0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Национальная проблема — охотничье хозяйство России

Охотничье хозяйство России: проблемы и пути их решения

В настоящее время проблема охотничьего хозяйства стоит не менее остро, чем десять лет назад. И она кроется не только в высокой стоимости лицензий и путевок на отдельные виды животных, но и в рациональности ведения самого хозяйства.

фото: Семина Михаила

В нашей стране охотничье хозяйство относят то к сельскому, то к лесному, то рассматривают как самостоятельную отрасль природопользования и, наконец, по В.В. Дежкину, как «неотъемлемую и важную составную часть» биологического природопользования.

Наиболее убедительные доводы принадлежат авторам, которые считают охотничье хозяйство специфической отраслью сельскохозяйственного производства. Этот вопрос довольно подробно рассмотрел В.К. Мельников.

К основным особенностям сельского хозяйства он отнес следующее: сочетание экономического процесса воспроизводства с естественным воспроизводством; более значительный, чем в промышленности, разрыв периода производства и рабочего периода; использование земли как основного средства производства, а не только как места расположения предприятия; сезонность производства и его комплексность; большое влияние естественных факторов на производительность труда; обширность арены труда большой территории. Все эти особенности сельского хозяйства однозначно характерны и для охотничьего хозяйства. Но у последнего имеется ряд специфических особенностей, которые уже отмечали Д.Н. Данилов, С.Д. Перелешин, В.Н. Скалон, В.К. Мельников и другие исследователи.

Основные из них:

– низкий доход, получаемый с единицы площади охотугодий по сравнению с сельхоз-угодьями;
– непосредственное воздействие на предмет труда (охотничьих животных), как правило, только в момент их добывания и незначительность той части труда, которая направлена на воспроизводство (в остальное время животные подвергаются лишь косвенному влиянию, при изменении условий их существования);
– ограниченная возможность применения средств механизации в производстве, особенно при добыче животных;
– преобладание индивидуального труда над коллективным в основном процессе производства – добыче животных;
– использование охотничьих угодий и охотничьих животных в качестве основных средств производства, неотрывность охотугодий от охотничьих животных. Там, где нет охотничьих животных, нет и охотничьих угодий, а, следовательно, не может быть и самого хозяйства.

В современном мире появляются более новые и совершенные формы ведения хозяйства, финансируемые отдельными физическими и юридическими лицами, которые вкладывают достаточно большие средства в организацию, а также в комплекс биотехнических и воспроизводственных мероприятий. Но все же в большинстве своем применяется главный принцип рыночных отношений: при минимуме вложений – максимум прибыли.

Рентабельность охотничьих хозяйств оставляет желать лучшего, но если они еще существуют, значит, дело того стоит.

Есть ряд предложений, которые позволят немного облегчить их существование, и в какой-то мере применить принцип рынка, но об этом ниже.

Рассматривая актуальные проблемы ведения охотничьего хозяйства, хотелось бы акцентировать внимание на наиболее важных, о которых упоминали некоторые руководители охотничьих хозяйств и председатели районных ООиР. В свою очередь они являются и предложениями по выводу из кризиса охотничьего хозяйства России, требуется восстановить федеральный орган по контролю над использованием животного мира и руководству охотничьим хозяйством страны, обеспечив тем самым самостоятельность охотничьей отрасли, и перевести все оперативные группы по борьбе с браконьерством из субъектов федерации в подчинение этому органу.

Принять закон РФ «Об охоте и охотничьем хозяйстве», в котором:

а) расширить полномочия субъектов федерации по определению квот на добычу охотничьих животных, кроме редких и исчезающих;
б) предусмотреть льготы охотпользователям, занимающимся вольерным дичеразведением;
в) упростить процедуру закрепления охотничьих угодий за перспективными пользователями;
г) расширить права охотпользователей в части нормирования и использования охотничьих животных;
д) повысить ответственность госорганов за экономические последствия своих решений, ограничительных мер, если они наносят экономический ущерб охотпользователям и государству.

  • Укрепить и у совершенствовать систему подготовки кадров охотничьего хозяйства (охотоведов, егерей).
  • Создать общероссийскую некоммерческую организацию (ассоциацию) охотпользователей для защиты их прав и интересов, выработки законодательных инициатив по охоте и охотничьему хозяйству.
  • Ввести обязательную подготовку и экзамен (по принципу получения водительского удостоверения) для граждан, желающих воспользоваться павом на отказ.
  • Разработать и широко использовать меры поощрения охотпользователей, добившихся положительных результатов в увеличении численности охотничьих животных.
  • Вернуть право егерям и охотоведам на досмотр и составление протоколов о нарушении правил охоты.

Еще одна немаловажная проблема – это проведение учетов. Зимний маршрутный учет, на мой взгляд, уже устарел, существуют более совершенные способы, не более трудоемкие, чем ЗМУ, позволяющие более точно оценивать емкость охотугодий.

Кроме общехозяйственных проблем, необходимо отметить и проблемы рядовых охотников, у которых с каждым годом остается все меньше шансов приобрести лицензии на крупных охотничьих животных из-за, как уже отмечалось выше, высокой стоимости лицензий и путевок. В такой ситуации малообеспеченные охотники встают на путь браконьерства.

Национальная проблема — охотничье хозяйство России

Во времена развитого социализма организация, управление и контроль в сфере охоты, казалось бы, были на высоте, но даже тогда незаконно добываемое на самом деле в разы превышало официальные цифры реальной добычи, а показатели численности большинства видов охотничьих животных повсеместно не приближались к максимально возможным.

Фото Дмитрия ЩАНИЦЫНА

После так называемой «перестройки» все в жизни общества постепенно переворачивалось с ног на голову и изменялось буквально каждый день, в том числе и то, что происходило в охотничьих угодьях.

Изменялось все, кроме охотничьего законодательства.

Не спеша в течение двадцати лет шли к Закону «Об охоте», а теперь десятый год ждем, пока он заработает.

Тридцать лет застоя — это не просто деградация или кризис государственного управления, это уже социальный коллапс.

Позор не только властям, но и нам, народу.

Почему мало кто протестует?

Поколение моего деда победило в войне и построило сильную страну. Поколение моего отца пустило по ветру это наследие.

Сегодняшняя молодежь интересуется, чем отличилось мое поколение и почему мы допускаем происходящее.

Мне стоит немного рассказать о себе, чтобы стало известно, на каком основании сложились мои убеждения.

Я родился в 1971 году в маленьком поселке, в семье охотника. Почти все, о чем говорили и что происходило у нас в семье, так или иначе было связано с охотой.

В раннем детстве я ловил капканами и стрелял из рогатки в сараях крыс, чуть позже стал добывать ондатр, хорей, норок, лисиц, в тринадцать лет уже охотился по-взрослому.

К шестнадцати годам меня воспринимали всерьез старые охотники, а к девятнадцати за мной стало не угнаться: всегда лучшие собаки и очень красивая, результативная охота.

Вот уже как лет семь-восемь почти не стреляю, хотя в угодьях бываю регулярно и больше по привычке. Жизнь я провел в лесу и вместе с точно такими же, у кого охота за охотой, а все остальное — между охотами на скорую руку.

Нас таких немного, и не в каждой деревне встретишь охотника достойной квалификации, но мы есть, и у нас схожие взгляды на сегодняшнюю ситуацию в охоте. И пока государство не научится слушать и понимать нашего брата, оно не сможет организовать ничего хорошего в охотничье-рыболовном хозяйстве страны.

В то время когда одни люди создают гипер-звуковые и высокоточные машины, а другие палят из ружей по птицам, называя это охотой, и говорят, что получают от такого процесса удовольствие, невольно возникают сомнения в психическом благополучии вторых.

Поэтому и случаются «обострения» у «зеленых», что охота сегодня показана больше в извращенных формах. Можно понять, если разочек стрельнуть, когда суп сварить не из чего.

За всю жизнь мне пришлось сбить лишь трех вальдшнепов (одного из них осенью), и я ни разу не стрелял на току или с подсадной. Только если понадобится, я без подсадной, чучел и манка легко усажу селезня под ноги, а вот стрелял по ним последний раз лет двадцать назад.

Любительская охота — это не развлечение, а составляющая часть сложного дела, это — школа. И тяга, и ток, и с подсадной, и на пролете — это уроки в начальных классах. Традиции? Тогда идите на медведя с рогатиной.

Теперь уже мало кто умеет понимать погоду, следы и повадки животных, без современных приспособлений самостоятельно добыть зверя и многое другое охотничье — везде карабины, прицелы, техника.

Направление движения, в наши дни задаваемое охоте в России, через несколько лет приведет к тому, что мастера отживут свое, а охотничье сообщество деградирует до подобия зарубежных аналогов, превратившись в сборище кровожадных стрелков-маньяков и продавцов жертв для них.

Неудивительно, что сегодня подростки, глядя на то, что им преподносят как охоту, не хотят заниматься этим в принципе.

Фото Антона ЖУРАВКОВА

В стране существует проблема, проблема национального масштаба — проблема существования охотничьего хозяйства России. Предмет проблемы — охота. Охота — это «книга» в десятки томов, и, не изучив ее, невозможно понять и дать объективную оценку происходящему.

Мне даже никогда не пришло бы в голову что-либо советовать кухаркам или президентам, но почему же люди, незначительное число раз побывавшие с ружьем в лесу, зачастую имеют упрямое и нередко решающее мнение по любым вопросам охоты?

Откуда они только берутся, такие особо одаренные? Вот и те, кто принимал и принимает ключевые решения, жизни свои просиживали в креслах и на вышках, окончательно потеряв общий язык с народом и адекватное понимание ситуации.

Еще тогда, тридцать лет назад, реальные охотники, наблюдая перемены и осознавая грядущую несостоятельность ООиР, перестали избираться в их руководящие органы и участвовать в общественной жизни.

В результате вакантные места занимали те, кто лишь поверхностно знал охоту, а поскольку общественное движение, помимо всего прочего, есть еще и система отбора кадров, то на протяжении тридцати лет некомпетентный Росохотрыболовсоюз ковал некомпетентные кадры для госохотнадзора.

Вот они-то и натворили все, что мы сегодня наблюдаем, и по сей день они же продолжают свое творчество. Всех надо менять или переподготавливать. Все надо перебирать и пересматривать.

И не надо ничего пытаться выстраивать по импортным стандартам, бесполезно, у нас своя история, у нас другие люди.

Сегодня частное хозяйство, пусть в 50 тыс. га, многим представляется как механизм с многоприбыльным потенциалом. В таких хозяйствах уже бессмысленно утоплены огромные средства, и убыточность здесь естественна.

Надо успокоиться и принять то, что частное охотничье-рыболовное, а позже и лесо-охотничье-рыболовное следует расценивать как субъект малого бизнеса с невысоким уровнем доходов. Мы же не ждем баснословных денег от палатки «Ремонт обуви» или «Изготовление ключей».

Читать еще:  Генерал Брусилов — полководец, охотник

Для собственных нужд использование 10% площади, а в нашем случае это 5 тыс. га — владельцу хозяйства с лихвой достаточно. Общество же на 45 тыс. га угодий создаст 8–10 отделений.

Угодья следует передавать конкурсом и изначально под «общество», то есть частник, взявший угодья в пользование (не в аренду) у государства, должен быть законодательно обременен присутствием общества охотников и рыболовов на своей территории.

Мало того, необходимы правовые механизмы, позволяющие «обществу» повлиять на решения администрации хозяйства. Плодотворно руководить смогут лишь те, кто безупречно знает охотничье дело, а соответственно имеет непоколебимый авторитет среди охотников, поэтому победа в конкурсе будет в значительной степени зависеть от мнения «общества».

Эта головная боль для охотпользователя компенсируется освобождением от подавляющей части расходов, которые формируют сегодняшние убытки, и принесет ему некоторые дополнительные доходы, а также создаст прозрачность происходящего на участках.

Сразу же хочу напомнить, что такие понятия, как емкость угодий, рыбопродуктивность водоемов, пропускная способность и платные услуги никто не отменял и что «на весь мир пирога не испечешь».

В дальнейшем местные ООиР объединятся во всероссийскую общественную организацию охотников и рыболовов.

В моей статье «Мы ждем перемен» («РОГ» № 6 от 14.03.2018 г.) было упомянуто о фракциях, и такое разделение в дальнейшем неизбежно.

Необязательно создавать четыре фракции — можно три там, где лишь рыбалка и массовые охоты, или пять-шесть, если есть более проблемные виды. Определение «лицензируемые» необходимо сначала для построения модели.

Так, к примеру, бобра надо выводить из перечня лицензируемых и приписывать к 3-й группе. Оплата права охоты или рыбной ловли (членские взносы) должна быть дифференцирована соответственно группам.

Коэффициенты 1-2-4-8 наиболее актуальны, и к нарушению данной пропорциональности следует отнестись с осторожностью. В голосовании участвуют только те группы, чьи интересы затрагиваются. Подсчет голосов проводится с учетом коэффициентов. В руководящие органы выдвигаются только члены высшей группы.

Мало кто сегодня верит в то, что в ближайшем будущем доходы граждан реально возрастут и не случатся очередные политические и экономические катаклизмы, и мало кто хочет платить за охоту, тем более частнику, но, думаю, все любят Родину. Никто ничего не будет делать для кого-то и временно. Если мы будем делать, то только для всех и навсегда.

Читайте материал «Браконьерству бой!»

В понятной ситуации на биотехнию или другие полезные дела найдутся и силы, и средства. Эквивалентом оплаты права охоты и рыбной ловли на самом деле следует считать участие члена «общества» в хозяйственной деятельности с определенными годовыми нормами. Сегодня приемлемо два дня на единицу коэффициента при денежной компенсации 1000 руб./день.

Не удивлюсь, если «общество» поднимет планку и в нормах, и размерах компенсаций, но участие первично, а компенсации само собой состоятся, и скорее активнее, чем спрогнозируем. Даже в самые трудные времена такое хозяйство сможет исправно работать, и мы войдем в высшие группы, и будем принимать решения, и делать дело. Мы заинтересуем и обучим молодежь.

Пушнина теперь не в моде, но охотничьи угодья нашей страны — это машина, способная производить небывалые объемы мяса высочайшего качества и беспрецедентно низкой себестоимости, и охотникам найдется, чем заняться полезным.

Кто-то говорит, что растет численность лося? На каком участке? За какой период? Считал ли он сам лосей? Умеет ли он их считать? Бывал ли он в лесу в 80-е? А может, ему просто выгодно так говорить?

Ярославская и Вологодская области — лосиные места. Я бываю от Владимирской до Архангельской. Чтобы оценить обстановку, мне достаточно пройти лесом пару километров или посмотреть у солонцов, а на вабу в гон ко мне бегут не только все быки в зоне слышимости, но и хороводы, и даже отдельно коровы с телятами.

И я прекрасно помню, как было год, пять, десять, тридцать лет назад. Не верьте никому — лоси заканчиваются. Также в центральной части на грани: кабан, барсук, русак, белка, глухарь, тетерев, рябчик. Некоторые хищные виды, напротив, увеличились в численности, и тоже только благодаря бездарной государственной политике. Хищники хищниками, но решающий фактор — антропогенный.

В наши дни животных добывают, используя современные возможности, а неудачную охоту оправдывают случайными обстоятельствами, но это не численность сохраняется, а просто люди становятся все более мобильными и дальнобойными. Природа не поспеет за нами. Нам надо притормаживать.

Источники, заслуживающие доверия, сообщают, что в одном из частных хозяйств, площадью порядка 12 тыс. га, штатный егерь за 2017 год из карабина с глушителем лично отстрелял 56 лосей для людей, приближенных к администрации хозяйства.

Каждый может быть уверен в добропорядочности соседей, но тем не менее учеты, и не только зимние, а также внеплановые проверки следует проводить в присутствии смежников и независимых экспертов.

Нюансов множество, и все не перечесть, и в различных регионах свои особенности и настроения, и большинство из них давно понятны, но чтобы верно собрать, систематизировать и применить имеющуюся информацию, необходима практическая работа при участии федеральных властей.

Повторюсь, что дьявол кроется не в Кремле, а в уставах и договорах, и делать можно как угодно, лишь бы шло на пользу, но в рамках законодательства, которого сегодня нет.

Помимо регламентов, механизмов регулирования отношений, определения понятий, федеральный закон должен предлагать эксплуатацию угодий строго по типовым организационно-правовым схемам, и центру необходимо внимательнейшим образом участвовать в выработке региональной политики.

Никому достоверно неизвестно, чем полезным занимаются охотуправления и госохотнадзор в субъектах Федерации.

Но если начать реально работать, то чиновники должны быть безупречно компетентны во всех вопросах, а районные охотоведы еще и прекрасно обладать ситуацией в угодьях, принимая самое активное участие в решении всех проблем, возникающих в хозяйствах, быть экспертами и судьями на местах.

Директор департамента государственной политики в сфере охоты при Минприроды РФ А.А. Филатов вот уже в течение полутора лет руководит охотничьим хозяйством России. Сразу после утверждения в должности Филатов обнародовал свои планы в «РОГ»: «Охрана, квоты, инвестиции».

Что он собирался охранять и от кого? Территории, принадлежащие народу, от самого народа? О каких квотах идет речь, если даже детям понятно, что везде отстреливают столько, сколько сочтут нужным, и никто, при сегодняшних порядках, физически не может это контролировать. Инвестиции во что? В бесперспективные и в миллионах годовых убыточные хозяйства? Кто будет в это инвестировать?

Может, конечно, лет десять назад еще и находились такие, мягко сказать, наивные люди, но теперь и они уже ищут, какому дураку продать свои «чемоданы без ручек».

Если бы Филатов сказал элементарное: «Организация, управление, контроль», — было бы похоже на здоровые импульсы. Понимает ли он, что на самом деле происходит. Если Филатов не понимает, то он не сможет сделать так, как надо. А тому, кто встанет на его место, нельзя ошибиться ни разу.

Непросто… Но это соответствует ситуации, и по-другому ничего хорошего не получится.
Можно говорить, что 209-ФЗ не совсем безобразный и просто следует его доработать, не нарушив «преемственности курса», или что он абсолютно негодный и надо сесть и написать новый, но нельзя бездействовать, так же как и делать резких движений.

Требуется максимально быстро и очень деликатно по отношению к тому, что еще уцелело, подготовить качественный материал и связать его с сегодняшним законодательством.

Охота в России – структуризация

Охотничье хозяйство

В конце восьмидесятых годов один из столпов советского охотоведения, Юрий Порфирьевич Язан, любил повторять: «Охотовед – это гибрид милиционера, биолога и экономиста. И все – хреновые». Тем самым подводя черту под всеми наличествующими по сегодня проблемами российского и охотничьего хозяйства в том числе.

По большому счету, он обозначал корень проблем, которых в современном охотничьем хозяйстве пять: территориальная, охраны, лимитов, управления и обслуживания.

Территориальная проблема

Она связана прежде всего с тем, что на сегодняшний день вокруг мегаполисов практически не осталось угодий общего пользования, понятие «сервитут» не введено, что оставляет значительное количество граждан без возможности охотиться в привычных местах и в доступное для них время.

Для решения этих вопросов можно применить дифференцированный подход. Для начала разделить всю территорию страны на зоны. Зон может быть десять или двенадцать, и они должны различаться по способам, экономическим акцентам в ведении охотничьего хозяйства, по биологической продуктивности основных охотничьих видов, т.е., попросту говоря, по богатству дичи в угодьях.

В Европейской части, а именно тут проживает большая часть охотников России, наиболее болезненной темой является нарастающее отлучение охотников от охоты. Охотиться в большей части более-менее доступных мест в Европейской России можно или за большие деньги, или по хорошему блату, или наплевав на все правила и разрешения-запреты, т.е., по-браконьерски. И одна из ключевых проблем охотпользования тут – в зоне якобы интенсивного ведения охотничьего хозяйства – это отсутствие угодий общего пользования.

Решается проблема как трижды три – путем поднятия стоимости аренды гектара охотничьих угодий в зоне концентрации населенных пунктов и дорожной сети как минимум в пять-десять раз. Уверяю вас, угодий общего пользования станет сразу не 20, а как бы не 50 процентов от общей площади. Данная мера, в том числе, заставит охотпользователей сосредоточить все усилия на том участке угодий, который они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО в состоянии освоить и обустроить (а на практике это не более 15 000, редко 20 000 га). Более того, хозяйства такого рода должны иметь сертификацию своей коммерческой деятельности и их деятельность должна подпадать под закон о правах потребителей.

Значительная часть территории страны, располагающаяся в северных, малопродуктивных, с точки зрения охотника-любителя, регионах должна быть исключена из коммерческой аренды совсем. Промысловые участки в этой зоне должны предоставляться охотникам для ведения на них промыслового хозяйства как формы индивидуального предпринимательства или малого бизнеса, и предоставляться эти участки должны практически бесплатно, или за символическую плату. Совершенно не нужно и даже вредно для государства, как собственника охотничьего ресурса, пытаться выиграть на этом свою «копеечку». Главный и немалый выигрыш государства в этом случае, во-первых, в том, что люди, живущие в отдаленных, сельских, экономически депрессивных местностях, заняты делом, работают и сами зарабатывают себе на жизнь, а не сидят у государства на шее; во-вторых, в том, что люди, работая и зарабатывая, не превращаются в спивающихся люмпенов, а сохраняют социальную структуру сибирского таежного села, сохраняют уникальную и самобытную культуру – один из нескольких основных источников русской национальной самоидентификации.

Читать еще:  Охота на русака в Подмосковье

Сравните с фермерами в Европе. С точки зрения экономической целесообразности сельское хозяйство там надо бы закрыть, запретить и забыть, как страшный сон. Оно глубоко убыточно и существует только благодаря много-много-миллиардным вливаниям за счет других, прибыльных отраслей экономики. Но его поддерживают, и не только из-за жупела продовольственной безопасности стран, а потому, что в Европе фермер воспринимается как носитель некоего национального начала, как соль земли ломбардской, прованской, бретонской, фламандской, валлонской, саксонской, шотландской (ну, в общем, сами придумайте).

Российские охотники-промысловики должны иметь фиксированную для данной промысловой зоны площадь в соответствии с нормами опромышления.

В случае невыявления нарушений в течение пятилетнего срока бесплатное предоставление должно продлеваться «по умолчанию», в прежних границах. В случае выявления нарушений серьезных – перелов, перестрел дичи – участок изымается у данного пользователя, причем пользователю объявляется пятилетний мораторий на аренду других участков.

Проблема охраны

Всю охрану наземного животного мира и охотничьих угодий целесообразно сосредоточить в одной специализированной службе, которая будет заниматься только вопросами охраны угодий и дичи, не отвлекаясь ни на что иное. Служба эта должна иметь вертикальное подчинение федеральному департаменту, полномочия ее, по сравнению с имеющимися в нынешнем охотнадзоре, должны быть расширены. В частности, ее сотрудники должны иметь право дознания. Здесь надо заметить, что при советской власти права органов дознания, кроме дипломированных юристов, имели капитаны речных и морских судов, а также начальники метеостанций. Проходить обучение сотрудники должны за счет соответствующего министерства в школах и академиях МВД с соответствующей специализацией (то есть с некоторым уклоном в природоведение). Кроме того, я предлагаю вспомнить старое, имевшее в советское время место право – право проверки документов у любого охотника в угодьях охотником же. То есть охотничий билет государственного образца должен быть одновременно и удостоверением внештатного инспектора охотнадзора.

Ресурсы, они же – лимиты

Определение лимитов на отстрел традиционно делается согласно проклинаемой всеми системе учетов охотничьих животных. Ежегодно все охотничьи хозяйства с матом и воплями выгоняют своих работников на зимний маршрутный учет для того, чтобы заполнить совершенно неудобоваримую для понимания среднего человека учетную карточку. Эти карточки потом обрабатываются специалистами Центрохотконтроля, и на их основании делаются заключения о количестве потребных разрешений для региона или конкретного хозяйства.

Однако точность учетов у нас примерно такая же, как и справедливость распределения охотугодий и беспристрастность охраны. Владельцы территорий заполняют карточки в соответствии со своими потребностями,

Чем же автор предлагает заменить ныне существующую систему учетов?

Тем же зонированием!

Большое количество структурных подразделений научно-исследовательских институтов (как академических, так и отраслевых), охотустроительных экспедиций, а в последнее время и вольнонаемных охотоведов провели за последние 70 лет всеобъемлющие исследования всей территории страны по определению емкости угодий. Вот и надо установить усредненную плотность дичи на единицу площади в той или иной зоне и выдавать лимиты в соответствии с этой, выведенной на основании усредненных данных цифре.

Более того. Если численность охотничьих видов на указанной территории будет ниже, чем предполагается в среднем по зоне, то на этой территории должна быть полностью прекращена любая охота до достижения указанных в рекомендациях плотностей дичи. Если плотность не достигается в течение трех лет – территория изымается из аренды и на ней устанавливается режим ООПТ.

Однако раз в четыре-пять лет на территории произвольно выбранного охотхозяйства необходимо проводить каким-нибудь научным подразделением за государственные деньги оценку численности охотничьих животных и птиц и на основании этой оценки планировать дальнейшее продление/непродление соглашения аренды. Планировать, утверждать лимиты и проводить проверки должна совершенно не зависимая от собственно охотнадзора организация – агентство федерального подчинения. Эта же структура должна разрабатывать (а точнее свести воедино и понятно сформулировать) рекомендации по обустройству охотничьего хозяйства для каждой зоны. Рекомендации будут считаться обязательными к выполнению, и за их соблюдением будут следить уже вышеупомянутые надзорные органы.

Управление

Собственно, еще с советских времен большинство исследователей отмечали ахиллесову пяту природопользовательской системы в целом – когда одна и та же структура занимается как использованием, так и охраной. Предлагаемая система очень четко разделяет структуру, наблюдающую за пользованием (назовем ее условно «Управление по делам животного мира»), имеющую права отдельного агентства федерального подчинения и правоприменящую (назовем условно корпусом инспекторов охраны природы).

Сегодня управлением процессом занимаются охотоведы – обученные в нескольких вузах страны люди, которые по идее должны разбираться как в биологии зверей и птиц, так и в экономике. А также в Административном и Уголовном кодексах – то есть в охране.

Так почему не разделить эту общую специализацию на несколько узких? И пусть каждый специалист учится в вузе по специальности, а не в одной общей бурсе! Иначе говоря, корпус инспекторов охраны природы – готовятся в соответствующих отделениях полицейских школ и академий МВД; специалисты по управлению популяциями – на биологических факультетах университетов; экономисты – на экономфаках, на специализированных кафедрах.

Обслуживание

Жалобы на плохое обслуживание, невыполнение своих обязательств агентами и операторами, хамство и пьянство кузмичей стали настолько общим местом, что их уже даже не публикуют в охотничьей прессе (за исключением совсем уж вопиющих случаев). То есть бардак этот воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Но от этого пользователей меньше не раздражает. С этим все вообще обстоит настолько просто, что я искренне удивляюсь, почему в нашей, стремящейся все зарегулировать стране, этот путь до сих пор не опробован. Это – система государственной сертификации. Необходимо ввести сертификацию охотничьих хозяйств и баз по ряду единых признаков. Несертифицированные хозяйства и базы не могут принимать охотников, и на эти территории не должны выписываться путевки.

Нужно еще добавить, что деятельность по предоставлению охотуслуг должна быть офертой, как услуга в магазине. Пришел, деньги есть – получи товар, если товар в наличии. Так и в охотхозяйственном деле. Охотбилет есть, деньги есть, лимит или пропускная способность позволяют – извольте, получите. И чтобы никаких «вам не дам, а вы не с нашего района, да и вообще морда противная, а сегодня не даем – нонче у нас похмелье». Немотивированный отказ в предоставлении услуг – повод для проверки деятельности с возможным отзывом сертификата.

Кроме того, надо обязательно ввести государственную сертификацию как турагентских и туроператорских компаний, предлагающих охотничьи услуги, так и егерей и гидов-проводников.

Естественно, обозначенная программа должна проводиться в жизнь в течение длительного времени – как минимум десяти лет – и по твердо прописанному графику формирования структур и передачи полномочий. Причем она должна сопровождаться существенным ужесточением наказаний, а в ряде случаев – и прямым пересмотром действующего законодательства. В частности, в Административный и Уголовный кодексы должны быть введены поправки, приравнивающие транспортировку, продажу и покупку незаконно добытой продукции к браконьерству; в законодательство должен быть введен такой вид наказания, как лишение права на охоту сроком на три года, десять лет и пожизненно.

Соответственно, должны быть введены и усилены наказания за ведомственные проступки инспекторов.

Такая система действий, принятая однажды и методически реализуемая, неизбежно приведет к увеличению численности охотничьих животных и повышению ответственности охотников и охотпользователей за сохранение российской природы.

Я бы даже так сказал – другого пути я не вижу.

Охотничье хозяйство России — истощительное и неэффективное?

Фото Дмитрия Щаницына

Проблемы были изложены на пяти страницах текста, который был роздан участникам этого обсуждения.

В тексте заслуживает особого внимания следующий пассаж: «Отсутствие единой системы государственного управления ресурсами животного мира и средой его обитания на федеральном и региональном уровнях и соответствующих федеральных планах управления мигрирующими видами охотничьих животных, а также отсутствие международного сотрудничества и международного квотирования приводят к их истощительному и неэффективному использованию».

С краткими сообщениями выступил глава МПР С.Е. Донской, представители Сената, специалисты охотничьего хозяйства.

По результатам весеннего обсуждения проблем охотничьего хозяйства, состоявшегося 6 апреля в Думе, некоторые из участников «посиделок» уже высказывались в «РОГ».

Ведущий круглого стола А.И. Лисицин.

Хотелось бы услышать мнение ученых о недавнем обсуждении и узнать, удалось ли за прошедшие полгода улучшить ситуацию? Что же делать с истощительностью и как быть с неэффективностью? Владимир Александрович, насколько я осведомлен, Вы знакомы с материалами этого обсуждения. Как бы Вы оценили ситуацию в охотничьем хозяйстве, существующую на сегодняшний день?

В.А. Кузякин, д-р биол. наук, профессор. Да, я самым внимательным образом ознакомился с материалами этого совещания и обсудил их вместе с коллегами, присутствующими здесь. Действительно, охотничье хозяйство России сейчас находится в глубочайшем кризисе. О причинах этого мы писали неоднократно. Главная причина в отношении высших государственных органов к этой отрасли.

Фактически она существовала и существует. После гражданской войны охота кормила большую часть сельского населения в голодной России. Во время ВОВ специальные охотничьи бригады добывали много мясной продукции для фронта. В послевоенные годы экспорт пушнины только одной ондатры превышал по стоимости экспорт стального проката.

Читайте материал «Охотничье хозяйство верно идет ко дну»

В 80-е годы прошлого века охота и рыбалка в США давали этому государству десятки миллиардов долларов. В эти же годы в России, несмотря на то что охота уже давала 1% ВВП, стала выстраиваться организационная система охотничьего хозяйства, включая подготовку охотоведов и начинающих охотников, которая быстрыми темпами двигалась в направлении увеличения этого показателя.

С тех пор отечественное охотничье хозяйство потерпело настоящую катастрофу.

Современное безалаберное отношение к отрасли выразилось в пресловутом антигосударственном Законе «Об охоте» № 209, который породил безумную неразбериху в охотпользовании, множество судебных разбирательств, создал благодатную почву для коррупции.

Отрасль-то существует фактически, а юридически, по закону, ее нет. Нет и специальности «охотовед». Забавно, в кроссвордах слово охотовед есть, а в законодательстве — нет. Хотя охотоведов готовят в нескольких профильных вузах. Но как?

Существует острый кадровый голод, да и квалификационный уровень многих преподавателей оставляет желать лучшего. ВАК настроил столько препятствий в защитах диссертаций, что многие разумные охотоведы отказываются от работ над диссертациями, да и защиты ничего не дают материально. А ведь работа над диссертациями — это работа по повышению своей квалификации.

Читать еще:  Закрытие охоты на зайца

Учебные «стандарты» вузов напичканы огромным количеством совершенно ненужных дисциплин. А на нужные дисциплины отводится слишком мало времени, или они вовсе отсутствуют. Откуда же будут появляться грамотные охотоведы-практики?

В охотоведческой науке наблюдается то же самое: охотоведческая тематика не приветствуется, научная молодежь устремляется в «зеленые». Крупные ученые-охотоведы уже ушли из жизни, оставшихся осталось по пальцам пересчитать, но и их никто не слушает.

Читайте материал «У нас антиохотничий закон об охоте»

Истощительность наблюдается, прежде всего, в головах малообразованных «реформаторов» охотничьего хозяйства. А пути возрождения охотничьего хозяйства ясны, они изложены в сотнях публикаций.

— Юрий Игоревич, Вы участвовали вместе с коллегами в обсуждении этого материала. Так произошли ли изменения?

Ю.И. Рожков, д-р биол. наук, профессор. Впервые за последние десять лет я вижу, что описание некоторых проблем охотничьего хозяйства сформулировано (правда, с использованием странных терминов) таким же образом, как и то, о чем мы пишем очень давно, пытаясь достучаться до госруководства. Я говорю о сути этих формулировок.

Что касается практических изменений, то они смогут произойти только тогда, когда настоящая наука вернется в ведомственную науку. Причем наука статусная (научно-исследовательское учреждение) и персонифицированная — с Ученым советом («защита от дурака» и фильтр для волюнтаристов) и персональной ответственностью за то, что эта наука предлагает.

В тексте, который мы обсуждаем, есть и сетования на «экстенсивность» развития и «консерватизм» методов использования. Я полагаю, некоторым «консервативным» методам уже сотни лет, они первобытны, т.е. экологичны — что хорошо.

Они вполне органично вписаны в тот ландшафт, где, собственно, и применяются. Любая «интенсификация» приведет к его «опустыниванию». Это касается тундры и лесотундры, некоторых таежных и, конечно, полупустынных районов. В европейской части страны мы с этой интенсификацией опоздали на пару десятков лет.

Никто не хочет заниматься разведением глухаря, потому что это непросто. Хотят сразу и сейчас, и такой подход — бездумное воплощение в жизнь этой самой «интенсификации», он уже привел к огромным убыткам (проблема АЧС и пр.).

Позволю напомнить авторам этого текста — абсолютно любые методы интенсификации любых видов охот требуют очень тщательных и порой многолетних научно-исследовательских работ. У нас полностью отсутствует (на уровне структур, регламентирующих охоту в стране) какое-либо управление популяциями, так же, как и само понимание, что это такое.

Читайте материал «Плач Ярославны: куда податься с нашими охотбилетами»

Поэтому «истощительность», или, по-русски, сокращение популяционного разнообразия и численности отдельных популяций, налицо.

В этой очень непростой ситуации в российском охотничьем хозяйстве, прежде всего, следует опасаться того, что те же самые люди, которые и создали своими безграмотными действиями эту, с позволения сказать, истощительность, вдруг записались бы в «генетики» и стали «интенсивно» «управлять» популяциями.

В целом же обозначенные проблемы могут быть решены только в рамках нового закона. Поправлять этот «Тришкин кафтан» бессмысленно. В Федеральном собрании РФ необходимо срочно создавать рабочую группу и площадку для подготовки концепции нового закона, а следом и сам проект закона.

Фото Сергея Фокина.

— Михаил Дмитриевич, Вы наверняка хотели бы осветить реальную и очень острую проблему кадрового голода в отрасли.

М.Д. Перовский, д-р. биол. наук, профессор. Да, я об этом обязательно выскажусь, однако вначале хотел бы выразить свое полное согласие с коллегами — отрасль действительно находится в опасности и остро нуждается в новом законе. Вы указали на проблему кадрового голода. Это действительно так. Невежды взяли охотоведов в кольцо. На них устроили облаву.

В РГАЗУ, по существу, единственном вузе, где готовили охотоведов заочно, одно время даже был прекращен прием и с выпуском устроили тарарам. По принципу, где хотите, там и защищайтесь и получайте свои дипломы.

Нынешний кадровый состав преподавателей, обучающий охотоведов, не отвечает требованиям этой специальности. Начиная с декана факультета, который не знает, как зарядить ружье, какой дробью стрелять зайцев, и в какое время суток клюет рыба, и что такое выходная шкурка.

А что такое учет охотничьих животных, для него темный лес. Эти люди уже забыли, да и не знают, что российская пушнина ценилась во всем мире во все времена. Ею расплачивались вместо золота. Вспомним великую войну, когда СССР расплачивался с США по ленд-лизу пароходами пушнины наравне с золотом.

Читайте материал «Посмотрите им в глаза: они уничтожают охотничье собаководство»

Диву даешься, когда относительно недавно пытались закрыть подготовку биологов-охотоведов в Кировском СХИ. Пришлось предпринять гигантские усилия, чтобы спасти здесь эту специальность. Все это происходит из-за ошибок высоколобого начальства, которое решает, что генералами могут командовать люди, занятые производством и торговлей табуретками. Дурной пример заразителен, так толкуют эти чудеса на русском языке.

Тоже происходит в охотоведении, когда законы для охотничьего хозяйства пишут не охотоведы, а юристы и экономисты, у которых в этом деле может быть только справочная и консультативная роль, а не решающая.

Поэтому Закон «Об охоте», кроме отвращения, у специалистов ничего не вызывает. А кадровый голод, по сути, отсутствие хорошо подготовленных биологов-охотоведов, разбирающихся в популяционной биологии и владеющих самыми современными методами мониторинга охотничьих животных, еще аукнется некогда «великой охотничьей державе».

— Андрей Борисович, весной в нашей газете Вы опубликовали материал, который назывался «Закон об охоте — разворот над Атлантикой?». Произошел ли «разворот»?

А.Б. Линьков, канд. биол. наук. Формально пока нет. Но в глубинной «тектонике» событий, если судить по некоторым формулировкам, которые мы обсуждаем, сдвиги, несомненно, произошли. Ведь в кольцо взяли не только охотоведов, как выразился коллега, а всю страну.

Через какое-то время, возможно, мы увидим и «формальные» результаты. Недавно наш президент весьма прозрачно намекнул на возможную подготовку нашего самого главного «партнера» к биологической войне с нами, включая и генетическое оружие. К чему бы это?

Тут уж речь может идти не только об «истощительности» ресурсов охотничьих животных, но и всего населения страны. Здесь без кардинальной реорганизации охотничьего хозяйства, включая и охотничью науку, без налаживания миграционного мониторинга не обойтись.

Согласен с коллегами — срочно нужен и новый национально ориентированный закон, подготовленный профессионалами. Прав коллега Рожков — переформатировать охотничью ведомственную науку можно и нужно уже сейчас.

Недавно один из вице-премьеров правительства открыто заговорил о возможном возврате к планированию.

Возрожденный Ученый совет при ведомственной науке с нашими выдающимися учеными-охотоведами в его составе мог бы вместе с департаментом, как мне представляется, очень оперативно расставить приоритеты и решить проблему планирования научных исследований в отрасли. Ведь отрасль буквально стонет в отсутствии срочных научно-методических наработок.

Читайте материал «Охотник — главный охранник природы»

Вместе с тем главным приоритетом, как справедливо заметил профессор Данилкин, должно стать принятие концепции нового закона и следующим этапом самого закона.

Со всей ответственностью надо указать на отсутствие в ведомственной науке госуправления охотничьим хозяйством адекватных инструментов, сил и средств, которые бы позволили успешно противостоять углубляющейся «истощительности и неэффективности».

Вместе с тем значительная часть этого «инструментария» разработана. Некоторые авторы ключевой части этих научно-методических разработок даже присутствуют сейчас на наших «посиделках».

Очень своевременным было бы принципиальное решение о прямом привлечении этих ученых к делу повышения эффективности российского охотничьего хозяйства, включая и организацию на постсоветском пространстве миграционного мониторинга. Вызовам, стоящим перед страной и охотничьим хозяйством, нужен адекватный ответ, а они беспрецедентно опасны.

От редакции. Наш президент постоянно напоминает о культурном и генетическом коде, который, кажется, еще совсем недавно очень органично входил в саму суть российской охоты и наполнял большим смыслом деятельность охотничьего хозяйства.

Страна, великая охотничья страна, гордилась им и справедливо считала охотника главным защитником природы на одной шестой части суши. Охотнадзор, как справедливо заметил В.И. Фертиков, по своей эффективности, учитывая наши гигантские территории, был лучшим в мире.

Отряд по охране сайгака, оснащенный уже в 60-х годах прошлого века рациями, проходимой техникой, приборами ночного видения и преданными своему делу профессионалами, сотворил чудо, сайгак стал промысловым животным.

В стране работали десятки тысяч общественных охотинспекторов с правом составления протоколов. Не давали проходу браконьерам студенческие дружины по борьбе с браконьерством.

Сейчас сайгак числится в Красной книге, и дело, как прекрасно понимает читатель, не в крайне специфичной биологии этого представителя мамонтовой фауны, одного из немногих еще сохранившихся.

Откровенные противники охоты становятся «отличниками охотничьего хозяйства», а талантливая студенческая молодежь «зеленеет» потому, что к решению очень непростых, но крайне острых проблем опромышляемого животного мира России ее просто не допускают.

Часто сама суть «охотничьего процесса» не становится предметом обучения, даже при подготовке охотоведов. Эти проблемы «засекречиваются», их обсуждение проходит непублично.

Читайте материал «Ловим окуня на мели»

Часто, как в случае «реформирования» ЗМУ, эта непубличность связана или с откровенной глупостью и непрофессионализмом, или, как неоднократно сообщалось в прессе, с коррупционными схемами.

Однако «секреты», «гуманность» и глупость очень быстро становятся достоянием охотничьей общественности, так как многие нормативные акты или ненаучны и непрофессиональны, или просто не работают. Но они «обязательны к исполнению», а за их неисполнение наказывают. Печальный итог — все охотничье хозяйство страны «истощительно и неэффективно».

Говоря о причинно-следственных связях сегодняшнего состояния охотничьего хозяйства, хотелось бы, чтобы в Федеральном собрании задумались о необходимости скорейшей замены ФЗ 209 как закона явно «истощительного и неэффективного», не отвечающего интересам страны и ее национальной безопасности.

Охотничье хозяйство в Российской Федерации, состояние, проблемы и пути его развития .

Автор Лисовин, 21 февраля, 2009 в Новости охоты

Рекомендуемые сообщения

Для публикации сообщений создайте учётную запись или авторизуйтесь

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать учетную запись

Зарегистрируйте новую учётную запись в нашем сообществе. Это очень просто!

Войти

Уже есть аккаунт? Войти в систему.

Последние посетители 0 пользователей онлайн

Ни одного зарегистрированного пользователя не просматривает данную страницу

От Dima1977
Создано Суббота в 09:48

От Pors
Создано 14 сентября, 2008

От [za30]KONG(RUS)
Создано Суббота в 16:51

От Denis
Создано 15 августа, 2009

От DSS
Создано 2 марта, 2017

От Витебск ООС БООР
Создано 10 сентября, 2018

От Александр Л
Создано 27 мая, 2019

От Vitalich
Создано 5 ноября, 2017

От Сергей Карташов
Создано Суббота в 12:59

Источники:

http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2016/01/06/173208-ohotniche-hozyaystvo-rossii-problemyi-i-puti-ih-resheniya.html
http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2018/08/13/651939-natsionalnaya-problema-ohotniche-hozyaystvo-rossii.html
http://huntportal.ru/hunting/ohota-osnovnye-voprosy/ohota-v-rossii-strukturizatsia
http://eribka.ru/okhota/okhotniche-khozyaystvo-rossii-istoshhit
http://forum.ihunter.ru/topic/3173/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector