1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Охота на тигра – реальность или утопия?

Охота на тигра – реальность или утопия?

Амурский тигр, наряду с волком и бурым медведем, является самым известным зверем России за ее пределами

Решающее значение здесь сыграла деятельность международных природоохранных организаций, потративших миллионы долларов на его охрану и на рекламу своих усилий по его охране.

Одно время фотографии амурского тигра не сходили со страниц глянцевых печатных изданий всех ведущих индустриальных держав мира, а на средства, вкладываемые «в тигра», можно было выиграть небольшую войну где-нибудь в Африке.

Факт бедственного положения амурского тигра в тридцатые – сороковые годы в уссурийской тайге сегодня, пожалуй, не оспаривается никем. «Не более пятидесяти голов!» – так категорически заявлял охотовед Лев Капланов, аргументируя необходимость безоговорочных мер в защиту амурского тигра. Меры в защиту были приняты, численность тигра начала расти.

Потом тигров попытались начать считать. Довольно долго в результате этих учетов в печати мелькали цифры: 150, 250 особей. Наконец, в середине восьмидесятых годов, под давлением неопровержимых доказательств очень нехотя, но признали: да, тигров у нас около полутысячи. Но затем началась перестройка, а когда мы оказались в уже самостоятельной Российской Федерации, получилось, что тигра стреляют все кому не лень и продают в Китай – там из частей его тела изготавливают какие-то особо чудодейственные китайские лекарства.

ХРОНИКИ «СМУТНОГО ВРЕМЕНИ»

Так ли это было на самом деле – в хрониках нашего «смутного времени» сложно понять даже через десять лет.

Количество тигров, которые отстреливались в уссурийской тайге в начале девяностых годов и сегодня, отличается незначительно. Другое дело, что после начала активной международной кампании в защиту амурского тигра, появления специнспекции «Тигр» и увеличения шумихи со стороны общественности тигриные шкуры перестали вывешивать на заборах (как это было в 1991 – 1992 годах, по свидетельству ветеранов охотнадзора), а начали прятать в герметических молочных флягах в тайге. Сути дела же это не изменило: как существовало несколько групп, целенаправленно убивающих тигра «на заказ» (шкура для олигарха, мороженая туша для конкретного перекупщика под определенный канал пересечения границы), так они действуют и сегодня. Как стреляли в тигра водители лесовозов с дорог, так они делают это и сегодня. Как охотник-промысловик стремился убить тигра, который плотно селился на его участке, так он и сегодня старается это сделать.

По экспертным оценкам международных природоохранных организаций количество тигров, отстреливаемых в уссурийской тайге каждый год, колеблется от 30 до 50 зверей. Косвенно эта цифра подтверждается результатами тигриных учетов, которые показывают стабильное количество полосатого хищника в тайге. А тем не менее тигр – кошка и контрацептивами не пользуется. Куда же тогда уходит естественная прибыль популяции, как не в неконтролируемый отстрел?

При этом создается общее впечатление, что тигра в тайге – много. Тигр встречается и на крупных автострадах, и в пригородах Владивостока, и даже забредает в совершенно не свойственные ему приханкайские степи. Все чаще и чаще раздаются голоса ученых, что количество тигров, которое обитает сегодня в тайге, уже оптимально. Больше полосатых хищников, нежели есть сейчас, наш таежный Боливар уже не выдержит.

Так что, получается, амурский тигр спасен?

Кто за это поручится.

ПУТЬ К СПАСЕНИЮ

Если что и сможет реально способствовать сохранению амурского тигра в России, так это грамотная и биологически обоснованная трофейная охота на него.

Существует аксиома: тигра не могут спасти жители больших городов Америки и Европы, которые живут вдали от него и для которых уссурийская тайга – это даже не обратная сторона Луны, а, скорее, подобие спутников Сатурна. Тигра не могут спасти жители городов и городков Дальнего Востока, потому что они не живут с ним бок о бок. Тигра не могут спасти жесткие карательные меры любых инспекций, потому что. Здесь много «потому что», но я скажу в целом – невозможно воевать с целым народом. Тем более со своим собственным народом, не имея полной уверенности в своей правоте и будучи ограниченным в карательных правах. Гораздо проще с этим народом находиться в сговоре. Мол, мы делаем вид, что вас ловим, а вы делаете вид, что попадаетесь.

Тигра могут спасти только сельские и таежные жители Дальнего Востока. Охотники-промысловики, лесорубы, сельские браконьеры.

А они сделают это только тогда, когда будут понимать, что за то, что в тайге живет тигр, они получают деньги.

И отношение к тигру сразу же изменится, если арендатор охотугодий, местный охотник-промысловик и несколько примкнувших к ним сельских браконьеров поймут, что один убитый тигр дает столько же средств, сколько год работы небольшого магазина или кафе.

500 ТИГРОВ

Что значат пресловутые 450–500 тигров Уссурийского края?

Это значит, что каждый год им требуется 45–50 тысяч жертв для прокорма. Что, исходя из общей официальной численности копытных животных на Дальнем Востоке, уже превосходит лимит для их отстрела охотниками. Таким образом, получается, что дальневосточная тайга уже сегодня наполнена тиграми до предела и даже перенаселена. Тут, правда, можно вспомнить другую цифру, выведенную транснациональными экологическими корпорациями – 700 зверей, или 300 плодовитых самок. При такой численности, как утверждают международные эксперты, амурский тигр будет совершенно выведен из-под удара. Но, судя по всему, уже сегодня ситуация с тигром в таежных районах опасений не вызывает, а что до цифры в 700 особей – то совершенно не факт, что мы ее не имеем уже сейчас.

Если мы примем существующее сегодня количество тигров за данность (а против этого, видимо, не будут возражать ни Академия наук, ни транснациональные экологические корпорации, ни тем более российские природоохранные органы), то по всем биологическим показателям люди могут изымать от 25 до 45 тигров в год. Согласно вышесказанному, примерно такое количество тигров и убивается ежегодно безо всяких лицензий и разрешений и продается в Китай по демпинговым ценам, а то и просто остается гнить в тайге.

ЦЕНА ВОПРОСА

А сколько может стоить трофейная охота на амурского тигра?

В беседах с представителями различных аутфиттерских компаний стоимость гарантированной и легальной охоты на амурского тигра оценивалась от восьмидесяти до ста пятидесяти тысяч долларов.

Но многие эксперты считают, что эта сумма занижена в два, а то и в три раза.

Дело в том, что амурский тигр сегодня – самый редкий крупный хищник планеты. Это – больший эксклюзив, нежели черный или белый носороги. Каждый трофейный тур для добычи этого зверя будет совершенно уникален и потребует индивидуального подхода, выбора места, транспортной схемы. Более того, наверное, необходимо заключение государственной экологической экспертизы на решение об изъятии каждого конкретного зверя из природы. Эти средства, вероятнее всего, пойдут на оплату работы экспертов из Российской академии наук, которые сегодня вынужденно работают с иностранными организациями.

Но прежде всего необходимо решение Правительства Российской Федерации о регулировании численности амурского тигра в целях его оптимизации. Это решение позволит нелегально отстреливаемых тигров добывать легально и будет ежегодно приносить стране несколько миллионов долларов.

КТО ПРОТИВ?

Основным тормозом в реализации проекта по государственным образом управляемому отстрелу амурского тигра на Дальнем Востоке России будет опять же экономический фактор. Экологическое движение в этих краях не имеет массовой поддержки и почти полностью осуществляется на деньги, приходящие из-за рубежа. Его можно просто не принимать во внимание. Академическая общественность традиционно криклива и гневна, но и она рассматривает движение за охрану крупных кошек прежде всего как бизнес-проект для собственной поддержки. Последняя по-настоящему серьезная самостоятельная работа по экологии амурского тигра была выпущена в 1987 году по материалам, собранным в начале семидесятых годов двадцатого века. Практически сразу после этого ученые ДВО РАН потеряли финансовую самостоятельность и выполняют, по сути, лаборантскую работу по обеспечению научных исследований иностранных специалистов. В тот момент, когда наиболее дальновидные представители Академии наук поймут, что такие же, если не большие, средства им принесет грамотная экологическая экспертиза трофейного отстрела, знаки академического благорасположения поменяются с «минуса» на «плюс» в течение полугода, максимум – года.

Нет, эти силы не будут решающими в вопросе об экологически оправданном изъятии нескольких особей амурского тигра из природы Дальнего Востока. Тут дело будет в другом.

РАЗВАЛИНЫ И ЛАТИФУНДИИ

Как ни стыдно в этом признаваться, в стране, где существует специальная и довольно хорошо структурированная школа охотоведения, подавляющее большинство охотничьих хозяйств на юге Дальнего Востока находится едва ли не на пещерном уровне. По сути, мы имеем две формы ведения охотничьего хозяйства. В первом случае это – обычное убогое «общее место» в природе, с пьяницами-егерями, развалинами охотбаз и разбросанными по сопкам, никому не подчиняющимися промысловиками, которые если и не являются браконьерами, то разницу между этими двумя типами промышленников установить чрезвычайно трудно. Во втором – латифундия хозяина, ведущего дело ради собственного удовольствия и на средства постороннего бизнеса. Как правило, эти люди не до конца понимают, как можно охотничье хозяйство сделать рентабельным делом – таким, как вылов и переработка минтая или шиномонтаж. Сыграло свою роль и «закармливание» охотоведов средствами «на тигра» – ситуация с охраной угодий в «тигровых регионах» точно такая же, как и в сопредельных краях, не имеющих грантовой поддержки, а сами работники охотничьего хозяйства поняли, что за частым повторением природоохранных акафистов следует финансовая поддержка. И гораздо проще принимать эти деньги под гнусавое бормотание об «устойчивом природопользовании» из рук какого-нибудь Общества сохранения диких животных со штаб-квартирой в Вашингтоне, чем вести собственное охотничье хозяйство с осмысленным результатом.

Поэтому первым и главным условием организации трофейной охоты на амурского тигра и будет создание хорошо оборудованных охотничьих хозяйств. Уровень охраны в этих угодьях должен не уступать таковому в заповедниках старого советского времени, а уровень сервиса – находиться на международном уровне. Кроме того, этих хозяйств должно быть много, около трети всей площади тигриных угодий. Именно их арендаторы, а не отживающая система заповедников, будут ответственны за благосостояние популяции амурского тигра в природе.

ЛИМИТЫ НА ТИГРА

В первые пять лет мне видится всего один способ распределения уже лимитированных тигров хозяйствами – это аукцион. Причем при организации этого аукциона и отборе участников предпочтение должно отдаваться людям, известным в мировом сообществе охотников за трофеями, а не, скажем, Васе Пупкину, готовому, не глядя, заплатить «за тигра» миллион.

Честь первыми отстрелять легальный тигровый трофей должна принадлежать президентам и королям, всемирно известным стрелкам и неустрашимым охотникам, а не откровенным нуворишам. И именно эти люди в дальнейшем будут обращать на судьбу тигра в России самое пристальное внимание.

Таким образом, амурский тигр получит дополнительный шанс на спасение. Потому что средства для своей защиты он начнет зарабатывать сам.

P.S. Подробно материал о возможности охоты на амурского тигра читайте в январском номере журнала «Охота и Рыбалка–XXI век».

МИХАИЛ КРЕЧМАР, кандидат биологических наук 4 января 2006 в 00:00

Охота на тигра – реальность или утопия?

Легальная охота на Амурского тигра возможна только для регулирования его численности
20.01.2006 | 17:50

Комментарий Виталия Старостина, зам. начальника Специнспекции ‘Тигр’ МПР России по поводу охоты на тигра:

— Интересно бы узнать, какие ‘природоохранные’ организации ратуют за открытие трофейной охоты на тигра. Почему бы не начать, допустим, докапывать в тайге оставшийся женьшень, чтобы на деньги от его продажи сохранить последний корень. Или вырубить весь лес под корень, чтобы потом стать бедуинами в каменной пустыне. Охота на тигра для чего — чтобы добыть денег в бюджет? Или чтобы удовлетворить низменную страсть к убийству? Понимаю и принимаю охоту как средство для добычи пропитания или выживания. Убить тигра за деньги ‘в законе’ и все в охране природы наладиться. Жить станет легче, жить станет веселей.

Читать еще:  Псковским охотникам распределили лицензии в общедоступные угодья

Так можно, в конце концов, договориться до того, что начнем обсуждать, а не усыпить ли нам всех пенсионеров — они свое выработали и теперь как ненужный балласт висят на шее государственного бюджета. То-то жизнь начнется. Ну, а без эмоций — охота на тигра возможна только для регулирования численности, при разрешении конфликтных ситуаций (все это должно быть обоснованно наукой — сколько тигров должно быть, сколько может их проживать на данной территории и какие действия надо предпринимать, чтобы тигры и люди жили рядом).

Правда, происходить такое действо можно только в коммунистическом государстве, где все и каждый ответственны. В нашей действительности, когда на одну лицензию убивают по два-три животных, да еще при этом не надо забывать про браконьеров, которых такое решение подстегнет добывать еще больше, в надежде на такие сумасшедшие заработки и моральное оправдание своим неправедным действиям (как это — им, иностранцам можно, а нам, коренным, нельзя — да идут они все. ), то через два года на тиграх амурских в дикой природе можно будет поставить крест. А вместо тигров у нас появятся волки. И тогда нам останется только выть по-волчьи.

Не упадёт — чел, готовый заплатить за тигру сто тонн баксов, никогда не поедет в избушку промысловика.

Если что и сможет реально способствовать сохранению амурского тигра в России — так это грамотно и биологически обоснованная трофейная охота на него.

Позвольте великодушно вступить в полемику с Вами.
Вышеприведенная фраза — это, простите, УТОПИЯ. Любое ГРАМОТНОЕ И НАУЧНО ОБОСНОВАННОЕ РАЗРЕШЕНИЕ опустошает в нашей стране целые регионы! Все что приносит мгновенную прибыль — под учетом, доступ к подобным КОРМУШКАМ в руках не наших с Вами, а тех, кому всеравно, что будет на земле нашей после них! Почему в Поднебесной озаботились на предмет ввоза тигра извне? Потому, что сочли экономически преступным наблюдать за обогащением отдельных своих граждан, в то время как государство с такого ажиотажного спроса ничего не имеет!
А у нас государство — это чиновник, которому даешь взятку и становишься полноправным владельцем того, что даже по Крнституции не подлежит отчуждению!
Если водохранилища — стратегический запас питьевой воды — у нас стали сточным местом для экологически чистого дерьма наших нуворишей.
Вы представляете, где и в качестве чего будут лежать все до единого Уссурийские тигры.
И вообще — как можно выбирать в качестве обьекта охоты то существо, которое находится на грани.
Спотривный интерес? Черви в заднице? Тюки денег в банке?
Мне уже приходилось слышать возражения — мол, хищник он! Так ведь и комар тоже хищник, изобретай оружие и убивай! Но ведь человек, являясь самым подлым хищником — потому как становится охотником только вооруженным до зубов, так вот именно человек истребляет все живое на земле только для того, чтобы выпятить гордыню своего ничтожного сознания — Я ПОБЕДИЛ ПРИРОДУ! Я УБИЛ ЕГО ЦАРЯ!
Охота должна открываться только на те виды животных и птиц, популяции коих числом превышают возможность их нормального существования в определенном ареале! А остальные — должны находиться под ОХРАНОЙ ГОСУДАРСТВА! Равно как наши дети!
Для того и введена была Красная Книга!
Простите за резкий тон, это не в Ваш адрес, я глубоко уважаю Ваше отношение к природе, но относится к исчезающим видам животных как к возможным трофеям я не могу в прнципе!

Самая опасная охота на тигра

Способов охоты на тигров очень много. В 19-м веке индийские феодалы устраивали большие облавы на этих хищников, в которых участвовали тысячи людей и сотни охотников. Эта охота на тигра походила на военный поход.

Тысячи вооружённых людей с сотнями слонов окружали кольцом тигровые логовища, пытаясь взять его сомкнутыми копьями; весьма редко, однако, хищник не прорывался через эту цепь, доставляя себе смерть и увечья.

В 19-м веке в Индии широко практиковалась охота на тигра сетями, расположенными в виде треугольника. В вершине треугольника сооружался помост, на котором размещались охотники. Загонщики старались загнать тигра в суживающийся коридор из сетей; если это удавалось, зверь выходил на стрелков. Но иногда он поворачивал и прорывался через цепь загонщиков.

До сих пор в Индии и Непале тигров стреляют со слонов. Эта охота более результативна и требует к тому же меньше людей. Так, 1 мая 1855 года в Ауде (Индии) со слонов было убито 11 тигров без потерь со стороны охотников. Но, случается, полосатая кошка кидается на слона или охотника, и далеко не всегда дело обходится без несчастных случаев.

Тигров ловят в различные ловушки, капканы, западни; на тропах настораживают копья, луки со стрелами, наконечники которых иногда смазывают ядом; устанавливают и ружья, иногда по нескольку сразу. Тигров травят стрихнином, а на Яве в прежние времена воины окружали этих хищников и убивали копьями.

Один из наиболее целесообразных способов охоты – стрельба с лабаза, сооружённого около жертвы тигра. Иногда сооружают лабаз в месте, часто посещаемым зверем, привязывают рядом приманку (например, козлёнка) и ждут прихода хищника.

Отдельные смельчаки отваживаются преследовать тигра в одиночку, хотя для подобной охоты нужны такие качества, как хладнокровие, большой опыт, отличное знание повадок тигра, мгновенная реакция и умение стрелять навскидку.

Коренные жители Дальнего Востока – гольды, нанайцы, удэгейцы – до прихода русских на тигров не охотились. Эти народности считали эту полосатую кошку священным зверем и убивали его, исключительно в целях самозащиты.

Русские поселенцы на Дальнем Востоке подкарауливали тигра у добычи и чаще охота на тигра осуществлялась с собаками. Хорошие зверовые лайки – незаменимые помощники при охоте на тигра. Найдя след, собаки нагоняли и останавливали зверя. Если собаки были неопытные, это стоило жизни одной или нескольким из них. Охотники, определив по лаю место, где остановился тигр, подходили к нему и стреляли со 100-150 метров, обычно из винтовок.

Коренное население Средней Азии и Казахстана активно на тигра охотилось очень редко.

  • во-первых, этот зверь не очень уж досаждал людям,
  • во–вторых, охота на него с огнестрельным оружием была сопряжена с огромным риском. Но если звери слишком наглели, им объявлялась беспощадная война.

На реках Или и Чу казахские охотники, обнаружив место отдыха тигра во время полуденного зноя, подползали к нему как можно ближе и били из муштуков – фитильных ружей с прямыми нарезами. Это оружие своей допотопностью всегда поражало русских, но при помощи его местное население делало своё дело.

Около животного, убитого хищниками, устанавливали несколько ружей со взведёнными курками. Верёвку, соединённую со спусковыми крючками, натягивали таким образом, чтобы тигр, подходя к убитому животному, непременно задел её. Однако хищник редко был убит, чаще он уходил раненым. Обычно его не преследовали, и через некоторое время зверь или умирал от ран, или выздоравливал, или, оставшись калекой, превращался в людоеда. Этот варварский способ охоты давно уже запрещён почти во всех странах мира.

Специальной охоты на тигров до прихода русских не существовало. Поэтому не было ничего удивительного в том, что хищники, чувствуя свою безнаказанность, врывались в аулы, а иногда даже гуляли по стенам русских фортов, интересуясь невиданными для них сооружениями. В конце 40-х годов из добровольцев – солдат и казаков – были организованны команды для истребления тигров. Но так как опыта на этого хищника не было, схватки с ним обходились русским людям очень дорого.

Охотничьи команды действовали обычно так: место, где находился тигр (массив непролазного тростника), окружали со всех сторон и начинали медленно приближаться к предполагаемому местоположению зверя. Невидимый в чаще, он внезапно кидался на людей. Редко удавалось положить его сразу, на месте, чаще начиналась ожесточённая схватка, в ход шли штыки и кинжалы…

Во время одной из таких охот на Сыр–Дарье в середине 19 века двое солдат были настолько тяжело изувечены могучим хищником, что вскоре скончались от ран; пятеро других были ранены, но остались в живых.

Охота на тигра в Средней Азии и Казахстане – явление обычное. Даже в начале 20 века, когда был уже накоплен большой опыт охоты на этого зверя, несчастные случаи оставались нередкими.

Так, перед 1-й мировой войной в госпитале города Термеза как–то одновременно лечилось пять пограничников, раненных на тигровых охотах.

Охотились на тигров не только группами, но и в одиночку. Применяли для охоты на этого хищника и собак, которые останавливали тигров. Ставили на тигра и капканы, непременно с волокушей из тяжёлого бревна. Без такой волокуши хищник или вырывался из неподвижного капкана, или отрывал лапу и уходил. Тигра обычно догоняли на лошадях, причём в погоню отправлялись чаще всего 10-15 человек, которые стреляли в хищника с лошадей.

Наибольший результат при наименьшей затрате сил и средств давала охота на засидках около добычи, недоеденной тигром, или около приманки. Недалеко от туши убитого животного вырывали яму или сооружали лабаз. Стрельба с лабаза была более безопасной, чем из ямы.

Анализ источников показывает, что в тигра стреляли когда надо и когда не надо, с любого расстояния, при любом случае, из любого оружия. Облавы организовывались иногда так неумело, что оканчивались или ранением некоторых охотников, или, в лучшем случае, бесплодной потерей времени.

Не подходящим для охоты было и оружие: вначале шомпольные ружья, затем винтовки Бердана и Мосина. Эти винтовки – хорошее боевое и охотничье оружие, но выстрел из них не останавливает тигра при прыжке, даже при удачном попадании. Когда тигра стреляли из боевых винтовок на Дальнем Востоке с более или менее далёкого расстояния, то обычно оставалось времени на перезарядку винтовки. Но когда тигр нападал с расстояния в 3-5 метров в тростниках Сыр–Дарьи или Аму–Дарьи и пуля не отбрасывала его назад, времени на перезарядку не оставалось. Охотник или погибал, или получал тяжёлые ранения; иногда его выручали товарищи, а в редких случаях – кинжал.

Но дело не только в отсутствии опыта или достаточно мощного оружия. Охота на тигра опасна всегда для всех, ведь этот хищник не хочет дёшево продавать свою шкуру и в случае настойчивого преследования сам нередко переходит в решительную контратаку.

Тигр – животное высокоразвитое. В своих действиях он руководствуется не только инстинктом, но и приобретённым опытом.

Сталкиваясь с людьми, тигр вскоре начинает отличать вооружённого человека от невооружённого, а затем вырабатывает «тактику», позволяющую ему или уходить от преследования, или атаковать врага в выгодный для себя момент.

Раненый или здоровый, но раздражённый преследованием, тигр устраивает засаду. Он сворачивает с избранного им направления, идёт в обратную сторону параллельно своим следам, пропуская охотника вперёд, затем выходит на его след и, случается, нападает сзади.

Хищник не обязательно нападает сзади: в зависимости от ветра он может атаковать и с фланга. Иногда разъярённый зверь нападает спереди, подпустив человека на длину одного прыжка. Впрочем, если тигр заметит, что его обнаружили, он уходит, не нападая. Но это не значит, что хищник отказался от борьбы: нет, просто он будет выжидать более удобного случая, повторять свои манёвры, иногда до тех пор, пока не растерзает охотника или сам не будет убит.

Читать еще:  В Рязанской области открылась охота на лосей-самцов

Охота на тигра заключается в том, что собаки, часто спасающие человека во время схватки с медведем, при нападении тигра помочь не могут. Дело в том, что медведь, на которого наскакивают собаки, старается схватить их и часто оставляет человека в покое. Тигр, нападающий на человека, на собак не обращает никакого внимания. Да и редкая собака решится вцепиться в грозного зверя. Сравнительно легко увёртываясь от лап медведя, даже опытная собака не сможет избежать когтей гигантской кошки, если подойти к ней слишком близко: настолько молниеносны её движения. Поэтому опытные лайки ближе чем на 50 шагов к тигру не подходят.

Есть ещё одно существенное отличие охоты на тигра от охоты на медведя или леопарда: многие избавлялись от «объятий» косолапого или когтей леопарда, убивая этих зверей кинжалом. Другое дело тигр: при первом же нападении он калечит или так сильно придавливает человека, что тот, даже если и сохранит присутствие духа, чаще всего просто не может шевельнуть рукой, даже не будучи в шоковом состоянии. А иногда в состоянии шока, всё видя и понимая, ничего не может предпринять. Нужно редкое стечение обстоятельств, чтобы охотник, которого подмял под себя тигр, убил бы его, оставшись при этом в живых.

Это возможно лишь в том случае, когда после первого нападения охотник, хорошо владеющий холодным оружием, не теряет сознания, сохраняет присутствие духа и возможность пустить в дело нож или кинжал.

Тигр опасен не только своей силой, стремительностью и внезапностью нападений. Уже само присутствие зверя, его вид, голос настолько сильно действуют на людей, что, случается, даже смелые и опытные охотники теряют хладнокровие.

Вот несколько примеров психологического воздействия присутствия тигра на человека.

В августе 1915 года три охотника поехали за фазанами в район Петровска. Увлёкшись охотой, они зашли далеко в тростниковые джунгли и вдруг на небольшой поляне увидели спокойно стоявших трёх тигров. Когда охотники пришли в себя, оказалось, что они, «бледные и запыхавшиеся, стоят около сторожки, от которой начинали охоту…». Между тем охотники имели патроны, снаряжённые пулями.

В 1878 году на Дальнем Востоке десять солдат получили приказ уничтожить тигра. Зарядив берданки, они двинулись в путь. «Враг не заставил себя долго искать и предстал авангарду в своём диком величии, без малейшего намерения уступить поле битвы. Его выражение, его движения и размеры показались солдатикам настолько внушительными, что они ретировались – ретировались на столько быстро, что некоторые обронили даже свои берданки».

Учитывая все трудности и опасности охота на тигра включена в «первую пятёрку» наиболее опасных для охотника зверей земного шара. Наряду с тигром сюда входят также лев, слон, носорог и буйвол. Многие охотники добавляют сюда и леопарда. Трудность и опасность ее не исключает некоторых случайных исходов. Вот некоторые яркие случаи.

Однажды на Сыр–Дарье солдат отправился на охоту за фазанами с шомпольным ружьём. Совершенно неожиданно он увидел мирно лежащего тигра, находившегося от него в десяти шагах. Солдат выстрелил зверю в бок и убил его наповал. В Индии четырнадцатилетний мальчишка, приехавший из Англии, на первой же охоте убил двух тигров. Один русский специалист, работающий в Непале, как–то ехал на слоне по джунглям, неожиданно увидел тигра, который выскочил на дорогу, вскинул винтовку, выстрелил – и убил хищника наповал.

На тигра охотятся не только потому, что он наносит ущерб человеку, этого зверя считают чудовищем. Добыть тигра – мечта многих охотников: ведь шкура этого животного – вершина охотничьей карьеры. Кроме того, шкура высоко ценится своей красотой и редкостью.

Впрочем, у тигров ценится не только красивая шкура. Китайцы и корейцы тушу тигра используют для приготовления лекарств. В наши дни гораздо большую ценность представляют не убитые, а живые тигры, охотно приобретаемые зоопарками.

«Тигр» и реальность

Любой, кому доводилось читать русскоязычный оружейный интернет, знает, что уже не первое десятилетие на постсоветском пространстве активно развивается уникальный вид стрелкового спорта. Спорт заключается в покупке карабина «Тигр» и попытках сделать из него Wunderwaffe.

Соревнования проводятся в двух дисциплинах: 1) «выжать минутную точность» (что бы это ни значило) и 2) «попасть на километр». Первое, как правило, представляет собой мучительную трату боеприпаса до тех пор, пока три случайных пробоины не окажутся достаточно близко друг к другу. Второе, в основном, восходит корнями к рассказам о «другане другана», который «на полутора километрах в Афгане» отстрелил злому душману ценную часть тела. Спорт примечателен тем, что в обеих дисциплинах все проигрывают.

Опечаленные спортсмены, в свою очередь, делятся на два лагеря. Первые успокаиваются убеждением, что гражданский «Тигр» – лишь жалкая подделка под легендарную советскую СВД, и если суровая реальность «Наставления по стрелковому делу» противоречит убеждениям – тем хуже для реальности. Вторые же идут в эдакий «крестовый поход» по интернету, чтобы всем, кто не спрятался, доказать, какое же всё-таки СВД беспомощное старьё, дескать, в стену сарая не попадёт (то ли дело тот или иной Übergewehr).

Эта музыка будет вечной. 2 + 2 = 4. Мы все умрём. Волга впадает в Каспийское море. Если хочется гарантировано отстрелить комару хобот, нужен ствол 50 мм в диаметре. Если хочется уверенно долбить в ростовую на версте, нужно что-то класса .338 Lapua Magnum. Не надо пытаться сделать из ТОЗ-8 ротный пулемёт, не надо сетовать, что АГС плох в роли спортивной мелкашки. СВД – пехотная винтовка для стрелков уровня отделения. Даже так: СВД – отличная пехотная винтовка для стрелков уровня отделения. Ожидать от неё иного – неумно. Делать из неё что-либо иное – только портить. Впрочем, всё по порядку.

До сих пор моё знакомство с этой системой было, скажем так, эпизодическим. В раннем подростковом возрасте, когда я ещё плохо понимал, с какой стороны держать огнестрельное оружие и зачем это вообще делают, было с десяток патронов, даже не помню, на какую дистанцию – 50 или 100. Впечатления: «А-а-а! Настоящая! Снайперская! А-а-а! Больно плечику! Хнык-хнык!»

30 лет спустя радушные столичные стрелки, задействовав неимоверный административный ресурс (и показав настоящего медведя!), дали вдумчиво отстрелять один магазин по бумаге на 100 метров. Стрельба шла со стола, со всем уже подкрученным и настроенным, поэтому впечатления не вышло: ну, винтовка, ну, стреляет, без предупреждения (спуск должным образом внезапный), пули летят в сторону мишени. Размахивать этим веслом и по-всякому прикладываться я не решился, а на вдумчивое познание времени не было.

Но вдруг в соседнем оружейном магазине случилась нежданная радость, и разжился я досанкционным инструментом 14-го года рождения, клоном СВДС с пластиковой фурнитурой, складным прикладом, с шагом нарезов 320 мм. (Отдельную радость доставила аутентичная инструкция по пользованию, отпечатанная на тетрадочке туалетной бумаги.) Калибр был выбран .308, из шкурных побуждений. Являясь баллистическим «братом-близнецом» древнерусского 7,62×54 (те же пули, та же скорость), триста восьмой в нашем районе располагает к себе стоимостью и ассортиментом.

Тут же для дела были припасены 50 патронов Lapua 155 гран, 50 патронов Lapua 167 гран, 50 патронов S&B 147 гран, 600 патронов литовского M80, полтора килограмма N540, ящик пуль Lapua, ящик капсюлей и набор матриц Forster для релоада. Всё это – не только чтобы самозабвенно дурить на деревенском стрельбище, но и в целях естествоиспытательских: выяснить, на что винтовка действительно способна, узнать достоинства и недостатки и понять, что может сделать с этим хозяйством гражданин, оснащённый азартом, шаловливыми ручками и технологиями третьего тысячелетия.

Есть контакт

Деревенское стрельбище у нас на районе оснащено с комфортом: позиция стрелка укрыта от непогоды, на винтовочных рубежах 300 м установлены электронные мишени с экранчиками, немедленно показывающими точку попадания, бронекомната с патронами, бронехолодильник с полезными напитками, одним словом – всё, что нужно, чтобы достойно встретить старость.

Туда-то я и устремился первым делом, сжимая в потных ладошках «Тигра», едва протерев заводскую смазку. Первый же магазин, отстрелянный на 300 м с открытых прицельных, с упором на мешок на магазин, патроном Sellier & Bellot 147 гран, выдал следующий результат (распечатка с электронной мишени).

Первый выстрел ушёл ниже: я толком не понимал, куда целить. Пятый выстрел – сорвал, спуск непривычный. Остальное аккуратно легло в четвёрку, диаметр которой 20 см.

С первого же подхода к снаряду я влюбился в эту винтовку нежно. Прекрасно было всё: естественный хват, оптимальная эргономика (без регулируемого обвеса!), баланс с центром тяжести ровно перед магазином, отлично продуманная система складного приклада. СВД сделана очень грамотно, «стрелками и для стрелков».

Первый отличный опыт меня необычайно воодушевил, и с энтузиазмом смотрел я в будущее. А будущее, как выяснилось, тем временем затаилось, аки финский снайпер на дереве, заготовив мне изрядно противных сюрпризов.

Второй подход к снаряду

Проблемы начались, как только появилась оптика. Начнём с заключений: боковой крон, товарищи – это зло. Рычаг силы, действующей при отдаче, особенно с тяжёлыми прицелами, требует гораздо большей крепости и жёсткости конструкции, чем любое крепление на крышке ствольной коробки.

В моём случае конструктивное зло усугубилось дурью неофита. Хотя ощутимого люфта не наблюдалось, патронов 20–30 лёгкий RS Regulate только на место вставал, СТП ползла куда попало, что в сочетании с вообще присущими «Тигру» поползновениями СТП (см. ниже) давало весьма интересные психологические (лютое раздражение стрелка) и акустические (энергичные проклятия на разных языках) эффекты. Встав на место, лёгкий крон простоял недолго – издох мучительной смертью, перекосившись так, что для снятия пришлось пилить дюраль. Не будь, дорогой читатель, как я, не надейся, что «калашоидный» крон выживет на винтовке для взрослых. Жёсткий крепкий крон на «Тигре» с самого начала – огромная экономия денег, времени, патронов и нервов.

За свою короткую (но яркую) жизнь лёгкий крон, однако, позволил произвести первые оценки кучности карабина. Стрельба шла на 300 м по мишени «полевая, „B“» из 10 очков. Выбор был обусловлен похожестью на советскую мишень № 4 «грудная»: тот же размер габаритных окружностей и примерно та же площадь (2014 и 2025 см2 соответственно). Программа стрельб – упражнение СВ-2, серия из 10 лёжа с упора за 8 минут и серия из 10 лёжа с рук за 2 минуты. Распечатки с электронных мишеней:

Валовым литовским M80 марки «Гамыкла» (или как оно там правильно читается?) GGG

Результат – 156. По советским расценкам, если учитывать вылеты за габарит, даже не третий разряд.

Sellier & Bellot 147 гран

Результат – 169, т. е. первый разряд, даже если учесть вылет за габарит на 4-м выстреле первой серии.

Результат – 176, т. е. КМС.

На этих весёлых картинках мы наблюдаем наглядные иллюстрации к брошюре «Таблицы стрельбы по наземным целям из стрелкового оружия калибров 5,45 и 7,62 мм (ТС ГРАУ 55)», 1977 г., таблица 42 «Характеристики рассеивания для снайперской винтовки Драгунова (СВД)». На 300 м для «лучших снайперов» срединные отклонения по высоте и боковые равны соответственно 3,9 : 4,2 и 5,7 : 6,3 см для снайперского патрона и валового пулемётного ЛПС. Иными словами, 95% должно влетать в прямоугольник 26×28 см для матчевого боеприпаса (вылитая Lapua), или в 38×42 см для пулемётного ЛПС (чисто GGG).

Читать еще:  Сроки открытия весенней охоты в Ленинградской области

Ты, дорогой читатель, должно быть, ждёшь из этого многозначительных учоных выводов? Изволь. Для начала: 20 выстрелов для определения кучности – не статистика, а грустная шутка; по-хорошему, надо стрелять раза в три больше, но общее представление даёт.

Вывод № 1. Практическая кучность, которой можно ожидать от «Тигра» с отличным патроном, – две – две с половиной минуты. Выражаясь точнее, среднее значение максимального разброса в сериях из 5 выстрелов:

18 см,
на 100 м:

в сериях из 10 выстрелов:

23 см,
на 100 м:

Особо обращаю внимание на слово «среднее».

К слову, о статистике: паспортные значения отстрела в серии из 4 ровным счётом ничего не говорят о реальной точности того или иного ствола в силу полной математической несостоятельности подобных замеров. Цель контрольного отстрела – с достаточной статистической уверенностью отсеять некондиционные стволы, что совсем не то же самое. Поэтому граждане, меряющиеся паспортной кучностью своих карабинов (и ожидающие порой чудес в мишени, дескать «ну на заводе-то шмогла»), занимаются, по сути, ерундой и умножением энтропии.

Вывод № 2. Советские наставления писали люди не в пример умнее нас, с ресурсами неизмеримо нашего поболе. Т. е. написанному – верить, также в части вероятности поражения на разных дистанциях. От этого плясать в ожиданиях при стрельбе «на далеко».

Стоит отдельно остановиться на определении этого «далеко» в случае СВД, и шире – пехотных и снайперских винтовок прошлого века. Соревнования на 1000 ярдов (

914 метров) проводятся с XIX века – пули вполне попадают в мишени реалистичных размеров, сохраняя убойную силу. В то же время, например, снайперские дистанции Великой Отечественной войны чрезвычайно редко превышали 300 метров. Разница между соревнованиями и боевыми действиями – в способности стрелка более или менее точно определить расстояние до цели. Ещё 20–25 лет назад компактные лазерные дальномеры, как часть оборудования отдельного снайпера, были дорогостоящей и капризной диковинкой, а в 1960-е годы, когда создавалась СВД, – и вовсе научной фантастикой. Если верить армейским исследованиям, хорошо обученный стрелок определяет расстояние «на глаз» со средней ошибкой в 10–15%. Вот что это даёт на практике, в хороших, но реалистичных условиях стрельбы:

На картинке показана вероятность попадания из СВД первым выстрелом по цели высотой 1 м на разных дистанциях, с 95% эллипсом рассеивания, и двумя сотнями попаданий для иллюстрации. При ошибке в оценке расстояния прицел, выставленный стрелком по высоте, будет более или менее ошибочным. Если для 300 метров разница угла прицеливания ещё невелика и попадание практически гарантировано, то 600 метров – реалистичный предел для результативной стрельбы с глазомерным способом определения расстояния.

И тут мы переходим к самому интересному – обрати, дорогой читатель, внимание на зелёную мишень справа. Иллюстрация соответствует стрельбе в тех же условиях из несуществующей винтовки «СВД/2», с той же баллистикой, что и СВД, но вдвое более кучной (что примерно соответствует кучности отличной винтовки с ручным перезаряжанием). Разница в вероятности поражения – менее полутора процентов. За пределами дистанций прямого выстрела ошибки подготовки исходных данных для стрельбы (в частности, оценка расстояния и скорости ветра) имеют несравнимо большее значение для поражения цели, чем собственное рассеивание винтовки со станка. Иными словами, кучность СВД – не плохая и не хорошая, она – достаточная.

Однако времена меняются. Уже прицельная сетка ПСО-1, революционная для своего времени, включает стадиметрические отметки, позволяющие оценить расстояние до цели известных размеров со значительно большей точностью, чем «на глазок». В хороших условиях это позволило «отодвинуть» эффективную дистанцию стрельбы ещё примерно на сотню метров. А потом пришёл лазер. Лазерные дальномеры и карманные метеостанции радикальным образом снижают ошибки подготовки данных, и – как мы все уже догадались – роль собственной кучности винтовки соответственно возрастает. Для примера: снайпер, оснащённый всем этим оборудованием (и которому, к тому же, очень повезло с оценкой скорости ветра на траектории), получит примерно такую картину:

Двойная разница в собственной кучности винтовки приобретает немного большее значение. Тем не менее на практике, в тактической нише, для которой была создана СВД, собственная кучность становится заметным ограничивающим фактором только на дальних дистанциях (от 700 метров) и только в идеальных условиях (в первую очередь необходимы точное знание расстояния до цели и отличная оценка скорости ветра на траектории).

Вывод № 3. Кучность эта, хоть и «достаточная» и ожидаемая, по большому счёту обескураживает. По той же B10 из штатного Stgw90 штатным же GP90 с сошек у меня же влетает 90–93 из 100 в серии из 10.

Карабин «Тигр», при замечательной, повторяюсь, эргономике и при всём потенциале [относительно] тяжёлого ствола, должен быть способен на большее и лучшее, реальность же строга и на радости скупа. «Достаточная» собственная кучность – лишь первый сюрприз, что ждёт нас на нелёгком пути «тигровода».

И добр молодец, да есть норовец

Знакомясь с новой винтовкой, привыкая к эргономике и выясняя, что ей нравится, а что нет, обратил я внимание на две пренеприятнейшие особенности конструкции СВД.

1) Карабин «Тигр» очень чувствителен к хвату. Вернее так: карабин «Тигр» ЧУДОВИЩНО чувствителен к хвату. Чуть иначе взялся, СТП уползла в совершенно непредсказуемом направлении сантиметров на 20–30, т. е. уже на 300 м вполне можно вылететь из торса. При этом (тут, дорогой читатель, придётся мне поверить на слово) классической пулевой я, в общем, обучен, собственные ошибки с положением отслеживаю и последствия их обыкновенно предвижу. В случае «Тигра» наблюдается исключительная в этом плане капризность и непредсказуемость. В итоге нашарил некий хват сильно сзади у основания магазина, достаточно жёсткий, не самый естественный, зато повторяемый, и под него пристреливал оптику.

2) Нагрев ствола отзывается в мишени сдвигом СТП и заметным увеличением рассеивания.

Факторы эти, судя по русскому интернету, давно изучены, задокументированы и общеизвестны, но, будучи занудой, я, пока сам не попробую, не успокоюсь.

Чтобы исключить из уравнения все лишние переменные, на смену малократной оптике мутного происхождения пришёл Schmidt & Bender PMII 3–20×, а на смену сомнительным «акмоидным» кронам – цельнофрезерованный кронштейн СВД от SAG, прочный и жёсткий.

300 м, патрон Lapua Scenar 167 gr, мишень ISSF (десятка – 10 см в диаметре, девятка – 20, и т. д.), распечатка с электронной мишени.

Тот самый жёсткий хват сзади цевья у основания магазина, 3 серии по 5.

Смена хвата посреди серии (взялся за середину цевья).

1–2–3, смена хвата, и 4–5 прыгнули на

Ещё смена хвата (чуть сдвинул руку вперёд и усилил удержание).

Без смены хвата, не давая стволу остыть.

По мере нагревания ствола рассеивание заметно увеличивается.

Первоначальные наблюдения полностью подтвердились: чувствительность к хвату и к нагреву налицо. Происходит это, по всей видимости, из-за совершенно зверских ограничений (в частности, на вес системы), что были прописаны в исходном ТЗ и на практике вылились в ствол, пережатый цевьём, и соседства материалов в месте контакта, совершенно по-разному проводящих тепло и совершенно по-разному на него реагирующих.

Если оставаться с аутентичным цевьём, напрашиваются выводы.

Вывод № 4. Удерживать единообразно и жёстко. Хват не менять.

Вывод № 5. Давать стволу остыть.

По-хорошему, однако, проблему предсказуемости СТП и чувствительности к нагреву надо решать радикально – вывесить ствол. В XXI веке на смену штатному цевью СВД пришли весьма интересные варианты, к которым мы ещё вернёмся на страницах нашего альманаха, но «Тигр» в первозданном виде нам ещё понадобится для одного последнего сказанья.

Если вам понравилась статья — подпишитесь на канал

Охота на тигра – реальность или утопия?

Войти

Охота на амурского тигра

Стало быть, получил я информацию (вполне достоверную), что сотрудники Всемирного фонда дикой природы (отделение во Владивостоке) снова зондируют возможность коммерческого отстрела конфликтных особей амурского тигра.
Вот уж точно к чему бы ни прикоснулся царь Мидас, то превращалось в золото. К чему бы ни прикоснулся Дальневосточный WWF — то превращается в идиотизьм.
Попробую объяснить.
О трофейной охоте на амурского тигра я говорил много, и буду продолжать говорить.
Вообще-то, с моей точки зрения, РЕАЛЬНЫЙ план сохранения тигра на русском Дальнем Востоке (особо указываю — на русском — ибо у китайцев есть свой взгляд на эти вещи, и он — совершенно рациональный, но в корне отличается от европейского) стоит на трёх китах.

1. Распределение не менее, чем 40 процентов охотничьих угодий между собственниками на условиях открытого тендера с объявлением условий, и проверкой выполнения их соблюдения раз в три года. Условия должны включать повышение численности основных охотничьих видов (копытных) и поддержание их не ниже определённого уровня. Как этого будут добиваться — пофигу . Сейчас этого добиваются в «Бархате» и «Каменке» путём беспощадной (и не вполне законной) борьбы с браконьерами (ломают руки, бьют стёкла на машинах и самих граждан — по слухам, разумеется, хе-хе, только вот плотности копытных там находятся почти на европейском уровне); и в «Медведе» — путём ведения активнейшей биотехнии. В принципе — их опыт суммировать, и распространить. Но для этого нужны богатые и решительные люди, готовые взять в аренду угодья. Они в Приморье есть, и их немало.

В качестве основы этой сети высокоэффективных хозяйств должны использоваться ныне существующие заповедники. То есть, заповедники не должны выступать в роли антагониста охотничьего хозяйства (а сейчас всё происходит именно так — крупнейшие заповедники Приморья — «Лазовский» и «Сихотэ-Алиньский» с упоением борются с прилегающими охотхозяйствами, причём по-детски смешными способами — переносят каждый год вглубь хозяйств столбики с надписью «Заповедник» и т.д.). они должны работать с охотничьими хозяйствами именно что в сцепке!

2. Содержание части репродуктивного ядра тигров в специализированных тигропарках, по образцу не столько китайских, сколько Парков больших кошек в Африке. Сделать это под патронажем Московского зоопарка — там у них отличные специалисты. Только это должен быть тигропарки, а не зверинцы. Десяток столь угрожаемых дальневосточных леопардов — туда же! (Кстати — единственный реальный способ по-настоящему его сохранить — уж этот десяток размножить — гарантировано! И что с ним будет происходить — совершенно очевидно и у всех на глазах). Проект на территории Приморского или Хабаровского края, будет самоокупаемым.

3. Ведение грамотной и биологически обосновавнной трофейной охоты на тигра. За безумные деньги. С отчислением двух третей в фонд охраны. Писал об этом много, конспективно можно посмотреть здесь.

При этом, попытка по-тихому провести элиминацию конфликтных тиров под сурдинкой трофейной охоты подтверждает мои худшие опасения. То есть — охоту протащат своём самом хреновом варианте. Практически любого тигра можно объявить конфликтным, для этой охоты приедет куча проверяющих, инспекторов специнспекции, Кузьмичей, особо умных научных сотрудников + клиент, охрана клиента, личное обслуживание клиента и т.д. Тут можно будет утверждать, что тигра никто не возьмёт, а сама идея элитной, СВЕРХДОРОГОЙ ОХОТЫ, реализумой по аукциону, с отчислением СОТЕН ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ в природоохранные фонды — гарантированно схлопнется.

И не надо мне говорить, что отчисления с охоты у нас всенепременно украдут — вот не происходит же этого в Пакистане, где охотятся на Первое приложение Красной книги на таких условиях.
А что касается нецелевого использования — так это и якобы охраняемые деньги фондов так тратятся.

Источники:

http://www.ohotniki.ru/editions/rog/article/2006/01/04/187366-ohota-na-tigra-realnost-ili-utopiya.html
http://forum.guns.ru/forummessage/175/288661-2.html
http://bytrina11.ru/ohotnichi-prostoryi/samaja-opasnaja-ohota-na-tigra.html
http://zen.yandex.ru/media/huntportal/tigr-i-realnost-5d63d86e80879d00ad9ca922
http://kiowa-mike.livejournal.com/101412.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector