1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Охотничье хозяйство верно идет ко дну

В поисках выхода из тупика

Вот мы и вступили в год десятилетнего юбилея Закона «Об охоте…». Сколько было критических выступлений в охотничьих СМИ видных ученых, специалистов охотничьего хозяйства, биологов-охотоведов и простых охотников по поводу этого закона! Первыми дали ему оценку известные читателям Н. Краев и С. Матвейчук в статье «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда…» (ж-л «Охота и охотничье хозяйство» № 1, 2010 г.): «Общий социальный ущерб от введения в действие заведомо недееспособного и, более того, деструктивного Закона «Об охоте…» значительно превысит возможные положительные эффекты немногих содержащихся в нем конструктивных норм».

Фото Александра Назарова.

Охоту задвинули в МПР.

И это было не лучшее решение.

Хотя мы надеялись на создание самостоятельного республиканского органа с отдельной строкой в бюджете.

В те годы я прочитал в одной из статей многоуважаемого мной Леонида Грудева пророческую мысль:

«Совершенно очевидно, что охотничье хозяйство нашей страны находится в тяжелейшем законодательном тупике. Продолжает верно идти ко дну; но где дно, от которого можно было бы оттолкнуться и начать всплытие, пока не видно».

Мне полюбился этот автор, и я всегда с карандашом в руках изучал его статьи, опубликованные в газете «РОГ», и ссылался на его мысли.

Не могу не вспомнить его статью «Бег по замкнутому кругу» («РОГ», № 23, 2016 г.): «У думающей части охотничьего общества никак не получается диалога с охотничьей властью. Надежд на то, что Минприроды услышит науку и охотоведов, нет никаких, и питать иллюзий на этот счет не стоит. Виной этому антиконституционный подход отраслевого Закона «Об охоте …» в решении вопроса о праве на охоту».

Г-н Грудев нас особо не баловал своими выступлениями, но те, что выходили из-под его пера, заставляли задумываться о положении дел в охоте и охотничьем хозяйстве России.

Особо хочу отметить его статью «Силовой вариант нам не нужен» («РОГ» № 34, 2016 г.). В ней меня насторожило такое его высказывание: «Спору нет, Закон «Об охоте …» похоронил отрасль, и ее необходимо возрождать. Начинать надо с внесения в закон поправок, которые поставят охоту на отраслевые рельсы. Без этого ничего не добиться».

Но в продолжении статьи он был более категоричен и развеял мои сомнения о соглашательстве с властью:

«Закон «Об охоте …» лучшие и легкодоступные охотугодья переводит в частнопользовательские, куда нет доступа рядовым охотникам. Для них принцип справедливости и равнодоступности возможен только в районах, расположенных в «местах не столь отдаленных».

Это весьма сильно напоминает обглоданную кость, брошенную голодной собаке, чтобы не скулила. Складывающаяся ситуация сродни мине замедленного действия, и это срочно нужно исправлять».

Подобное мы наблюдаем уже в течение многих лет на примере общества охотников Ольхонского района Иркутской области. Наши власти любят распространяться о верности выбранного пути развития охоты и охотничьей отрасли в стране.

На лживость такого пути Л. Грудев указал в статье «Идем неверной дорогой» («РОГ» № 23–24, 2017 г.): «После восьми лет с момента принятия Закона «Об охоте …» из Госдумы стали раздаваться голоса, что с законом якобы что-то не так. В охотничьем хозяйстве России не две, а три беды. К двум, на которые указал классик, прибавляется третья, — проводники, указывающие неверную дорогу. Именно требование закона двигаться не той дорогой как раз и является третьей бедой и источником кризиса и всех бед в охотничьей отрасли».

Когда развернулась дискуссия об учетах копытных животных, он в статье «Об учетах и юридических разночтениях» («РОГ» № 38–39, 2017 г.) нас вернул к Закону «Об охоте …»: «Однако принятый восемь лет назад Закон «Об охоте…» кардинально поменял ситуацию. Вместо ведения охотничьего хозяйства взят курс на деятельность в сфере охотничьего хозяйства. Вместо охотпользователей — охотоператоры и вместо имущественно-правовых отношений в вопросах пользования ресурсом — властно-административные. В такой ситуации возникают вопросы, что есть охотничье хозяйство и где здесь место госучетам?»

Специалисты и ученые наглядно показали всю фальшивость этого мероприятия. С. Буслаев в статье «После дележа, или Куда пропали лоси» («РОГ» № 26, 2015 г.) конкретно показал, как считали лосей.

Небезынтересной и поучительной, на мой взгляд, была статья Л. Грудева «К вопросу об истощительности и неэффективности», посвященная итогам совещания Комитета СФ по тематике, обозначенной как «Совершенствование законодательства РФ об охоте и сохранении охотничьих ресурсов» («РОГ» № 5, 2018 г.): «Спору нет, виной всей разрухи, царящей в охотничьем хозяйстве, несомненно является отраслевой закон № 209-ФЗ. Причем он оказался настолько плох во всем, что внесением поправок его не исправить…»

Далее Л. Грудев убедительно доказал, что «Инструменты и механизмы ФЗ не стыкуются ни с видом госсобственности, ни с Конституцией».

Следует признать, жесткая критика Закона «Об охоте …» охотничьей общественностью началась с момента его опубликования и по настоящее время. Власти, чтобы успокоить общественное мнение, начали вносить в Закон «Об охоте…» никчемные поправки и изменения, но они не меняли его антинародной сущности.

Как о них сказал А.Б. Линьков: «Поправки помогали закону, как мертвому припарки».

Недееспособность закона об охоте признал и А.Е. Берсенев, директор тогдашнего Охотдепартамента МПР: «… легче написать новый закон, реально отвечающий интересам охотников и сохранению животного мира, чем вносить бесконечные поправки в действующий, в котором фактически понятие самой охоты подменено понятием — добыча. Ведь охота — это процесс, а добыча — результат».

Статья «Закон об охоте исполнять нельзя исправить» («РОГ» № 26, 2012 г.). И Антон Евгеньевич предложил нам самим решить, куда поставить запятую. Ну, охотники «кладут и ставят», куда надо и на что попало. Он был единственным чиновником от охоты, кто так откровенно высказался о Законе «Об охоте…».

Но больше всего г-н Грудев меня озадачил статьей под занавес уходящего 2018 года «Нужно ли переписывать закон?» («РОГ» № 26, 2018 г.). Статью он начинает словами: «Мыслящая часть охотоведов однозначно выступает за написание нового охотничьего закона. Даже умудренный опытом биолог-охотовед А.Н. Дурандин, всегда начинающий с мягких, постепенных преобразований, и тот делает вывод: «И все-таки переписать» («РОГ» № 20, 2018 г.).

Такая ситуация, по словам Л. Грудева «…однозначно говорит о том, что положенная в основу Закона «Об охоте …» деятельность в сфере охотничьего хозяйства без правового оборота охотничьих ресурсов оказалась для нашей страны совершенно ошибочной и чрезмерно вредоносной.

Был ликвидирован институт юридических охотпользователей, фактически ликвидирован госорган управления отраслью, а сама отрасль оказалась на грани полного развала. Охотоведов и прогрессивную охотничью общественность складывающаяся ситуация не устраивает, и они пытаются ее исправить созданием нового закона».

Далее Л. Грудев приводит слова Л.А. Сонина («РОГ» № 51, 2016 г.): «Мы прекрасно знаем все наши проблемы. Главное, почему мы не можем их решить, это отсутствие политической воли в нашем государстве и отсутствие государственного руководства в этом направлении. Нет команды сверху, вот по этой причине и топчемся на месте».

Л. Грудев не скрывает: «Моя цель подвигнуть всех охотоведов к осмыслению того конкретного набора механизмов и мер, которые могли бы привести к правовому обороту охотничьих ресурсов и наделению охотхозяйств правомочиями по ведению охотничьего хозяйства, не дожидаясь нового закона и используя только то, что есть в № 209-ФЗ. Механизм предоставления охотничьих ресурсов в правовой оборот в Законе «Об охоте …» есть в отсылочной норме».

Такими документами являются «Гражданский кодекс», «Налоговый кодекс» и региональное законодательство.

Что на это можно сказать? Наши чиновники умеют «отсылать», и притом куда подальше. Подобный алгоритм, указанный Л. Грудевым, возможен только при существенной поддержке знающего юриста, через суды и наличии значительной суммы денег на оплату услуг.

Какое районное охотобщество в состоянии это осуществить? Мне так и хочется спросить г-на Грудева, кому он оказал помощь таким советом и кто добился конечного результата?

На подобную работу окажут тормозящее влияние и положения о разделении полномочий в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, прописанные в Главе 6 Закона «Об охоте…» (ст.ст. 32–35).

И что мы сегодня видим? Некоторые губернаторы изымают охотугодья у обществ охотников, волевым решением закрывают весеннюю охоту — все помнят, как мэр г. Владивостока построил в заповеднике на озере Ханка охотничью «фазенду» с вертолетной площадкой, а органы федеральной власти их всячески оправдывают.

Субъектам РФ переданы и функции охотконтроля, надзора и проведения биотехнии на территориях, им подведомственных. На осуществление переданных полномочий выделяются субвенции, т.е. средства из бюджета РФ. Кто от них откажется…

Как бы г-н Грудев нас ни убеждал, но без нового Закона «Об охоте и охотничьем хозяйстве» накопившиеся проблемы, к сожалению, не решить. Надеюсь, Леонид Дмитриевич, вы сумеете рассеять мои сомнения.

Охотничье хозяйство верно идет ко дну

Совершенно очевидно, что охотничье хозяйство нашей страны находится в тяжелейшем законодательном тупике. Продолжает верно идти ко дну; но где дно, от которого можно было бы оттолкнуться и начать всплытие, пока не видно.

Фото Дмитрия Щаницына

Нужно отдать должное редакции, которая регулярно организует весьма представительные заседания круглых столов, посвященные поиску путей решения проблем охотничьего хозяйства с участием уважаемых и авторитетных представителей науки и специалистов отрасли.

Последний проведенный семинар в «МК» («РОГ» № 51, 2016) не стал исключением.

Если к редакции претензий нет, то к участникам есть.

Позиции участников практически всех заседаний круглого стола представляют протест против нового порядка в охотничьем хозяйстве, навязываемого Законом «Об охоте…», но, на мой взгляд, не содержат объединяющей основы того конкретного набора положений, которые могли бы быть фундаментом правильного законодательства.

Отсюда статья В.М. Козлова «Что такое охота?» («РОГ» № 7, 2017) является робкой попыткой привлечь внимание к современному определению охоты, что поможет ей занять надлежащее место в структуре общества и стать основой и фундаментом разработки правильного охотничьего законодательства.

Владимир Михайлович видит в том, что в определении охоты закона № 209-ФЗ в основу положено описание процесса, а суть опущена, одну из главных причин неудовлетворительного состояния охотничьего хозяйства, дающее неправильное понимание большой значимости и серьезности охоты. Он, несомненно, прав, хотя и не смог обойтись без спорных ссылок.

Определение охоты Ю.И. Касаткина из известных мне, пожалуй, лучшее. До недавнего времени охотничье хозяйство в нашей стране развивалась как отрасль материального производства, а сама охота была производительным трудом.

В такую ситуацию касаткинское определение, где охота — производство продукции, а охотник — производитель продукции, вписывалось идеально, однако сейчас этого явно не достаточно.

В настоящее время ситуация кардинально изменилась, охотничье хозяйство посадили в чужие сани североамериканского пути развития в виде деятельности в сфере охотничьего хозяйства без правового оборота охотничьих ресурсов, положенного в основу Закона «Об охоте…» ( см. ст.ст. 1.15 и 7.1 № 209-ФЗ).

Деятельность в сфере охотничьего хозяйства имеет приоритетные факторы, выступающие своеобразными сваями, на которых лежит антиохотничья платформа.

Фактор первый

Околоохотничья сфера деятельности первична по отношению к самой охоте и объектам охоты, и охотник здесь в первую очередь потребитель, а не производитель.

Считается, что охотники, оплачивая услуги и приобретая охотничье оружие и товары, создают рабочие места, формируют налоговую базу и, как потребители, приносят больше пользы, чем добытчики и производители продукции.

Пример по аналогии. Хантер в переводе на русский — охотник. Отсюда Ульяновский автозавод, выпускающий уазик «Хантер», по американским законам осуществляет деятельность в сфере охотничьего хозяйства.

Соответственно и Тульский, и Ижевский оружейные заводы, и Рыбинский завод, выпускающий снегоходы, а также все другие заводы и фабрики, выпускающие обувь, одежду, снаряжение и т.п., осуществляют деятельность в сфере охотничьего хозяйства и включаются в актив охотничьего хозяйства.

Читать еще:  ВЕТЕРАН, ОХОТОВЕД, КИНОЛОГ

Само собой, и персонал заводов и фабрик это тоже рабочие места — благодаря охотничьему хозяйству. Понятно, что охотник, как производитель продукции, не может с ними конкурировать.

В США суммарный экономический эффект сферы околоохотничьей деятельности, где охотник — потребитель услуг и продукции, а не производитель, просчитан. Получаются весьма внушительные цифры.

Сторонники и лоббисты использовали этот цифровой материал как таран, доказывая, что социально-экономический статус охотника-потребителя намного выше статуса охотника-производителя и продавили Закон «Об охоте…», где в основе не отечественное ведение охотничьего хозяйства, с продукцией охоты, а североамериканская деятельность в сфере охотничьего хозяйства с суммарным экономическим эффектом околоохотничьей сферы.

Вопрос только в том, какое отношение заморский путь развития с околоохотничьей сферой имеет к самой охоте и к организации и управлению реального пользования охотничьими ресурсами?

Следует понимать, если кто-то начинает говорить, что приоритетным социально-экономическим статусом охотника является то, где он — потребитель, а оплата сервисных услуг и приобретение товаров охотничьего ассортимента важнее самой охоты и объекта охоты, то это и есть прибившаяся чужеродная пена.

Охотдепартаменту хочу пожелать, чтобы он как можно быстрее излечился от заморского заразного вируса и занимался охотой и объектами охоты, а не стимулированием развития легкой промышленности, выпускающей товары охотничьего ассортимента.

Кому это выгодно и нужно и кто за этим стоит — другой вопрос.

Второй фактор

Продукция охоты лишена товарного статуса. Владимир Михайлович делает в этой части весьма спорную ссылку на то, что североамериканские охотники с гордостью говорят: «Я съедаю все, что добываю». Это как-то не стыкуется с его основной позицией.

В США продукция охоты предназначена исключительно для личного потребления, лишена товарного статуса и ее нельзя реализовать через открытую рыночную сеть. И на переработку ее не сдать. Законодательство запрещает.

Официальное объяснение этому — запрет каналов реализации продукции охоты снижает мотивацию к браконьерству. Чем грозит нам заморский вариант «съедаю сам», лишающий продукцию охоты товарного статуса?

Из 1 400 тысяч человек населения Кировской области 800 тысяч проживает в самом областном центре и в пригородной зоне радиусом 50 км от резиденции губернатора, расположенной на центральной площади Кирова.

Круг радиусом 50 км — это 5% территории области. Остальные 600 тысяч, из них 14 тысяч охотников живут на другой (95%) территории региона, равной по площади Московской, Калужской, Тульской и Орловской областям вместе взятым.

В этой зоне практически все виды охотничьих ресурсов недоосваиваются. Если возьмем Архангельскую область или Республику Коми, то они несколько меньше (1200 тыс. и 900 тыс. человек) по населению, но в несколько раз больше по территории.

Для людей, живущих на таких просторах России, охота, сетевое рыболовство, сбор грибов и ягод действительно являются основой жизнедеятельности. В такой ситуации крайне важна легализация и отмена запрета товарного оборота мяса дичной продукции охоты и ее промышленной переработки.

В свое время это можно было делать. Увы, сейчас невозможно. Сформирована ветеринарно-санитарная нормативно правовая база, запрещающая заготовку, переработку и продажу через открытую сеть мяса дичной продукции, добытой на охоте.

Причем этот запрет никоим образом не связан ни с качеством, ни с какими-то иными аспектами, касаемо самой продукции. Запрет чисто административный — забой и разделка произведены на нелицензионном забойном пункте.

Если рябчиков и лосей будут забивать и разделывать на забойных пунктах, имеющих соответствующую лицензию, возможно, проблем с реализацией их мяса и не будет.

Но спрашивается, где здесь место для промысловой охоты и для охотника-промысловика как добытчика продукции? Увы, это тоже следствие применения зарубежного опыта.

Третий фактор

Приоритет неохотничьих методов регулирования численности и полное игнорирование охоты в качестве средства управления популяциями охотничьих животных.

Рост численности диких животных приводит к миграции их из дикой природы в самые разнообразные владения человека — сельскохозяйственные угодья, искусственные водоемы, сады, парки, промышленные зоны и улицы населенных пунктов. Происходят потравы сельхозкультур, возрастает угроза человеку со стороны крупных хищников, обостряется эпизоотическая ситуация.

В такой ситуации охота как способ регулируемого использования ресурсов охотничьих животных остается реальным и дешевым инструментом управления численностью охотхозяйственных популяций, позволяющим эффективно решать проблему.

Владимир Климов в статье «Азарт здесь ни при чем» («РОГ» № 24, 2016) пишет: «Интенсивный отстрел лисиц в рамках регулирования численности на прилегающих к населенным пунктам территориях, в том числе в период гона, привел к снижению в Воронежской области неблагополучных по бешенству пунктов».

Отсюда, как только снижается охотничий пресс или охоту начинают игнорировать как инструмент управления и регулирования численностью, происходит резкий и неконтролируемый рост численности, что очень быстро порождает проблемы и конфликты человека с дикими животными.

Например, проблемы с медведем. Сергей Гришаев (охотник, Томская обл., р.ц. Карасок). Причиной массового выхода медведей к людям стала возросшая численность этих животных. А численность, в свою очередь, могла вырасти из-за запрета зимней охоты на медведей в берлогах, который вступил в силу в 2011 году.

Охоту закрыли на берлогах, вот и получают результат. Охота была платная, мужики искали берлоги и продавали, этим и кормились. Так численность регулировали неплохо. А сейчас нельзя так охотиться. И кому он нужен?

Сало да желчь нужны. А мясо, в основном, зараженное. Из семи медведей, отстрелянных в районе, у четверых зараженное мясо, ответил охотник.

Вывод. Запретили вид охоты — получили резкий рост численности, породившей проблемы. В 2014 году медвежья напасть касалась только Сибири.

В 2017 медведи атакуют населенные пункты по всей стране, от Ленинградской области до Камчатки, о чем регулярно сообщает телевидение.

Проблема с медведями в США существует, наверное, лет 50 или даже больше. У нас ее не было никогда. Как только взяли за основу североамериканский опыт в виде деятельности в сфере охотничьего хозяйства, так автоматически и перетащили медвежью проблему, которая сейчас проявляется по всему ареалу обитания и имеет тенденцию к расширению и развитию.

В США проблемы не только с медведями, но и с бобрами, оленями, пумами, сурками, койотами и даже с гусями, и проистекают они по большей части из искусственно и целенаправленно завышенной численности, не соответствующей емкости охотугодий.

Виной всей разрухи в охоте — отраслевой закон

Опубликовал: Андрей Стрелков в Охота 19.01.2018 Комментарии к записи Виной всей разрухи в охоте — отраслевой закон отключены 42 просмотра

По итогам совещания Комитета СФ по тематике, обозначенной как «Совершенствование законодательства РФ об охоте и сохранении охотничьих ресурсов», «Российская Охотничья газета» провела заседание круглого стола с участием ведущих ученых.

Фото Антона ЖУРАВКОВА

Вердикт неутешителен, охотничье хозяйство России — истощительное и неэффективное.

На традиционный вопрос, что делать, А.И. Рожков дает правильный ответ.

В Федеральном собрании РФ необходимо срочно создавать рабочую группу и площадку для подготовки концепции нового закона, а следом и сам проект закона.

Спору нет, виной всей разрухи, царящей в охотничьем хозяйстве, несомненно является отраслевой закон № 209-Ф. Причем он оказался настолько плох во всем, что внесением поправок его не исправить, и здесь предложение А.И. Рожкова в тему.

К моменту принятия Закона «Об охоте…» уже сложилась законодательная вертикаль: Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ, Закон «О животном мире».

Наши законотворцы под давлением лоббистов и сторонников в основу отраслевого закона положили на отечественную охотхозяйственную деятельность по ведению охотничьего хозяйства с продукцией охоты, а североамериканскую деятельность в сфере охотничьего хозяйства с суммарным экономическим эффектом околоохотничьего окружения.

Читайте материал «Охотничье хозяйство России — истощительное и неэффективное?»

Закон принимали скоропалительно, без обсуждения и без экспертизы охотничьей общественности.

Переняли чужой опыт бездумно, без оглядки на Конституцию, гражданское и общефаунистическое законодательство и, как следствие, получили целый ряд законодательных завалов, которые необходимо срочно разгребать. Конкретно:

1. Охотхозяйственная деятельность по ведению охотхозяйства — вне закона.

В правовом отношении совершенно невозможно понять, что представляет собой деятельность в сфере охотничьего хозяйства. Законодательно она не обозначена и не определена. Отсюда мы имеем не правовое, а сугубо понятийное определение.

Если рассматривать ситуацию по аналогии, то в США деятельность в сфере охотничьего хозяйства — это производство и торговля товаров охотничьего ассортимента и сфера услуг, гостиницы, пункты проката, рестораны, проводники и т.п., а также все иное околоохотничье окружение под охотничьим брендом или охотничьим названием.

В нашей стране в области производства, торговли, сферы услуг, представлены в различных разделах классификатора (ОКВЭД), но никак не объединены и не привязаны к охотничьему хозяйству.

Как следствие, деятельность в сфере охотничьего хозяйства в гражданском законодательстве не имеет никакой правовой основы и представляет собой чисто понятийный
термин.

Отсюда автоматически получаем:

а) Любые виды деятельности по ведению охотничьего хозяйства, касаемо естественно обитающих видов охотничьих ресурсов (ст. 11 № 209-ФЗ), являются незаконными для всех предприятий, именующих себя охотничьими хозяйствами (охотпользователями), поскольку виды деятельности отсутствуют в ОКВЭДе, и юрлицу нельзя их включить в уставные документы.

б) Вид деятельности не включен в уставные документы, соответственно охотхозяйство не только не имеет возможности участвовать в различных госпрограммах, но на нее не распространяются законы и льготы, предусмотренные для малого и среднего бизнеса.

Как следствие, отсутствует правовая база, которая должна быть основой:

а) стимулирования охотпользователя к инвестициям

б) внедрения эффективных технологий прогрессивных форм хозяйствования, в) быть правовым основанием защиты его рисков и учитывать сложные природно-климатические факторы при работе с естественно обитающими видами охотничьих ресурсов.

Читайте материал «Охотничье хозяйство верно идет ко дну»

Понятно, что без правовой основы на понятиях далеко не уехать. Нужна правовая база. Отсюда обозначение и определение охотхозяйственной деятельности по ведению охотничьего хозяйства как отраслевого вида экономической деятельности для охотхозяйственных предприятий необходимо вносить в любой новый или в старый (№ 209-ФЗ) охотничий закон, а затем в ОКВЭД.

Узаконить отраслевой вид деятельности — это начало начал, и, главное, с чего нужно начинать. Без этого, как не упирайся, ничего путного не получится.

2. Инструменты и механизмы ФЗ не стыкуются ни с видом госсобственности, ни с Конституцией.
Складывается мнение, что наши законо-творцы не имели ни малейшего целепонимания, лицензионной системы в охотничьем хозяйстве и взяли за основу не правовой, а понятийный подход.

Нам необходимо инструменты (лицензии, путевки) и механизмы (тотальное лицензирование) выстраивать не на основе и по подобию чего-либо и у кого-либо скопированного или заимствованного, а на основе своего общефаунистического и гражданского законодательства.

В нашей стране разрешений на добычу (лицензий), предоставляющих право пользования объектами охоты (право на охоту), до принятия Закона «Об охоте …» не было никогда. Чтобы не быть голословным, возьмем конкретно лицензию на лося в РСФСР времен Главохоты.

В те годы право на добычу (право на охоту) было всеобщим, но оно имело обременение в виде уплаты госпошлины (10 рублей).

Таким образом, право на охоту на все виды, в том числе на лося, предоставляла не лицензия на добычу, а уплата госпошлины. Документом, подтверждающим право на охоту, была марка госпошлины, а не лицензия.

Охотничьи лицензии в РСФСР осуществляли исключительно только регламентацию охоты:

а) по видам — вид должен был быть в списке ценных (лицензионных)

б) по месту охоты — указывалось конкретное охотхозяйство или участок охоты

в) по количеству — указывалось количество голов, штук к добыче

г) по половозрастному параметру — «лось на реву»

д) по возрасту — лицензия на сеголетка

е) по реализиции добытой продукции — товарная лицензия со сдачей добытой продукции в заготовительную или торговую сеть; при спортивной лицензии добытая продукция оставалась для личного потребления.

Скопированный за океаном опыт лицензирования организации охоты вышел нам боком, и вот почему.

Читайте материал «У нас антиохотничий закон об охоте»

Заимствованные инструменты в виде разрешения (лицензия) на добычу (ст. 8 № 209-ФЗ) и методы управления и освоения охотресурса через тотальное лицензирование (ст. 29 № 209-ФЗ) не стыкуются с видом госсобственности на охотничьи ресурсы в России.

Читать еще:  В Липецкой области запретили охоту на кабана

Конкретно в нашей стране, согласно ФЗ «О животном мире», охота — это виды и способы пользования животным миром, а сам животный мир — государственная собственность вида общенародное достояние, т.е. охотники — совладельцы объектов охоты.

Отсюда для граждан России охота — это виды и способы пользования достоянием. Заимствовали чужой опыт и в итоге получили разрешение (лицензию) на добычу (ст. 8 № 209-ФЗ), предоставляющее право пользования достоянием (см. № 52-ФЗ).

Лицензия на право пользования достоянием — это что? Не знаю как для кого, но в моем понимании это полный маразм. В средневековой лапотной России пользование достоянием не лицензировалось.

В босоногом Египте более четырех тысяч лет назад, на пользование достоянием также не нужно было специальное разрешение от фараона.

В США животный мир относится к иному, чем в России, федерально-региональному виду государственной собственности, где естественно обитающий охотресурс не является общенародным достоянием, а охотники не совладельцы, и для них это чужая собственность.

В США государственная служба рыбы и дичи в первую очередь — орган управления госимуществом, и вся организация охоты ведется через оформление охотникам права пользования чужим имуществом посредством выдачи лицензий. Лицензий на добычу объектов охоты, которые являются общенародным или иным каким-либо частным, недержавным достоянием там нет.

Так что разрешение (лицензия) на право добычи объектов охоты (см. ст. 8 № 209-ФЗ), являющихся общенародным достоянием (№ 52-ФЗ), это сугубо российское изобретение 21-го века.

Нашим кормчим очень хотелось, по аналогии с американской службой рыбы и дичи, выдавать охотничьи лицензии, предоставляющие право на охоту на все виды без исключения (тотальное лицензирование).

Как следствие, в Законе «Об охоте…» появилась статья 4.2, которая вводит приоритет отраслевого законодательства над гражданским, т.е. если Гражданский кодекс противоречит Закону «Об охоте… (запрещает лицензии на пользование достоянием), то применяется отраслевой закон, а Гражданский кодекс отдыхает…

Читайте материал «Зимний маршрутный учет: проблемы остались»

Отсюда и появились у нас разрешения (лицензии), предоставляющие совладельцам ресурса право пользования достоянием.

В законе «О животном мире» (№ 52-ФЗ) общенародное достояние оставили, но внесли поправки в виде деятельности в сфере охотничьего хозяйства. Конституцию, где пользование естественным природным ресурсом — основные права, основа жизни и деятельности граждан и принадлежит каждому с рождения и неотчуждаемо, просто проигнорировали.

Правовой основы для выдачи разрешений (лицензий), предоставляющих право пользования охотничьими ресурсами (право на охоту), в нашей стране не было во времена существования Главохоты, нет ее и сейчас.

В соответствии с Конституцией РФ разрешения на добычу (ст.ст. 8, 29 № 209-ФЗ) прямое ущемление конституционных прав и свобод охотников.

Фото Александра ЛЕВАШОВА

Нет юридически обоснованного ответа на вопрос, почему на добычу видов животного мира, ерш, окунь, щука, не требуется разрешения (лицензии) на право добычи, а для рябчика или вальдшнепа оно необходимо, и этот вопрос будет искрить всегда.

Нашим кормчим необходимо забыть о всяких разрешениях, лицензиях, которые якобы могут предоставлять право пользования объектами животного мира и искать иную правовую основу для охотничьих лицензий, и она есть в отечественном гражданском законодательстве.

По конституции право на добычу (пользование) естественным природным ресурсом животный мир (право на охоту) у нас у всех есть с рождения, и оно неотчуждаемо, и данные конституционные нормы прав и свобод охотников должны быть неукоснительно отображены в охотничьем законе.

3) Законодательный тупик. Специальная правоспособность перемешана с общей правоспособностью.

Согласно ГК РФ лицензия — это документ, выдаваемый государством или от имени государства предоставляющий и подтверждающий специальную правоспособность. Для общей правоспособности допускается достаточно широкий спектр документов с разными названиями.

Применительно к охоте специальная правоспособность — это лицензия, а общая правоспособность — это путевка

Наши законотворцы весьма опрометчиво и неосмотрительно позаимствовали чужой опыт и произвели на свет гибрид лицензии с путевкой и тем самым сферу лицензирования в охотничьем хозяйстве загнали в очередной законодательный тупик.

В США охотничьи лицензии выступают в роли двух разрешений:

а) специальное разрешение (лицензия), предоставляющее право пользоваться чужим имуществом (право на охоту)

б) регламентационное разрешение (охотничья путевка) — документ, устанавливающий и определяющий порядок пользования предоставленным правом на охоту. У нас аналогичная ситуация невозможна.

Читайте материал «Проверка оружия: кому открывать дверь и что нужно знать»

Гражданский кодекс РФ предусматривает и разделяет специальную и общую правоспособность, отсюда де-юре нельзя совместить специальную правоспособность с общей, т.е. лицензию и путевку в одном документе.

Отраслевой Закон «Об охоте… в разрешении на добычу (ст.ст. 8, 30) объединяет лицензию (специальная правоспособность) и путевку (общая правоспособность), что никак не вписывается в гражданское законодательство.

Совершенно ясно, что нам необходимо выбираться из этого занесенного и искусственно созданного законодательного тупика и отраслевую систему лицензирования выстраивать не на основе и по подобию чего-то и у кого-то бездумно и скорополительно скопированного, а на основе своего общефаунистического и гражданского законодательства.

Любая отрасль имеет свою правовую основу отраслевого лицензирования, и охотничье хозяйстве здесь не является исключением.

По Конституции у нас у всех есть право на охоту с рождения, и оно неотчуждаемо, но есть три обременения:

а) квалификационная подготовка — охотминимум

б) регламентация — лицензии, путевки

в) финансовые обременения — оплата сборов (налогов) за пользование.

Закон «Об охоте…» не боец против Конституции или Гражданского кодекса РФ, отсюда о разрешениях (лицензиях), предоставляющих право на охоту, нужно забыть и двигаться по пути Главохоты, где лицензировалось не предоставление права на охоту (см. выше), а специальная регламентация охоты.

Общая регламентация (путевка) — это порядок проведения охоты в разрешенные сроки и на разрешенные виды, типа того — в такие то сроки ходи от этой елки до той сосны и добывай этого и этого и столько голов штук. За границы не выходи, там охотятся Иванов, Петров, Сидоров, и ты им можешь помешать и испортить охоту.

Специальная регламентация (лицензия) — это ситуация, когда добыча (охота) запрещена, но если есть лицензия, то можно, т.е. специальная правоспособность — это конкретные правовые инструменты и механизмы по преодолению установленного запрета.

Читайте материал «Что составляет основу правильной охоты?»

Специальная регламентация (лицензия) охоты в нашей стране имеет широкое правовое поле деятельности. На мой взгляд, регламентационные лицензии вообще являются единственным инструментом и механизмом для управления и организации добычи (охоты) в следующих ситуациях:

а) Ценные широко мигрирующие виды, для которых требуются не только лимиты и квоты внутри страны, но и соответствующие межправительственные соглашения

б) Ценные виды, низкая численность которых требует специальной регламентации охоты.

в) Виды, на которые охота запрещена (краснокнижные, редкие). Очень часто по ряду причин для определенных целей возникает необходимость добыть или отловить одну или несколько особей вида данной категории.

г) Добыча особей охотничьих видов в запрещенные сроки или в запрещенных для охоты угодьях.

д) Отстрел крупных хищников (волк, медведь) в населенных пунктах и в других местах, не являющихся охотничьими угодьями

е) Отстрел больных бешенством, АЧС и т.п.

ж) Отстрел отлов в целях снижения численности.

Скоро исполнится девять лет со дня принятия Закона «Об охоте…». Срок вполне достаточный, чтобы понять и проанализировать всю вредоносность того, что когда-то сделали, и предпринять соответствующие шаги к исправлению.

Искренне желаю нашим кормчим плодотворной работы на этом пути.

35 правил охотника, которых нет в законе

Каждый охотник обязан знать правила охоты, которые прописаны на бумаге и приняты высшим законодательным органом государства. За нарушение этих правил грозит серьёзное наказание.

Есть в среде охотников определённые правила, которых не найти в официальном законодательстве, но они регулируют возникающие отношения между участниками охоты и разрешают споры, помогают избежать ошибок и неудач.

Дело касается своеобразного кодекса охотника, о котором рассказывают всем молодым любителям охоты более опытные товарищи. Их нужно почитать и соблюдать, чтобы не оказаться в неприятной ситуации.

В современное время очень много встречается несправедливости и абсолютного отрицания каких-либо моральных принципов и норм. Все охотники должны в обязательном порядке ознакомиться с основными правилами, регулирующими взаимоотношения не только между участниками охоты, но другими острыми моментами.

Основные правила охотника

1. Никогда не пытайся добивать подранка прикладом своего ружья. Это может привести к его расколу, а из второго ствола с большой вероятностью произойдёт выстрел при наличии в нём патрона.

2. Когда подстрелил птицу над густыми зарослями, то старайся не отводить глаз от этого места. Если нарушить это правило, то потеря дичи будет обеспечена. Такая ситуация хуже, чем чистый промах.

3. Когда падаешь в снег или на землю, то потом обязательно проверь стволы своего на наличие снега, травы или грязи. Если не убрать посторонние предметы, то будет 100% разрыв стволов.

4. На ходовую охоту нужно обязательно брать с собой сумку, куда будешь складывать дичь.

5. Когда становится понятным, что дичь падает подранком, то необходимо ещё раз выстрелить по ней в падении. Если этого не сделать, то в густых зарослях потом можешь не найти её.

6. Если кабан, олень или лось имеют ранение, то к ним следует подходить очень осторожно и сзади. Признаком ранения служат поджатые уши зверя к телу. Это значит, что зверь ещё жив и может броситься на обидчика.

7. Подходить к раненому животному нужно обязательно с перезаряженным ружьём.

8. Когда подходишь к людям, автомобилю или какому-нибудь сооружению, то обязательно переломи ружья. Если собираешься ехать в машине, мотоцикле, квадроцикле или другом транспорте нужно обязательно достать патроны из ружья.

9. Никогда не следует брать ружьё, чтобы стволы смотрели на тебя.

10. Если произошла осечка, то нужно подождать около 10-20 секунд, а потом только раскрывать ружьё. Бывают случаи затяжного выстрела. В любом случае перезарядку нужно делать с направлением стволов в землю и обращением патронников в сторону.

11. Когда тебя поставили на номер, то обязательно незамедлительно убери под ногами снег, ветки или листья, чтобы не было никаких хрустов и шуршаний.

12. Если нет уверенности в том, что цель является дичью, то стрелять категорически запрещено.

13. Когда патрон туго заходит в патронник, то его лучше вообще не использовать. Возьми другой и заряди.

14. Если видишь, что дичь бежит в твою сторону, то постарайся не двигаться вообще, чтобы не спугнуть её. Малейший шорох испортит всю охоту.

15. Если отправляешь в болотистую местность, то обязательно возьми с собой какой-нибудь шест, у которого на конце будет крючок.

16. На охоту возьми с собой масло с тряпкой для ружья.

17. Никогда не направляй на человека ружьё при любых обстоятельствах. Не имеет значение заряжено оно или нет.

18. Не позволяй охотничьей собаке прыгать на себя. Она может случайно нажать на спусковой крючок ружья. От такой плохой привычки нужно отучать питомца.

19. Когда принимаешь участие на коллективной охоте, то обязательно узнай, где находятся другие участники и сообщи им о своём местонахождении.

20. Когда добудешь дичь из-под чужой собаки, то отдай хозяину её, а взамен получишь два патрона.

21. Когда достреливают подранка, то он принадлежит тому, кто его сделал, если от его выстрела было явно видно, что дичь получила ранения. Добравший подранка получает два патрона от того, кто сделал подранка.

22. Когда по дичи ведут огонь несколько охотников, а дичь продолжает бежать или лететь и только потом падает, то здесь достаётся она тому, кто сделал выстрел последним. Если охота ведётся на крупного зверя, то добыча принадлежит тому, кто своим выстрелом остановил животное.

23. Если дичь летит или бежит на товарища по охоте, то здесь нельзя по ней стрелять.

24. Первый выстрел предоставляется тому охотнику, у кого выбежала или вылетела дичь. После его выстрела могут стрелять все остальные охотники.

25. Когда проводится коллективная охота, то все слушать должны только одного человека, который является организатором. Допускается выдвигать какие-нибудь предложения.

Читать еще:  Охота на карпов в культурных водоемах

26. Если кто-то из участников охоты промахнулся, то высказывать своё возмущение следует вежливо, без бранных слов и агрессии.

27. Стрелку, который на коллективной охоте добыл зверя, принадлежит его голова и субпродукты, к которым относится печень, лёгкие, сердце и язык. Остальные части тушки делятся в равных частях между всеми участниками охоты.

28. Если тебе посчастливилось попасть охотиться в чужой коллектив, то не старайся им управлять и руководить. Здесь уже есть свои правила, поэтому свой устав оставь для себя.

29. Когда крупная дичь убегает, то по ней не следует стрелять вдогонку.

30. Когда зверь добыт в чужом секторе, то его принадлежность определяется тем, кто его застрелил. Если же животное упало на границе секторов, то победителем будет являться тот, кто сделал смертельный удар зверю.

31. Подранка нужно обязательно добирать на охоте.

32. Разделкой зверя занимается тот, кто его застрелил.

33. Никогда не занимайся стрельбой из автомобилей, использованием электронных манков, ночных прицелов и другими подобными вещами. Это неприемлемо для настоящего охотника и противоречит писаному закону.

34. Если планируете провести продолжительный отдых, то обязательно разрядите всё оружие.

35. Когда Вы впервые добудете кабана или лося, то Вам помажут лицо кровью добычи. Такое мероприятие считается своеобразным посвящением в охотники.

Охота за деньгами пуще закона: как зарабатывают на хобби уральцев и куда идут доходы

Охота остается востребованным развлечением среди уральцев. Богатые зверем и птицей леса и болота привлекают не только любителей отведать острых ощущений и, если повезет, деликатесов, но и тех, кто готов на этом увлечении заработать. Многие охотники недоумевают, почему при высоких ценах на лицензии состояние охотхозяйств оставляет желать лучшего. Изучить этот вопрос мы решили на примере Военно-охотничьего общества Уральского военного округа. Вывод получился неутешительным: многие собранные деньги, судя по всему, тратятся на вещи, не имеющие к охоте особого отношения.

С давних времен большую страсть к охоте испытывали представители военного сословия, что, впрочем, неудивительно, учитывая родственность занятий. В советское время любители охоты в погонах были объединены в Военно-охотничье общество. Данная структура, имеющая свои подразделения в военных округах, пережила распад СССР и сумела приспособиться к рыночным условиям. Сохранив свои бренды, окружные военно-охотничьи общества постепенно теряли связь с армией, став общественными организациями. Если посмотреть устав уральского ВОО, то там прямо написано, что вступить в организацию могут не только военнослужащие, гражданские служащие военных ведомств и члены их семей, но также любые граждане, «активно участвующие в деятельности организации».

Военно-охотничье общество Уральского военного округа имеет три охотхозяйства на территории Свердловской области: Уфимское (Красноуфимский район), Сысертское (Сысертский район) и Порошинское (Камышловский район). С последним охотхозяйством связаны основные события, о которых мы расскажем в нашем материале.

Странное увольнение

Внимание редакции привлек судебный спор между Военно-охотничьим обществом Уральского военного округа и бывшим начальником Порошинского охотхозяйства Андреем Цупиковым. Организация утверждала, что экс-руководитель нанес работодателю ущерб 467 тысяч рублей. Именно на такую сумму в ходе ревизии была выявлена недостача разрешений и путевок. В удовлетворении иска Камышловский районный суд отказал, поскольку ВОО УрВО не предоставило доказательств того, что лица, которым достались указанные путевки, не имели права на их бесплатное или льготное получение.

«МК-Урал» связался с Андреем Цупиковым и попросил его прокомментировать ситуацию с путевками.

«Действительно, некоторое количество путевок было предоставлено охотникам, которые оказали нам помощь в виде распашки и посева прикормочных полей, проведении других биотехнических мероприятий, а также в виде предоставления горюче-смазочных и строительных материалов, – рассказал Андрей Борисович. – Стоимость работ и товаров была эквивалентна стоимости лицензий. Все делалось с ведома председателя общества Галины Косматенко. Причем это было сделано не просто в рамках какой-то устной договоренности. Все было оформлено документально, имеются акты выполнения работ, представленные коллективами военных охотников № 88, № 105, № 178, № 267 и некоторыми другими. Более того, документы, на основании которых выдавались путевки, подписаны были не мной, а Косматенко».

Бывший начальник охотхозяйства отмечает, что инвентаризация, итоги которой послужили основанием для его увольнения, также проводилась с нарушениями.

«Меня не извещали должным образом о том, что будет проводиться инвентаризация, – отметил Андрей Цупиков. – Более того, меня вообще не допустили до процедуры. Участвовавший в этом мероприятии егерь Али Мирзагасанов, который является действующим военнослужащим (официально в качестве егеря числится его супруга), вызвал подразделения военной полиции (офис охотхозяйства располагается на территории военной части № 31612. – Прим.), и меня попросту вывели, заломив руки. При этом в документах расписывался в том числе Мирзагасанов, хотя там стояла фамилия его жены, официально включенной в состав комиссии. Кроме того, на заседании комиссии не присутствовали четверо других ее членов: председатель Гончаров Ю.И., бухгалтер Шабанова Н.В., Куликов В.В. и Рыбин А.Л.».

После такой инвентаризации составили приказ об увольнении Андрея Цупикова с формулировкой «в связи с утратой доверия». Тот факт, что бывший начальник охотхозяйства не стал оспаривать свое увольнение, преподносился как одно из обоснований для взыскания с него якобы причиненного ущерба. По словам Андрея Цупикова, оспаривать приказ ему было попросту некогда: после инвентаризации он ухаживал за больным отцом, а позже занимался организацией его похорон.

Куда уходят деньги?

Почему охотхозяйство рассчитывалось с охотниками путевками? Как объяснил Андрей Цупиков, это был вынужденный шаг.

«В мои должностные обязанности входило поддержание хозяйства в должном состоянии: проведение распашки, обозначение границ участков, а также создание всех условий для комфортной охоты, – отмечает он. – Но финансовые возможности охотхозяйств очень ограничены, потому что сами распоряжаться выручкой мы не можем – все деньги поступают в общество. Куда они затем идут, непонятно: обратно мы практически ничего не получаем. При этом в отчетах общества числятся средства, которые якобы нам выделяются, например, на ГСМ, но я этих денег никогда не видел и не получал. Поэтому приходилось обращаться за спонсорской помощью, о которой договаривались в обмен на продукты охоты».

В уставе общества есть статья, которая обязывает состоящие в них охотничьи коллективы в межсезонье проводить отработку: в течение трех дней оказывать охотхозяйствам услуги. Однако председатель общества забрала у хозяйств и этот ресурс, замкнув все процессы на себя.

Помимо охотхозяйств у ВОО УрВО есть другие многочисленные активы. На сайте самой организации есть информация о двух домах рыболовов, двух базах отдыха, стрелково-стендовом комплексе, гостинице «Охотник» и даже лазерном пейнтболе. Напомним, что речь идет об общественной организации, пусть даже ее устав и допускает ведение предпринимательской деятельности.

В здании по адресу Щербакова, 120, где располагается офис общества, работает и кафе, о чем можно судить по вывеске на воротах. Как говорят местные жители, появилось оно одновременно с приходом Галины Косматенко. Интересно, что на «Яндекс-картах» и «Дубль-Гис» информации о данном заведении общепита нет, как и во многих других открытых источниках. По словам Андрея Цупикова, не фигурирует данное кафе и в финансово-отчетной документации, хотя он получал предложения со стороны Галины Косматенко об отстреле дичи по непроданным лицензиям и сдаче ее на кухню либо в другие кафе и рестораны для получения денежных средств.

При таких солидных активах, судя по бухгалтерской отчетности, общество закрыло 2017 год с прибылью всего 649 тысяч рублей, а все предыдущие годы и вовсе работало в убыток. Куда же тогда деваются деньги? Идут на улучшение сервиса или оседают в чьих-то карманах? По словам членов общества, с тех пор как Галина Косматенко стала председателем, на работу в организацию были приняты муж, сын (для него даже была введена новая должность), а также сестра, а многие ключевые посты, в том числе должность главного бухгалтера, получили близкие подруги председателя. Складывается впечатление, что общественная организация превратилась в семейный бизнес.

Еще один способ получения доходов ВОО УрВО – участие в госзакупках. В открытых источниках содержатся данные о 15 муниципальных контрактах, заключенных в 2015-2018 годах. Большинство из них касаются сдачи в аренду помещений в здании на улице Щербакова для спортивной школы олимпийского резерва «Уктусские горы», а еще несколько – для отлова безнадзорных собак в Красноуфимске (напомним, что в окрестностях города находится одно из охотхозяйств). Данная работа подразумевала отлов животных, их временное размещение, а также эвтаназию и утилизацию трупов. К слову, в среде охотников подобные занятия считаются, мягко говоря, малопрестижными и фактически воспринимаются как живодерство. Примечательно, что до прихода Галины Косматенко подобную работу общество на себя не брало. К слову, один из контрактов на сумму более 900 тысяч рублей ВОО УрВО фактически провалило, расторгнув договор в одностороннем порядке. За это организацию внесли в реестр недобросовестных поставщиков.

Егерь в погонах

Проблемы с дисциплиной у ВОО УрВО есть не только относительно исполнения муниципальных контрактов, но и непосредственно процесса охоты. По словам Андрея Цупикова, в декабре 2017 года Порошинское охотхозяйство посетили представители руководства общества. Во время охоты один из присутствующих сообщил инспектору отдела охотничьего надзора Камышловского района Григорию Рассказову о том, что вместо двух лосей застрелены три.

«Я приехал к Рассказову вместе с Мирзагасановым, который утверждал, что никакого третьего лося не было. Инспектор поручил мне разобраться, и на следующий день я отправился в лес, но следов отстрела третьего лося не было, возможно, следы уже замели. Позже я выяснил, что к Рассказову обратился егерь Порошинского охотхозяйства Василий Парасунько, сопровождавший представителей совета, а также его друг Юрий Марченко,– отмечает Андрей Цупиков. – При этом они вычислили, что лося, скорее всего, застрелил Али Мирзагасанов, а туша была разделена и вывезена позже, когда Косматенко и другие члены совета уехали. Мирзагасанов не смог внятно объяснить, почему он сначала скрылся после стрельбы, а затем, не проводив членов совета, уехал с другими охотниками».

После того случая Али Мирзагасанов, по словам Андрея Цупикова, стал вести себя так, будто он, а не Цупиков является начальником охотхозяйства.

«Косматенко спустила все на тормозах, хотя я говорил ей, что надо доводить разбирательство до конца. Возможно, поэтому он стал считать, что председатель ВОО УрВО его покрывает, – отмечает бывший начальник. – Но дело, скорее всего, не только в ней. Будучи действующим военнослужащим, он своими прямыми обязанностями не занимается, в воинской части на протяжении двух с половиной лет он не появляется. При этом у него сложились приятельские отношения с сотрудниками военной полиции, которые его покрывают, когда он ездит в непотребном состоянии за рулем автомобиля, а также проводит служебное время не на занятиях в учебном центре, а в охотхозяйстве. Хочу отметить, что Косматенко также возложила на него обязанности выдавать разрешения на охоту и проверять у охотников документы, хотя таких полномочий у него нет. Я обратился к Григорию Рассказову, который отметил, что в случае, если Мирзагасанов выдает разрешения или спрашивает документы, необходимо обращаться в органы МВД, чтобы там провели проверку относительно его незаконных действий».

Примечательно, что Порошинское охотхозяйство занимает территорию действующего полигона. Вероятно, в том числе поэтому здесь любят охотиться старшие офицеры Центрального военного округа, которые, как рассказывает Андрей Цупиков, получают лицензии бесплатно либо с существенными скидками (устав общества разрешает подобное). Уж не потому ли так уверенно себя ведут егерь-военнослужащий Али Мирзагасанов и Галина Косматенко? Вероятно, они решили, что предоставление высокопоставленным военным льгот (причем не за счет собственного кармана, а за счет всей общественной организации) позволяет им считать себя неприкосновенными. Поэтому хочется надеяться, что на ситуацию вокруг ВОО УрВО обратят внимание не только в различных надзорных и правоохранительных органах, включая военную прокуратуру, но и в армейском руководстве.

Источники:

http://vooosoo.ru/2019/02/26/v-poiskax-vyxoda-iz-tupika/
http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2018/01/05/650095-ohotniche-hozyaystvo-verno-idet-ko-dnu.html
http://osnastka-art.ru/vinoj-vsej-razruxi-v-oxote-otraslevoj-zakon/
http://zen.yandex.ru/media/id/5a9d14b01aa80c61e81c13b4/5aa679a5a936f477085ab095
http://eburg.mk.ru/social/2019/03/11/okhota-za-dengami-pushhe-zakona.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector