1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Профессионал: история одного охотника

Профессионал: история одного охотника

Деревня, где мой отец купил когда-то дом, маленькая. Десятка два домов, укрытых от ветра холмистыми берегами, стоят под древними разлапистыми ивами в пойме красавицы Упы. В ту весну мне удалось уговорить приятелей Виктора и Славу поехать в эти места на открытие охоты. Поехал с нами и мой отец. Всю дорогу Виктор развлекал нас охотничьими байками, из которых следовало, что он отличный стрелок.

— Стреляю я профессионально, — добавлял он каждый раз.

Во второй половине дня мы были на месте. Изба без жильцов за зиму отсырела, стены отдавали холодом, но вскоре в затопленной печке ласково и уютно потрескивали поленья.

Мы расположились за массивным столом у окна и принялись за наскоро собранный московский харч, да кое-что из подвала дядюшки Жоры (так уважительно величали моего отца приятели) достали. Спорили об охоте, вспоминали интересные истории.

Вскоре на дымок зашел сосед Володя — страстный рыболов и охотник. После недолгой беседы он говорит:

— А я хочу пойти рыбу половить на перекате.

— Возьмешь за компанию? — спрашиваю. — Прихвачу ружьишко, может, утка где будет.

— Пойдем, — отвечает Володя. — Хочешь, бери у меня подсадную. Я такую завел — загляденье.

— Торопишься пострелять, как голый купаться, — пытается остановить меня Виктор. Его полные щеки и пухлые губы масляно блестят в тусклом свете псевдохрустальной люстры.

Причавкивая хрустящими солеными огурцами, Виктор добавляет: И не отдохнешь как следует с дороги. Не, мы со Славой подождем до тяги, водочку пока через организм пофильтруем. Правда, Слав? От профессионалов дичь никуда не денется.

Я захожу к Володе. Он выносит из сарая корзину с подсадной уткой. Мы пересекаем уже освободившийся от снега луг и подходим к обрывистому берегу в излучине реки. Из-за кустов с шумом вылетает стайка крякв. Володя кричит:

Он принимается разматывать удочку, а я отхожу метров на сто пятьдесят, отыскиваю тихую заводинку и выпускаю на воду утку.

Кругом тихо, журчание ручьев не нарушает спокойствия природы. И только моя крякуха шумно время от времени охорашивается и зовет звучным голосом селезня. Вдруг неожиданный свист крыльев, и рядом за кустами шлепок на воду. За ним второй.

На открытое место выплывают два здоровенных красавца селезня. Их что-то насторожило, и они, притормозив, разворачиваются на течении. Их сносит. Я стреляю в обоих поочередно. Оба лежат, распластав крылья. Течение медленно несет их. В азарте я не подумал, как достану птиц из реки.

Лодки у меня нет, нет и собаки. Но все тот же охотничий азарт раздевает меня и гонит голого в воду. Еще миг — и селезень у меня в зубах. Второй дальше. Я боюсь, что на него сил не хватит. Судорожно гребу к берегу. Всеми клетками тела ощущаю жуткий холод воды. Выбираюсь на берег. Ноги по колено в иле. Но жаль вторую птицу — пропадет.

Бросив добычу на берегу, пробегаю несколько кустов — селезня уже успело снести течением. Снова бросаюсь в воду. Сердце бешено бьется, но утка в моих зубах. «Ну, еще немного», — подбадриваю сам себя и из последних сил цепляюсь за куст. Выбравшись на берег, бегу краем луга к подсадной. Шершавый колючий снег обжигает ступни ног. Навстречу идет Володя.

— Ну ты молодец! — сияет он. — Селезня подбил.

И тут он начинает понимать, что я плавал за ними.

— Ну ты и даешь! Давай быстрее одевайся и дуй домой. Обязательно водки выпей. И разотрись — посинел весь.

— А ты что-нибудь поймал? — спрашиваю одеваясь.

— Нет, маленький подлещик и все. Сейчас тоже домой пойду.

— Возьми, Володя, подсадную, — прошу. И бегом через луг с трофеями домой.

Отец на пороге вытянул в удивлении лицо:

— Вот это охота, а ты куда-то в чужие места ездишь. Здесь и дом, и дичь, и рыба.

Я прошел к столу, опрокинул стопку водки. Переоделся.

— А где Слава с Витей? — спрашиваю отца.

— Здесь они, тебя ждут на тягу идти. На дворе картошку чистят.

Я вышел во двор. Закурил. Витя и Слава сидели на стульях, склонившись над кастрюлями.

— Повара, принимайте продукты, — весело сказал я и небрежно бросил селезней на пожухлую траву.

Ребята повскакивали с мест, забыв про свои ножи и кастрюли.

— Какие красавцы! — Слава восхищался как ребенок и гладил сизо-бело-бордовое оперение птицы.

Витек сдержано сопел. Взгляд у него был рассеянный. Вдруг он встрепенулся и скомандовал:

— Так, скорее на тягу, а то опоздаем.

И вот мы шагаем по раскисшей дороге, переходим через мост, пересекаем пока еще пустующий выгон для скота, подымаемся в гору и идем по лесу. За березовой рощей перед нами открывается широкая вырубка.

Вот здесь, судя по всему, самое вальдшнепиное место. Мы располагаемся: Слава с одной стороны поляны, Виктор с другой, я посередине.

Снега почти нет, и всюду жизнь. Ползет по старому листочку, загнувшемуся на упавшей ветке, букашка. В кустарнике перепархивают с места на место и перекликаются малые птахи. Где-то барабанит дятел. Поет птичий хор. Он затихает по мере того как темнеет. И тогда начинают угрожающе кричать филин и пустельга. Потускневший небосвод по-прежнему неподвижен и чист.

Прошло полчаса. И вдруг где-то за оврагом послышалось: «хрру, хрру». Я замер. Снова «хрру, хрру», и следом «фью-фью» — уже над верхушками деревьев, под которыми стоит Слава.

Выстрел раскатывается эхом. Тишина. Еще «хрру, хрру, хрру» — теперь откуда-то из глубины леса, застывшего за моей спиной. Прислушиваюсь с замиранием сердца. Звуки долго не повторяются.

Вдруг где-то совсем рядом «хрру, хрру» и сразу за этим: «фью, фью». И вот прямо над головой вижу долгоносый силуэт заветной птицы. Кажется, что вальдшнеп летит медленно, но это только кажется. Беру упреждение и стреляю.

Долгоносик, сложив крылья, падает посредине поляны. Еще достаточно светло, и я без труда нахожу его. Вот она — древняя таинственная птица, заветный трофей охотников многих поколений, желанная дичь для изысканной кухни королей.

Слышу, Слава сделал дуплет. У Виктора все еще тишина. Проходит какое-то время, и раздаются шаги Виктора, его массивный темный силуэт приближается ко мне.

— Взял одного, — отвечаю шепотом, и слова кажутся мне слишком громкими в таинственной тишине.

— Над вами, как реактивные летают, а у меня хоть бы кто, — в речи Виктора звучат завистливые нотки.

— Это тебе так кажется. У нас тоже плохо летают.

— Похоже, пора домой.

— Я еще немного постою.

— Ладно, я подремлю здесь на бревнышке. Виктор теряется на фоне темной стены леса.

Становится совсем темно. Закончилась, наверное, тяга. Я сменил место, встал под куст бузины ближе к центру поляны. Неожиданно совсем рядом со стороны оврага тишину прорезал заветный звук «хрру, хрру, хрру». И через мгновение повторился над головой. Увидев силуэт птицы, целюсь. Стреляю.

Вальдшнеп начинает падать, но, едва коснувшись земли, взмывает свечой и стремительно планирует в гущу леса, прямо на Виктора. И вдруг там темноту прорезает огненная линия. Выстрел кажется оглушительным.

— Профессионально, — слышу хвастливую самооценку Виктора.

— Что, попал? — удивляюсь и направляюсь к товарищу. — Не может быть! Как ты его увидел на фоне леса?

— Милый мой, кто стрелял-то? Профессионал. Ну, иди-иди, поищи. Там он где-то. Метрах в десяти упал.

Вот уже и барский тон появился. Мне не верится что-то в успех, но мы ищем долго и тщательно. Наш единственный фонарь еле светит. На густой прошлогодней листве трудно что-либо разглядеть. Вальдшнепа нет. Подходит Слава. Его трофей болтается на поясе. Я поздравляю друга с полем, и все мы отправляемся в деревню.

Утром, когда роса капала с ветвей деревьев, я пошел в лес без ружья. Вот и вчерашняя поляна. Прикинув траекторию полета подранка и отмерив десять шагов от бревна, на котором дремал Виктор, сразу нашел вальдшнепа. Он лежал на боку, в побегах молодого орешника.

Его длинный клюв и голова были повернуты так, что, казалось, он внимательно слушает землю. Его черный глаз тускло поблескивал из-под прикрытого века. Одно крыло распласталось по бурой листве, теряясь в одинаковой гамме красок. Лесной кулик даже мертвый был очень красив, но не так таинственен в проникающих к земле лучах солнца.

Нагулявшись по весеннему лесу, возвращаюсь домой. Во дворе встречаю Виктора, показываю ему трофей. Он скрывает удивление за напускным равнодушием, но маленькие глазки его радостно бегают. Он берет птицу на ладонь и с любовью рассматривает ее, добавляя при этом:

— Ну что ты хотел, профессионал ведь стрелял.

— А вы с утра на уток ходили или опять водку фильтровали?

— Взяли. Пойдем покажу, — Виктор приглашает меня в избу.

Через сени заходим в комнату. Отец со Славой сидят возле окна за накрытым столом и о чем-то беседуют. У Славы за спиной на стене висит большущий селезень.

— Вот это экземпляр! Таких огромных селезней я еще не видел! — восклицаю я с завистью и бросаюсь к утке, чтобы прикинуть ее вес.

Снимаю с проволочного крючка птицу — она невесома, но до меня пока еще ничего не доходит. Тут все начинают безумно хохотать. У Славы от смеха перехватило дыхание, и он, закашлявшись, ударяет в дверь ногой и выскакивает в сени. Отец с Виктором покатываются от смеха.

Оказывается, Виктор снял шкуру с добытого мною вчера селезня и набил чучело соломой, да так, что размеры мнимого селезня стали значительно больше. Пропорции при этом были соблюдены. Таксидермист, понимаете ли.

— Профессионально, — принимаю я шутку, и на какое-то время мне становится тоже весело.

Профессионал: история одного охотника

Опубликовал: Марк Левин в Охота 19.05.2018 0 9 просмотров

Десятка два домов, укрытых от ветра холмистыми берегами, стоят под древними разлапистыми ивами в пойме красавицы Упы. Деревня, где мой отец купил когда-то дом, маленькая. Поехал с нами и мой отец. В ту весну мне удалось уговорить приятелей Виктора и Славу поехать в эти места на открытие охоты. Всю дорогу Виктор развлекал нас охотничьими байками, из которых следовало, что он отличный стрелок.

— Стреляю я профессионально, — добавлял он каждый раз.

Изба без жильцов за зиму отсырела, стены отдавали холодом, но вскоре в затопленной печке ласково и уютно потрескивали поленья. Во второй половине дня мы были на месте.

Читать еще:  Снегоход: что нужно знать до и после покупки

Спорили об охоте, вспоминали интересные истории. Мы расположились за массивным столом у окна и принялись за наскоро собранный московский харч, да кое-что из подвала дядюшки Жоры (так уважительно величали моего отца приятели) достали.

После недолгой беседы он говорит: Вскоре на дымок зашел сосед Володя — страстный рыболов и охотник.

— А я хочу пойти рыбу половить на перекате.

— спрашиваю. — Возьмешь за компанию? — Прихвачу ружьишко, может, утка где будет.

— Хочешь, бери у меня подсадную. — Пойдем, — отвечает Володя. Я такую завел — загляденье.

Его полные щеки и пухлые губы масляно блестят в тусклом свете псевдохрустальной люстры. — Торопишься пострелять, как голый купаться, — пытается остановить меня Виктор.

Не, мы со Славой подождем до тяги, водочку пока через организм пофильтруем. Причавкивая хрустящими солеными огурцами, Виктор добавляет: И не отдохнешь как следует с дороги. От профессионалов дичь никуда не денется. Правда, Слав?

Он выносит из сарая корзину с подсадной уткой. Я захожу к Володе. Из-за кустов с шумом вылетает стайка крякв. Мы пересекаем уже освободившийся от снега луг и подходим к обрывистому берегу в излучине реки. Володя кричит:

Он принимается разматывать удочку, а я отхожу метров на сто пятьдесят, отыскиваю тихую заводинку и выпускаю на воду утку.

И только моя крякуха шумно время от времени охорашивается и зовет звучным голосом селезня. Кругом тихо, журчание ручьев не нарушает спокойствия природы. За ним второй. Вдруг неожиданный свист крыльев, и рядом за кустами шлепок на воду.

Их что-то насторожило, и они, притормозив, разворачиваются на течении. На открытое место выплывают два здоровенных красавца селезня. Я стреляю в обоих поочередно. Их сносит. Течение медленно несет их. Оба лежат, распластав крылья. В азарте я не подумал, как достану птиц из реки.

Но все тот же охотничий азарт раздевает меня и гонит голого в воду. Лодки у меня нет, нет и собаки. Второй дальше. Еще миг — и селезень у меня в зубах. Судорожно гребу к берегу. Я боюсь, что на него сил не хватит. Выбираюсь на берег. Всеми клетками тела ощущаю жуткий холод воды. Но жаль вторую птицу — пропадет. Ноги по колено в иле.

Снова бросаюсь в воду. Бросив добычу на берегу, пробегаю несколько кустов — селезня уже успело снести течением. «Ну, еще немного», — подбадриваю сам себя и из последних сил цепляюсь за куст. Сердце бешено бьется, но утка в моих зубах. Шершавый колючий снег обжигает ступни ног. Выбравшись на берег, бегу краем луга к подсадной. Навстречу идет Володя.

— сияет он. — Ну ты молодец! — Селезня подбил.

И тут он начинает понимать, что я плавал за ними.

Давай быстрее одевайся и дуй домой. — Ну ты и даешь! И разотрись — посинел весь. Обязательно водки выпей.

— спрашиваю одеваясь. — А ты что-нибудь поймал?

Сейчас тоже домой пойду. — Нет, маленький подлещик и все.

И бегом через луг с трофеями домой. — Возьми, Володя, подсадную, — прошу.

Отец на пороге вытянул в удивлении лицо:

Здесь и дом, и дичь, и рыба. — Вот это охота, а ты куда-то в чужие места ездишь.

Переоделся. Я прошел к столу, опрокинул стопку водки.

— спрашиваю отца. — А где Слава с Витей?

На дворе картошку чистят. — Здесь они, тебя ждут на тягу идти.

Закурил. Я вышел во двор. Витя и Слава сидели на стульях, склонившись над кастрюлями.

— Повара, принимайте продукты, — весело сказал я и небрежно бросил селезней на пожухлую траву.

Ребята повскакивали с мест, забыв про свои ножи и кастрюли.

— Слава восхищался как ребенок и гладил сизо-бело-бордовое оперение птицы. — Какие красавцы!

Взгляд у него был рассеянный. Витек сдержано сопел. Вдруг он встрепенулся и скомандовал:

— Так, скорее на тягу, а то опоздаем.

За березовой рощей перед нами открывается широкая вырубка. И вот мы шагаем по раскисшей дороге, переходим через мост, пересекаем пока еще пустующий выгон для скота, подымаемся в гору и идем по лесу.

Мы располагаемся: Слава с одной стороны поляны, Виктор с другой, я посередине. Вот здесь, судя по всему, самое вальдшнепиное место.

Ползет по старому листочку, загнувшемуся на упавшей ветке, букашка. Снега почти нет, и всюду жизнь. Где-то барабанит дятел. В кустарнике перепархивают с места на место и перекликаются малые птахи. Он затихает по мере того как темнеет. Поет птичий хор. Потускневший небосвод по-прежнему неподвижен и чист. И тогда начинают угрожающе кричать филин и пустельга.

И вдруг где-то за оврагом послышалось: «хрру, хрру». Прошло полчаса. Снова «хрру, хрру», и следом «фью-фью» — уже над верхушками деревьев, под которыми стоит Слава. Я замер.

Тишина. Выстрел раскатывается эхом. Прислушиваюсь с замиранием сердца. Еще «хрру, хрру, хрру» — теперь откуда-то из глубины леса, застывшего за моей спиной. Звуки долго не повторяются.

И вот прямо над головой вижу долгоносый силуэт заветной птицы. Вдруг где-то совсем рядом «хрру, хрру» и сразу за этим: «фью, фью». Беру упреждение и стреляю. Кажется, что вальдшнеп летит медленно, но это только кажется.

Еще достаточно светло, и я без труда нахожу его. Долгоносик, сложив крылья, падает посредине поляны. Вот она — древняя таинственная птица, заветный трофей охотников многих поколений, желанная дичь для изысканной кухни королей.

У Виктора все еще тишина. Слышу, Слава сделал дуплет. Проходит какое-то время, и раздаются шаги Виктора, его массивный темный силуэт приближается ко мне.

— Взял одного, — отвечаю шепотом, и слова кажутся мне слишком громкими в таинственной тишине.

— Над вами, как реактивные летают, а у меня хоть бы кто, — в речи Виктора звучат завистливые нотки.

У нас тоже плохо летают. — Это тебе так кажется.

— Похоже, пора домой.

— Я еще немного постою.

Виктор теряется на фоне темной стены леса. — Ладно, я подремлю здесь на бревнышке.

Закончилась, наверное, тяга. Становится совсем темно. Неожиданно совсем рядом со стороны оврага тишину прорезал заветный звук «хрру, хрру, хрру». Я сменил место, встал под куст бузины ближе к центру поляны. Увидев силуэт птицы, целюсь. И через мгновение повторился над головой. Стреляю.

И вдруг там темноту прорезает огненная линия. Вальдшнеп начинает падать, но, едва коснувшись земли, взмывает свечой и стремительно планирует в гущу леса, прямо на Виктора. Выстрел кажется оглушительным.

— Профессионально, — слышу хвастливую самооценку Виктора.

— удивляюсь и направляюсь к товарищу. — Что, попал? Как ты его увидел на фоне леса? — Не может быть!

Профессионал. — Милый мой, кто стрелял-то? Там он где-то. Ну, иди-иди, поищи. Метрах в десяти упал.

Мне не верится что-то в успех, но мы ищем долго и тщательно. Вот уже и барский тон появился. На густой прошлогодней листве трудно что-либо разглядеть. Наш единственный фонарь еле светит. Подходит Слава. Вальдшнепа нет. Я поздравляю друга с полем, и все мы отправляемся в деревню. Его трофей болтается на поясе.

Вот и вчерашняя поляна. Утром, когда роса капала с ветвей деревьев, я пошел в лес без ружья. Он лежал на боку, в побегах молодого орешника. Прикинув траекторию полета подранка и отмерив десять шагов от бревна, на котором дремал Виктор, сразу нашел вальдшнепа.

Его черный глаз тускло поблескивал из-под прикрытого века. Его длинный клюв и голова были повернуты так, что, казалось, он внимательно слушает землю. Лесной кулик даже мертвый был очень красив, но не так таинственен в проникающих к земле лучах солнца. Одно крыло распласталось по бурой листве, теряясь в одинаковой гамме красок.

Во дворе встречаю Виктора, показываю ему трофей. Нагулявшись по весеннему лесу, возвращаюсь домой. Он берет птицу на ладонь и с любовью рассматривает ее, добавляя при этом: Он скрывает удивление за напускным равнодушием, но маленькие глазки его радостно бегают.

— Ну что ты хотел, профессионал ведь стрелял.

— А вы с утра на уток ходили или опять водку фильтровали?

Пойдем покажу, — Виктор приглашает меня в избу. — Взяли.

Отец со Славой сидят возле окна за накрытым столом и о чем-то беседуют. Через сени заходим в комнату. У Славы за спиной на стене висит большущий селезень.

Таких огромных селезней я еще не видел! — Вот это экземпляр! — восклицаю я с завистью и бросаюсь к утке, чтобы прикинуть ее вес.

Тут все начинают безумно хохотать. Снимаю с проволочного крючка птицу — она невесома, но до меня пока еще ничего не доходит. Отец с Виктором покатываются от смеха. У Славы от смеха перехватило дыхание, и он, закашлявшись, ударяет в дверь ногой и выскакивает в сени.

Пропорции при этом были соблюдены. Оказывается, Виктор снял шкуру с добытого мною вчера селезня и набил чучело соломой, да так, что размеры мнимого селезня стали значительно больше. Таксидермист, понимаете ли.

— Профессионально, — принимаю я шутку, и на какое-то время мне становится тоже весело.

Мистика охоты

Есть «неприкосновенные» звери, в которых ни в коем случае нельзя стрелять. Сибирские охотники называют их «князьками». Узнать этих зверей можно по необычной окраске или чересчур крупным размерам.— Убьешь такого князька — и фарту не видать, — констатирует старший научный сотрудник УМЦ «Сибохотнаука» Борис Дицевич.

Как-то, рассказывает он, одному его знакомому довелось повстречаться в лесу с белой кабаргой. Обычно у кабарги шкурка бурого цвета, а это был настоящий альбинос – белоснежная шкура, розовый нос, красноватые глаза… Охотник не удержался, выстрелил в зверя. После этого охотничья удача его оставила, и он очень долго не мог подстрелить никакой дичи.

Встречи с мистическими существами для охотников тоже не редкость и часто встречаются в страшных историях на охоте. Например, в Сибири бытуют легенды об оборотнях медведях. В давние времена там можно было услышать характерные рассказы охотников о страшных, ужасных оборотнях: «Иду по тайге, а навстречу — медведь. Огромный, страшный… Я, конечно, сразу выстрелил. Глядь — а медведя-то и след простыл!, но в ответ послышался грозный рев, наверное, предупреждение. У меня и шапку волосы подняли от страха».

A.M.Бронников из села Знаменка Читинской области рассказывает страшную историю о ночном оборотне, которая произошла с его дедом. Тот был смелым, никого не боялся, пошел один в тайгу на медведя. А по местному поверью в тот день идти на охоту было нельзя, было полнолуние и в такую ночь сила оборотня самая большая. Дед нашел место, дождался ночи, определив время по звездам, и сел в засаду. Ровно в полночь в кустах затрещало. Охотник вскинул винтовку. Слышно стало, будто медведь ломится, а никого не видно. «Шаги» приблизились к нему, дед хотел выстрелить, но руки словно отнялись. Тут невидимка раскатисто захохотал, и послышался голос: «Что, не можешь стрелять? Не сможешь ты меня убить!» Опять раздался дикий хохот, и вновь затрещали кусты — неведомое существо удалялось. Мужик, ни жив ни мертв, скорей припустил домой… . Он слышал много рассказов о страшных и ужасных оборотнях, но сам встретился с ночным оборотнем впервые

Читать еще:  В Московской области определены сроки охот на пушнину в осенне-зимнем сезоне

Оборотни встречаются не только в Сибири. Много лет назад на Полтавщине произошло удивительное событие, свидетелями которого оказались с десяток человек, в том числе и сотрудники милиции. В сентябре 2001 года на коровье стадо неожиданно напал волк и утащил молодого бычка. В тех краях волки не водятся вот уже лет сорок, и сначала местные жители решили, что это набедокурила одна из одичавших собак. Но лесничий В.Андриенко, поглядев на следы, оставленные зверем на земле, сразу же понял, что они принадлежат волку. Но никто из них даже не предполагал о реальном существовании оборотней. Легенды об оборотнях ходили среди людей, но реально их не видели никогда, тем более не знали о способностях оборотней и все считали такие легенды мистикой охоты.

Тот случай стал первым, но отнюдь не единственным. За два месяца кровожадный волчище лишил жизни более 20 свиней. Он приходил на фермы по ночам, когда люди спали. Дворовые же собаки, вместо того чтобы отогнать незваного гостя, при его появлении трусливо скулили и, поджав хвосты, забивались куда-нибудь подальше. Они знали, что с ночным оборотнем связываться смерти подобно. Ловушки и капканы не помогали: зверь словно заранее угадывал, где они установлены, и обходил их стороной, а как убить оборотня ни у кого опыта не было. Лесничие только руками разводили — где же прячется животное, ведь лес вокруг небольшой, редкий, сто раз прочесывали его, но так разбойника и не обнаружили… , ну просто мистика на охоте.

Лишь однажды ранним зимним утром перед охотниками мелькнул силуэт, похожий скорее не на волка, а на чудовище, покрытое густой шерстью. Оно быстро метнулось от людей куда-то в сторону, при этом — о чудо! — встав на задние лапы. И растворилось в тумане…

А потом начали исчезать люди. Разумеется, все решили, что они стали добычей волка. В округе началась жуткая паника, жители перестали спокойно спать по ночам, до утра не тушили свет. Родители, наслушавшись страшных историй на охоте не выпускали детей на улицу и даже запрещали им ходить в школу… . Селяне организовывали добровольные отряды самообороны, патрулировавшие окрестности, но избавиться от темного оборотня не могли. В конце концов к делу привлекли милицию. Выяснилось, что все инциденты происходили в пределах одной зоны — близ старого заброшенного хутора, прозванного Кабаньим. Туда на охоту отправилась группа из одиннадцати человек — милиционеров и работников лесничества. В полуразрушенном деревянном доме в земляном полу была вырыта яма — ледник. Там и обнаружили пустое волчье логово. Рядом с ямой лежала стопка одежды и пара туфель фирмы «Саламандра». Все — почти новое. Кому могли принадлежать эти вещи? — недоумевали пришедшие. Устроили засаду в надежде, что волк явится к себе «домой». Он пришел только на рассвете, когда люди уже потеряли надежду. На глазах охотников животное бежало по полю. Оно было огромным, с косматой шерстью рыжеватого оттенка. Передвигалось как-то странно, будто пританцовывая. Не доходя до хутора, зверь перекувырнулся через голову — и вдруг все увидели на его месте совершенно обнаженного человека!
— «Оборотень!» — закричал кто-то из мужчин и выстрелил — очевидно, сдали нервы. Пуля угодила ночному оборотню в бок. Он упал на землю и… опять превратился в волка! Ночной оборотень поковылял прочь и вскоре скрылся из виду. Растерявшиеся люди не стали его догонять. Чудовище оборотень и рассказы о страшных историях на охоте, полностью сковали их движения. Когда же спохватились и бросились к тому месту, где выстрел настиг этого ночного оборотня, то увидели на снегу пятна крови и следы босых ног. Они внезапно обрывались, а дальше тянулись отпечатки волчьих лап… . Чудовище оборотень скрылось от охотников и кто знает, когда он снова появится

Охотничьи базы и зимовья часто располагаются на месте заброшенных деревень. Это, как правило, места с особой энергетикой, влияющей на людей.
Эта страшная история на охоте, приключилась с сибиряком Федором Т.
Возвращаясь с охоты, он решил переночевать в лесном зимовье. Ночью услышал, как кто-то едет мимо, наигрывая на гармошке… Проезжие спешились у зимовья, открылась дверь — и в избушку вошли двое ростом около 30 сантиметров. Федор в испуге вскочил с нар и бросился бежать. Так и бежал без оглядки до самого дома. Жена сказала, что ему почудилось…

В Красноярском крае пятеро военных ушли поохотиться и бесследно пропали. Привал они должны были сделать в лесной избушке, считавшейся почему-то «нехорошей», ходили слухи, что там появляются страшные, ужасные оборотни. Поисковики решили отправиться туда. Дверь оказалась запертой изнутри, ее взломали… Все пять человек сидели за столом, перед ними лежали остатки пищи. Они были мертвы, лица искажены ужасом. Смерть наступила от внезапной остановки сердца…

А эта страшная история говорит, что в давно забытой деревушке в Ольхонском районе всех, кто там останавливался, посещали оборотни призраки — «ОНИ». Так охотники называли мужчину с белой бородой и женщину с длинными белыми волосами, одетых в белые одежды. Оборотни призраки появлялись и ночью, и днем, причем те, кто их видел, потом описывали свое состояние как полубессознательное. Обычно «Они» спрашивали: «А что вы здесь делаете?» Услышав ответ – «Охотимся!», говорили: «Здесь охотиться нельзя!»
Появлялись эти призраки не только в избушке, но и вне ее. Как-то раз один охотник зимой выслеживал в лесу дичь. Внезапно он увидел перед собой двоих в белом… Мужчина потерял сознание и очнулся лишь через несколько часов. Загадочным образом он не обморозился – вероятно, оборотни призраки решили просто предупредить его, а не наносить вред…

После этого случая местные охотники позвали шамана из ближайшей деревни Куртун, чтобы тот вступил в контакт с оборотнями призраками и выяснил, что им нужно. Шаман взял четыре бутылки водки и принялся обрызгивать спиртным углы зимовья. После ритуала, длившегося более двух часов, он поведал, что таинственные оборотни призраки — бывшие жители деревушки, на месте которой стоит зимовье. Когда-то мужчина и женщина погибли насильственной смертью, и теперь их души не могут оставить эти края… Магия помогла. Больше духи никого не беспокоили.

В следующей истории рассказывается, что в другом зимовье, охотников по ночам душили какие-то черные мужики с всклокоченными бородами. Кроме того, у всех, кто тут ночевал, начинала сильно болеть голова. По мнению Бориса Дицевича, виноваты были камни с вкраплениями меди, из которых была выложена печь. При нагреве они выделяли ядовитые газы, и у людей возникали галлюцинации… Только непонятно, почему в бреду всем чудились одинаковые образы. Нет, не все так просто! Недаром среди охотников ходит молва о темных оборотнях, которые здесь появляются и о мистике на охоте как они считали

Порой «нечистая сила», напротив, помогает охотникам. Один такой эпизод приключился летом 1952 года с будущим знаменитым режиссером Андреем Тарковским. Находясь в геологической экспедиции в районе Енисея, Тарковский остановился переночевать в пустующей лесной сторожке. Внезапно он услышал чей-то голос: «Уходи отсюда!» Вокруг никого не было. Молодой человек подумал, что ему это показалось. Но голос раздался снова. Когда предупреждение прозвучало в третий раз, Тарковский, несмотря на поздний час, все же решил покинуть избушку. Едва он отъехал на лошади на сотню метров, как от сильного порыва ветра огромная сосна сломалась и с грохотом рухнула на крышу домика. Будь Тарковский внутри, он неминуемо погиб бы или получил серьезные увечья…

Так что лучше стараться не гневить духов и жить в гармонии с природой, не вторгаясь на чужую территорию. Таков «закон тайги»!

Профессионал: история одного охотника

Деревня, где мой отец купил когда-то дом, маленькая. Десятка два домов, укрытых от ветра холмистыми берегами, стоят под древними разлапистыми ивами в пойме красавицы Упы. В ту весну мне удалось уговорить приятелей Виктора и Славу поехать в эти места на открытие охоты. Поехал с нами и мой отец. Всю дорогу Виктор развлекал нас охотничьими байками, из которых следовало, что он отличный стрелок.

— Стреляю я профессионально, — добавлял он каждый раз.

Во второй половине дня мы были на месте. Изба без жильцов за зиму отсырела, стены отдавали холодом, но вскоре в затопленной печке ласково и уютно потрескивали поленья.

Мы расположились за массивным столом у окна и принялись за наскоро собранный московский харч, да кое-что из подвала дядюшки Жоры (так уважительно величали моего отца приятели) достали. Спорили об охоте, вспоминали интересные истории.

Вскоре на дымок зашел сосед Володя — страстный рыболов и охотник. После недолгой беседы он говорит:

— А я хочу пойти рыбу половить на перекате.

— Возьмешь за компанию? — спрашиваю. — Прихвачу ружьишко, может, утка где будет.

— Пойдем, — отвечает Володя. — Хочешь, бери у меня подсадную. Я такую завел — загляденье.

— Торопишься пострелять, как голый купаться, — пытается остановить меня Виктор. Его полные щеки и пухлые губы масляно блестят в тусклом свете псевдохрустальной люстры.

Причавкивая хрустящими солеными огурцами, Виктор добавляет: И не отдохнешь как следует с дороги. Не, мы со Славой подождем до тяги, водочку пока через организм пофильтруем. Правда, Слав? От профессионалов дичь никуда не денется.

Я захожу к Володе. Он выносит из сарая корзину с подсадной уткой. Мы пересекаем уже освободившийся от снега луг и подходим к обрывистому берегу в излучине реки. Из-за кустов с шумом вылетает стайка крякв. Володя кричит:

Он принимается разматывать удочку, а я отхожу метров на сто пятьдесят, отыскиваю тихую заводинку и выпускаю на воду утку.

Читать еще:  Как сохранить охотничий трофей?

Кругом тихо, журчание ручьев не нарушает спокойствия природы. И только моя крякуха шумно время от времени охорашивается и зовет звучным голосом селезня. Вдруг неожиданный свист крыльев, и рядом за кустами шлепок на воду. За ним второй.

На открытое место выплывают два здоровенных красавца селезня. Их что-то насторожило, и они, притормозив, разворачиваются на течении. Их сносит. Я стреляю в обоих поочередно. Оба лежат, распластав крылья. Течение медленно несет их. В азарте я не подумал, как достану птиц из реки.

Лодки у меня нет, нет и собаки. Но все тот же охотничий азарт раздевает меня и гонит голого в воду. Еще миг — и селезень у меня в зубах. Второй дальше. Я боюсь, что на него сил не хватит. Судорожно гребу к берегу. Всеми клетками тела ощущаю жуткий холод воды. Выбираюсь на берег. Ноги по колено в иле. Но жаль вторую птицу — пропадет.

Бросив добычу на берегу, пробегаю несколько кустов — селезня уже успело снести течением. Снова бросаюсь в воду. Сердце бешено бьется, но утка в моих зубах. «Ну, еще немного», — подбадриваю сам себя и из последних сил цепляюсь за куст. Выбравшись на берег, бегу краем луга к подсадной. Шершавый колючий снег обжигает ступни ног. Навстречу идет Володя.

— Ну ты молодец! — сияет он. — Селезня подбил.

И тут он начинает понимать, что я плавал за ними.

— Ну ты и даешь! Давай быстрее одевайся и дуй домой. Обязательно водки выпей. И разотрись — посинел весь.

— А ты что-нибудь поймал? — спрашиваю одеваясь.

— Нет, маленький подлещик и все. Сейчас тоже домой пойду.

— Возьми, Володя, подсадную, — прошу. И бегом через луг с трофеями домой.

Отец на пороге вытянул в удивлении лицо:

— Вот это охота, а ты куда-то в чужие места ездишь. Здесь и дом, и дичь, и рыба.

Я прошел к столу, опрокинул стопку водки. Переоделся.

— А где Слава с Витей? — спрашиваю отца.

— Здесь они, тебя ждут на тягу идти. На дворе картошку чистят.

Я вышел во двор. Закурил. Витя и Слава сидели на стульях, склонившись над кастрюлями.

— Повара, принимайте продукты, — весело сказал я и небрежно бросил селезней на пожухлую траву.

Ребята повскакивали с мест, забыв про свои ножи и кастрюли.

— Какие красавцы! — Слава восхищался как ребенок и гладил сизо-бело-бордовое оперение птицы.

Витек сдержано сопел. Взгляд у него был рассеянный. Вдруг он встрепенулся и скомандовал:

— Так, скорее на тягу, а то опоздаем.

И вот мы шагаем по раскисшей дороге, переходим через мост, пересекаем пока еще пустующий выгон для скота, подымаемся в гору и идем по лесу. За березовой рощей перед нами открывается широкая вырубка.

Вот здесь, судя по всему, самое вальдшнепиное место. Мы располагаемся: Слава с одной стороны поляны, Виктор с другой, я посередине.

Снега почти нет, и всюду жизнь. Ползет по старому листочку, загнувшемуся на упавшей ветке, букашка. В кустарнике перепархивают с места на место и перекликаются малые птахи. Где-то барабанит дятел. Поет птичий хор. Он затихает по мере того как темнеет. И тогда начинают угрожающе кричать филин и пустельга. Потускневший небосвод по-прежнему неподвижен и чист.

Прошло полчаса. И вдруг где-то за оврагом послышалось: «хрру, хрру». Я замер. Снова «хрру, хрру», и следом «фью-фью» — уже над верхушками деревьев, под которыми стоит Слава.

Выстрел раскатывается эхом. Тишина. Еще «хрру, хрру, хрру» — теперь откуда-то из глубины леса, застывшего за моей спиной. Прислушиваюсь с замиранием сердца. Звуки долго не повторяются.

Вдруг где-то совсем рядом «хрру, хрру» и сразу за этим: «фью, фью». И вот прямо над головой вижу долгоносый силуэт заветной птицы. Кажется, что вальдшнеп летит медленно, но это только кажется. Беру упреждение и стреляю.

Долгоносик, сложив крылья, падает посредине поляны. Еще достаточно светло, и я без труда нахожу его. Вот она — древняя таинственная птица, заветный трофей охотников многих поколений, желанная дичь для изысканной кухни королей.

Слышу, Слава сделал дуплет. У Виктора все еще тишина… Проходит какое-то время, и раздаются шаги Виктора, его массивный темный силуэт приближается ко мне.

— Взял одного, — отвечаю шепотом, и слова кажутся мне слишком громкими в таинственной тишине.

— Над вами, как реактивные летают, а у меня хоть бы кто, — в речи Виктора звучат завистливые нотки.

— Это тебе так кажется. У нас тоже плохо летают.

— Похоже, пора домой.

— Я еще немного постою.

— Ладно, я подремлю здесь на бревнышке. Виктор теряется на фоне темной стены леса.

Становится совсем темно. Закончилась, наверное, тяга. Я сменил место, встал под куст бузины ближе к центру поляны. Неожиданно совсем рядом со стороны оврага тишину прорезал заветный звук «хрру, хрру, хрру». И через мгновение повторился над головой. Увидев силуэт птицы, целюсь. Стреляю.

Вальдшнеп начинает падать, но, едва коснувшись земли, взмывает свечой и стремительно планирует в гущу леса, прямо на Виктора. И вдруг там темноту прорезает огненная линия. Выстрел кажется оглушительным.

— Профессионально, — слышу хвастливую самооценку Виктора.

— Что, попал? — удивляюсь и направляюсь к товарищу. — Не может быть! Как ты его увидел на фоне леса?

— Милый мой, кто стрелял-то? Профессионал. Ну, иди-иди, поищи. Там он где-то. Метрах в десяти упал.

Вот уже и барский тон появился… Мне не верится что-то в успех, но мы ищем долго и тщательно. Наш единственный фонарь еле светит. На густой прошлогодней листве трудно что-либо разглядеть. Вальдшнепа нет. Подходит Слава. Его трофей болтается на поясе. Я поздравляю друга с полем, и все мы отправляемся в деревню.

Утром, когда роса капала с ветвей деревьев, я пошел в лес без ружья. Вот и вчерашняя поляна. Прикинув траекторию полета подранка и отмерив десять шагов от бревна, на котором дремал Виктор, сразу нашел вальдшнепа. Он лежал на боку, в побегах молодого орешника.

Его длинный клюв и голова были повернуты так, что, казалось, он внимательно слушает землю. Его черный глаз тускло поблескивал из-под прикрытого века. Одно крыло распласталось по бурой листве, теряясь в одинаковой гамме красок. Лесной кулик даже мертвый был очень красив, но не так таинственен в проникающих к земле лучах солнца…

Нагулявшись по весеннему лесу, возвращаюсь домой. Во дворе встречаю Виктора, показываю ему трофей. Он скрывает удивление за напускным равнодушием, но маленькие глазки его радостно бегают. Он берет птицу на ладонь и с любовью рассматривает ее, добавляя при этом:

— Ну что ты хотел, профессионал ведь стрелял.

— А вы с утра на уток ходили или опять водку фильтровали?

— Взяли. Пойдем покажу, — Виктор приглашает меня в избу.

Через сени заходим в комнату. Отец со Славой сидят возле окна за накрытым столом и о чем-то беседуют. У Славы за спиной на стене висит большущий селезень.

— Вот это экземпляр! Таких огромных селезней я еще не видел! — восклицаю я с завистью и бросаюсь к утке, чтобы прикинуть ее вес.

Снимаю с проволочного крючка птицу — она невесома, но до меня пока еще ничего не доходит. Тут все начинают безумно хохотать. У Славы от смеха перехватило дыхание, и он, закашлявшись, ударяет в дверь ногой и выскакивает в сени. Отец с Виктором покатываются от смеха.

Оказывается, Виктор снял шкуру с добытого мною вчера селезня и набил чучело соломой, да так, что размеры мнимого селезня стали значительно больше. Пропорции при этом были соблюдены. Таксидермист, понимаете ли…

— Профессионально, — принимаю я шутку, и на какое-то время мне становится тоже весело.

е г е р ь

охотник-профессионал (устар.)

• в России до 1917 г. — солдат особых пехотных и кавалерийских полков, в том числе горнострелковых

• в армиях 18—XIX в. солдат подразделений пехоты и легкой кавалерии, которые формировались из лучших стрелков и действовали в рассыпном строю

• в вермахте и других армиях XX в. егеря — солдаты специальных частей, прошедшие подготовку для действий в горно-лесистой местности

• в некоторых армиях: солдат особых стрелковых полков

• в русской армии начала XIX в. рядовой лейб-гвардии Егерского полка

• детская дворовая игра

• наблюдатель за лесной живностью

• охотник на службе у государства

• охотник, работающий по найму в охотничьих хозяйствах, обслуживающий охотников-спортсменов и наблюдающий за соблюдением законов об охоте

• охотовед-специалист по организации охоты, охране и воспроизводству фауны

• рассказ А. Чехова

• солдат особых стрелковых частей

• специалист по воспроизводству зверя, а также организации охоты в охотничьем или звероводческом хозяйстве

• фильм, где Лифанов — лесник

• фильм Александра Цацуева

• фильм, где Игорь Лифанов сыграл роль лесника

• так переводится на немецкий слово «охотник»

• профессия «особо национального» Кузьмича

• солдат особого стрелкового полка

• охотник за браконьерами

• фильм, где Лифановлесник

• «охотник» на браконьеров

• стрелок-пехотинец 18-19 веках

• кто мешает браконьерам?

• стрелок-пехотинец 18-19 веков

• профессия киношного Кузьмича

• кто охраняет животных в лесу?

• охотник на охотников

• поводырь для охотников-любителей

• стрелок-пехотинец XVIII—XIX вв.

• «гид» по охотничьим местам

• спец по организации охоты

• кто мешает лесным браконьерам?

• охотник за зарплату

• Работник заповедника, охотовед

• Солдат особых стрелковых частей

• В нек-рых армиях: солдат особых стрелковых полков

• Охотовед — специалист по организации охоты, охране и воспроизводству фауны

• Рассказ А. Чехова

• «Гид» по охотничьим местам

• «Охотник» на браконьеров

• кто мешает браконьерам

• кто мешает лесным браконьерам

• кто охраняет животных в лесу

• м. немецк. охотник, стрелок; служитель в охотничьей одежде при вельможах. Солдат или иной чин егерского полка или войска. Егерский, к егерю, егерям относящийся, прнадлежщ. Егермейстер м. начальник над придворными егерями; придворный чин 3-го класса. Егермейстеров, ему лично прнадлежщ.; егермейстерский, к части этой относящийся.ЁГЛИТЬ, иоглить тул. ботаться, метаться от боли, нетерпенья

• может штраф за зайца содрать

• профессия «особо национального» Кузьмича

• стрелок-пехотинец 18-19 вв

• так переводится на немецкий слово «охотник»

Источники:

http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2018/05/19/651307-professional-istoriya-odnogo-ohotnika.html
http://osnastka-art.ru/professional-istoriya-odnogo-oxotnika/
http://pikabu.ru/story/mistika_okhotyi_7104680
http://labuda.blog/58872
http://scanwordhelper.ru/word/26874/0/138399

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector