хозяин хорошо зацепил, а то ведь бежать за ней по чужому лесу и бежать. Конкретный результат такой охоты в большинстве случаев очевиден.
Вот и ответ на поставленный С. Королевым вопрос — почему дипломов много, а настоящих охотников по копытным среди владельцев немецких легавых мало. Видно, чтобы результат был положительным, нужно собак, предназначенных для охоты по копытным, содержать и воспитывать по-другому. Впрочем, это уже не моя тема. Оставим лирику в стороне и вернемся к первоначальному обсуждению. Так в чем же некорректность сравнения работы собак по вольерному кабану и подсадной птице?
А некорректность такого сравнения состоит в том, что в первом случае кабан находится в загоне, и собаке его даже искать не надо. Погавкал себе и отлично. А ну-ка отворите ворота, дайте хорошего пенделя зверю, а спустя некоторое время пустите собаку. Пусть она сначала найдет кабана, потом остановит и достаточно долго «подержит», одним словом — отработает по полной охотничьей программе; ну тогда и давайте ей диплом.
А вот с легавой и подсадной птицей все выглядит совсем по-другому. Вы выпускаете эту птицу фактически на волю, и, в отличие от вольерного кабана, она вправе делать самостоятельно все то, что подсказывает врожденный инстинкт самосохранения. В этом случае ваша легавая собака, в отличие от лающего в вольере «кабанятника», должна сперва найти свободную птицу, а уж потом по ней отработать. Причем отработать точно так же, как и ее дикого собрата. Соответственно, как я уже писал в предыдущей статье, разницы в такой работе по дикой и подсадной куропатке мной не наблюдалось.
Далее С. Королев подвергает сомнению предложенный мной тезис, что при проведении испытаний по подсадной дичи возникает возможность выбрать место, наиболее благоприятное для этого мероприятия. По его мнению, такой выбор лишает нас возможности определить пригодность собаки для работы в реальных условиях. И далее он пишет, что если мы пойдет таким путем, то «. окажется, что лет через двадцать лишимся пойнтера, не как породы, а как великолепного полевика с выдающимся чутьем».
По поводу этого утверждения возникают некоторые сомнения. В моем, да, вероятно, не только моем представлении, чтобы выявить истинные рабочие качества легавой, нужны некоторые оптимальные условия.
Например, общеизвестно, что достаточно грамотные судьи стараются начать испытывать собак после подъема ветра, окончания проливного дождя, падения изнуряющего зноя и прочее. При этом, не стесняясь переносить начало этого мероприятия до наступления более благоприятного момента. Здравомыслящие судьи не загонят вашу собаку в двухметровую траву или непроходимое болото, вашу собаку не заставят работать на дупелином току, пока он не разогнан и т.д.
Приведу конкретный пример необходимости создания неких оптимальных условий для работы собаки. Лет шесть назад ваш покорный слуга выступал со своим пойнтером по дупелю. Жара стояла несусветная; вышли в поле в 4 часа утра; движение воздуха определяли по пламени зажигалки. Я со своей собакой выступал первым. Дважды по указанию судей мне пришлось возвращаться, так как пламя зажигалки начало отклоняться в противоположную сторону. Наконец главный судья (это был уважаемый С.С. Королев) указал на соседнюю карту и сказал, что туда перелетел дупель. Действительно, дупель там был и ходил он по совершенно бритому лугу. «Наводите собачку», — последовала судейская команда. Дупеля вижу я, видит и моя собака, а он в свою очередь видит нас обоих. Думаю, что далее добавлять ничего не нужно. Состязания отменили, но условия были действительно реальные, дальше уж и «ехать некуда». Ну а в заключение этой истории хотелось бы мне спросить: и какого ума набрался здесь мой пойнтер!?
Или вот еще по поводу дичи. В прошлом году проводились традиционные рязанские состязания по перепелу. Я опять был первым. В положенное время моя собака птицу не нашла, и мне судьями было сказано, что пойнтер очень резвый и перепела он проскакивает. После меня на этом же лугу было отсужено
8 собак и все без птицы. Ну ладно бы собака «спорола», ладно бы «погнала» — вини сам себя, посыпай голову пеплом за собственные промахи. А так — моральные потери, потери времени, да и материальные тоже. А пустили бы на этот луг хотя бы пяток куропаток и, полагаю, эффект во всех отношениях был бы иной. Кстати, о резвости моей собаки. На следующий день рано утром в Каданке я прошел всего одну карту, и собака отработала шесть перепелов и четырех коростелей — все с подъемом(!).
В заключение этой публикации опять хочу сослаться на слова уважаемого С. Королева, с которым я полностью согласен: «Через двадцать лет либо вообще не будет дикой дичи и охотиться и испытываться будем по подсадной, либо мы восстановим охотничью фауну». Вот над этой-то проблемой следует задуматься уже сейчас и нам, охотникам, и судьям, да и всем тем, кто любит нашу природу.
И, наконец, уважаемый Сергей Сергеевич! До встречи в поле. А поле, как известно, в конце концов всех нас рассудит и все поставит на свои места. Еще раз до встречи.
Виталий ШВАРЦ
Фото Олега СЕМИВОЛОСА

Читать еще:  Окончание сезона на дачном пруду

Опубликовано в: «Российская Охотничья Газета» №36(736) от 03.09.2008

Искусственная птица BionicBird – будущее роботов и дронов

Уверен, что самые успешные изобретатели – это не люди с холодным умом и расчетливыми мозгами, а те, кто увлекаются чем-то и поэтому пытаются распространить свое пристрастие на всех окружающих. Заразить их своей страстью. Просматривая краудфандинговые кампании, я часто встречаю громкие имена проектов, которые не имеют никакого отношения к каким-то конкретным людям. Безликие команды придумывают крутые идеи и пытаются их реализовать, что-то выглядит смешно, что-то грустно. Но почти всегда отсутствует человек, который является движителем всего этого действа, ответственность коллективная, и в чем-то подход механистичный. Методика того, как создать стартап или бизнес на миллион, описана в миллиарде статей, чем многие и пользуются. Кому-то везет, но многие просто составляют информационный шум, который теряется уже через недели после появления первых новостей.

С искусственной птицей, которая называется BionicBird, вышло совсем иначе. Впервые наткнулся на нее в ноябре 2014 года на Indiegogo, описание заинтересовало меня, и начал читать, что же это такое.

Меня удивило то, что создатель этой птицы, человек по имени Эдвин ван Рюмбике (Edwin Van Rumbeke), говорил о своем увлечении искренне и подробно. Занимался моделизмом, собирал с отцом модели, затем захотел попробовать создать механическую птицу, которая бы летала как настоящая. Получалось так, что человек стал инженером, чтобы совместить свое детское увлечение со своей жизнью, тем, как он зарабатывает на существование. По большому счету, это один из сценариев любого стартапа, нам часто рассказывали подобные истории, многие из них оказались ложью. Но в случае с Эдвином отчего-то проникаешься доверием к его словам, чувствуется увлеченность своим делом и процессом. Видимо, Эдвин подкупил своими словами не только меня, за месяц он собрал 155 000 долларов вместо запрошенных двадцати пяти.

Посмотрите это видео, быть может, человек убедит вас в том, что он делает.

Когда в России появились первые птички, мне захотелось попробовать их. Большая коробка, в ней спрятана птица, которая весит меньше 10 грамм! Очень хорошее оформление и внимание к мелочам, есть шероховатости в упаковке (например, карточка со ссылкой на приложение втиснута в ложемент очень плотно), но это мелочи.

Достаем птицу, она уже собрана и почти готова к полету. Надо загрузить приложение на смартфон (Android 4.3 и выше, iOS), с его помощью можно будет контролировать полет. Оговорюсь, что существует несколько версий летающих птиц, самая простая поставляется с рогаткой и предназначена для детей. Ровно такая же птица, но запускается с рук, далее она автоматически летает, и в какой-то момент отключается аккумулятор, она падает на землю. Зато и цена гуманная – 35 евро. Модель так и называется KIDZ, но для взрослых она точно не будет интересна.

Два других варианта с пультом дистанционного управления – RC 2.4G и AVITRON V2.0. У них различие в расцветке крыльев, а также дальности. Если первая управляется на расстоянии до 50 метров, то вторая – до 100 метров. Цена – 59 и 95 евро соответственно.

Но самой дорогой версией выступает именно управляемая со смартфона, она стоит 119 евро. Расстояние, на котором можно управлять птицей, примерно около ста метров. В комплект входит запасная пара крыльев, прикрепить их к легкому туловищу птицы очень легко.

То, что крылья черного цвета, создает в воздухе полное впечатление того, что перед вами настоящая птица, а не игрушка. Внутри миниатюрный аккумулятор, его можно зарядить с помощью яйца. Зарядник сделан со вкусом, вы вставляете его в USB-разъем компьютера или обычной зарядки, а на него уже ставите птичку. Магнитные присоски фиксируют ее, и у вас получается надежная конструкция.

Яйцо имеет встроенный аккумулятор, оно полностью заряжается примерно за полтора часа, но во время запусков это позволит до десяти раз повторно зарядить птичку (батарея 800 мАч). На одну зарядку уходит 10-12 минут, а в воздухе птица может находиться примерно столько же. Вес аккумулятора – 1.6 грамма, что удивительно со всех точек зрения.

Пенопластовый корпус покрашен в черный цвет, вся механика спрятана внутри, есть просто кнопка включения, передвинув которую, вы активируете поиск телефона по Bluetooth (версия 4.0 LE). Достаточно спарить один раз устройства, и в дальнейшем этого уже не нужно будет делать. Надо будет только выбирать свою птицу, вдруг рядом с вами будут и другие бионические пташки, поэтому предполагается, что вы назовете ее так, как вам нравится.

При падении на землю у магнитных контактов на птице может собираться грязь, поэтому в комплект входит щеточка для того, чтобы отчищать их. Несмотря на хрупкость конструкции, сама птица очень надежна в жизни, и сломать ее во время полета намного сложнее, чем любой аналогичный дрон, для которого достаточно влететь в препятствие. У птицы все наоборот, даже в ветках деревьев ее крылья не ломаются и не рвутся, она просто падает вниз.

Во время первых полетов Эдвин рекомендует поднимать хвост птицы, она легче набирает высоту и ей проще управлять. Само управление очень простое, в программе есть два режима – упрощенный, когда вы контролируете скорость взмаха крыльев, а наклонами телефона – направление полета, и сложный, где можно управлять каждым параметром. Мне удалось освоить только первый вариант, второй показался слишком замысловатым и сложным.

Что можно сказать о полете птицы? Она летит, как настоящая птица. В парке, где мы запускали этого дрона с детьми, он быстро привлек внимание других птиц. Обычно квадрокоптеры своим шумом отпугивают голубей, галок и другую живность, те чувствуют в них угрозу. К слову сказать, большие птицы, например, ястребы, за дронами порой следят и кружат вокруг. С бионической птицей вышло так, что она привлекла местную живность, они пролетали рядом и пристально ее рассматривали. Эдвин говорит о том, что этот дрон не пугает птиц, это правда.

Шум крыльев очень похож на то, как летит обычная птица. Скорость – 18 взмахов в секунду, что сложно представить. Птицу можно запускать в любых условиях, кроме дождя – нарекание не на электронику, а скорее на сами крылья, подъемной силы не хватит, чтобы бороться с каплями дождя. А также при ветре более 4 метров в секунду. То есть, при обычном ветерке птица ведет себя нормально, и не чувствуется, что ей приходится как-то бороться с непогодой.

В будущих версиях планируется добавить поддержку управления птицы с помощью жестов на умных часах и другой носимой электроники, это будет выглядеть так же, как в ролике.

Но интересно, что планируется добавить режим зависания, птица сможет зависать на одном месте, сейчас этого нет. Как только этот режим будет реализован, предполагается оснастить птицу более мощным аккумулятором и добавить камеру. Направление развития очень понятное, и в нем не видится сложностей, за исключением инженерных. Но это будут уже совсем другие модели птицы.

В России BionicBird можно купить за 7 900 рублей. Фактически, это та же цена, что и в Европе, тут нет никакой переплаты. Вопрос в том, зачем нужна эта птица и что вы будете с ней делать. Это игрушка, и в таком качестве птица интересна. Но не рассчитывайте, что ребенок или взрослый будет играть в нее дни напролет. По опыту моих детей, они теряют интерес к дронам уже через несколько дней активных игр (как и ко многим иным играм), ровно то же самое произошло с BionicBird. Как только вы освоите полет на птице, интерес к ней постепенно сойдет на нет. Стоит ли тратить такие деньги на игрушку, решать вам. Но от себя хочу добавить, что меня подкупило то, как человек, стоящий за этим проектом, последовательно создает этот продукт. Механическими птицами в его семье занимались дед и отец, теперь и он. Семейный бизнес и семейная история, которая стала возможной за счет развития технологий и краудфандинга. Хороший пример очень нишевой вещи, которая, тем не менее, состоялась.

НУЖНА ЛИ «ИСКУССТВЕННАЯ» ПТИЦА?

Статья Шварца («РОГ» № 6/08) очень полезна по ряду обстоятельств.

Во-первых, он абсолютно прав, утверждая: «. больше кабанов – меньше птицы». В этом утверждении наши мнения полностью сходятся, что само по себе приятно. Но наша обоюдная уверенность в безмерной вредности кабана для фауны, и особенно боровой дичи, не многого стоит по сравнению с мнением ученого, крупнейшего специалиста в охотоведении, организации заповедного дела, радевшего за охрану природы и редких животных, писателя, промыслового охотника и охотника-любителя Феликса Штильмарка.

Читать еще:  Секрет коростеля

В 60-е годы я часто охотился по копытным в охотничьем коллективе Дома ученых. Мой брат был полноправным членом этого первичного коллектива, а я – постоянным добровольцем. В те, теперь уже далекие времена, охотники активно участвовали во всевозможных мероприятиях, часто бесполезных, но иногда и очень значимых.

Незабываемое впечатление на меня произвела лекция Ф. Штильмарка, который был членом коллектива Дома ученых, прочитанная для охотников коллектива в качестве общественной нагрузки. В той части, где она касалась кабана, Штильмарк охарактеризовал это животное как самого вредного хищника, подчистую уничтожающего все живое.

Штильмарк утверждал, что кабана следует уничтожать повсеместно и в любое время года. Последовать этой рекомендации ученого мы не можем, пока не будет соответствующего закона. Кабан хоть и злостный хищник и вредитель, но ему далеко в этом плане до человека, в данном случае я имею в виду не только хапуг, маскирующихся под охотников.

Жалуясь на оскудение угодий, В. Шварц предлагает обратить внимание на опыт других стран: «. опыт многих зарубежных стран свидетельствует о том, что выход из подобного тупика все-таки есть, и этим выходом является искусственное дичеразведение». Не обязательно ссылаться на зарубежный опыт. Более ста лет тому назад, не доводя дело до «тупика», на Руси зимой подкармливали и даже передерживали серую куропатку. Это делали даже малограмотные крестьяне. Хотя условия ее выживания в те времена были несоизмеримо благоприятнее сегодняшних.

Многочисленные лошади, да и обилие всякого скота и домашней птицы, межи на полях создавали обильную кормовую базу даже в суровые зимы.

Сегодня, кроме пятен солярки и машинного масла, бедная куропатка ничего на деревенской дороге не найдет, если сама дорога еще осталась. Разведение дичи и выпуск ее под отстрел в нашей стране начал довольно широко практиковаться. Лично я не любитель такой охоты. Несколько лет подряд на такую охоту меня приглашает известный дратхаарист Константин Запорин. Я каждый раз вежливо отказываюсь, а он, считая, что проблема в деньгах, уговаривает, обещая оплатить все расходы. Когда я спросил, в чем кайф от охоты по подсадной, Константин поведал следующее. Чемпиону Рэю уже много больше десяти лет, охотиться в диких угодьях кобель уже не в силах. Запорин заказывает выпустить фазана поближе к дороге. Вытаскивает Рэя из машины и престарелый чемпион с важным видом и неподражаемым достоинством чисто отрабатывает птицу под выстрел. Так собаке продлевается радость охотничьей жизни.

Если же говорить серьезно, многие любители получают на охоте по подсадной птице удовольствие не меньшее чем Рэй. Добавим к этим людям еще и тех охотников, которые с удовольствием выехали бы в дикие угодья, но у них попросту нет на это времени. В хозяйства, где разводят фазана, куропатку они доедут за какие-то полдня, гарантированно постреляют и вернутся домой с красивой добычей.

Я с большой симпатией отношусь к таким хозяйствам. Кроме того, что многочисленные любители удовлетворят там свою страсть пострелять влет из-под легавой, эти хозяйства соответственно снижают пресс на дикие угодья. Если же коммерческая сторона разведения птицы под выстрел окажется успешной, более выгодной чем разведение кабана, то есть надежда, что многие хозяйства полностью переключатся на разведение птицы. Но самое главное, о чем пишет и Шварц, есть надежда, что появится «источник, обогащающий местную охотничью фауну. Предполагается, что в данном случае птица после некоторой адаптации на воле начнет размножаться самостоятельно». Конечно, это напрямую касается только серой куропатки, но никак не фазана (в наших условиях средней полосы) и не перепела.

Если хозяйство, поднакопив некоторый опыт, будет зимой подкармливать вольную птицу и даже передерживать ее, а весной выпускать вместе несколькими парами искусственно выведенных куропаток, то возможно, в подходящих для обитания угодьях, восстановится некоторое количество дикой птицы, дающее к осеннему сезону значительную прибавку к выпущенной под отстрел.

И В. Шварц безусловно прав, считая, что именно на разведение серой куропатки должны быть направлены основные усилия. «Серая куропатка как вид в свое время имела широкое распространение в наших краях от севера до юга и была обычной охотничьей дичью». Сущая правда, я сам в шестидесятых годах встречал ее в Архангельской области, правда, уже в незначительном количестве. Итак, тут вопрос ясен: все за разведение.

И конечно, «. хотим мы этого или не хотим, но в перспективе охота по перу все в большей и большей степени будет связана с дичеразведением».

Но у Виталия Ефимовича «. мелькнула, на первый взгляд, крамольная мысль», не использовать ли подсадную дичь для проведения испытаний легавых собак. Основной проблемой он считает: где взять куропаток?. Но это как раз не проблема: где сейчас берем для отстрела, там и возьмем для испытаний.

Основной вопрос, ведет ли себя подсадная дичь так же, как вольная. Мой небольшой опыт говорит, что это не так. Даже совсем не так. В середине 80-х годов по инициативе О. Малова и Р. Баумана мы провели состязания между командами курцхааров и дратхааров по полной программе европейских испытаний разносторонних легавых.

Испытания проводились по болотной и водоплавающей дичи, подаче дичи из воды и с суши, подаче с волока и с заброса, проверялась дисциплина легавых по немецким правилам и пр. Так как были опасения, что болотной дичи не хватит, были приобретены подсадные фазаны и за два дня до состязаний выпущены в угодья. Лучшая, на мой взгляд, легавая, дратхаар, принадлежавший А. Романько, не стала победителем соревнований по причине того, что став на стойку, несколько постояла, потом спокойно взяла фазана и подала его ведущему. Р. Бауман, будучи главным судьей соревнований, заявил, что у легавой недостаточно твердая стойка. Произошло и еще несколько казусных ситуаций. На Западе многие специалисты считают недопустимым проводить состязания по подсадной дичи.

В России всегда испытания и состязания проводились только по вольной (дикой) дичи. Идея использовать для испытаний подсадную птицу исподволь продвигается уже много лет. Результат технической легкости проведения их мы видим на испытаниях по вольерному зверю. Все дратхаары имеют дипломы по вольерному кабану, а охотятся по кабану со своей собакой единицы, как и всегда. Самое удобное, легкое и приятное получение дипломов за столом.

Это ни в коем случае не относится к Виталию Ефимовичу. Но дело не в легкости проведения испытаний. У меня вызывает сомнение адекватность поведения дикой и подсадной птицы, запах дикой и подсадной птицы.

Есть и еще небольшая загвоздка. Испытывая легавых, мы определяем пригодность собаки работать в реальных условиях, когда трава то «. очень высокая, то ее нет, то слишком сухо и птица ушла в канавы, то слишком влажно и луга залиты водой и т.д., и т.п. А главное – очень мало самой птицы». Впечатление Шварца: подсадная птица по поведению и запаху вполне адекватна в этом плане дикой птице. «Во время охоты я краем глаза наблюдал за работой двух соседних собак. Ни в их поведении, ни в поведении птиц, которых они отрабатывали, разницы с тем, что было описано выше, не было». На мой взгляд, если краем глаза взглянуть на перспективу использования подсадной дичи для испытаний, окажется, что мы лет через двадцать лишимся пойнтеров, не как породы, а как великолепного полевика с выдающимся чутьем. Спорить на эту тему бессмысленно, надо проводить эксперименты, очень объемные, продолжительные, тщательные, грамотно построенные. Никто в сегодняшних реалиях делать этого не будет. Так что, проводить испытания по подсадной по существующим правилам сегодня не следует. По основному виду испытаний, каковыми являются испытания легавых по болотно-луговой и полевой дичи ни в коем случае.

Но у нас есть проблемы, которые надо бы как-то решать. Приведу выдержку из своей книги «Дратхаар». «Проверка на выстрел в наших правилах носит упрощенный характер. Проверять собаку на отношение к выстрелу надо из ружья и полным зарядом, причем выясняют, не боится ли собака выстрела или не принимает ли выстрел за сигнал к гоньбе.

По отношению легавой к дичи в идеале надо проверить три ситуации: отношение к взлету, к битой птице и к подранку. Это возможно только на испытаниях и состязаниях с отстрелом». Все это можно осуществить на испытаниях по подсадной с отстрелом, а заодно проверить подачу битой дичи и подранка. Целесообразно написать правила по дополнительному виду испытаний (за разносторонность) по подсадному фазану и куропатке. Испытания по подсадному перепелу пока, по некоторым соображениям, оставить в стороне.

По этим правилам мы не будем проверять чутье, так как это вопрос закономерно вызывает некоторые сомнения, но зато проверим отношение к выстрелу, к битой птице (для желающих) и подачу легавой. Такой дополнительный вид испытаний на самом деле явится прекрасным дополнением к диплому по основному виду испытаний легавой. Если эти принципы испытания легавой по подсадной дичи будут приняты большинством охотников, то написать правила – не проблема.

А время расставит все по своим местам. Через двадцать лет либо вообще не будет дикой дичи (прошу прощения за тавтологию), и охотиться, и испытываться будем по подсадной. Либо мы восстановим охотничью фауну, в США за последние лет пятьдесят восстановили и приумножили все, что ранее уничтожили. И тогда, охотясь и испытываясь по подсадной и вольной дичи в одних угодьях и в одно время, увидим сами и собаки наши почуют, насколько адекватно их поведение.

Источники:

http://www.ohotniki.ru/editions/rog/article/2008/09/02/25215-ispyitaniya-legavoy-sobaki-po-podsadnoy-ptitse.html
http://novate.ru/blogs/141114/28623/
http://www.hunfi.ru/node/441
http://mobile-review.com/articles/2015/bionicbird.shtml
http://www.ohotniki.ru/editions/rog/article/2008/03/25/48586-nuzhna-li-iskusstvennaya-ptitsa.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector