2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Как я «»ловил лягушек»»»

Как я «ловил лягушек»

Стояла осень, на улице уже изрядно похолодало. А нам с женой в пятницу нужно снова ехать в деревню. Там в Калужской области у нас дом. В начале весны родители жены, Александр Максимович и Анна Ивановна, выезжают туда на лето, а по окончании учебы на летние каникулы мы отправляем туда дочь Наталью. Деревня наша лежит в стороне от дорог, и попасть туда можно только на вездеходе. Поэтому у нас есть «Нива». Правда, в удаленности от путей сообщения есть и своя прелесть — в лесу много грибов и ягод, встречается дичь. Только вот с рыбалкой не очень здорово. Речка-то есть, и неплохая речка. Местные власти в лице милицейских начальников из Малоярославца на майские праздники приезжают на УАЗике и за два-три дня выбивают почти всю рыбу электроудочкой. И оскудевает речка в одночасье. Однако на рыбалку-то сходить хочется — душа просит. Вот и долавливаем мы остатки рыбы в речке.

Мы на речке ставим «живцы». Так у нас называют донки с насаженными на тройники небольшими пескариками. Раз в день такая снасть проверяется и при необходимости пескарик заменяется более свежим, а попавшаяся рыба снимается.

В эту осень хищники практически не ловились, за неделю попадались одна — две щучки, и наш дедушка проверял донки через день.

В общем, вечером в пятницу мы с женой отправились в деревню. Осенние дороги в Подмосковье хороши. Природа делит осень на несколько цветовых времен. Первыми осенними симптомами являются березы. Их листья начинают желтеть еще в августе, если, конечно, осень не задерживается. Наступает пора предосенья. Ночи становятся холоднее, а в водоемах начинается клев карася и щуки. Затем наступает пора дождей и похолоданий, и природа — художница раскрашивает в золото и багрянец клены, рябины, липы и осины. Дожди и ветры омывают леса, причесывают их, готовят их к празднику буйства красок. Однажды в октябре наступает пора, когда дожди прекращаются, и голубой небосвод контрастно оттеняет палитру леса. Золото берез, багрянец кленов, рябин и осин мажорными нотами звучат в яростной синеве, просвеченной расплавленным солнцем. На нашей трассе есть одно место, где старая Калужская дорога пересекает реку Нару. Здесь московский крутой берег покрыт лесом, ярусами спускающимся к воде, и с двенадцати часов дня представляет собой неописуемое зрелище. Мы с женой Ларисой все хотим сфотографировать это место, но все что-то мешает нам. То солнца нет, то дожди сбивают ярко раскрашенную листву, то фотоаппарат оставляем дома. Сегодня мы едем в напряженном потоке машин выходного дня, и мне не до красот, а жена наслаждается видом природы.

К семи вечера мы уже в деревне, ужинаем и договариваемся завтра пойти на речку. Утром мы с Максимычем быстренько копаем червей и бежим на речку. До неё от дома чуть меньше двух километров. Дорога проходит по перелеску и мы в полной мере наслаждаемся красотами утренней природы. Красив просыпающийся осенний лес! Шуршат под ногами опавшие листья, легкий ветерок шевелит и сбрасывает с веток капли влаги. Утренняя прогулка добавляет свежести, и мы быстро доходим до речки. Чем она нас сегодня встретит? Тёмная вода мягко шевелит пряди водных трав и плавно перекатывает опавшие листья по дну. Вот уже заброшены удочки, и первые пескаришки пойманы. Мы разделяемся, я, как вновь прибывший, продолжаю ловить на удочку, а Максимыч идет проверять «живцы». Так проходит утро. На удочку я поймал несколько небольших плотвичин, а Максимыч на живцы не поймал ничего. «Ну, что же, — говорим мы, — не судьба». Мы идем домой. Дома оказывается, что обедать еще рано, и есть некоторое время, пока наши женщины соберут на стол.

