3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Простому охотнику все меньше места в угодьях

Простому охотнику все меньше места в угодьях

Жаркий апрель сменился холодным маем, даже в середине месяца местами в еловых лесах лежал снег.

И если в целом весенняя охота в Уломе прошла успешно,то перспективы осени выглядели весьма туманно.

Небывалый за последние годы для Рыбинского водохранилища весенний подъем воды, почти до критической 103-й отметки (103 метра над уровнем моря — уровень максимального наполнения водохранилищ), и, как результат, повторные кладки.

Но беда не приходит одна. Холодный май, июнь, июль и непрерывные дожди «проредили» утиные выводки основательно.

Ремонт плотины в Рыбинске никак не давал водоему войти в привычный для этого времени года уровень.

В результате этого оказались под водой не только привычные места охоты, но и кормовые болота, куда в прежние годы так охотно шла кряква.

Разлив Моложского плеса в этом году небывалый, утка разбрелась по затопленным кустам и крепям, сделав подготовку к охоте сложной, а саму охоту малопредсказуемой.

Читайте материал «Улома в конце сезона»

С первым, подготовкой, хозяйство справилось. Вот со вторым оказалось сложнее. Здесь винить, кроме природных аномалий, некого, если только не затрагивать организацию охот на зимовках и VIP-браконьерство по границам хозяйства с многочисленных баз отдыха по Тверскому берегу Мологи.

Конечно, на открытии трофеи были, но повезло не всем, на то и охота, здесь фарт дело не последнее. Но хотелось бы порассуждать на предмет дальнейшего развития этого увлечения.

В недавнем материале «РОГ» «Комфортные базы возродят военно-охотничье общество» руководство ЦС ВОО обозначило пути движения охотничьего сообщества вперед.

В этом заявлении определенно рациональное зерно есть. Тому подтверждение — база Уломского охотничьего хозяйства. Об этом мною было упомянуто в прошлогодней публикации «РОГ»: «На центральной базе Уломского хозяйства в первую очередь оказались востребованными места с городскими удобствами. Несмотря на цену, благоустроенные коттеджи бронировались заранее, а многие охотники корректировали свои планы и сроки выезда с наличием мест в них, несмотря на то что пустовали места в домах, где было все необходимое, лишь определенные удобства остались на улице». Этот год также исключением не стал.

Читайте материал «Октябрь в Уломе, как в прежние годы»

Посмотрите на прайсы рыболовно-охотничьих баз по другую сторону реки, мало не покажется. А на форумах о рыбалке и отдыхе на Рыбинке сплошь вопросы: «Подскажите, где можно расположиться с комфортом, а уже потом — как ловится рыба и как охота».

Что это — возросшее благосостояние россиян или планомерное вытеснение простого охотника на задворки охотничьей жизни?

Охотники и рыбаки как бы разделились на два лагеря, одним — полный сервис подавай (шалаш, лабаз, доставка к месту охоты, питание, катер, егерь…), другие, ярые противники так называемых «навязываемых услуг», отдельно «располагаются» местные охотники и рыбаки-заготовители.

Говоря о ставшем в последнее время популярном словосочетании «протестное браконьерство», корни которого лежат не только в вышеупомянутом разделении охотников на «категории», здесь есть и финансовая составляющая.

И о человеческой природе забывать не стоит, как о воспитании и уважении к охотничьим традициям, а также о чувстве справедливости, об избытке которого сегодня говорить не приходится. Но все-таки основной побудительной причиной для «нарушителя» обычно является ограничение доступа к охоте.

Пока в Уломе о «протестном браконьерстве» никто не слышал, главное, предпосылок к этому явлению нет.

Читайте материал «Сентябрь в Уломе: время настоящих охот»

В этом заслуга руководства хозяйства и всего коллектива. Нет, не суровыми мерами пресекается незаконная охота, как принято во многих частных угодьях. А рассудительной «политикой», когда находится необходимый и разумный компромисс между запросами охотников «любой категории» и интересами хозяйства.

И все это в жесточайшей конкуренции с базами и частными остановочными пунктами, расположенными в Весьегонском районе на другом берегу Моложского плеса Рыбинского водохранилища, до которых от столичного региона, основного «поставщика» рыболовов и охотников, на 200 километров ближе и дорога ровнее.

Читайте материал «За утками в Улому»

Хотя следует признать, что, несмотря на расстояние, а это три-четыре дополнительных часа за рулем, охотники выбирают Улому, а не в тверские угодья. Вывод делайте сами.

К сожалению, охотники своим выбором вольно или невольно определяют жизнь и развитие охотничьих хозяйств, порой переориентируя стоящее утиное хозяйство в зверовое.

Улома богата зверем, при мне в прошлом году на овсах взяли медведя — более двух центнеров потянул, не говоря о добытых с лабазов кабанов и лосей на реву. Но лично я больше ценю охоту в Уломе по перу.

Пусть в этом году август добычливым не оказался, будем ждать сентября с его пролетом, всегда с надеждой, что можно будет добавить почти забытое слово — «валовым».

Простому охотнику все меньше места в угодьях

Безусловно, открытие охоты по водоплавающим — праздник для большинства ружейных охотников. Но в этом году многие любители пострелять уток ждали начало основного летне-осеннего сезона с некоторой тревогой. К сожалению, опасения подтвердились.

Жаркий апрель сменился холодным маем, даже в середине месяца местами в еловых лесах лежал снег.

И если в целом весенняя охота в Уломе прошла успешно,то перспективы осени выглядели весьма туманно.

Небывалый за последние годы для Рыбинского водохранилища весенний подъем воды, почти до критической 103-й отметки (103 метра над уровнем моря — уровень максимального наполнения водохранилищ), и, как результат, повторные кладки.

Но беда не приходит одна. Холодный май, июнь, июль и непрерывные дожди «проредили» утиные выводки основательно.

Ремонт плотины в Рыбинске никак не давал водоему войти в привычный для этого времени года уровень.

В результате этого оказались под водой не только привычные места охоты, но и кормовые болота, куда в прежние годы так охотно шла кряква.

Разлив Моложского плеса в этом году небывалый, утка разбрелась по затопленным кустам и крепям, сделав подготовку к охоте сложной, а саму охоту малопредсказуемой.

Читайте материал «Улома в конце сезона»

С первым, подготовкой, хозяйство справилось. Вот со вторым оказалось сложнее. Здесь винить, кроме природных аномалий, некого, если только не затрагивать организацию охот на зимовках и VIP-браконьерство по границам хозяйства с многочисленных баз отдыха по Тверскому берегу Мологи.

Конечно, на открытии трофеи были, но повезло не всем, на то и охота, здесь фарт дело не последнее. Но хотелось бы порассуждать на предмет дальнейшего развития этого увлечения.

В недавнем материале «РОГ» «Комфортные базы возродят военно-охотничье общество» руководство ЦС ВОО обозначило пути движения охотничьего сообщества вперед.

В этом заявлении определенно рациональное зерно есть. Тому подтверждение — база Уломского охотничьего хозяйства. Об этом мною было упомянуто в прошлогодней публикации «РОГ»: «На центральной базе Уломского хозяйства в первую очередь оказались востребованными места с городскими удобствами. Несмотря на цену, благоустроенные коттеджи бронировались заранее, а многие охотники корректировали свои планы и сроки выезда с наличием мест в них, несмотря на то что пустовали места в домах, где было все необходимое, лишь определенные удобства остались на улице». Этот год также исключением не стал.

Читать еще:  Прикормка для леща

Посмотрите на прайсы рыболовно-охотничьих баз по другую сторону реки, мало не покажется. А на форумах о рыбалке и отдыхе на Рыбинке сплошь вопросы: «Подскажите, где можно расположиться с комфортом, а уже потом — как ловится рыба и как охота».

Что это — возросшее благосостояние россиян или планомерное вытеснение простого охотника на задворки охотничьей жизни?

Охотники и рыбаки как бы разделились на два лагеря, одним — полный сервис подавай (шалаш, лабаз, доставка к месту охоты, питание, катер, егерь…), другие, ярые противники так называемых «навязываемых услуг», отдельно «располагаются» местные охотники и рыбаки-заготовители.

Говоря о ставшем в последнее время популярном словосочетании «протестное браконьерство», корни которого лежат не только в вышеупомянутом разделении охотников на «категории», здесь есть и финансовая составляющая.

И о человеческой природе забывать не стоит, как о воспитании и уважении к охотничьим традициям, а также о чувстве справедливости, об избытке которого сегодня говорить не приходится. Но все-таки основной побудительной причиной для «нарушителя» обычно является ограничение доступа к охоте.

Пока в Уломе о «протестном браконьерстве» никто не слышал, главное, предпосылок к этому явлению нет.

В этом заслуга руководства хозяйства и всего коллектива. Нет, не суровыми мерами пресекается незаконная охота, как принято во многих частных угодьях. А рассудительной «политикой», когда находится необходимый и разумный компромисс между запросами охотников «любой категории» и интересами хозяйства.

И все это в жесточайшей конкуренции с базами и частными остановочными пунктами, расположенными в Весьегонском районе на другом берегу Моложского плеса Рыбинского водохранилища, до которых от столичного региона, основного «поставщика» рыболовов и охотников, на 200 километров ближе и дорога ровнее.

Читайте материал «За утками в Улому»

Хотя следует признать, что, несмотря на расстояние, а это три-четыре дополнительных часа за рулем, охотники выбирают Улому, а не в тверские угодья. Вывод делайте сами.

К сожалению, охотники своим выбором вольно или невольно определяют жизнь и развитие охотничьих хозяйств, порой переориентируя стоящее утиное хозяйство в зверовое.

Улома богата зверем, при мне в прошлом году на овсах взяли медведя — более двух центнеров потянул, не говоря о добытых с лабазов кабанов и лосей на реву. Но лично я больше ценю охоту в Уломе по перу.

Пусть в этом году август добычливым не оказался, будем ждать сентября с его пролетом, всегда с надеждой, что можно будет добавить почти забытое слово — «валовым».

Общества охотников: как жить и выжить

Николай Иванович возглавляет Екатеринбургское городское общество охотников и рыболовов вот уже 32 года.

Сам Николай Иванович смеется: «У меня два места работы — армия и общество». Большая часть его работы в обществе пришлась на годы так называемых преобразований.

Общаясь с Карабутом, егерями одного из хозяйств, членами общества, я понял, что формат интервью не раскрывает работу хозяйств в целом и личность Н.И. Карабута.

Представьте себе, до введения в действие охотничьего билета единого образца в ЕГООиР состояло 19 тысяч человек. Работали основные «атрибуты» общества: секции, ДТК, имелся стрелковый стенд.

С введением единого охотничьего билета число членов сократилось до 700 человек. Основная статья доходов — членские взносы — резко сократилась. Но ведь хозяйства остались. Пять хозяйств, 250 тысяч гектаров угодий, егеря, охотничьи базы, помещение правления. Появились новые проблемы, и не только экономического характера.

Ну возьмите хотя бы плату за гектар угодий — это 2,5 миллиона рублей нужно было заплатить, чтобы заключить охотхозяйственные соглашения.

Лихие головы предлагали Николаю Ивановичу подождать, когда закончатся сроки действия долгосрочных лицензий. Понимая, что игры с государством могут иметь весьма плачевный конец, от такого предложения отказались.

Читайте материал «Откуда брать общедоступные угодья?»

Только за последний год в Свердловской области в угодья общего пользования переведены более 20 хозяйств. А это дополнительная нагрузка на бюджет: надо охранять, организовывать охоту. До сих пор не выполнено распоряжение президента об увеличении численности инспекторского состава до трех человек на район.

Понятно, что сейчас у государства несколько другие приоритеты, не до проблем в охотничьем хозяйстве. В этой ситуации обществам охотников пришлось принимать достаточно непростые решения, чтобы выжить и продолжать жить дальше.

Правление общества совместно с первичными организациями пошли по другому пути — разделили хозяйства на охотничьи участки, закрепив их за первичками. Те инвестировали средства на оплату за гектар угодий, вкладывают средства в хозяйства, содержат технику, оплачивают ГСМ, семена, содержат общественных егерей.

Читайте материал «Плоды перестройки: что имеем сегодня»

Одноразово вкладывая определенную сумму, первичный коллектив получает в разы больше от льгот на охоту. Создали в каждом хозяйстве охотхозяйственные секции, которые организуют и контролируют выполнение плановых заданий общества, а также осуществляют контроль за освоением разрешений по добыче дичи.

Ведется скрупулезный подсчет всего, что вложено первичкой в биотехнию, содержание хозяйства. Правда, усмотрев в таком «закреплении» угодий за первичками субаренду, запрещенную законом, общество попытались привлечь к ответственности.

Читайте материал «Охота и рыбалка в России. Взгляд изнутри»

Пришлось в суде доказывать, что такая схема не является нарушением закона. Охотколлективы — не собственники и не арендаторы охотничьих участков. Главным охотпользователем является общество.

Средства, полученные в качестве инвестиционных взносов, идут на содержание егерей, оплату страховых взносов и налогов. Такая схема выгодна всем: охотникам, потому что имеют возможность результативно охотиться; охотколлективам, у которых отпала необходимость выпрашивать разрешения на добычу.

В хозяйствах сократились браконьерство и нарушения Правил охоты. Люди стали заинтересованы в увеличении численности дичи в угодьях.

Читайте материал «Простому охотнику все меньше места в угодьях»

Нет нужды нарушать закон, как в угодьях других пользователей или в угодьях общего пользования, где — получил разрешение на добычу в июне и до февраля болтается с ним в угодьях, мешая при этом другим охотникам. Охотничьи участки находятся под постоянным контролем самих охотников.

Привыкшие к вольнице в угодьях общего пользования отдельные охотнички пытаются также себя вести и в угодьях общества, считая, что можно делать, что хочется, охотиться, где угодно. А когда говорят: «Вы будете охотиться только там, где вам разрешено», — начинают жаловаться на нарушение их прав и свобод.

Один из моих однокурсников, когда его спрашивали, как удается поддерживать численность дичи на высоком уровне, всегда отвечал: «Работать надо!» В ЕГООиР работают.

Казалось бы, мелочь — аншлаги и карты-схемы охотничьих угодий — лишние расходы. Но Карабут убежден: как театр начинается с вешалки, так и хозяйство должно начинаться с карт-схем. Они — первая помощь охотнику.

По пути в одно из хозяйств мы проехали несколько хозяйств других пользователей, и почти нигде ни одного аншлага или карты-схемы! Я уже не говорю о кормовых полях. Каждое пронумеровано, везде чистота и порядок, нет гнилых остатков перепревших кормов, дружные всходы гороха и следы животных на каждом поле.

Читать еще:  Псковским охотникам распределили лицензии в общедоступные угодья

Читайте материал «Надо вернуть отнятое у народа»

Растет численность дичи и, как результат, успешность охоты. Только в Зайковском хозяйстве в сезоне 2016 года из 100 кабанов, разрешенных к отстрелу, было отстреляно 100.

Неудивительно, что динамика численности основных видов за последние 10 лет выросла — по лосю в 2,5 раза; по кабану — в 4,4; по косуле — в 4,3; по зайцу — в 1,3; по боровой дичи — в 2,4 раза. Увеличились квоты на добычу, растет и сама добыча зверей и птиц. Люди тянутся в угодья общества.

На мой взгляд, охотничье хозяйство — это такой же субъект экономических отношений, как и любое промышленное производство. И не надо мешать людям работать. А опыт работы ЕГООиР требует изучения и внедрения в других хозяйствах. Только так можно увеличить поголовье диких животных и сократить случаи браконьерства.

10 лучших мест для охоты в России

ТОП-10 МЕСТ ДЛЯ ОХОТЫ В РОССИИ

В России есть огромное количество охотничьих угодий, богатых самой разной живностью, от мелкой птицы до крупного зверя. И пусть охота уже давно перестала быть необходимостью и превратилась скорее в хобби, всё равно у многих остаётся почтительное отношение к такому увлечению.

Современный охотник ищет единения с природой и удовольствия от процесса в сочетании с возможностью получить дозу адреналина и памятный трофей. Мы расскажем о десятке самых лучших мест в России, где охота доставляет огромное удовольствие и приносит ценные трофеи . Возможно, вас заинтересует статья 10 интересных фактов о России.

10. ПОДМОСКОВЬЕ

Здесь много охотничьих баз с возможностью ночлега, организована охота с собаками и отстрел с вышек. Даже новичок быстро разживётся своим первым трофеем, если будет слушать советы бывалых. А опытные охотники говорят, что в Подмосковье дичи не меньше, чем в известных охотничьих угодьях Карелии.

9. КАРЕЛИЯ

Глухари, рябчики и тетерева настолько расслабляются и теряют бдительность, что прогуливаются лесными дорогами и тропами в поисках камушков. Буквально в нескольких метрах от лагеря можно наткнуться на кабана или росомаху. Стоит, однако, помнить, что в каждой области в определённое время открыт сезон охоты лишь на ту или иную дичь. Не превращайтесь из охотников в браконьеров !

8. КРЫМ

Традиционной добычей местных охотников являются :

К услугам всех желающих имеется множество охотничьих баз, работающих круглый год, а во время самой охоты трудно переоценить помощь местных опытных егерей. Важно напомнить всем бросившимся собирать рюкзаки о том, что хоть на данный момент действуют переходные положения об охоте, но штрафы за их нарушение накладываются согласно норм РФ.

7. УРАЛ

Добычей может стать куница, лиса, волк, горностай, лось и медведь, также можно удачно поохотится на беркута, орлана, снопа, норку и северного оленя. Лёгкой эта охота не будет и готовность к пребыванию в спартанских условиях это самое малое, что может понадобиться. Для привыкших к комфорту единение с природой организовано в частных базах и охотничьих домиках в собственных угодьях.

6. АЛТАЙСКИЙ КРАЙ

Некоторые отчаянные храбрецы проводят время, разыскивая берлоги медведей, но самой азартной и удалой считается охота на волка. Тем, кто не обладает достаточной сноровкой и боевым опытом, вполне подойдёт спокойная охота на токующих тетеревов и глухарей, наполняющих здешние леса по весне.

5. БАЙКАЛ

В труднодоступные места окружающей Байкал и богатой зверьём тайги летом добираются водными видами транспорта, а зимой просто по льду. Охота в здешних местах возможна круглый год, но наиболее успешен и приятен во всех отношениях осенний сезон. Барсук, заяц, лис, волк, олень, соболь могут стать добычей везучего охотника. Но самая популярная и захватывающая, конечно же, охота на медведя!

4. МАГАДАНСКАЯ ОБЛАСТЬ

Длинные переходы, суровый климат и многочасовое выслеживание дальнего родственника азиатских уриалов – это всего лишь неполный перечень сложностей, поджидающих рискнувших забраться в эти чащи. Восточносибирский лось, северный олень и бурый медведь могут послужить утешительным призом для тек, кто не рискнул или так и не смог добыть самого труднодоступного зверя Магадана.

3. АСТРАХАНЬ

Со второй половины сентября такими трофеями могут стать утки, гуси, фазаны, лебеди и ещё более 20 видов птиц. Особо желанной добычей станут такие красивые и редкие птицы, как пеликан и орлан-белохвост. Животный мир дельты Волги природа также не обделила своим вниманием и здесь в изобилии водятся сурки, зайцы, еноты, волки, кабаны, выдры и даже начинающему охотнику не придётся возвращаться домой с пустыми руками.

2. КАМЧАТКА

Малинники и прочие ягодные полянки в лесу завлекают » хозяина тайги » и, оказавшись среди моря ягод и потеряв бдительность, косолапые нередко сами становятся добычей. Очень трудно не попасть в зверя, вес которого превышает полтонны, поэтому при грамотном подходе и должном терпении охотники всегда оказываются с достойным трофеем.

1. ЯКУТИЯ

За пределами Якутска придётся пользоваться услугами водного или воздушного транспорта, потому как даже джипы проедут не везде. Кроме охоты на гусей, кабаргу и медведей, есть отличная возможность совместить приятное с полезным : помочь местным жителям с сокращением поголовья волков. Здесь это просто национальное бедствие и охотиться на серых хищников вам разрешат даже с пулемётом. Ещё и денег заработать можно, ведь за каждого убитого волка дают 20 000 рублей.

Охотнику о дичи (19 стр.)

Особенно опасны для гнездящихся птиц и выпускаемых в угодья утят ворон, серая и черная вороны, болотный лунь, сорока и енотовидная собака. Жертвами этих вредителей становятся не только сами утки и их птенцы, но и кладки яиц, так что вред от них буквально удесятеряется. При обилии водоплавающих птиц и большой плотности их в угодьях эти хищники полностью переходят на питание дичью и яйцами.

Менее вредны, но так же нежелательны в местах концентрации водоплавающих птиц лисица, коршун и канюк, хотя в лесных угодьях они не приносят дичи существенного ущерба.

Сохранение в пойменных угодьях ястреба-тетеревятника, соколов всех видов, орлана и скопы даже желательно, потому что эти птицы, как правило, совсем не разоряют гнезд. Взрослые утки также не являются их основной добычей, а других, более вредных хищников они изгоняют со своих гнездовых участков, принося этим существенную пользу.

Зоны покоя для дичи — заказники и воспроизводственные участки. В охотничьих хозяйствах густонаселенных областей, чтобы сохранить дичь и не подорвать ее запасы, с первых же дней охотничьего сезона приходится не только нормировать-отстрел дичи, но и создавать для диких птиц и зверей зоны покоя.

В результате массового наплыва охотников в пойменные угодья центральных областей лучшие места обитания дичи зачастую оказываются опустошенными вовсе не потому, что дичь перебили, а потому, что ее просто выгнали с родных мест непрерывной пальбой. Есть еще много охотников, которые считают чуть ли не доблестью «проводить» выстрелом летящую птицу, на каком бы расстоянии она ни летела. А в итоге — множество подранков, большинство которых погибает без пользы, а еще больше разогнанной дичи.

Читать еще:  Вооруженный преступник сжег базу отдыха кандалакшских охотников

Особенно это касается водоплавающих птиц, так как их «адрес» (водоем или болото) известен каждому охотнику, и с открытием сезона такие места прочесываются много раз в день.

Создание зоны покоя, где не только запрещена охота, но и не допускается нахождение людей, помогает сохранить дичь от распугивания в течение всего охотничьего сезона. Примечательно, что такое ограничение не сокращает количество трофеев, добытых охотниками, а наоборог, способствует их увеличению. Во многих хозяйствах Всеармейского военно-охотничьего общества организация зон покоя обусловила рост числа добытой за сезон дичи вдвое и более. При этом роль заказников свелась к более равномерному использованию выведшейся в угодьях дичи и к массовому оседанию в хозяйствах пролетных стай водоплавающей птицы. Ведь утки, спокойно жирующие в заказнике, перекликаются со своими кочующими собратьями. А современная наука о поведении животных — этология — установила, что «язык»

животных позволяет им обмениваться простейшей информацией о наличии корма, опасности или, наоборот, о безопасности, передавать друг другу «новости» и т. п.

Таким образом, сохраненные в заказнике утки выполняют роль своеобразных подсадных птиц.

Животные очень быстро запоминают территорию, на которой их не беспокоят. В хозяйствах, где есть заказники, постоянно можно наблюдать, как утки винтом набирают высоту над безопасной зоной, прежде чем пролететь над простреливаемым пространством, и наоборот, «колом» пикируют в заказник, возвращаясь в него с жировки. И это совсем неплохо, так как сохраняется наиболее ценная часть птиц — местных уток, которые на будущий год выведут потомство в этих же местах. Ведь именно у местных птиц, хорошо знакомых с обстановкой, больше всего шансов отсидеться в заказнике в период интенсивной охоты.

В некоторых хозяйствах заказники отводят только на раннеосенний период охоты. С началом массового пролета дичи ограничения снимаются. Но допускать этого не следует, так как в охраняемых угодьях местная дичь задерживается гораздо дольше, а у сменяющих друг друга стай, которые оседают в зоне покоя, имеется некоторая преемственность. Поэтому заказники, или зоны покоя, для водоплавающей дичи нужно сохранять как постоянно действующие из года в год.

В лесных, полевых и других «сухопутных» угодьях заказники позволяют сохранить лучшие тока и выводные места боровой дичи, места массового отела копытных, норы и логовища охраняемых зверей. Столь же полезно создавать заказники в районах водопоев дичи, там, где угодья бедны водой и животные вынуждены концентрироваться у ее источников.

Наличие заказника в охотничьем хозяйстве за последние годы стало обязательным условием. Но кое-где отмечается формальный подход к организации заказников. Иногда заказник организуют там, где он не нужен, в иных местах под заказник отводят малоценные угодья, где дичи нет и быть не может.

Если для водоплавающей дичи фактор ее беспокойства охотниками является решающим, то для большинства обитателей лесных и полевых угодий умеренная охота вне периода размножения отнюдь не вредна. Наоборот, при полных запретах охоты на больших площадях в угодьях зачастую происходит чрезмерная концентрация животных или возникает очаг размножения вредных хищников.

Если в угодьях, несмотря на формально действующий статус заказника, приходится проводить отстрел лисиц, снимать излишек зайцев, лосей и другой дичи, то нет смысла употреблять слово «заказник». Пусть егеря проводят в таких угодьях охоты, не причиняющие вреда охраняемому основному виду дичи. Чтобы сберечь его, можно ограничить перечень некоторых охот, например там, где держится косуля, запретить охоту с гончими.

Полезнее, если на таких участках разумная эксплуатация дичи ведется наряду с воспроизводством, а известные ограничения охоты становятся осознанной необходимостью для охотников, пользующихся этими угодьями.

Совершенно недопустимо создавать формально действующий заказник для ограниченного круга охотников.

Если нельзя изъять заказник из охотопользования полностью, то лучше отнести эти угодья под зону коллективных охот, которые легче лимитировать и контролировать.

Отвод заповедных угодий отнюдь не исключает необходимость вмешательства человека в жизнь их обитателей. Ведь они при всех условиях нуждаются в охране от браконьерства, естественных врагов, в увеличении кормовых и других ресурсов, а следовательно, в систематическом проведении целого комплекса охотхозяйственных работ. В подобном случае заказник уже не соответствует своему названию. Он становится воспроизводственным участком, где наряду с запретом или ограничением охоты ведется направленная работа по увеличению запасов дичи.

Особое значение в режиме заказников и воспроизводственных участков имеет систематическая борьба с хищниками, приносящими вред. Волки, лисицы, енотовидные собаки, вороны и другие особо вредные виды в угодьях, смежных с заказником, будут постоянно тяготеть к заповедной территории. Поэтому борьбу с вредящими видами нельзя прекращать в течение года. Если нельзя или неудобно производить отстрел, нужно применять отлов капканами и живоловушками. Неприемлема по режиму заказника ходовая охота на пернатых вредителей, их отстреливают с помощью филина из шалаша. Если нельзя стрелять и ловить, нужно применять снотворные средства.

С отводом зоны покоя для дичи нужно прежде всего позаботиться о ее остолблении предупреждающими указателями. Одновременно следует широко информировать население о введении запрета, о конфигурации заказника и его задачах. Для этого нужно использовать личные контакты с населением, устраивать лекции и доклады в местных организациях и школах, а также использовать печать и радио. Помимо того, что это предупреждает случайные, неумышленные нарушения, информация об охране дичи способствует воспитанию людей в духе бережного отношения к природе.

Частичная реконструкция угодий для их улучшения, пожалуй, наиболее рациональный и перспективный путь ведения охотничьего хозяйства в нашей стране.

Искусственное расселение диких птиц и зверей, разведение их в питомниках и в полувольных условиях, кормление дичи — все эти способы в значительной мере вынужденные. В пригородных лесах и парках искусственное моделирование природы за счет полуприрученных разводимых животных вполне оправдано и совершенно необходимо. Но для спортивной охоты во всем ее многообразии и подлинной прелести следует сохранять направленность охотничьего хозяйства на естественное воспроизводство аборигенных видов дичи.

Лось, заяц-беляк, глухарь, тетерев, различные виды водоплавающей и болотной дичи отлично приспособлены к выживанию в самых суровых условиях. Именно эти виды дичи издавна стали основой нашего охотничьего спорта и промысла.

Охота — увлекательное, но не всегда успешное занятие. Долгожданной встрече с дичью обязательно предшествует прохождение своеобразного курса охотничьей науки. Десятки километров приходится вышагать, чтобы улучить момент для выстрела. Такая охота-это не расстрел беззащитной дичи, а благородное состязание, из которого охотник-труженик, спортсмен и добытчик не так уж часто выходит победителем. В этих условиях элемент выстрела, уничтожения живого существа отходит на задний план.

Источники:

http://fishertime.ru/ohota/prostomu-okhotniku-vse-menshe-mesta-v-u
http://www.ohotniki.ru/hunting/societys/societys/article/2017/09/28/649340-prostomu-ohotniku-vse-menshe-mesta-v-ugodyah.html
http://eribka.ru/okhota/obshhestva-okhotnikov-kak-zhit-i-vyzhit
http://zen.yandex.ru/media/id/5d4929c2c7e50c00b5e655c1/5d494f69a660d700ad3fc9bd
http://dom-knig.com/read_336981-19

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector