1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Медведя можно убить хворостиной

Медведя можно убить хворостиной

Эта повесть не только о медведях, но, главное, о людях и взаимоотношениях людей с медведями и между собой в медвежьем углу нашей страны. В культах и эпосах народов Сибири и Севера медведь считается не зверем, а полубогом, достойным всяческого почитания. Я пытался понять, почему сибирские аборигены, связанные с медведями тысячелетними узами, так перед ним преклоняются? Через оптический прицел этого не поймешь.

Впервые я услышал о медведях от бабушки. Не сказку, а быль.

Как у всякого приличного человека, у меня были две бабушки.

Мамина и папина. Бабуня Груня и бабуля Оля.

Аграфена Николаевна и Ольга Адамовна. Бабуня родилась еще до отмены крепостного права, рожала семнадцать раз и прожила сто лет без месяца.

Бабуля родилась после его отмены, рожала одиннадцать раз и прожила 88 лет. Половина детей умирала в раннем детстве: Бог дал – Бог взял.

Те, что выживали, отличались хорошей жизнестойкостью и проходили через жизнь, не коптя попусту небо и не пасуя перед жизненными коллизиями.

После войны мы жили в Киеве. Бабуня жила около Владимирского базара на Тверской, и мы называли ее тверской бабушкой. Бабуля жила на Соломенке, и мы ее называли соломенской бабушкой.

Тверская бабушка прекрасно готовила холодные и горячие борщи: с сушеными белыми грибами, с карасями, со старым салом и чесноком, с молодой и старой фасолькой, бурячками и яблоками, с черносливом и обжаренными с цыбулькой свиными хвостиками; готовила вареники с мясом, картошкой, капустой, вишнями, черникой, творогом; готовила клёцки, галушки.

Она жила в двухэтажном доме на первом этаже. Скрипучая деревянная лестница вела к соседям на второй этаж. Кусты сирени загораживали свет в окнах, и в летнюю жару в комнатах было прохладно.

Во дворе был сад с вишнями, грушами, яблонями, малиной, но штаб-квартира ребятишек была на шелковицах с сине-черными, красными и белыми сахарными ягодами. Наевшись черной шелковицы, мы показывали друг другу языки – чей синей?

Зимой квартира отапливалась печкой-голландкой, к изразцам которой с мороза очень приятно было прикоснуться спиной и руками. До того, как подвели газ, русская печка тоже была в доме, но ее топили не для тепла – всю квартиру она обогреть не могла.

Хулиганистая кошка Маркиза ночами уходила по своим кошачьим делам через форточку, возвратившись обратно утром, стучала лапками по стеклу, чтоб открыли форточку.

Бабушка на Соломенке тоже жила в двухэтажном доме со скрипучими лестницами и деревянными резными перилами, но на втором этаже. У дома был другой запах. Сада во дворе не было. Но зато рядом была Батыева гора, овеянная легендами так же, как соседняя Лысая гора для ведьминых шабашей, воспетая Н.В.Гоголем.

Внутри Батыевой горы были пещеры, как в Киево-Печерской лавре, но вход в них не был известен никому из нас. Мы их упорно искали, но так и не нашли.

Лет через десять после войны в киевских газетах писали, что из пещер извлекли человека, который замуровал там сам себя перед приходом немцев в Киев в 41-м, опасаясь еврейских погромов; едой он запасся на 100 лет. И потерял счет времени.

На Батыевой горе в заброшенных окопах и почти непроходимых зарослях ежевики можно было найти многие, интересные для пацанов, остатки двух волн войны, прокатившихся через Киев, но на Соломенку меня тянуло не из-за Батыевой горы.

У тверской бабушки я любил кушать, а соломенскую бабушку любил слушать. Хлеб насущный не заменял пищи духовной. Бабуля была великолепная рассказчица. Внуков вокруг нее крутилось поменьше, чем вокруг бабуни, и у нее оставалось больше свободного времени.

Освободившись от хлопот, она складывала на коленях поверх передника свои натруженные, с узловатыми суставами руки и начинала рассказывать. Любимыми для нее и для нас рассказами были рассказы о животных. Я слушал ее, смотрел на ее добрую, поросшую волосами бородавку на подбородке и чувствовал, что это прекраснейшие моменты в жизни. От бабушки Оли я впервые и услышал про медведя. Не сказку, а быль.

Бабушка Оля, когда она еще была девчонкой Олькой, убила медведя хворостиной! Они с отцом Адамом жили в белорусском Полесье на кордоне. Мой прадед Адам Васильевич был лесничим, в 90 лет женился в третий раз и родил сына (на кордоне других мужиков не было) – так гласит семейное предание. Он родился в год смерти Пушкина, в 1837-м, а умер в 1940-м, прожив 102 года.

Однажды его дочка Олька, в обязанности которой входило пасти бычка, пришла вечером домой одна. Она заигралась и не заметила, куда делся бычок. Решила, что он ушел домой сам. А дома его не оказалось.

Отец выгнал Ольку обратно: «Иди, шукай бычка в панских овсах. Не знайдешь – погано буде». Она взяла дрючок и побежала к овсам. Босые девчоночьи ножки бесшумно бежали по нагретой солнцем за день дорожке. Августовская роса еще не обмыла травы.

В болоте коростель-дергач тянул свое «тпрруу». Темнело, но было нестрашно – все вокруг с детства родное и знакомое. Девчушка увидела, что в овсах кто-то черный шевелится и чавкает, поедая сладкие колосья. В полной уверенности, что это бычок, она подошла к нему и стеганула хворостиной с криком: «А шоб ты сдох!»

Медведь от неожиданности свечкой подпрыгнул вверх, дико взревел, покрутился на одном месте и упал. Олька пулей бросилась домой и влетела в избу с криком: «Тату, я ведмедя вбила!» Отец пошел вместе с ней и, действительно, нашел мертвого медведя. Земля вокруг него была испачкана поносом.

Нервная система медведя оказалась слишком чувствительной, и «медвежья болезнь» стала для него смертельной. Бычок же нашелся у барского приказчика, который извлек его из овсов и теперь требовал заплатить штраф за потраву. Штрафом стала медвежья шкура. Мясо съели сами.

Вообще, в Полесье медведей добывали на дикий мед, если удавалось найти пчелиную борть в дупле дерева раньше, чем ее находил медведь. Ниже дупла вокруг ствола делались полати – непреодолимый для медведя барьер.

Зацепившись когтями за край полатей и оторвавшись от ствола, медведь не мог ни вернуться назад к стволу дерева, ни вскарабкаться наверх. В конце концов он падал на землю на врытые внизу острые колья.

Иногда у дупла его ждал другой сюрприз: оно было загорожено подвешенным на веревке тяжелым чурбаном с торчащими из него вершковыми гвоздями – ежом. Медведь откидывал еж, чтобы забраться в дупло, но тот бил по медведю сзади. Недовольный и обозленный медведь стервенел от невозможности добраться до меда и упорно воевал с чурбаном до тех пор, пока от потери крови не сваливался вниз на колья.

Были и другие способы охоты, но охотники всегда старались обезопасить себя от контакта с медведем.

Например, когда добывали медведя из берлоги, то выход из берлоги – чело, затягивали сетью-путом или загораживали дрекольем, чтобы медведь через него долго продирался. Ружейные заботы передоверяли панам, продавая им берлоги по 10 рублей за штуку (коровку можно было купить за три рубля).

Медведей добывают «на мед» и в наши дни, но более гуманным способом, без ежа и полатей.

Охотники из Прибайкалья рассказывали, что медведя можно взять голыми руками, поставив ему бадью меда, смешанного с водкой. Нажравшийся зверь сначала катается на спине, урчит и хлопает себя лапами по пузу, а потом засыпает в обнимку с бадьей. Тут его можно связать и «объяснить» ему, что пить меньше надо, особенно на халяву!

Мясо медведя, добытого моей бабушкой, долго вымачивали в настое ягод можжевельника и сушеных сосновых почек, а потом, нашпигованное корнем петрушки и свиным салом, запекали в ржаном тесте. Медвежье сало шло на вытопку, а затем на технические нужды.

Ели только окорока и ступни, остальное мясо скармливали собакам. Медвежье мясо бабушке Оле не нравилось, как, впрочем, не нравилась и другая дичь – она ее переела в детстве.

Дикое мясо не выдерживало никакого сравнения с салом кабанчика, которого за две недели до забоя кормили исключительно яблоками, потом прикапчивали на соломе, пересыпали крупной солью и закапывали в холстине в землю для созревания. Аромат и нежность такого сала были вне конкуренции.

Медвежатина – мясо для любителей. Его вкус зависит от пищи, которой медведь питался в последнее время. На Курилах и Камчатке мне приходилось есть медведей-рыбаков, которые во время лососевого нереста питаются почти исключительно рыбой.

Стоя на перекате, медведь с кошачьей ловкостью извлекает из воды рыбу, прокусывает ей голову и выбрасывает на берег. Окончив рыбачить, он выедает у рыб мозги и брюшки, а тушки прикапывает землей для созревания.

Потом, когда у рыбы появляется «душок», а мясо начинает отставать от костей, медведь-гурман возвращается к своим кладовым и наслаждается плодами рыбалки в полную мощь, смакуя рыбу губами в самом прямом смысле этого слова.

Если медведь пасся на клоповнике (растет на Камчатке такая сладковатая мучнистая красно-оранжевая ягода с сильным запахом лесных клопов, которую медведи обожают), медвежатина сильно пахнет клопами.

Мясо медведя, добытого из берлоги в конце зимней спячки, вообще малосъедобно: нагулянное за осень сало заменяется водянистой тканью, которая сильно смердит мочой, а другие шлаки накапливаются в мышечной ткани и внутренних органах.

В отличие от других животных, впадающих в зимнюю спячку, медведь за всю зиму ни разу не справляет нужду, и его берлога остается девственно чистой. Все отходы обмена веществ остаются внутри зверя. Вкус такой медвежатины очевиден без всякой дегустации.

Можно ли верить охотникам что так просто убить медведя

Всем привет. Мой вам совет — не верьте тем заядлым охотникам, что говорят, будто так просто убить медведя, а почему вы поймете, прочитав мой небольшой рассказ о заядлых охотниках на медведей.

Читать еще:  Бравый бретон

Еду я как то в поезде, лежа на верхней полке и слышу отдельные обрывки фраз. Свесив голову, прислушалась. Внизу спорили. Разговор шел, как я поняла, об охоте.

Любопытный разговор охотников в поезде

Мужчина в засаленном ватнике, обтянутый лямками, сдвинул ушанку на затылок, открыв плешивую голову, чиркнул спичкой и закурил, пуская большие клубы табачного дыма.

— . Знаете, я сам медведей видел, — сказал он. — Один пудов на пятнадцать будет не меньше,

А остальные? — спросил кто-то из пассажиров.

— Что, остальные? Тоже по десятку были. На медвежью шкуру можно втроем лечь.Заскрипели тормоза, поезд нервно задергался и остановился. Охотники навесили на себя свои ружья и патронташи, доверху набитые чем-то вещевые мешки, заторопились и вышли. Мне здесь тоже надо было выходить, но пока я собиралась, их и след простыл.

Было четыре часа ночи. Крепкий мороз давал о себе знать. Все стояло в каком-то забытьи, только иногда потрескивали промерзшие деревья. За небольшой горкой виднелось зарево электрических огней.

Разговор охотников заинтересовал меня. В лесных поселках Урала охотниками никого не удивишь, как говорится, их здесь хоть пруд пруди. Только и слышишь разговоры, что там выводок волчий уничтожили, а в другом месте медведя убили или живым взяли.

Сама я не очень страстный охотник, но эти неправдоподобные разговоры мне почему-то показались нелепыми побасенками. Оказавшись случайным свидетелем столь любопытного разговора, я решила: постараюсь узнать поподробнее. И возможность представилась. Но охотники на медведей ушли.

Рассказ настоящего медвежатника

И все-таки я их встретила. Проходя как-то по лесосеке с товарищами, один из них тракторист Дьяконов рассказывал нам про самих медведей и о том, как убить медведя. Слушая его, я подумала: вот он настоящий медвежатник. Спрашиваю:

— Это вы медведей убили?

— Он самый, — в голос заговорили его товарищи. Тракторист поставил ведро с автолом, сел к костру и стал рассказывать.

— Отправились, значит, мы с Федором, что мастером на нижнем складе работает, поохотиться на рябчиков. Целый день проходили. Обидно — пустые домой возвращаемся. Вдруг, слышим, собаки наши залаяли не по-доброму как-то. Мы бегом туда. Видим: они у кучи бурелома заливаются.— Медведь, видно, — шепчет мне Федор.

— Где? — говорю я. — Там, что ли?

— Ясно там, — говорит, — не на сосне же. Перезарядили мы свои ружьишки пулями. По правде сказать, их у меня было всего две, да и то случайно захватил. Федор Иванович вырубил длинную палку и стал прощупывать лесной бурелом. Я с ружьем стою у дыры, а Федор шурует вовсю.

Слышу, зашевелился кто-то.

— Готовьсь! — кричит Федор. У меня, признаться, и волоса дыбом поднялись. Из дыры показалась медвежья морда, а потом и вся голова. Я стою и жду. Дыра-то узкая, сразу ему не вылезти.

И только это он стал башку кверху тянуть, тут я ему из левого ствола и врезал. Выстрела почти не слышал — только увидел, что медведь мордой сразу ткнулся в землю. И не шелохнулся больше. Медведица оказалась, пудов на десять.

Дьяконов широко растопырил руки, показывая мне размеры убитой медведицы.

Тут я решилась перебить рассказчика.

— Знаете, мне говорили, что вы убили медведицу не в десять, а в пятнадцать пудиков.

— Кто это мог сказать? — возбужденно спросил он.

— Охотники, — говорю, — в поезде рассказывали.

— Ну, это, верно, опытные товарищи, врать умеют.

Так вот дальше что было, — продолжал он. — Долго мы с ней возились — вытаскивали. Умаялись. Потом слышим: собаки лают опять на бурелом. Еще, верно, кто-то есть.

— Теперь, — говорит Федор, — ты шуруй, а я с ружьем.

Шурую — кто-то опять завозился. Я палкой что есть силы, подтыкаю, а Федор свое охотничье ружье направил и ждет.

На этот раз мохнатый медвежонок выскочил. Федор с ходу в него как стрельнет, да промах, видать, сделал. А тот прямо на меня прет, с ног меня сбил. Да он сам-то, видно, перепугался не меньше моего. Перепрыгнул через меня и ходу.

Я вскочил, кричу Федору:

А его и след простыл. Убежал он от меня метров на сто. Тоже старый охотник называется. Струхнул, видать.

Ну, схватил я ружье да за косолапым. На ходу у меня самовыстрел произошел. Догнал я медведя, хвать, а стрелять-то нечем. Тогда я ему по загривку ка-а-к ахну — второго замертво уложил.

— Сколько же всего вы убили медведей? — осторожно спросила я. — Двух? И обоих вы?

— Я! — он с достоинством ткнул пальцем себя в грудь.

Подробные детали охоты на медведя

На следующее утро повстречались мы с Федором Ивановичем. Желая уточнить кое-какие детали, я спросила его:

— Расскажите, Федор Иванович, как Дьяконов двух медведей наповал уложил?

— Это вы про кого, не про Василия ли? — с обидой проговорил он. — Какое там. Он не способен убить медведя, так как живого первый раз в жизни увидел.И Федор стал мне рассказывать охотничью историю, в которой главным героем был не Дьяконов, а он сам. Признаться, я была озадачена и не знала, какой бы рассказ мне пришлось написать, если бы в разгар повествования не проходил мимо нас Василий. Подслушав наш разговор и поняв, о чем идет речь, он сразу же вмешался и заспорил.

Теперь оба приводили массу подробнейших деталей своей охоты. У каждого охота на медведя получилась именно своя.

— Федор, почему ты в медвежонка промазал? — спрашивал Василий.— Ведь в метре он был от тебя.

— Ты мне, Васька, брось врать при чужом человеке. А кто тебе поверит, что ты прикладом ружья убил, да еще медведя?! Мазило ты этакое. Молод еще врать-то,— злился Федор Иванович.

Наконец оба согласились по целому ряду мелких вопросов. И лишь один вопрос так и остался неясным для меня: кто же все таки убил медведей? Один говорил — я, другой — я.

До сих пор я не знаю, кто из них прав. Можно подумать, что медведи скоропостижно скончались от разрыва сердца, встретив на свое горе столь заядлых охотников.

Для людей, не особых знатоков охотничьего дела, судя по рассказу таких горе охотников, во всем приходится верить, а куда деваться.

А на сегодня это все. Надеюсь, вам понравился мой рассказ о том как просто убить медведя и можно ли верить отдельным охотникам, желающим нередко похвастаться своими трофеями. Может быть, и вы встречали таких горе охотников, напишите об этом в вашем комментарии, мне будет интересно об этом прочесть. А теперь разрешите с вами попрощаться и до новых встреч.

Предлагаю Вам подписаться на обновления блога. А также вы можете поставить свою оценку статье по 10 системе, отметив ее определенным количеством звездочек. Приходите ко мне в гости и приводите друзей, ведь этот сайт создан специально для вас. Я уверена, что вы обязательно найдете здесь много полезной и интересной информации.

Застрелил медведя на охоте в целях самообороны. Это нарушение закона?

Здравствуйте! Может ли охотник застрелить медведя в целях самообороны на самой охоте? Считаются ли такие действия законными? Могут ли стрелка за такое привлечь к ответственности? На эти вопросы постараемся сегодня ответить.

В разных уголках страны случаются инциденты, когда обычного охотника стараются наказать за то, что он из своего ружья стреляет в медведя или другого опасного хищника, не имея на это разрешения.

Безусловно, некоторые охотники стараются сэкономить деньги и добыть медведя незаконным путём . Их мы все привыкли называть браконьерами. С такими людьми нужно разговаривать по всей строгости закона. Им не уйти от ответственности.

Совсем другое дело, когда порядочного охотника за убитого медведя почти сажают в тюрьму лишь за сам факт добычи хищника . Если есть тушка, и нет лицензии, то это уже браконьерство. Так считают многие в охотнадзоре.

Когда же охотник старается объяснить, что на него нападал медведь, поэтому он вынужден был сделать выстрел, чтобы спасти свою жизнь, то это не воспринимается серьёзно. Правильно ли реагируют на это сотрудники охотнадзора? Сейчас разберёмся.

Застрелить медведя в целях самообороны законно?

Медведь может напасть на любого человека в лесу, поэтому охотник не является исключением. Этот хищник может оказаться раненым другим стрелком, а потом броситься не на самого обидчика, а любого другого человека.

Конституция РФ даёт право каждому гражданину защитить свои права, жизнь и здоровье от посягательства любыми правовыми способами . Законом предусмотрено в состоянии необходимой обороны применить силу или оружие, чтобы защитить себя.

Таким образом, охотник на охоте может причинить вред или застрелить медведя , но только если непосредственная угроза с его стороны была соразмерна нанесённому вреду самим охотником.

Выходит, что нужно помнить о мерах необходимой обороны и не стоит их превышать . Например, медведь проходит от Вас на определённом расстоянии, поворачивает голову, чтобы посмотреть, а Вы стреляете в него. Это будет незаконно.

Никакого агрессивного поведения не наблюдается. Угрозы нападения нет, но Вы стреляете. Бывает, что медведь внезапно появляется и проявляет агрессию , не нападая на охотника, то есть имеет место угроза нападения. В такие моменты допускается выстрел, но стоит помнить, что это нужно будет потом доказать.

Отличным доказательством может оказаться видеокамера, на которой будет зафиксирован весь процесс применения оружия к медведю.

Если Вы будете без каких-либо признаков ранения от действий медведя или же будут отсутствовать какие-либо следы от лап хищника на одежде , то доказать свою правоту применения оружия будет крайне сложно .

Читать еще:  Со спаниелем на вальдшнепа: практические советы

В большинстве случаев, охотнику без явных признаков фактического нападения медведя очень сложно доказать правомерность своих действий. Помните об этом. Лучше стараться сначала отбиться от хищника без прямого выстрела, если это возможно.

Часто охотников привлекают к ответственности за такие действия, как за незаконную охоту со всеми вытекающими из этого последствиями. Даже заставляют возместить ущерб .

Когда начнётся следствие, то будет много экспертиз , которые будут подтверждать или опровергать факты посягательства на Вашу жизнь и здоровье со стороны медведя. Лучше берите с собой камеру и фиксируйте всю охоту, чтобы потом проще было защититься уже от следователя.

Вы буде долго доказывать, что была крайняя необходимость или необходимая оборона, если это уместно так сказать. Кроме этого, не забывайте о патронах, которые применяете против медведя.

Если выявится, что Вы стреляли из пули по медведю во время сезона охоты по перу, то точно будете отвечать за нарушение правил охоты , поскольку носили с собой такой боеприпас.

5 удивительных историй, как люди одержали победу над хищными зверями

Человек — вершина пищевой цепочки. Ну да, приятно так думать, но на деле в рукопашной схватке с медведем или тигром победителем выйдет понятно кто. По крайней мере, почти всегда. Почти — потому что некоторые люди без ружей и прочих человеческих хитростей сумели победить опаснейших хищников, причём такими способами, какие обычному человеку и в голову не придут.

1. Карл Экли перекрыл леопарду воздух

Карл Экли был таксидермистом, изобретателем, биологом, защитником природы и фотографом. В животных он разбирался исключительно хорошо. А человеком был сложным — в частности, любил испытывать судьбу.

Карл Экли

Во время экспедиции по Африке Экли наткнулся на дикого леопарда. Леопард, само собой, напал на человека. Экли же почему-то не стал в него стрелять, хотя винтовка у него с собой была (может, патроны кончились).

Казалось, это конец, но Экли не растерялся: левой рукой он схватил леопарда за горло, а правую засунул тому в рот. Кошка, должно быть, сначала удивилась, что ужин как-то странно себя ведёт, а потом начала задыхаться. Экли, не обращая внимания на боль, заталкивал руку всё глубже и глубже в горло зверя, и в итоге ему удалось убить хищника.

2. Ричард и Анжела Мойер подрались с медведем в своей гостиной

Ричард Мойер жил в Перри-Каунти, штат Пенсильвания. В три часа ночи он звал собаку обратно в дом, когда откуда-то появился медведь и набросился на человека прямо в дверях его дома.

Повторим: Мойер не охотился, не гулял в заповедном лесу, он даже на обочину шоссе в лесополосе не съехал. Он просто стоял на пороге собственного дома и сонно звал собаку. А затем оказался под медведем.

На шум выбежала его жена Анжела и вместо собаки увидела огромного хищника. Ей удалось отвлечь медведя от мужа, но, к несчастью, медведи, которые хотят закусить, отвлекаются только на более назойливую еду — так что мужа-то медведь бросил, но накинулся на Анжелу.

Конечно, Ричард попасть в объятия медведя снова не хотел, но и отдавать ему жену тоже не хотел. Поэтому Ричард пинками выгнал медведя во двор (спросите — как? Он сам не знает), а хищник, должно быть, обалдевший от наглости жертвы, с позором бежал.

Анжела и Ричард остались живы, хоть и были серьёзно ранены. Да, мы знаем, что вы хотите спросить — собака в порядке.

3. Дэвид Паркер убил пуму перочинным ножиком

В августе 2002-го года 61-летний Дэвид Паркер прогуливался ночью в Британской Колумбии. Начался ливень, и чтобы укрыться, Паркер нырнул под скальный навес. И оказался лицом к лицу со здоровенной пумой. Та обрадовалась (ужин!) и набросилась на человека.

Паркер мгновенно понял, что шанс выжить у него есть — надо любой ценой защищать ярёмную вену. Но способ для защиты он выбрал необычный: пума уже ударила его по черепу, и лоскут кожи со лба упал человеку на глаза, почти ослепив его. А затем из-за ещё одного удара большой кошки Паркер упал и раздробил о камни скулу и челюсть. Затем кошка, само собой, снова набросилась на жертву и…

Получила в горло перочинный нож. Паркер использовал то минимальное время, которое у него было, чтобы достать нож из кармана, раскрыть его и приготовиться к рывку. Удивительно, но он пробил шею зверя насквозь крохотным туповатым лезвием.

Паркер, несмотря на серьёзную травму, прошёл ещё около километра, чтобы получить помощь. Разумеется, на лице остался уродливый шрам, но Паркер до сих пор жив, а пума — нет.

4. Эрик Нерхус заколол акулу ножом, будучи у неё во рту

Эта история начинается там, где заканчивается большинство других: 41-летнего дайвера из Австралии Эрика Нерхуса проглотила акула.

Нерхус погрузился под воду у мыса Хоув и мирно плавал и собирал морские ушки (вид ракушек), когда рядом с ним появилась большая белая акула 3,5 метра в длину и проглотила его, как сэндвич. Ну, не всего: во рту акулы оказались голова, плечи и одна рука.

Представьте себя в такой ситуации — вы даже не поняли, что на вас напали, просто мир в одно мгновение стал тёмным, и вы уже на полпути к чьему-то желудку. Большинство из нас даже не смогут напустить в гидрокостюм, чтобы хоть как-то испортить акуле аппетит, но Нерхус не растерялся.

Дайвер начал ощупывать голову акулы свободной рукой, нашёл глаз и со всей силы ударил в него морским ушком. И внезапно освободился. Эксперты говорят, что акула отпустила Нерхуса сразу, как поняла, что он не тюлень. Бред — скорее, ей было просто больно. Но мы предпочитаем думать, что она отступила из уважения.

5. Джин Мо забил гризли до смерти

Главное, что нужно знать о медведях гризли: никогда не оказывайтесь рядом с ними, если вы не какой-нибудь супергерой из комиксов, который может уложить медведя голыми руками. Если говорить о Джине Мо, то он, вероятно, как раз такой.

В 1999-м году 70-летний Мо охотился недалеко от Кадьяка, Аляска. И попал в засаду 340-килограммовой медведицы-гризли. Винтовка была далеко, и единственным оружием Мо был охотничий нож. Внесём ясность: у медведя по четыре таких ножа на каждой лапе. Понятно, что медведица была уверена в победе.

Она отхватила кусок от правой руки Мо и повалила его на землю. К счастью, Мо каким-то чудом сумел уколоть животное в шею, за что взбесившаяся медведица вырвала у него кусок плоти из ноги — и отбежала.

Затем медведица снова бросилась в атаку и уже готова была убить, но Мо собрал все силы и голой (буквально) левой рукой на полной скорости ударил медведицу в глаз — та свалилась замертво. Мо осторожно выбрался из-под неё, дополз до винтовки и на всякий случай два раза выстрелил в зверя.

У Мо не было никакой особой тактики (по крайней мере, пока он не взял винтовку) — действовал он на чистых инстинктах, не думая. Некогда было думать. И это его спасло.

После битвы Мо пришлось проползти ещё около трёх километров до ближайшего людского поселения, где ему оказали помощь.

Медведя можно убить хворостиной

Эта повесть не только о медведях, но, главное, о людях и взаимоотношениях людей с медведями и между собой в медвежьем углу нашей страны. В культах и эпосах народов Сибири и Севера медведь считается не зверем, а полубогом, достойным всяческого почитания. Я пытался понять, почему сибирские аборигены, связанные с медведями тысячелетними узами, так перед ним преклоняются? Через оптический прицел этого не поймешь.

Впервые я услышал о медведях от бабушки. Не сказку, а быль.

Как у всякого приличного человека, у меня были две бабушки.

Мамина и папина. Бабуня Груня и бабуля Оля.

Аграфена Николаевна и Ольга Адамовна. Бабуня родилась еще до отмены крепостного права, рожала семнадцать раз и прожила сто лет без месяца.

Бабуля родилась после его отмены, рожала одиннадцать раз и прожила 88 лет. Половина детей умирала в раннем детстве: Бог дал – Бог взял.

Те, что выживали, отличались хорошей жизнестойкостью и проходили через жизнь, не коптя попусту небо и не пасуя перед жизненными коллизиями.

После войны мы жили в Киеве. Бабуня жила около Владимирского базара на Тверской, и мы называли ее тверской бабушкой. Бабуля жила на Соломенке, и мы ее называли соломенской бабушкой.

Тверская бабушка прекрасно готовила холодные и горячие борщи: с сушеными белыми грибами, с карасями, со старым салом и чесноком, с молодой и старой фасолькой, бурячками и яблоками, с черносливом и обжаренными с цыбулькой свиными хвостиками; готовила вареники с мясом, картошкой, капустой, вишнями, черникой, творогом; готовила клёцки, галушки…

Она жила в двухэтажном доме на первом этаже. Скрипучая деревянная лестница вела к соседям на второй этаж. Кусты сирени загораживали свет в окнах, и в летнюю жару в комнатах было прохладно.

Во дворе был сад с вишнями, грушами, яблонями, малиной, но штаб-квартира ребятишек была на шелковицах с сине-черными, красными и белыми сахарными ягодами. Наевшись черной шелковицы, мы показывали друг другу языки – чей синей?

Зимой квартира отапливалась печкой-голландкой, к изразцам которой с мороза очень приятно было прикоснуться спиной и руками. До того, как подвели газ, русская печка тоже была в доме, но ее топили не для тепла – всю квартиру она обогреть не могла.

Хулиганистая кошка Маркиза ночами уходила по своим кошачьим делам через форточку, возвратившись обратно утром, стучала лапками по стеклу, чтоб открыли форточку.

Читать еще:  Февральские судаки

Бабушка на Соломенке тоже жила в двухэтажном доме со скрипучими лестницами и деревянными резными перилами, но на втором этаже. У дома был другой запах. Сада во дворе не было. Но зато рядом была Батыева гора, овеянная легендами так же, как соседняя Лысая гора для ведьминых шабашей, воспетая Н.В.Гоголем.

Внутри Батыевой горы были пещеры, как в Киево-Печерской лавре, но вход в них не был известен никому из нас. Мы их упорно искали, но так и не нашли.

Лет через десять после войны в киевских газетах писали, что из пещер извлекли человека, который замуровал там сам себя перед приходом немцев в Киев в 41-м, опасаясь еврейских погромов; едой он запасся на 100 лет. И потерял счет времени.

На Батыевой горе в заброшенных окопах и почти непроходимых зарослях ежевики можно было найти многие, интересные для пацанов, остатки двух волн войны, прокатившихся через Киев, но на Соломенку меня тянуло не из-за Батыевой горы.

У тверской бабушки я любил кушать, а соломенскую бабушку любил слушать. Хлеб насущный не заменял пищи духовной. Бабуля была великолепная рассказчица. Внуков вокруг нее крутилось поменьше, чем вокруг бабуни, и у нее оставалось больше свободного времени.

Освободившись от хлопот, она складывала на коленях поверх передника свои натруженные, с узловатыми суставами руки и начинала рассказывать. Любимыми для нее и для нас рассказами были рассказы о животных. Я слушал ее, смотрел на ее добрую, поросшую волосами бородавку на подбородке и чувствовал, что это прекраснейшие моменты в жизни. От бабушки Оли я впервые и услышал про медведя. Не сказку, а быль.

Бабушка Оля, когда она еще была девчонкой Олькой, убила медведя хворостиной! Они с отцом Адамом жили в белорусском Полесье на кордоне. Мой прадед Адам Васильевич был лесничим, в 90 лет женился в третий раз и родил сына (на кордоне других мужиков не было) – так гласит семейное предание. Он родился в год смерти Пушкина, в 1837-м, а умер в 1940-м, прожив 102 года.

Однажды его дочка Олька, в обязанности которой входило пасти бычка, пришла вечером домой одна. Она заигралась и не заметила, куда делся бычок. Решила, что он ушел домой сам. А дома его не оказалось.

Отец выгнал Ольку обратно: «Иди, шукай бычка в панских овсах. Не знайдешь – погано буде». Она взяла дрючок и побежала к овсам. Босые девчоночьи ножки бесшумно бежали по нагретой солнцем за день дорожке. Августовская роса еще не обмыла травы.

В болоте коростель-дергач тянул свое «тпрруу». Темнело, но было нестрашно – все вокруг с детства родное и знакомое. Девчушка увидела, что в овсах кто-то черный шевелится и чавкает, поедая сладкие колосья. В полной уверенности, что это бычок, она подошла к нему и стеганула хворостиной с криком: «А шоб ты сдох!»

Медведь от неожиданности свечкой подпрыгнул вверх, дико взревел, покрутился на одном месте и упал. Олька пулей бросилась домой и влетела в избу с криком: «Тату, я ведмедя вбила!» Отец пошел вместе с ней и, действительно, нашел мертвого медведя. Земля вокруг него была испачкана поносом.

Нервная система медведя оказалась слишком чувствительной, и «медвежья болезнь» стала для него смертельной. Бычок же нашелся у барского приказчика, который извлек его из овсов и теперь требовал заплатить штраф за потраву. Штрафом стала медвежья шкура. Мясо съели сами.

Вообще, в Полесье медведей добывали на дикий мед, если удавалось найти пчелиную борть в дупле дерева раньше, чем ее находил медведь. Ниже дупла вокруг ствола делались полати – непреодолимый для медведя барьер.

Зацепившись когтями за край полатей и оторвавшись от ствола, медведь не мог ни вернуться назад к стволу дерева, ни вскарабкаться наверх. В конце концов он падал на землю на врытые внизу острые колья.

Иногда у дупла его ждал другой сюрприз: оно было загорожено подвешенным на веревке тяжелым чурбаном с торчащими из него вершковыми гвоздями – ежом. Медведь откидывал еж, чтобы забраться в дупло, но тот бил по медведю сзади. Недовольный и обозленный медведь стервенел от невозможности добраться до меда и упорно воевал с чурбаном до тех пор, пока от потери крови не сваливался вниз на колья.

Были и другие способы охоты, но охотники всегда старались обезопасить себя от контакта с медведем.

Например, когда добывали медведя из берлоги, то выход из берлоги – чело, затягивали сетью-путом или загораживали дрекольем, чтобы медведь через него долго продирался. Ружейные заботы передоверяли панам, продавая им берлоги по 10 рублей за штуку (коровку можно было купить за три рубля).

Медведей добывают «на мед» и в наши дни, но более гуманным способом, без ежа и полатей.

Охотники из Прибайкалья рассказывали, что медведя можно взять голыми руками, поставив ему бадью меда, смешанного с водкой. Нажравшийся зверь сначала катается на спине, урчит и хлопает себя лапами по пузу, а потом засыпает в обнимку с бадьей. Тут его можно связать и «объяснить» ему, что пить меньше надо, особенно на халяву!

Мясо медведя, добытого моей бабушкой, долго вымачивали в настое ягод можжевельника и сушеных сосновых почек, а потом, нашпигованное корнем петрушки и свиным салом, запекали в ржаном тесте. Медвежье сало шло на вытопку, а затем на технические нужды.

Ели только окорока и ступни, остальное мясо скармливали собакам. Медвежье мясо бабушке Оле не нравилось, как, впрочем, не нравилась и другая дичь – она ее переела в детстве.

Дикое мясо не выдерживало никакого сравнения с салом кабанчика, которого за две недели до забоя кормили исключительно яблоками, потом прикапчивали на соломе, пересыпали крупной солью и закапывали в холстине в землю для созревания. Аромат и нежность такого сала были вне конкуренции.

Медвежатина – мясо для любителей. Его вкус зависит от пищи, которой медведь питался в последнее время. На Курилах и Камчатке мне приходилось есть медведей-рыбаков, которые во время лососевого нереста питаются почти исключительно рыбой.

Стоя на перекате, медведь с кошачьей ловкостью извлекает из воды рыбу, прокусывает ей голову и выбрасывает на берег. Окончив рыбачить, он выедает у рыб мозги и брюшки, а тушки прикапывает землей для созревания.

Потом, когда у рыбы появляется «душок», а мясо начинает отставать от костей, медведь-гурман возвращается к своим кладовым и наслаждается плодами рыбалки в полную мощь, смакуя рыбу губами в самом прямом смысле этого слова.

Если медведь пасся на клоповнике (растет на Камчатке такая сладковатая мучнистая красно-оранжевая ягода с сильным запахом лесных клопов, которую медведи обожают), медвежатина сильно пахнет клопами.

Мясо медведя, добытого из берлоги в конце зимней спячки, вообще малосъедобно: нагулянное за осень сало заменяется водянистой тканью, которая сильно смердит мочой, а другие шлаки накапливаются в мышечной ткани и внутренних органах.

В отличие от других животных, впадающих в зимнюю спячку, медведь за всю зиму ни разу не справляет нужду, и его берлога остается девственно чистой. Все отходы обмена веществ остаются внутри зверя. Вкус такой медвежатины очевиден без всякой дегустации.

Но даже при «хорошей» пище во время нагула медвежатина имеет специфический звериный запах, от которого трудно избавиться, но который, правда, нравится многим гурманам. Копченый медвежий окорок – общепризнанный охотничий деликатес не только по психологическим свойствам.

Как-то мы собрались в доме знакомого охотника-охотоведа Юры «на медвежатину». Накануне он организовал травлю медведя собаками в целях воспитания зверовых лаек, и притравка кончилась отстрелом. Юра жил в большой коммунальной квартире, где размещалось свыше десятка семей.

Звонить ему полагалось «три длинных, два коротких». Собирались гости порознь. Наконец все разместились за столом, поставив разутые ноги в носках на лежащую под столом крупную суку западносибирской лайки. Прошлись по винегрету, разносолам и другим традиционным холодным закускам. Пора было переходить к коронному блюду.

Жена Юры Тереза внесла в комнату гусятницу-латку, в которой под плотно закрытой крышкой находилось жаркое из медвежатины. Не успела приоткрыться дверь из коридора, как из-под стола раздалось рычание, переходящее в хрип.

Дремавшая было собака выскочила из-под стола, ее плотная шерсть стояла дыбом. Пасть ощерилась выше всех возможных пределов. Глаза налились кровью. Это был достойный противник медведя! Она не могла понять, откуда раздавался этот до жути знакомый запах. Тереза начала с извинений:

– Я ничего не могла сделать. К оленине и лосятине мы привыкли. Зайца я тоже уже умею делать, правда, лучше паштет. А это мясо я и вымачивала, и мариновала, и специй, что привезла от родственников из Испании, добавила в пять раз больше, чем надо. Все бесполезно.

Собаке дали понюхать жаркое. Она успокоилась, поняв, откуда идет медвежий дух, и снова залезла под стол. Но безмятежной дремоты у нее уже не было. Время от времени из-под стола раздавалось рычание, и Юра каждый раз толкал суку ногой и кричал «фу!»

Он любил свою суку, лайка тоже любила своего хозяина. Ему приходилось ночевать с ней в зимнем лесу в обнимку, зарывшись, как тетерев, в снежный сугроб. Зимним костром он баловался редко – хлопотно.

Мне тоже приходилось ночевать в зимнем лесу без костра и мехового спального мешка, но в таких случаях я старался найти большой муравейник. В нем было теплее, чем в снегу, но муравейники в рост человека попадались редко, и, главное, со мной не было теплой собаки.

Жаркое было отменным. Мы его съели все до донышка гусятницы и хозяев расхвалили.

В следующий раз я ел медвежатину только несколько лет спустя в медвежьем углу – на Курильских островах.

Источники:

http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2018/06/04/651428-medvedya-mozhno-ubit-hvorostinoy.html
http://bytrina11.ru/ohotnichi-prostoryi/mozhno-li-verit-ohotnikam-chto-tak-prosto-ubit-medvedya.html
http://zen.yandex.ru/media/id/5a9d14b01aa80c61e81c13b4/5c80f3e3bc068400b31f36c0
http://www.factroom.ru/facts/50813/
http://labuda.blog/64205

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector