0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Трофейная охота помогает животным выжить

В Госдуме предложили легализовать охоту на краснокнижных животных

В России с новой силой разгорается противостояние охотников и зоозащитников. На этот раз борьба дошла до краснокнижных животных. Депутат Владислав Резник предложил отстреливать амурских тигров и снежных барсов в обмен на финансовую поддержку по их сохранению. Инициатор идеи трофейной охоты на исчезающие виды теперь правда сам куда-то исчез. Зато его предложение нашло жаркий отклик у сторонников и противников.

Отстреливать краснокнижных животных, чтобы спасти их, — это, пожалуй, одна из самых спорных инициатив, рожденных за последнее время в недрах госдумы. Ее автор — член президиума «Клуба горных охотников», а по совместительству депутат Владислав Резник — к сожалению, недоступен для комментариев. На рабочем месте даже в день пленарного заседания застать его не удалось. Может, на охоте?

Депутат Резник направил в минприроды письмо с предложением разрешить элитную трофейную охоту на редких животных (сейчас за это можно сесть на срок от 3 до 7 лет), а на вырученные деньги «спасать» популяцию. Первыми тревогу забили зоозащитники.

Если инициатива депутата Резника станет законопроектом, первым протестовать готов Олег Зубков – директор парка диких животных в Крыму. Краснокнижных тигров гладит как котят, как в них можно стрелять – не понимает.

«Краснокнижные животные – это достояние России, это гордость России. И любые попытки понизить их охранный статус сегодня, в 21 веке, ну это какое-то варварство, кощунство, это ненормально! Этого не должно быть!» — говорит он.

Предчувствуя скандал, коллеги Резника по фракции пытаются успокоить общественность.

«Эта формула «Давайте разрешим охоту, чтобы их половчее сохранять», она меня, честно говоря, покоробила. Потому что убивать для того, чтобы защищать, с такими конструкциями мы ещё не встречались. Такой глупости и, более того, абсолютно вредной инициативы допускать ни в коем случае нельзя», — говорит депутат Бурматов.

Сторонники Резника (а их в России немало) ссылаются на международный опыт. Почти везде, где разведение редких животных для охоты стало прибыльным бизнесом, их популяция растет. В Африке, например, на деньги от трофейной охоты содержатся отряды рейнджеров, которые охраняют саванну от браконьеров. В США и Европе животных отстреливают на порядок больше, чем в России, но дичи в охотничьих угодьях не становится меньше.

«Это самое главное – культура охоты. Надо ее развивать в нашей стране, мы ее утеряли со временем. Последние 70 лет трофейная охота, она не была распространена. И десятилетия инициаторы, увлеченные трофейной охотой, начали поднимать эту культуру. И это самое главное, что нужно донести обществу о культуре охоты. Которая является именно тем инструментом, который сохраняет животный мир», — считает охотник Сергей Мазуркевич.

Звучит парадоксально, но охотничья инфраструктура действительно в некоторых случаях помогает животным выживать. Вместе с директором Бронницкого охотничьего хозяйства Иваном Андрюковым объезжаем угодья. Эту поляну, например, каждую весну распахивают, высаживают многолетние травы и горох. Сейчас насыпают здесь зерно, повсюду кормушки.

«Это для поросят, взрослые кабаны чтобы не пролезли. А то они все сами съедят. У них нет такого, чтобы о маленьких заботиться. А вот если запретить охоту и закрыть все угодья, думаю, недолго они продержатся», — говорит директор Бронницкого охотничьего хозяйства Иван Андрюков.

Они выдают лицензии на 10% своего поголовья, спасая остальные 90% от голода, хищников и браконьеров. Но директор охотничьего хозяйства против отстрела животных из Красной книги.

«Я не совсем понимаю, чем это поможет, зачем это? Как думаете, что двигало депутатом: забота о животных или желание поохотиться? Я думаю, поохотиться хочет», — говорит он.

Сейчас легально поохотиться на экзотических животных можно лишь за пределами России. Недавно в Екатеринбурге состоялся первый форум трофейных охотников, который тут же вызвал протесты зоозащитников.

Экспозиция действительно непривычная: головы бегемотов, зебр и даже обезьян. Все эти животные были добыты в рамках закона, по лицензии.

Предполагается, что в ходе трофейной охоты отстреливают самцов (реже самок), которые уже вышли из репродуктивного возраста, то есть состарились, такие животные-пенсионеры. Не совсем понятно только, в чем здесь азарт: стрелять в зверя, который уже еле двигается, плохо слышит и почти не видит.

Вот только где гарантия, что все эти правила будут соблюдаться? Если при полном запрете охоты на краснокнижных животных высокопоставленные браконьеры расстреливают целые стада алтайских архаров с вертолетов, если прямо сейчас можно в интернете купить охотничий тур на кавказского тура, занесенного в Красную книгу, то что будет, когда запрет снимут хотя бы частично?

«Будет слабинка — начнут стрелять всех». Может ли охота спасти животных

Алена Анисимова, Анна Старицкая

В своем письме депутат и член «Клуба горных охотников» Владислав Резник отметил, что предпринимаемых государством мер по сохранению популяций исчезающих видов недостаточно из-за нехватки бюджетных средств, пишет «Коммерсант». Выдача платных разрешений на трофейную охоту на особей, не представляющих особой ценности для вида, поможет получить дополнительные средства. Их, пишет Резник, можно будет направить на исследования и сохранение численности этих животных.

«Это не предложение начать охоту на редкие виды, а предложение собрать информацию, чтобы обсудить, возможно это или нет. В ряде других стран такие программы существуют, но для того чтобы занять ясную позицию, у меня нет информации для принятия решения», — пояснил он.

Депутат запросил у Минприроды данные по объемам средств, которые тратят на сохранение популяций краснокнижных зверей и среды их обитания. А также статистику численности ряда редких животных с момента начала их охраны государством.

Источник фото: pixabay

В свою очередь в Минприроды пояснили, что предложенный Резником подход действительно используется в некоторых странах. В России сейчас применяют другой метод, полностью исключающий коммерческое использование редких зверей. Ведомство признает, что выделяемых государством средств недостаточно.

Двенадцатого ноября в министерстве прошло совещание по поднятой Резником теме. По итогам решили изучить целесообразность трофейной охоты в России, но только для животных, численность которых восстановлена и стабильна.

Без поддержки

Зампред думского комитета по экологии и охране окружающей среды Сергей Боярский отнесся к инициативе Резника отрицательно. По его мнению, Россия только делает первые шаги к гуманному отношению к животным.

Наш комитет, так сказать, «стоит на страже» интересов животного мира. Мы уже ужесточили 245-ю статью УК РФ, приняли закон о запрете контактной притравки. Мы будем последовательными в своих действиях и, думаю, и к большому закону об ответственном обращении с животными скоро подойдем. Запретим безумные контактные и передвижные зоопарки и дельфинарии. Поэтому, думаю, инициатива не найдет поддержки. В нашем комитете точно

Почетный член Московского общества охотников и рыболовов Семен Татарников сообщил «360», что если средства и в самом деле направят на восстановление популяции редких видов зверей, то идею можно расценить положительно. «Я слышал об этой инициативе. Но, честно сказать, отношусь к ней отрицательно. Если средства направят на создание заповедных мест, найм егерей, которые будут подкармливать животных, то это поможет восстановлению популяции», — сказал он.

Если же средства будут переводить на счета Минприроды, то ничего не получится: они разойдутся по многочисленным комитетам и департаментам, заявил охотник, и до краснокнижников не дойдут. Если и вводить нечто подобное, уверен он, то предварительно нужно организовать государственную программу и целенаправленно направлять туда деньги.

Погоня и убийство

Эксперт Московского общества защиты природы и главный редактор «Красной книги Москвы» Борис Самойлов отрицательно воспринял идею Резника. В беседе с «360» он подчеркнул, что подобное разрешение будет дискредитировать всю политику охраны редких и исчезающих видов животных. Убийство зверей будет негативно сказываться на их численности, но главный вред нанесут людям.

Трудно будет объяснить нормальному человеку, почему, если вид исчезает, на него разрешили поохотится кому-то, кто хочет удовлетворить свой первобытный инстинкт: догнать и убить. А охота, как на нее не посмотри, в конечном счете все равно погоня и убийство

Житель Челябинска держал сову в тумбочке

Читать еще:  Охота и ее место в современном мире

Главный мотив сторонников разрешения трофейной охоты Самойлов объяснил так: когда вид заносят в Красную книгу, его убирают из списков животных, отстрел которых разрешен. Охотники уверяют, что после этого, по сути, животных перестают охранять, что страшнее для популяции, чем ограниченный отстрел не особо ценных особей.

«На самом деле, если краснокнижное животное обитает в охотхозяйстве, то егеря берегут его как зеницу ока. Но не ради последующей охоты, а ради престижа территории. Поэтому с этой инициативой нужно быть очень жесткими, решение принимать обдуманно и ни в коем случае не идти на поводу у желающих поохотиться», — подчеркнул Самойлов.

Самой эффективной мерой по сохранению редких зверей и птиц, уверен Самойлов, является выделение мест, где они размножаются, в заповедные участки и особо охраняемые природные территории.

«Санитарные вырубки» в охоте

Член центрального совета Всероссийского общества охраны природы Валерий Бриних пояснил «360», что практика, о которой говорит Резник, применяется, например, в Белоруссии. Там Лукашенко разделил зубров на две категории «А» и «Б». На первую охотиться нельзя, на вторую можно за деньги. Но сделано это было, уверяет эколог, не в интересах природы, а ради самой охоты. Однако практика соседней страны показала, что если к этому вопросу подходить разумно и строго контролировать, то большого ущерба не будет.

Карельский ученый нашел «исчезнувшую» жемчужницу. Моллюска может погубить ГЭС

«Убивают животных, которые и так бы быстро погибли в природе. Только тут их подставляют под выстрел богатых охотников. В принципе, эту же идею поддерживают и в WWF, у них там есть охотничье лобби, которые проталкивает такие вещи с точки зрения рациональности. Лично я как природоохранник, эколог и специалист в области охотничьего хозяйства считаю, что рациональное зерно здесь есть. Но только при наличии правовой базы и строгого соблюдения закона всеми участниками процесса», — добавил Бриних.

Не исключено, что контроль будет утрачен и под видом трофейной охоты начнется откровенное браконьерство. Подобное происходило с санитарными вырубками: когда под видом больных деревьев вырубали здоровые и зарабатывали на этом деньги.

«Надо навести порядок в природоохранном законодательстве. Кроме того, с морально-этической точки зрения считаю, что охота на любое краснокнижное животное будет не совсем правильно понята населением. Каждому охотнику не объяснишь, почему эту особь можно стрелять, а ту — нет. Начнется повальное браконьерство: раз кому-то можно, то можно всем. Пока запрет есть, он всех сдерживает. Будет слабинка — начнут стрелять всех», — заключил он.

Большинство столичных жителей на вопрос о животном мире Москвы, помимо собак, крыс, мышей и кошек, уверенно припомнят белок, лосей, кротов и лисиц. На самом деле в городской черте обитают около 40 видов млекопитающих. Но 18 из них отнесены к редким или исчезающим. Среди пернатых картина примерно та же — почти 50% занесены в Красную книгу: 63 вида из 120 гнездящихся в столице.

Трофейная охота помогает животным выжить

Новости о дикой природе Черного континента все чаще напоминают военные сводки. Ежедневно крупнейшие СМИ Европы, Америки и Африки сообщают о преступлениях браконьеров, применяющих самые изощренные средства ради добычи слоновой кости или рога носорога. К тому же в некоторых африканских государствах уже десятилетиями идут гражданские войны, в которых страдают не только люди, но и дикие животные.

Сегодня из-за последствий изменения климата Южный Судан, Сомали, Эфиопия и Северная Нигерия переживают суровую засуху. Первоочередная задача в этих регионах — создание условий, которые будут гарантировать населению доступ к питьевой воде, а также улучшат снабжение водой и санитарные условия в быстрорастущих городах Африки. То же самое касается диких животных континента: непересыхающие водопои способствуют их процветанию. ФОТО SHUTTERSTOCK.COM

Реальную помощь в переселении диких животных на территории стран, пострадавших от этих двух зол — браконьерства и гражданских войн, — оказывают профессиональные охотники.

Мозамбик — страна с удивительным разнообразием фауны, наиболее благоприятная для трофейной охоты. Но за последние десятилетия этот статус ею потерян. И хотя пятнадцатилетняя гражданская война в Мозамбике не достигла такого размаха, как в другой бывшей португальской колонии — Анголе, она принесла населению немало горя.

Спад экономики и постоянная разруха сказались также на состоянии национальных парков страны, утративших свою привлекательность для иностранных туристов. Оставшиеся без финансирования и охраны дикие животные были уничтожены, и правительство страны, желая восстановить былую славу своих парков, обратилось к международному сообществу за финансовой поддержкой.

И первым, кто пришел на помощь, стал профессиональный охотник из Зимбабве — владелец охотничьего ранчо Sango Вильфильд Пабст. Он первым отправил партию диких животных, отловленных на территории своего ранчо в национальный парк Мозамбика Зинаве.

Жители двух стран наблюдали за караваном, проделавшим путь в 600 миль по саванне с живым грузом, состоявшим из жирафов, африканских буйволов, зебр, антилоп, разных хищников.

ФОТО TAMBAKO THE JAGUAR/FLICKR.COM (CC BY-ND 2.0)

Пабст, когда его спросили, зачем он это делает, ответил: «В отдаленных местах и странах со слабой туристической индустрией и высоким уровнем безработицы очень сложно или почти невозможно вести бизнес, если он не базируется на принципе устойчивого использования ресурсов. Устойчивое использование означает прежде всего организацию охоты на трофейных животных».

Немецкий бизнесмен приобрел Sango в 1993 году и открыл его двери для охотников через десять лет. Он подсчитал, что трофейная охота обеспечивает примерно 60 % выручки, необходимой для того, чтобы содержать Sango.

Но владелец ранчо понимает, что не только любители охоты могут приносить ему прибыль, есть и другая категория людей, готовых платить деньги, чтобы увидеть удивительных зверей Африки в естественной среде. Это туристы.

Но для этого нужны дикие животные, и поэтому Пабст заключил соглашение с правительством Мозамбика, в котором говорится, что он в течение шести лет обязуется поставить порядка 6000 крупных животных из Sango в рамках программы по восстановлению дикой фауны в заповедных районах Большого Лимпопо.

Владелец охотничьего ранчо понимает, что не получит никакого дохода от пожертвования 6000 млекопитающих, но для него это выражение личной позиции как охотника-профессионала, заинтересованного в сохранении дикой природы Африки.

Благодаря «летающим шприцам» можно обездвижить таких крупных представителей дикой фауны, как носороги. ФОТО SHUTTERSTOCK.COM

Отношение к трофейной охоте во всем мире неоднозначно. Многие считают ее неэтичной, жестокой, противоречащей такому направлению, как экологический туризм. Но такой взгляд уместен скорее в стабильной обстановке. В тех же странах, где десятилетиями идут гражданские войны, ни о каком экологическом туризме не может быть и речи.

В хороших охотничьих ранчо проводится постоянный учет животных. В зависимости от вида владельцы устанавливают квоту добычи, равную 0,2–1 % от общей численности животных в год. Такая охота не препятствует росту численности животных и не позволяет какому-либо виду упасть ниже уровня экологически устойчивой численности.

К примеру, в Sango трофейные охотники добывают ежегодно около 200 животных, что составляет 1 % от 20000 крупных млекопитающих, обитающих на его территории. «Эти правила и их строгий контроль являются ключевыми факторами успешного управления популяциями, что позволяет нам жертвовать 6000 наших животных Мозамбику», — утверждает Вильфельд Пабст.

Международный Совет по охоте и сохранениею дикой природы (CIC) говорит, что «охотничий туризм является важным инструментом борьбы с одной из самых больших угроз для африканской дикой природы — браконьерством».

До тех пор, пока местные общины каким-то образом выигрывают от охотничьего туризма, они менее склонны уничтожать дикую природу, включая животных, которых считают опасными для их жизни.
Как ни странно это звучит, но охота на отдельных животных ведет к сохранению вида.

Активисты по защите прав животных часто не понимают, что их действия на самом деле вредят сохранению дикой природы. Так, Кения сделала ставку на экологический туризм, запретив любую охоту на своей территории.

В результате численность диких животных в стране уменьшилась почти на 80 % с момента введения запрета на охоту в 1977 году, притом что природных национальных парков в стране насчитывается около двухсот.

Читать еще:  В Липецкой области запретили охоту на кабана

В течение последних 40 лет произошло повсеместное падение численности крупных млекопитающих Африки — в среднем на 59 %. И это в охраняемых районах! Главными причинами, по мнению ученых, стали взрывной рост населения Африки и, как следствие, потеря среды обитания для диких животных из-за расширения сельского хозяйства.

В Кении, как и в большинстве африканских стран, за последние 40 лет население выросло с шокирующей скоростью. Еще в 1977 году здесь было 14,5 миллиона человек, а сегодня в стране проживает более 48 миллионов.

В странах Африки к югу от Сахары с 1977 года население утроилось и к 2015 году достигло миллиарда человек. Такой рост численности населения оказал сокрушительное давление на дикую природу континента.

Национальные парки Африки играют наиважнейшую роль в деле сохранения биоразнообразия континента. Особенно парки в странах Южной Африки, причем исследователи отмечают, что этот регион имеет более низкую плотность населения и тратит больше денежных средств на свои парки, чем другие. Худшими в этом отношении считаются западные и центральноафриканские страны.

Намибия — страна, которая, похоже, нашла позитивный способ выхода из непростой ситуации. Здесь местные общины получили контроль над общинными землями, что дало им экономический стимул для управления популяциями животных как для туризма, так и для охоты за трофеями. Сейчас Намибия — одно из немногих мест в Африке, где население диких животных растет.

Многие из основных природоохранных организаций мира, включая WWF, продолжают поддерживать трофейную охоту, отчасти потому, что рассматривают охотничье сообщество как ключевого союзника в деле охраны природы.

Охотники все чаще становятся изгоями даже в тех странах, где всегда были сильны охотничьи традиции. Например, в Канаде опрос показал, что более 85 % жителей, в том числе живущих в сельской местности, выступают против трофейной охоты. В США 62 % американцев (среди них 32 % охотников) считают, что охота за крупными трофеями должна быть объявлена вне закона.

Сегодняшняя Африка — единственный континент, на котором не произошло широкомасштабного исчезновения мегафауны за последние 10 000 лет. Но похоже, и здесь происходят перемены, коснувшиеся остальных континентов.

В большинстве стран Африки к югу от Сахары утрата местообитаний представляет собой наибольшую угрозу для видов.

Вот почему профессиональный охотник Вильфельд Пабст уже отправил в Мозамбик свой ковчег, погрузив в него 900 импал, 300 гну, 200 зебр, 100 жирафов, 50 куду, а также африканских буйволов, антилоп канна и много других животных со своего ранчо.

На очереди 50 африканских слонов. Если все пойдет по плану, то по национальному парку Зинаве вновь будут бродить дикие животные, которых вчера уничтожили люди, не имеющие к охоте никакого отношения.

Дмитрий Евстигнеев 14 сентября 2017 в 12:23

Киевский эколого-культурный центр

Трофейная охота: благо или гибель для редких животных?

Киевский эколого-культурный центр

Комиссия по выживанию видов Международного союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП) опубликовала в 2012 г. Документ под названием «Трофейная охота как механизм стимулирования природоохранной деятельности». Авторы этого документа стараются доказать, что трофейная охота, которая ведется с учетом принципа неистощимости, создает социально-экономическую выгоду, которая «может создавать стимул для охраны целевых видов и их местообитаний» (8).

Правда, в этом документе есть небольшая оговорка, что если трофейная охота ведется с нарушением принципа «неистощительности», она может оказать пагубное влияние на среду обитания диких животных, повышает риски «исчезновения редких животных», подрывает права местных общин на управление ресурсами дикой природы, способствует распространению коррупции. При плохом управлении трофейная охота «может вызывать отрицательные последствия для экологии, включая нарушения половозрастной структуры популяции, разрыв связей внутри общества, пагубные последствия для генетики и, в крайних случаях, сокращение (убыль) популяции. Может также оказаться трудным обеспечивать получение выгод от охоты именно теми участниками отношений, которые имеют больше всего возможностей способствовать успеху природоохранных мероприятий»(8).

Необходимо особо подчеркнуть, что вопрос в этом документе ставится не вообще о трофейной охоте на обыкновенные, фоновые охотничьи виды, а в отношении трофейной охоты на редких, часто занесенных в Красные списки или Красную книгу, список Конвенции CITES диких животных, таких как горные бараны (архары), гепарды, черный носорог, пряморогий мархур и т.п.

В качестве положительных примеров приводятся два:

1. Трофейная охота в Намибии

На базе местных общин были созданы особые охранные зоны, в которых был организован для богатых туристов туризм и трофейная охота. Благодаря наличию охранных зон увеличилось количество жирафы, антилопы красной и черного носорога. Деньги от туризма и трофейной охоты использовались для содержания этих охранных зон, а также для школ, клиник и местных футбольных команд (8).

2. Трофейная охота в Пакистане

В долине Тор-Гар, где процветает браконьерство на редкого пряморогого мурхара и афганского барана, при поддержке Федеральной службы США по охране рыбы и дичи была организована контролируемая территория охоты. В результате случаи браконьерства практически прекратились, а численность этих животных стала возрастать (8).

Вместе с тем, по понятным причинам, в анализируемом документе МСОП не указаны случаи негативного влияния трофейной охоты на редкие виды охотничьих животных. Поэтому, для полноты картины, мы их приведем самостоятельно.

1. Трофейная охота в Украине

На 1991 г. в Украине, по некоторым данным, насчитывалось около 720 зубров. Охота на них была запрещена. Затем, благодаря лоббистской деятельности ряда зоологов и Минлесхоза Украины, под видом селекционного отстрела, на зубров была организована обыкновенная коммерческая трофейная охота. Планировалось, что часть денег от отстреленных старых самцов будет зачисляться на специальный фонд охраны зубров, деньги из которого будут использоваться на разведение этих редких животных. Однако такой фонд так и не был создан, а численность зубров, из-за бесконтрольной трофейной охоты и возросшего браконьерства, упала с 720 до 200 голов. При этом в ряде популяций, например, волынской, остались практически одни самки (1,2).

2. Трофейная охота в Средней Азии

В ряде среднеазиатских государств – Киргизии, Туркменистане, под воздействием местного руководства и международных экологических организации была организована трофейная охота на несколько занесенных в национальные Красные книги охотничьих животных – архаров и др. В результате в Киргизии за 10 лет в конце 1990-х годов численность самцов архара снизилась в 12-18 раз (5). В Памире из-за трофейной охоты доля молодых самцов в группировках увеличилась с 29-39 % до 55 % (4).

1. Документ «Трофейная охота как механизм стимулирования природоохранной деятельности», подготовленная МСОП, и переведенный Международным советом охотоведения и охраны дичи (CIC), больше походит на рекламный, пропагандистский материал, чем на серьезный научный аналитический обзор. В нем не приведены отрицательные примеры влияния трофейной охоты на редких животных. Что касается положительных примеров (Намибия, Пакистан), то в них не приведена всесторонняя информация о состоянии популяций диких животных (их половозрастной состав, ухудшение или улучшение экстерьера особей, результаты генетического анализа и т.п.). Ориентация только на один признак – рост численности популяций (причем на коротком промежутке времени 10-15 лет),не может служить веским доводом положительного влияния трофейной охоты на диких животных.
2. Трофейная охота в принципе не может положительно влиять на охотничьих животных,так как она способствует отрицательной селекции, ибо охотники выбивают самых лучших, красивых животных. Известный американский эколог и охотовед О. Леопольд писал, что «любитель трофеев рубит сук, на котором сидит» (6).
«Действуя избирательно, охотники неизбежно сокращают генетическое разнообразие популяции», считает доктор биологических наук А.А. Никольский (7).
Доктор биологических наук А. Данилкин сообщает: «массовый отстрел самцов-производителей наносит непоправимый ущерб генофонду видов, особенно оленьих, самцы которых имеют максимально развитые рога в среднем, наиболее продуктивном возрасте. Деградация популяций в местах интенсивной трофейной охоты очевидна» (4).
3. Малочисленность популяций редких видов таит в себе потенциальную возможность медленной деградации вида ввиду его небольшого генетического разнообразия. Поэтому в популяции редкого вида любая его особь на вес золота как бесценный носитель генов. В связи с чем отстрел ее во время трофейной охоты является экологически необоснованным и опасным.
4. Из медицины и фармакологии известно, что если новое лекарство не оказывает однозначно положительного эффекта на организм человека, а часто имеет и негативный эффект, его не регистрируют и не рекомендуют больным. Почему же тогда трофейная охота, имеющая часто негативный эффект на популяции диких животных, рекомендуется МСОП как однозначно положительная мера в охране редких животных?

Читать еще:  С середины июня охотимся по новым правилам

1. Борейко В.Е., Сесин В.А., 2007, Истребление зубров в Украине, Беларуси, Польше и России. Материалы независимого расследования, К., КЭКЦ, 80 стр.
2. Борейко В.Е., 2008, Этика и практика охраны биоразнообразия, К., КЭКЦ, 360 стр.
3. Браконьеры: история охоты и браконьерства, 1988, Минск, Литература, 704 стр.
4. Данилкин А., 2007, Трофейная охота: проблемы и перспективы, Охота и охотничье хозяйство, № 1, стр. 1-3.
5. Кошкарев Е., 2002, Валютные бараны и министерские вопли Киргизии. Охрана дикой природы, № 1, стр. 26-32.
6. Леопольд О., 1980, Календарь песчаного графства, М., Прогресс, 216 стр.
7. Никольский А.А., 2006, Экологический вред от спортивной охоты, В кн. Материалы Второй Международной междисциплинарной конференции по дикой природе, (Трибуна 12), К., КЭКЦ, стр. 157-160.
8. Трофейная охота как механизм стимулирования природоохранной деятельности. Руководящий принцип комиссии по выживанию видов Международного союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП), 2012, 16 стр.

Этично ли охотиться в XXI веке?

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Внешние ссылки откроются в отдельном окне

    Сегодня охота, в том числе на редких животных, ведется в основном ради трофеев и спортивного интереса.

    Многих редких животных отстреливают потому, что народная медицина использует их части для изготовления различных традиционных снадобий. Это одна из основных причин браконьерства в России.

    Есть ли в XXI веке место столь жестокому развлечению? Правы ли те, кто говорит, что запрет охоты — лишь вопрос времени? Как сделать так, чтобы люди охотились ответственно? Русская служба Би-би-си спросила экспертов.

    Сергей Ястржембский

    Охота – если мы говорим о легальной охоте, охоте по выделенным квотам и за деньги, — она вообще всегда полезна, потому что охота эта осуществляется на основе научных, статистических данных и выделенных квот на отстрел животных, которые вышли из репродуктивного возраста. Деньги от этой охоты поступают в том числе и на охрану окружающей среды в Африке. Поэтому в принципе будущее дикой природы Африки зависит от того, сохранится охота или нет.

    Я приведу вам два полярных примера, которые показывают, насколько помогает охота сохранению дикой природы. В начале 1970-х годов в Кении была прекращена охота. Кения прекратила принимать у себя охотников за трофеями. С тех пор и по сегодняшний день Кения потеряла в совокупности две трети всех видов диких животных. Две трети. Слонов, скажем, было порядка 100 тысяч, сейчас осталось меньше 20 тысяч в Кении.

    В то же время, приблизительно в те же самые сроки, Южная Африка установила новые правила ведения охоты: стала охранять дикую природу для того, чтобы иметь возможность устраивать трофейные охоты. За тот же самый период времени количество диких животных в ЮАР увеличилось с полумиллиона до сегодняшних 20 миллионов. Вот вам разительные примеры, которые показывают, что можно делать с дикой природой, когда охота стоит на прочной законодательной почве и когда средства, которые получаются от охоты, назад реинвестируются в охрану природы.

    Наше законодательство находится в каменном веке. Россия могла бы быть одним из лидеров в мире по охоте, по привлечению трофейных охотников, по разведению редких видов, скажем, баранов или козерогов. Тот же алтайский баран или белый медведь. Но как и во многих других областях, мы, к сожалению, не можем понять, что нам нужно и какие меры нужно предпринимать.

    Есть великолепный международный опыт, о котором я вам рассказал. К сожалению, Россия очень далека от того, чтобы использовать этот опыт у себя дома. Канада охотится на белого медведя, Россия не охотится на белого медведя. При этом браконьерство процветает на белого медведя, и в основном этим занимаются силовики. Это всем хорошо известно. Это тот же самый белый медведь, что и в Канаде, – почему нельзя наладить охоту здесь в разумных размерах и использовать деньги и для охраны окружающей среды, и, скажем, для развития малых народов Сибири?

    Казис Буошка

    Я с 1970-х годов стал штатным охотником и промышлял лосей. До 30 лосей за январь-месяц я отстреливал для сдачи государству. Соболей 15-20 добывал на сдачу. Белок до 600 штук [за сезон – Би-би-си].

    Я до фанатизма охотник, по призванию. Очень сильный охотничий инстинкт у меня. Я плачу деньги за это, выгоды почти никакой, но удовольствие побыть в лесу, посоревноваться с медведем, добыть этого лося, — я получаю.

    Охота для чего нужна? Для того чтобы регулировать численность животных. Два года подряд у нас в Томской области было много медведя. Если не регулировать численность, то можете сами ответить – что будет происходить, так ведь? Губили людей, были случаи, губили животных, и просто посевы уничтожали.

    Сейчас промысловая охота на закате полностью. Идет спортивная охота и трофейная. Вот трофейная охота – я не знаю, насколько это полезно. Потому что отстреливаются лучшие особи. «Трофейная», — то есть, понимаете смысл? Самцы с лучшими рогами, лучшие воспроизводители, попадают под выстрелы. Может быть, стоит как-то разобраться в этом.

    Хотелось бы, чтоб грамотный подход к этому делу был – настоящий, правильный учет, чтобы не какой-то липовый учет велся. Тех же медведей, может быть, стоит посущественней учет сделать. Где-то можно и помочь – например, косуль и кабанов зимой, я знаю, что охотники некоторые кормят, помогают им выжить.

    Я бываю в Прибалтике часто – там на кабанов охотятся и на косуль. Там очень культурно подходят к этому. Самок стреляют выборочно, поэтому у них всегда этих кабанов и косуль. едешь по дорогам и видишь, что все прекрасно.

    Это очень большое удовольствие. Удовольствие добытчика. Я на охоте в азарт вхожу очень сильный. Особенно когда на медведя, когда его скрадываешь. Тропишь [выслеживаешь], бывает, целую неделю по следам, пока эту берлогу найдешь. Сейчас уже не знаю, пока у нас закрыта, по-моему до сих пор, охота на берлогу.

    Ирина Новожилова

    Антропоцентрическая теория о том, что мы, вторгаясь в биоценоз леса, может что-то регулировать и кого-то спасать от вымирания, — она в корне неверна и приводит к необратимым последствиям, потому что любой биоценоз – это совокупность отдельных видов, которые занимают определенную территорию, связанную с почвой, насекомыми, микроорганизмами.

    Если выбивается одно звено цепи, то рушится вся экосистема. Поэтому в любой экосистеме есть процессы саморегуляции. Именно они самые верные. Они способствуют сохранению видов, и парки, в которых никогда не существовало охоты, это доказали. Есть парк Гран-Парадизо в Италии, есть Меотида в Украине. Поэтому этот аргумент совершенно не работает, он скорее служит прикрытием каких-то низменных психологических склонностей. В этом я абсолютно убеждена.

    Запрет охоты произойдет закономерно – мы живем в XXI веке, и все больше людей чувствуют себя неуютно из-за того, что их жизнь сопряжена с постоянным убийством животных. Сегодня многие охотятся ради спортивного интереса. Мне кажется, это стыдно.

    И обсуждать-то это стыдно в XXI веке, особенно мужчинам. На охоту выезжают и женщины, но в основном это мужское население. На мой взгляд, таким образом может самоутверждаться только ничтожество.

    Это мое только мнение. Я часто встречаю людей, с удовольствием рассуждающих об охоте, и всегда они имеют обратную сторону медали – трусость. Это всегда идет бок о бок. Мы и по известным персонажам, идеологам, в России, это прекрасно знаем. Я не буду называть имен.

    Источники:

    http://ren.tv/news/v-rossii/363052-v-gosdume-predlozhili-legalizovat-okhotu-na-krasnoknizhnykh-zhivotnykh
    http://360tv.ru/news/tekst/ohota-spasti-zhivotnyh/
    http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2017/09/14/649170-trofeynaya-ohota-pomogaet-zhivotnyim-vyizhit.html
    http://ecoethics.ru/trofeynaya-ohota-blago-ili-gibel-dlya-redkih-zhivotnyih/
    http://www.bbc.com/russian/international/2016/06/160601_qd_hunting_ethics

    Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:

    Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

    Принять
    Adblock
    detector