Здесь я отмечу одну деталь, которая и будет решающим моментом во всей истории. Я очень люблю ловить рыбу спиннингом, но характер нашей речки не позволяет этого. Она не широкая, мелкая и сильно закоряженная, омутов в ней почти нет, а там, где они есть, полно упавших деревьев. Так что ловить спиннингом мне приходилось, где-нибудь еще. Однако посредине нашей деревни с давних пор существует небольшой прудик. Метров, примерно, тридцать на пятнадцать. Воды в нем метра полтора в самом глубоком месте, а по большей части сантиметров пятьдесят. В этом пруду водились небольшие карасики, плотвички и окуньки граммов до восьмидесяти. Деревенские мужики несколько раз пытались ставить сети, но ничего не поймали и стали валить в прудик всякий мусор. Однажды соседка говорила, что её внуки поймали «телевизором» небольшого щуренка. Вот что представлял из себя прудик. У меня чесались руки побросать спиннинг, так как в этом сезоне я им еще ни разу не ловил. А так как просто швырять спиннинг на поле, изображая из себя кастингиста, мне не хотелось, то я предложил дочке пойти половить спинингом на пруд. Дочка согласилась, сказав, что пойдет посмотреть, как я буду ловить лягушек. И вот мы пришли на прудик. Я встал на небольшие мостки, на которых женщины обычно полощут белье, и забросил блесну. С первого заброса по блесне кто-то ударил. Это была поклевка! Где! В пруду, который никто всерьез не принимал! Дочка, изобразив на лице раздумья, начала прикидывать, куда мы денем ржавый, старый велосипед, который я сейчас все-таки поймаю. В азарте я снова забросил в то же место. Кладу блесну на дно и делаю несколько оборотов катушки. Снова удар, подсечка и небольшая щучка примерно на полкило уже на берегу. Это было что-то! Конечно, никаких садков и куканов у нас не было. Пришлось срочно сломать ветку. Итак, следующий заброс. и ничего. Еще пять — шесть забросов, снова удар, подсечка, и ещё одна щучка на берегу. Это уже интересно! Снова несколько забросов, и еще одна щучка! Дочка дрожащими от волнения руками насаживает добычу на кукан и просит дать ей забросить. Передаю ей снасть, и после третьего заброса еще одна щучка на берегу. Это её первая в жизни щука, пойманная на спиннинг, до этого были только небольшие пескари и ельцы на удочку. И вот теперь — настоящая добыча. Такая ловля продолжалась примерно полчаса. То я, то дочка вытаскивали щурят. Всего мы поймали шесть штук. В азарте ловли мы не заметили, как на бугре появилась жена и позвала нас обедать. Быстро собравшись, мы пошли домой. Дома нас встретили удивленными возгласами. Максимыч за неделю поймал всего двух таких же щурят, а мы за полчаса шесть! Вот это результат.

Читать еще:  Ожидаемая активность клева рыбы в апреле

После мы с дочкой еще несколько раз ходили на прудик. Но больше не поймали ни одной щуки. Дочка даже выдвинула предположение, что мы выловили всю щуку в пруду, однако я думаю, просто мы попали в самый клев. Нужно добавить, что на речке в этот день клева не было, на «живцы» ничего не попало. Такой подарок нам сделала золотая осень.

«Как я «»ловил лягушек»»»

Охотник всегда был первым разведчиком своего края. Кто знал родные места лучше охотника? Бродил ли он с ружьём или сидел с удочкой на берегу, — природа для него всегда становилась источником радости познания, радости раскрытия её больших и маленьких тайн, её богатств.

Ружьё и удочка охотника! Какая удивительно живая сила была заложена в них. Это они поднимали охотника и рыболова чуть свет. Вели в самые глухие лесные дебри, заставляли обшарить все хоженые и нехоженые места. Исследователем, следопытом, краеведом становился каждый настоящий охотник. И нередко именно по его следу шли потом учёные и путешественники.

Счастье тому, кто встречал на заре своей жизни такого бывалого охотника, мудреца и поэта, влюбленного в красоту родных лесов и полей, знающего сложную и многообразную жизнь животных. Посидишь с ним в шалаше на утренней или вечерней зорьке, походишь по болотам, намокнешь под дождём, обсохнешь у костерка, и хоть сам-то, может, ещё и ничего не добудешь, но зато сколько увидишь, услышишь, узнаешь! И заронят эти встречи искру охотничьей страсти, а если в это же время займёшься ещё и наукой, тогда станешь не только охотником, а и натуралистом. Совсем по-другому начнёшь смотреть на природу. Видеть и понимать её станешь лучше, зорче, правильнее. Так соединятся внутри человека охотник и учёный. И лес перестанет быть местом добычи, учёный будет здесь искать и находить ключи к её тайнам и богатствам. А если проснётся при этом радостный дар владения художественным словом, станет тогда следопыт-натуралист поэтом родной природы. Ружьё утеряет для него свою привлекательную силу. Разве можно истреблять красоту живого мира! И поэт становится охотником за волшебным словом, о котором мечтал ещё в самом раннем детстве.

Так пришёл в советскую литературу Виталий Валентинович Бианки, и более тридцати пяти лет шёл он этой тропой охотника-следопыта-писателя.

Есть, по его образному выражению, среди людей переводчики с языка природы на наш человеческий язык. И к нему самому относятся те слова, которыми он, уже на закате жизни, представлял читателям своих литературных учеников:

«Растения и животные, леса и горы и моря, ветра, дожди, зори— весь мир вокруг нас говорит с нами всеми своими голосами. Но мы ему не внемлем.

Только малые дети разговаривают с ним на своём языке, и непонятный лепет их сам звучит для нас как журчанье ручья, шелест леса, перекличка птиц. Детьми мы долго учимся языку взрослых. А когда наконец научаемся выражать свои мысли словами, уже не можем рассказать, о чём мы беседовали с цветами, птицами, облаками: забыли.

Так со всеми, кто не сохранил в душе ребёнка. Язык стихий, язык всего мира чужд им: они не понимают, да и не хотят понимать его.

Читать еще:  Хищники в глухозимье: останемся с уловом

Но много среди нас людей, и взрослыми не утративших связь со своим детством. Жадно внимают они голосам леса и моря, шуму ветра и пенью птиц. И бессловесный их язык рождает в душе таких людей смутное воспоминание о том далёком времени, когда мы сами были землёй. И чем-то волнуют, чем-то сладки нам эти неясные, эти невыразимые воспоминания. Не потому ли, что скоро опять забудем мы нашу человеческую речь — и превратимся в прах?

Мы не умеем рассказать об этих ощущениях другим людям.

И есть среди нас редкие люди: широко раскрытыми глазами ребёнка смотрят они на мир, чутко внимают всем его голосам — и всё, что он рассказывает им о себе, переводят для нас на наш человеческий язык. И мы, люди, не утратившие любви к бессловесному миру, радуемся их рассказам, всё равно — в стихах они или в прозе, сказка это или строго реалистическая повесть. Эти люди — поэты.

В своих сказках и рассказах они золотым ключом — волшебным ключом любви — открывают нам тайную сокровищницу земли-матери и солнца-отца — отца и матери всей и всяческой жизни. А в той сокровищнице полно неведомых нам красот и чудес.

В каждом поколении у каждого народа родятся поэты — люди, так же хорошо понимающие бессловесный язык стихий, как и немой язык человеческой души. И каждый из них может обратиться ко всем людям стихами поэтов уже минувших поколений:

Таким поэтом был и он сам.

Виталий Валентинович Бианки родился 12 февраля (н. с.) 1894 года в Петербурге, в семье известного русского учёного-биолога. Вся обстановка, окружавшая с детства будущего писателя, пробудила и на всю жизнь определила его интерес к родной природе.

С малых лет он постоянный посетитель Зоологического музея Академии наук. Здесь работал его отец. Здесь зародились первые детские мечты.

Дома всегда жило много зверья, птиц, был аквариум с рыбами, террариум с черепахами, ящерицами, змеями. Каждое лето семья выезжала за город, в деревню, на взморье» Здесь — рыбалка, ловля птиц, выкармливание птенцов, зайчат, ежей, белок.

И первая дружба с деревенским пастушонком-сиротой. С ним строили шалашку, приманивали птиц, приваживали солью косуль. Тут зародилось чувство доброго влечения к птенцам, зверятам, насекомышам. На всю жизнь запомнились и пастушья свирель, и дуплистые пни, в которых хранились топор, чайник, сковородка, и встречи со старым одиноким страшноватым лосем. Пройдёт много лет — и лось станет героем повести «Одинец». Но до этого ещё очень далеко. А пока самое интересное — прогулки в лес с отцом, первым и главным лесным учителем.

«Отец рано начал брать меня с собой в лес. Он каждую травку, каждую птицу и зверюшку называл мне по имени, отчеству и фамилии. Учил меня узнавать птиц по виду, по голосу, по полёту, разыскивать самые скрытые гнёзда. Учил по тысяче примет находить тайно от человека живущих зверей. И — самое главное — с детства приучил все свои наблюдения записывать. Так приучил, что это вошло у меня в привычку на всю жизнь».

Школьные и университетские годы углубляли и расширяли интерес к природе. Рано проснувшаяся страсть к охоте сталкивала мальчика, а затем юношу, студента-биолога, с крестьянами, лесниками, старыми охотниками, лосятниками и медвежатниками. Людьми, изумительно знавшими сложную жизнь леса.

А потом первая экспедиция, четырёхлетние путешествия и скитания по Волге, Уралу, Алтаю, Казахстану — от Аральского моря до Кокчетава и Петропавловска, участие в организации краеведческого музея в Бийске и там же кратковременная работа учителем естествознания — всё помогало формированию будущего писателя, накоплению фактов, слов, образов, материала будущих произведений.

«Привычка заносить в тетрадь свои наблюдения распространилась и на охоту. К двадцати семи годам у меня накопились целые тома записок. Они лежали мёртвым грузом у меня на душе. В них — как в Зоологическом музее — было собрание множества неживых животных в сухой записи фактов, лес был нем, звери застыли в неподвижности, птицы не летали и не пели. Тогда опять, как в детстве, мучительно захотелось найти слово, которое бы расколдовало их, волшебным образом заставило ожить». Слово было найдено. Это было художественное слово писателя.

Шли двадцатые годы… В обиход входили первые в мире новые советские слова, рождённые эпохой, и среди них: «рабкор», «селькор», «юнкор». Это звучали голоса первостроителёй. Выходили первые в мире массовые газеты для детей, и родилось новое слово — «деткор». Первые голоса нового поколения, будущего хозяина земли. Но землю, со всеми её угодьями и богатствами, надо было знать и понимать. А природа говорила на своём языке и не торопилась открывать человеку свои тайны, клады, загадки. Переводчиками становились учёные и поэты. Извечно поэтическое восприятие природы всегда шло рядом с аналитическим проникновением в нее. Наука — это анализ, факт, объективное наблюдение, а искусство — это синтез, образ, эмоциональное отношение. Два метода познания мира. Владея ими, совмещая их в себе, пришёл в детскую литературу Виталий Бианки. К такому слитному мироощущению он был подготовлен всей своей биографией. Он рос в семье учёного и жил в кругу научных интересов. Раннее увлечение поэзией сочеталось с увлечением, в ещё большей степени, охотой. Университетское естествознание сменилось занятиями в Институте истории искусств. Ему в равной степени были свойственны дар поэтического видения и наблюдательность натуралиста. Наука и искусство стали в его творчестве той сказочной, волшебной «мёртвой» и «живой» водой, которая помогала создавать поэтические и в то же время научно точные природоведческие сказки и рассказы.

Читать еще:  Об успешной ловле язей в проводку

На сколько сильно можно порезаться канцелярским ножом.

P.s. Берегите себя )))

Пиздец, чего только люди не сделают чтобы выйти в горячее на пикабу)

А лайк поставил?)

Да ну вас нахер. У меня ведь почти такой же резак!

Вот теперь бойтесь )))

Сочувствую. Было точно так же. Боли вообще не было.
Нож соскочил когда обрезал жесткую изоляцию на фене- который в ремонт принесли. Что удивило- что лезвие прошло ноготь- так же легко как и мясо. Но зато улил весь пол кровью, спасибо рем.зона далеко от клиентской. Сгонял в травматологию, там укол противостолбнячный и спреем продезинфицировали, заморозили и надежно залепили разрез.

На мой охуевший взгляд и вопрос- «А что, у нас, кроме перекиси водорода- теперь и такая хуйня есть. О_о»

— мед. сестра грустно улыбнулась и ответила-

— «Это наш глав. хирург привез с конференции из Питера».

Кабель надо зачищать от себя. Лет 8 назад так же ебанул палец, когда зачищал оптоволокно

Это все хуйня, зачищал кабель утп обжимкой и закусил указательный палец, резанул как боженька с двух сторон, крови натекло как со свиньи, после того как зажило, слоев 8 мертвой кожи с того места сошло, что интересно сейчас шрама нет, резал палец сверху там шрам остался.

Нету пальца — нету шрама

Я как то палец макетником рубанул себе случайно. Прям как на фото, только кусочек пальца совсем отрезал. До сих пор помню, как нож соскакивает с линейки, а потом кусок пальца пролетает перед лицом как в замедленной съемке.

Кстати все обратно выросло за месяц, даже шрама не осталось.

До половины первой фаланги пальцы у человека восстанавливаются. Как хвосты у ящериц)))

Здорово! Пошел проверять.

Лучше поверь на слово))), или почитай.

Я раз так на коленке на себя ножом кусок хдф отрезал. Уханькал новые, в первый раз надетые штаны, и ушел спереди в одну из мышц бедра) наверно) жир точно прорезал)))

От заката до интерстеллара рассвета

поссать надо . молодежь блин . бестолковая .

Ты догони подорожник сначала)

А я чуть не блеванул. Пиздец, автор, ты монтажник или постпечатник?

Лечись давай, надеюсь кость не задел?

Не косточка цела

Пздц просто, а как так получилось то?

Резал на себя и лезвие на половину вытащил . чик и все (((

У меня тоже было , но не так сильно, сразу после того как поменял нож на новый, острый, неожиданно пошло как по маслу)

Уффф, это пздц. Желаю тебе, что бы с пальцем все было хорошо.

А я печку-буржуйку гладил.

На пробел жать не удобно ((

Спасибо, завтра швы идём снимать )))

Говорили, даже был один чел, у которого теперь не 49, 5, а 46. Но тот пост удалили модеры.

Нет, кусок модератором пристроили работать.

И не говори. Достаточно вспомнить того чела, ставшего знаменитым на весь интернет при помощи баночки.

Не-не, тут ведь ради науки. Человек поставил вопрос и ответил на него экспериментально

Памятник моему долбоебизму. Черт дернул в 3 часа ночи приклеить пинг-понг шарик к фонарику (угадайте, зачем?), а дома был только старый суперклей, крышка которого намертво присохла. Мне бы плюнуть, да купить с утра новый клей, тем более что это была не срочная задача, но нееет, я решил довести дело до конца, блин.

Ну вы понимаете, это шило в заднице, когда уже настроился на что-либо, но есть небольшая проблемка, которая тебе не дает покоя.

Ну и чтобы долго не возиться, я посчитал хорошей идеей отрезать крышку быстренько, на весу, канцелярским ножом, а нож взял да соскочил и отрезал кусман кожи с мясом, за которым сразу кинулся кот и сожрал.

Нервы отказали вплоть до подушечек, палец не ощущал месяца три, заживало год, еще года два при вытягивании руки в палец отстреливало, по прошествии трех лет остался противненький рубец.

Источники:

http://www.ohotniki.ru/editions/rog/article/2000/10/25/117628-kak-ya-lovil-lyagushek.html
http://www.litmir.me/br/?b=166275&p=42
http://pikabu.ru/story/na_skolko_silno_mozhno_porezatsya_kantselyarskim_nozhom_7249293

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector