1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Браконьеры и борцы с ними

Как в Голливуде. Под Дзержинском браконьеры сбили инспектора: их задерживали бойцы «Алмаза»

Необычное чрезвычайное происшествие произошло в Дзержинском районе. С погоней задерживали матерых браконьеров.

В автомобиле злоумышленников обнаружили мясо, а в лесу, где они промышляли, – разделанную тушу.

По информации официального представителя МВД Ольги Чемодановой, неделю назад, в среду 12 февраля, в Дзержинском районе сотрудники Государственной охраны животного и растительного мира задержали двух браконьеров.

В их машине обнаружили порядка 160 килограммов лосиного мяса, а также орудие для разделки туши. Позже правоохранители нашли и яму, в которой находились останки животного, в том числе два эмбриона.

Сотрудники Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД провели спецоперацию по изобличению противозаконной деятельности двух братьев 50 и 52 лет, жителей Дзержинского района.

Мужчины попали в поле зрения правоохранительных органов уже давно, однако задокументировать противозаконную деятельность, которую они умело маскировали, удалось лишь на днях, – сообщила Ольга Чемоданова.

Известно, что родственники 11 февраля пошли на незаконный промысел и застрелили лосиху с двумя эмбрионами внутри.

На следующий день злоумышленники вернулись в лес, где разделали тушу, а останки закопали.

Было принято решение задерживать браконьеров во время транспортировки ими мяса. В операции участвовали сотрудники Столбцовской межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира.

Во время задержания братья предприняли попытку скрыться на автомобиле «Нива». Началась погоня. Водитель-браконьер отказался добровольно остановиться и, более того, он сбил инспектора, который пытался помешать ему уехать.

В конце концов подозреваемые бросили транспорт и убежали, однако в тот же день были задержаны бойцами спецподразделения «Алмаз» по месту жительства. Там же нашли шесть единиц огнестрельного оружия, – отметила представитель МВД.

Следователи дали правовую оценку действиям злоумышленников. За незаконную охоту с причинением ущерба в особо крупном размере возбуждено уголовное дело.

Также проводится проверка по факту насилия в отношении должностного лица, выполняющего служебные обязанности, – добавила Ольга Чемоданова.

Кстати, ранее оба браконьера привлекались к уголовной ответственности. В том числе и за незаконную охоту.

ТОП-10: Истории животных, отомстивших браконьерам

За последние 10 лет в одном только штате Ассам (Assam), Индия, слоны убили 800 человек. Ассам — это крайний случай, но это не единственное место, где животные начинают сопротивляться человеку. За последние несколько десятилетий, количество нападений слонов на людей неуклонно растет.

По словам эксперта Гая Брэдшоу (Gay Bradshaw), животные только сейчас достигли «точки кипения». На протяжении десятилетий они страдали от браконьерства, отстрела и теряли среду своего обитания. А многим приходилось наблюдать, как их разлучают с семьей, а детей убивают.

Брэдшоу считает, что это своего рода восстание животных — когда дикие животные становятся более агрессивными, чем когда-либо прежде, и выступают против своих обидчиков.

Результатом стали абсолютно пугающие истории о нападении животных. Предупреждаем – они не для слабонервных.

10. Тигр, который охотился на человека


Фото: themoscowtimes.com

Этот тигр был одним из крупнейших когда-либо обнаруженных в сибирской глуши. Его вес составлял 225-320 кг. Владимир Марков заметил животное, когда тигр ел. У Маркова был только нелицензированный пистолет и несколько самодельных пуль. Времена были тяжелые, и он изо всех сил пытался найти пропитание. Поэтому в его глазах выпотрошенный олень, которым наслаждался тигр, казался деликатесом. Поэтому мужчина выстрелил, попав тигру в ногу, чтобы отпугнуть его, и утащил его недоеденный трофей.

Марков думал, что на этом история закончилась, но тигр так не считал. По запаху он выследил Маркова до хижины, в которой тот жил. Когда тигр увидел, что Маркова там нет, он дождался его возвращения – вне зависимости от того, сколько времени на это потребовалось.

Тигр прождал Маркова у входной двери почти 48 часов. Когда хозяин вернулся домой, тигр кинулся на него. Когда следователи нашли Маркова, все, что осталось от мужчины, были несколько костей, торчащих из ботинок, окровавленная рубашка, внутри которой находилась кисть, оторванная рука и голова без лица.

9. Месть носорога


Фото: namibian.com.na

Лютени Мухарукуа (Luteni Muharukua) был частью банды браконьеров. Под покровом ночи он и его товарищи пробрались в Национальный парк Этоша (Etosha National Park) в Намибии – охраняемый природный заповедник, где бродили носороги. Мужчины охотились за рогами животных. Некоторое время они выслеживали конкретного носорога, но группа потеряла его из виду. Они рыскали в темноте, пытаясь выяснить, куда делся носорог. Однако животное не теряло охотников из виду ни на секунду.

Мужчины услышали приближавшийся сзади топот носорога. Затем они увидели, как носорог несется на них, направив в их сторону свой ценный рог. Браконьеры бросились бежать. В панике Мухарукуа споткнулся и рухнул на землю. Носорог наступил ему на ногу, раздавив ее, и набросился на него, разрывая сухожилия. Друзья Мухарукуа рисковали жизнью, пытаясь его спасти. Благодаря невероятному везению, им удалось перенести его искалеченное тело на гору, где они спрятались от носорога до рассвета. Когда полиция нашла их утром, для них стало большим облегчением почувствовать кандалы на своих запястьях.

8. Львы, оставившие только голову

Проснувшись однажды утром смотрители Национального парка Крюгера (Kruger National Park) в Южной Африке стали свидетелями ужасающего зрелища. Внутри охраняемого природного заповедника они обнаружили оторванную человеческую голову, рядом с которой лежало охотничье ружье и пачка боеприпасов. Тело этого человека было разорвано в клочья стаей львов. Они обглодали его кости, и не оставили больше ничего. Человек не мог рассказать свою историю, но ужасная сцена сама рассказала обо всем. Он, несомненно, был браконьером, человеком, который охотился на львов, чтобы продать их кости тем, кто изготавливал народные лекарства. Очевидно, его последняя охота была не слишком удачной.

Какой бы ужасной ни была его смерть, в ней, возможно, была какая-то кармическая справедливость. Всего за несколько месяцев до этого в парке нашли троих убитых львов, у которых были отрублены головы и лапы. Никто не мог знать наверняка, был ли этот человек тем, кто отрубил головы львам. Но, возможно, на каком-то уровне львы вспомнили, что случилось с их сородичами. Возможно, убив этого человека, они продемонстрировали, насколько жестокой может быть месть животных.

7. Слон, опутавший мужчину своим хоботом


Фото: The Independent

Теунис Бота (Theunis Botha) зарабатывал на жизнь тем, что приглашал богатых американцев в дебри Южной Африки и брал их на охоту ради трофеев. Его фирменным стилем была стая собак, которую он выпускал, чтобы вселить ужас в огромных африканских зверей, и загнать тех в определенное место, где любой, всучивший ему несколько долларов, мог их застрелить. Во время его последней охоты животные нанесли ответный удар. Он привел свою компанию к стаду слонов, которые, должно быть, осознали угрозу, исходящую от Бота и его товарищей. Прежде чем охотники успели выстрелить из ружей, на них бросились трое слонов.

Бота и его друзья открыли огонь. Но в хаосе они не заметили четвертого слона, который приближался к ним с другой стороны. Застав охотника врасплох, животное обернуло вокруг туловища Бота хобот и подняло его в воздух. Друзья Бота решили, что помогут ему, когда стали стрелять в схватившего его слона. Вместо этого они помогли слону и Бота упасть. Первым на землю упал Бота. А затем на мужчину рухнул слон весом 4500 килограммов и раздавил его.

6. Крокодил, проглотивший охотника


Фото: The Telegraph

Скотт Ван Зил (Scott Van Zyl) охотился на крокодилов в течение многих лет. Как и Бота, он зарабатывал на жизнь, помогая иностранным клиентам охотиться на крупную дичь, и он испытывал небольшой страх, блуждая по диким местам Южной Африки и Зимбабве. Когда он отошел от своего проводника и отправился к воде, кишащей крокодилами, все надеялись, что он вернется домой. Через несколько дней друзья Ван Зила забеспокоились. Отправившаяся за ним команда дошла по его следам до реки, в которой было полно крокодилов. Ожидая, что случилось худшее, охотники застрелили двух крокодилов и увезли их обратно в город. Там подтвердились их худшие опасения: в желудке одного из крокодилов обнаружились останки Ван Зила.

Мы не можем точно сказать, как это произошло, но вполне возможно, что Ван Зил не увидел крокодила, лежащего в засаде на мелководье. В конце концов, именно там крокодил обычно поджидает свою добычу, чтобы схватить ее мощными челюстями. Затем одним броском он кидается на нее и утаскивает в реку. Там крокодил держит голову жертвы под водой, пока она не захлебнется. Во время поисков Ван Зила власти позволили застрелить трех животных. Как позже подтвердили анализы ДНК, его останки были найдены внутри одного из животных.

5. Львы, спасшие жизнь носорогу


Фото: BBC

Во время своих вылазок в заповедники браконьеры на носорогов носят с собой топоры и кусачки. Единственной ценной частью носорога для них является его рог. Таким образом, браконьеры оставляют безжизненное тело животного в грязи с большой зияющей дырой в голове. Именно такой исход событий представляла себе банда браконьеров, пробравшихся в Южноафриканский заповедник Сибуя (South Africa’s Sibuya Game Reserve). Во время охоты, однако, они наткнулись на то, от чего не могли защитить ни одни кусачки – большой львиный прайд.

Никто не знает точно, сколько браконьеров было в группе, встретившей львов. Тела охотников были сильно искалечены и изодраны на части, поэтому невозможно было определить, скольким людям они принадлежали. Когда на место прибыл отряд по борьбе с браконьерством, львы все еще собирали останки своих жертв. Львов было столько, что сосчитать их не представлялось возможным. Люди, на которых напали животные, не могли долго сопротивляться.

4. Слон, отбившийся от четырех браконьеров

Группа из четырех браконьеров уже час охотились в Птичьем заповеднике Thattekad Bird Sanctuary, когда услышали топот бегущего слона. Однако к тому времени было уже слишком поздно. В кромешной тьме ночи они не смогли разглядеть животное, и теперь оно было всего в нескольких сантиметров от того, чтобы их растоптать. Слон сразу же накинулся на двух браконьеров, Тони (Tony) и Базиля (Basil), подбрасывая их как тряпичных кукол. В результате нападения слона спинной мозг Базиля был безвозвратно поврежден, но его раны не шли ни в какое сравнение с ранами Тони. Когда Тони упал на землю, его пистолет выстрелил ему в бедро.

Двум другим браконьерам пришлось утащить своих друзей подальше от разъяренного слона. Тони был в тяжелом состоянии. Его легкие были раздавлены, а из-за кровотечения в ноге он не мог самостоятельно ходить. Мужчины бросились в больницу, готовые признаться в каждом из своих преступлений, если только это поможет спасти жизни их друзей. В случае Базиля это сработало — ему назначили необходимое лечение, сохранив жизнь, но, если он когда-либо будет ходить – это будет чудо. Но для Тони было уже слишком поздно. Его раздавленные легкие отказали в больнице.

3. Слон, которого не смогли уничтожить

Вооружившись оружием, которое не было зарегистрировано, Соломон Манджоро (Solomon Manjoro) и Нолук Тафурука (Noluck Tafuruka) пробрались в Национальный парк Чарара (Charara National Park) в Зимбабве. Они охотились на саванных слонов Джамбо, которых было запрещено убивать по закону. Они делали это раньше и были уверены, что смогут сделать это снова. Они отстреливали слонов, отпиливали у них бивни и продавали слоновую кость с невероятной прибылью. Охотники выследили саванного слона, подняли ружья и выстрелили, ожидая, что слон упадет, как это делали все до него. На этот раз, однако, слон оказался слишком крупным для их ружей. Он не упал. Он даже не замедлил шаг. Он просто повернулся к ним лицом и побежал.

Тафурука побежал, чтобы спастись, пока Манджоро готовил свое ружье, чтобы выстрелить еще раз. Манджоро быстро понял, что сделал неправильный выбор. Слон растоптал его насмерть. Тафурука оказался в тюрьме. В этой суете в тюрьму также попал человек, который помогал финансировать браконьеров. Учитывая все обстоятельства, этим двоим повезло. Искалеченное тело Манджоро, все еще лежащее там в заповеднике, говорило о том, насколько все могло быть хуже.

Читать еще:  Охотник лишится разрешения на оружие за незаконное хранение патронов

2. Бегемоты и львы сражаются вместе

Никто точно не знает, как закончил свою жизнь браконьер, обнаруженный в Национальном парке Крюгера (Kruger National Park). Он и два других браконьера пробрались туда ночью, намереваясь проверить ловушки, которые они установили немного раньше. Однако по пути к ловушкам мужчины наткнулись на стадо бегемотов – животных, которые убивают больше людей, чем любые другие дикие звери.

Бегемоты бросились к браконьерам, заставив их отчаянно бороться за свою жизнь. Двум мужчинам посчастливилось убежать. Третьего настиг один из бегущих носорогов. Вероятно, его раздавили челюстями, подбросили в воздух и оставили умирать. Не совсем понятно, был ли мужчина мертв в этот момент. Возможно, он был еще жив, когда бегемоты оставили его. Если это было так, то он бы увидел львиный прайд, который окружил его, и львы стали рвать тело на куски. К тому моменту, когда мужчину нашли, от него осталась только одежда и куски черепа, каждый сантиметр которых был начисто обглодан.

1. Буйство слонов в Ассаме


Фото: qz.com

Нет места, где слоны проявляли бы большую жестокость, чем то, которое мы упомянули ранее — Ассам, Индия. Всего за 10 лет от диких слонов погибли сотни людей. Немногие из тех, кто подвергся нападению слонов в Ассаме, являются браконьерами. Наоборот, большинство из них-невинные фермеры, которым приходилось сталкиваться с вторжением слонов почти так же часто, как остальным фермерам в мире со вторжением сурков и кроликов. Убив слона, который уничтожал его урожай, один фермер с горечью признал: «Я согрешил, убив его. Но я должен был спасти свой урожай – иначе, чем бы питалась моя семья?»

Область обитания слонов постоянно сокращалась из-за экспансии человека, а те слоны, которые находились на охраняемых землях, сталкивались с агрессивными браконьерами. За последние 15 лет 225 239 диких слонов и носорогов были убиты браконьерами и другими представителями человечества. Лишившись безопасного места обитания, слоны проникли в города. Некоторые из них забредали в городские центры и, испугавшись, убивали живущих там людей. Другое стало слонов забрело прямо на железнодорожные пути, и слоны подставили свои тела под поезд.

В Ассаме люди помогают слонам вернуться в привычную среду обитания. Отряды по борьбе с браконьерством стали использовать слонов в качестве огромных живых бульдозеров, чтобы разрушать дома, вторгшиеся на слоновью территорию, и преследовать браконьеров. Люди надеются, что нападения слонов прекратятся, если они получат свою территорию назад. Если этого не произойдет, то эксперты опасаются худшего. Как заявил защитник природы из Ассама, Саурав Баркатаки (Saurav Barkataky): «Мы можем стать последним поколением, обитающим бок о бок с этими великолепными азиатскими млекопитающими».

Браконьеры и борцы с ними

Браконьерство – бесконечная тема, периодически обостряющаяся и абсолютно не движущаяся со своего места. Тема старая и вполне сравнимая с проституцией, наркоманией, воровством и прочими заразами.

Причины всплесков борьбы с ней понятны. Желающих прослыть непримиримыми врагами браконьерства навалом, тем более что новые борцы рождаются не реже новых браконьеров. С другой стороны, те, кому, казалось бы, по долгу службы надо этим заниматься, в этом абсолютно не заинтересованы.

Победа над браконьерством приведет к самоуничтожению всех рыбоохранных организаций, их сокращению и обнищанию. Именно поэтому «тяжелая борьба с браконьерством» проводится непрерывно и повсеместно. И наивному человеку даже может показаться, что борьба эта требует наград. Каждую неделю на разбор случаев браконьерства в кабинеты начальников приходят люди с отпечатками глубокого раскаяния на лице. И это не подставные лица.

Это действительно те, кто нарушил закон: Вася привязал лишний крючок, Коля ловил рыбу в запрещенном месте, Юра в запрещенное время и т. д., и наконец, Саша, который ловил рыбу сетью. Все красиво. Только это – не браконьеры. Это люди, совершившие свои проступки по незнанию, по недоразумению, по инерции и по пьяни, и их совместный ущерб рыбному поголовью будет исчисляться тремя лещами и пятью окунями.

А в это время… Тонны рыбы открыто и беспардонно среди бела дня на середине водохранилища вытаскиваются из сетей, загружаются в КАМАЗы и везутся на городские рынки и в рестораны. И это совсем не промысловые рыбаки. Это настоящие браконьеры, деды которых отгрохали на берегах коттеджи, отцы их накупили машин, катеров и чиновников всех мастей. Они спокойно и плодотворно занимаются своим делом. Им вовсе не страшна ни одна из рыбоохранных организаций, потому как крутятся такие деньги, что все расчеты производятся не купюрами, а пачками.

И все «Тимуры и их команды», объявляющие себя непримиримыми борцами, напоминают комаров, которые жужжат до первого взмаха мухобойки. Это беда. Во главе таких отрядов, как правило, болтуны и позеры, не имеющие за спиной ни образования, ни интеллекта, ни хотя бы элементарного здравого смысла.

«Надо сколотить боевые отряды и по звонку человека, нашедшего сеть, все бросают другие дела и летят в эпицентр». Это типичные призывы шизофреников. Второе модное направление – это помощь рыбинспекции в рейдах по ловле браконьеров. С виду все красиво. Только ловят вышеописанных Васю с Сашей. И перед камерой сжигают костер из сетей. Есть даже такие, кто считает, что «если рыбинспектор скажет, что эту сеть трогать нельзя, то надо тут же сфотографировать этого рыбинспектора и выложить его фото везде, где можно. И уже завтра его снимут с работы, а для рейда дадут другого».

И бесконечные призывы «запретить продажу сетей». Эти сети в розницу покупают пресловутые и безобидные Вася с Сашей, а люди, продающие рыбу КАМАзами, и сети покупают вагонами. Что даст этот запрет? Затруднит жизнь рыбинспекции, потому как исчезнут Васи с Сашами. А что он даст защите рыбных ресурсов? Статистически непригодную цифру в 0,0000000001%. Кстати, большинство борцов раздражает не этот ущерб, а то, что блесны и крючки цепляются за сети.

Насколько наивным и слепым надо быть, чтобы думать, что ущерб наносится 30-метровыми китайскими сетями. Это делают километры добротных сетей, связанных грамотно и с любовью.
Здесь может показаться, что я за браконьерство. Смею вас заверить, что нет. Я против, но еще более против дилетантства в попытках решить этот серьезный вопрос. Сесть за написание этой статьи заставил недавний случай. Форум разрывается от желания побороть браконьерство и строит наполеоновские планы. И, наслушавшись этих речей, один рыбак проявляет инициативу, снимает на видео людей на снегоходах, проверяющих сети.

Кончилось относительно благополучно. Ему как-то удалось убежать. Суть не в этом. Он, прибежав, просит помощи у форума. Тишина. Один человек отвечает, что пока помочь не можем. Второй спрашивает: а чем помочь-то? Типа, убежал же. А все читают, потому как там есть графа, где люди говорят ему: спасибо! Дескать, молодец, но …

Хочу сразу определиться, что статья моя не обзорная по регионам, и если где-то все совсем не так, то я рад за вас. У вас во главе умные, конструктивно мыслящие и умеющие не только говорить люди.

Чтобы не уподобиться людям, которых я здесь критикую, и не прослыть демагогом, попытаюсь что-то и предложить.

Во-первых, надо собрать единомышленников, а не разношерстную толпу на форуме. Это разные вещи.

Во-вторых, не надо все это афишировать на форуме, ибо «враги» читают его даже внимательнее, чем вы. И ваше бессилие тоже видят.

В-третьих, надо заниматься оперативной работой и знать адреса, машины и окружение своих врагов. Тогда можно планировать, с кем и какими силами попытаться бороться. А спонтанно выезжать на водоем и устраивать побоища с настоящими браками – дело неперспективное. Надо понимать, что для вас это игра, хобби, временное увлечение, а для оппонентов это большие деньги и образ жизни.

Возможно победить и при таком раскладе, но чревато это не синяками и шишками.

В-четвертых, начинать надо не с лесов, а с рынков. Все-таки это игра не на чужом поле и есть надежда на поддержку окружающих, да и ту же полицию, и то же телевидение на рынок пригласить проще, чем в лесную засаду. А в лесу установите камеру, снимите все и выкладывайте где угодно с именами и фамилиями. Такими камерами редких зверей в лесах снимают, а уж конкретного браконьера на конкретной яме в разы снять проще. А пока деньги уходят на плакаты, на листовки и водку, стоит ли вообще говорить о борьбе с браконьерами?

Ну, и в-пятых, чтобы бороться с браконьерством, надо и на себя посмотреть. Борцов, которые не ставят сети, но ежедневно нарушают все остальные рыболовные законы, очень много. А то доходит до смешного. Человек требует бесплатную рыбалку. Причина – он рыбу на продажу ловит.

Два модных тезиса у борцов с браконьерством. Первый – это «мой дед тут ловил и моим детям негде будет порыбачить». Второй – «в речках уже не осталось рыбы». Первый принадлежит людям, которые вообще не хотят жить по законам. У кого-то дед из тюрем не вылазил, у кого-то взятки брал. И самым неистощимым борцам за сохранность рыбы в реках я неоднократно предлагал бороться не за запрет сетей, а за полный мораторий на ловлю рыбы. Казалось бы, это и есть самый действенный способ, но нет, смотрят, как на идиота. А почему? Да никому это не надо. Всем крикунам надо запретить только ту часть рыбалки, которой они не занимаются. А ведь подобный мораторий, лет этак на пять, решил бы вообще все проблемы. И массы людей, далеких от рыбалки, поддержали бы его, но тут уж спиннингисты и поплавочники, забыв о количестве рыбы в реках, встали бы насмерть. Потому как кричать про браконьеров легче, чем лишить себя любимых игрушек даже ради будущего детей.

Дал почитать товарищу из другого региона. Говорит, что у них все намного лучше. В мае километры сетей вытаскивают добровольцы. Но сети – это все тех же Вась и Саш, но никак не стационарных браконьеров. И инспектор у них весной с воды не уходит. И не сразу я понял, что мы на одну проблему с двух разных точек смотрим. Он – с точки зрения спиннингиста. Действительно, легче стало, дилетантских сетей меньше стало, ловить удобнее. И это прекрасно.

Но я смотрю с точки зрения уничтожения рыбы. Уничтожается ее на ноль-ноль десятых меньше, чем раньше. И мне не кажется, что это решение проблемы. Уничтожение рыбы идет теми же темпами. Бывал и я в рейде с инспектором. Спонтанно получилось, но суть от этого не изменилась. Он меня на рыбалку подвозил, а заодно браконьеров гонял. Встанет на возвышенности, в бинокль смотрит. Это наши, это наши, ага, а вот этого не знаю. И мы «летим» на его вездеходе. Подлетаем: «Серега, ты в новой куртке, что ли? А я тебя за чужака принял!» Примерно так…

Вот что такое борьба с браконьерами при желании победить? Речка длиной километров 50. Четыре деревни на берегу. Из каждой деревни зимой пробита дорога на речку. Езжай по ней и при всей слепоте мимо сетей не проедешь. Там метровые горы льда у проруби. Вытащи сети, через неделю еще раз, после третьего раза их уже ни один браконьер туда не поставит, ибо труд это не легкий. Есть и другой путь. Сколько браконьеров в одной деревне? 3-5. И любой участковый их как облупленных знает. Встреть его пару раз с мешком рыбы и оштрафуй не на минимум, а на максимум. Можно ведь при желании и посадить одного на три деревни. Поэтому и не хочется думать, что все рыбинспекторы одинаковые, а деваться-то некуда. Не слыхал я, что какую-то речку от сетей полностью спасли. А уж третий путь для самых ленивых. Езжай в любую незнакомую деревню и спроси у первой попавшейся старухи, кто у них рыбу ловит?

Читать еще:  Сорок пять тысяч рублей заплатит браконьер за добытого кабана

Просто ведь до безобразия. Но зачем? Можно же бороться с браконьерами на митингах, на форумах, под одеялом, что мы и делаем без всяких хлопот, как учит великий Жванецкий.

Давайте будем бороться с браконьерством, но, как это ни шаблонно звучит, с холодной головой и горячим сердцем. И вождей выбирать не по словоблудию, а по разуму. И как только победим браконьерство, этим же составом возьмемся за проституцию и наркоманию.

Шкуры, деньги, два ствола: как работают ловцы браконьеров в России

— Дмитрий, кто в России идёт ловить браконьеров?

— Здесь две категории. Одна — люди, которые горят идеей защищать заповедники. Они тратят несколько месяцев в году и считают это делом всей жизни. У них это в крови. Им приходится ещё где-то зарабатывать, чтобы выжить. У ловцов браконьеров зарплата начинается от 6—7 тыс. рублей, в среднем — больше 10 тыс. У многих строительные специальности, они работают столярами, плотниками, каменщиками, у некоторых есть фермы.

Вторая категория, вымирающая, — люди, которые нигде себя не нашли. Например, пенсионеры, живущие рядом с заповедниками.

Ловцов браконьеров называют инспекторами. Инспекторы могут входить в состав оперативных групп, тех самых, что ловят браконьеров. Они, что называется, занимаются активной охраной: выявляют нарушителей, предотвращают преступления, задерживают браконьеров, патрулируют территории. Они должны находиться там, где есть природный ресурс: сопровождение животных также входит в их обязанности.

Всего в России сотрудников заповедников и национальных парков — около пяти тысяч человек. Значит, инспекторов гораздо меньше. Это ничто для России.

— Ловцы браконьеров проходят какую-то специальную подготовку?

— К сожалению, в России нет и никогда не было обучающих центров, которые есть во всём мире. Учатся друг у друга. По охране требования очень высокие. Надо быть физически и психологически сильным, ведь ты постоянно ходишь с рюкзаком и сталкиваешься с опасностями, нужно уметь выживать в экстремальных ситуациях, разбираться в законах.

— Сотрудники заповедника имеют право на личное оружие?

— Да, инспекторам разрешают использовать личное оружие в служебных целях. И часто выдают служебное оружие. Я всегда вожу с собой 12-й калибр. Там есть ракеты — они спасают от медведей, не причиняя им вреда. С людьми иногда применяют резиновые пули. Но основное наше оружие — психологическое воздействие. Оружие — скорее элемент запугивания, нам важно не допустить вооружённого конфликта. Разговор — и я знаю примеры — останавливает нарушителей.

— Если человек завтра проснётся и захочет ловить браконьеров, куда ему податься?

— Связаться с заповедником. Если человек психологически устойчив, в нормальной физической форме и он по-настоящему хочет ловить браконьеров, спасать природу, его возьмут на три месяца на испытательный срок. А то приезжают люди и думают, что они там будут смотреть сериалы, или сбегают от судебных преследований даже, от проблем семейных убегают. Таких не берут.

— Много молодых инспекторов в России?

— В оперативных группах много молодёжи.

— Вы как раз входите в оперативную группу. Кого удавалось поймать?

— Вот лишь несколько случаев. Несколько лет назад мы тайком приезжали в Южно-Камчатский заказник, чтобы задержать рыбных браконьеров. Они заходили в заказник в сумерках, ждали два часа, потом ловили рыбу и вырезали икру. Они знали, что ночью из инспекторов к ним никто не подойдёт: в тех краях очень много медведей. Без фонарика там невозможно шагу ступить, очень страшно. Но чтобы не спугнуть браконьеров, нам пришлось идти в темноте. Адреналина было много. Мы на ощупь шли. Между нами пробегали медведи. Кто-то рядом кряхтел. Стресс чудовищный был. Но мы тогда хорошо отработали. Те браконьеры за три часа добыли более 400 кг икры. Вы представьте, насколько это экономически выгодно.

  • Видео публикуется с разрешения Дмитрия Шпиленка / www.youtube.com/user/DmitryShpilenok

Был ещё один случай, когда мы с моим напарником Анатолием Лазоренко медведя перепутали с браконьерами. Мы шли по лесу, заметили блеск и подумали, что это прибор ночного видения. Решили, что там «кукушка» — человек, который сидит на стрёме, чтобы предупреждать браконьеров об опасности. Договорились, что подкрадываемся с двух сторон, на счёт «три» прыгаем и хватаем его. Мы очень тихо минут десять подкрадывались к нему, а когда прыгнули — включили фонарики. Там на задних лапах сидел медведь и, прижавшись к дереву, с недоумением смотрел то на меня, то на напарника. Мы в воздухе от страха выкрутились, перевернулись. Не долетели до медведя, слава богу. Он в шоке был, мы в шоке. Ни слова, ни рёва, никто ничего не мог из себя выдавить. Сейчас смешно, конечно, но тогда не до смеху было.

В последние годы всё чаще совместно с МВД проверяем самые криминальные места. Участковые не всегда могут отработать полноценно, а с нашей группой они могут развернуться. У них нет ни опыта в ловле браконьеров, ни желания. В этом году мы хорошо отработали в Южно-Камчатском заказнике и даже в 100 км от него. Нашли несколько схронов с добычей браконьеров и маленький завод по переработке икры.

— Кто-то из друзей, знакомых погибал от рук браконьеров?

— Из близких — нет, а из тех, кого знал понаслышке, — да. И в Калужской области инспектора сожгли, и в других заповедниках такое происходит. Поджигают дома, топят, стреляют. Самое любимое у них — это выкладывать «кошки», то есть раскладывать гвозди согнутые, машина наезжает и прокалывает шины. Браконьеры достаточно злопамятны. К тому же часть из них во время задержаний бывает под алкоголем или наркотиками. Могут выстрелить в инспектора: они же идут на охоту, они готовы к стрельбе.

Но по сравнению с тем, что было десять-двадцать лет назад, ситуация улучшилась. Раньше группы инспекторов часто бесследно исчезали. Других отстреливали — из автоматов. В 2017 году погибшим инспекторам был открыт мемориал в Саяно-Шушенском заповеднике. На памятнике выгравировано 57 фамилий.

— В России строгое уголовное наказание за браконьерство?

— На бумаге да, но в суде сложно что-либо доказать. Ситуация такая: в теории инспектор должен предотвращать убийства животных. А по факту: нам надо дождаться, чтобы человек медведя застрелил. Только в таком случае суд нам поверит. К тому же весь процесс нужно снять, запротоколировать, получить чуть ли не признание у нарушителя.

Приведу пример. Мы наблюдали семью медведей неподалёку от посёлка Озёрный, на территории Южно-Камчатского заказника, потом отлучились на два дня. Возвращаемся — едет серая местная машина. Мы её останавливаем, там вся наша медвежья семья, убитая. Им два-три дня до ухода в берлоги оставалось. Они бы ушли — и уже были бы защищены. Оказалось, что, как только мы отлучились, их сразу же застрелили. Отрезали лапы, сняли шкуры.

Мы всё оформили, даже признание взяли. Но за то, что они убили семью медведей, им просто выписали штраф — 100 тыс. рублей. Даже уголовное дело не получилось — закрыли.

Наказание по УК, с одной стороны, строгое, но я не знаю, что нужно сделать, чтобы российские судьи посадили человека за убийство животного. Браконьеры юристов хороших нанимают. Часто судьи говорят: «Не человека же убили, чего вы хотите».

Бывает, задерживаем браконьера, приезжает кто-то, смотрит на убитых медвежат и говорит: «О, сколько тушёнки пропадает». Такое вот прикладное отношение. Люди не видят, что это живое существо. И к природе в целом в России относятся потребительски.

В Брянской области есть деревня, где люди бросают работу, если в округе появляется лось. Мотивируют это тем, что, если они его не возьмут, то другая деревня возьмёт. Отношение к природе, как к огороду своему: туда надо идти, чтобы что-то взять. Минимум — грибы, максимум… Сейчас в полицию пришло много хороших людей, а раньше и полицейские не понимали, в чём опасность браконьеров.

— А зачем люди убивают животных?

— Во-первых, исторически так повелось: нужно добыть пропитание. Во-вторых, самое важное в современном мире — это вопрос статуса. За счёт убийства люди самоутверждаются: «Я мужчина, я добытчик, я имею на это право». На Камчатку приезжает много людей — и иностранцев, и русских. Некоторые даже сами по лесу ходить не могут — не то что стрелять: их подвозят на снегоходах к медведям, егери за них стреляют, а они потом в замках у себя, в Баварии где-нибудь, развешивают шкуры, а друзьям рассказывают, что это они сами добыли. Это большая беда: отстреливают ведь самых крупных медведей, которые должны размножаться.

— Почему самых крупных?

— Это их трофей: «Я самого большого медведя добыл». Есть люди, которые гоняются за самыми крупными хищниками в мире. Коллекционеры такие. Они готовы платить за это безумные деньги. В 1990-е годы на Камчатке браконьеры больше всего охотились за снежными баранами. Причём убивали их с вертолёта. Тогда это было возможно: только развалился Советский Союз, вертолётчики хотели зарабатывать. С тех пор в Южно-Камчатском заказнике снежных баранов нет.

На охоте решают бизнес-вопросы. Охоту продвигают в разных фильмах, в том числе романтических, показывают её элитарность, рассказывают, что это удел успешных людей. Зрители пытаются подражать. Пропаганда в фильмах и книгах очень мощная. Редко показывают обратную сторону.

Охота сегодня — это занятие для совсем богатых или совсем бедных.

— Часто ловили пьяных охотников?

— Обычно бывает по-другому: весна, люди едут отдохнуть, уже на природе напиваются и стреляют в небо — во что попадут. Чаще всего они ни во что не попадают. Я однажды видел, как человек 15 устроили канонаду. Всё утро стреляли вверх без перерыва, вокруг них лежала куча гильз, но за всё время они убили только двух ворон и одну сороку. Нередко такие охотники попадают в краснокнижные виды, потому что не понимают, в кого можно стрелять, а в кого нельзя. Во время подобных «алковыездов» люди напиваются до бессознательного состояния. Бывает, путают человека с лосем, могут случайно убить грибника.

— Женщин-охотниц не бывает?

— К какой группе охотников они относятся?

— Они пытаются выделиться. Посмотрите на YouTube — там полно молодых женщин, около 30 лет, которые с гордостью демонстрируют результаты своей охоты. Сейчас это стало модным. Но это именно женщины-охотницы. Браконьерством они занимаются очень редко.

— Что такое Камчатка глазами браконьера?

— Номер один — это рыба, икра. Дальше идут краснокнижные соколы-кречеты, которых нелегально вывозят с Камчатки огромными бортами и продают арабским шейхам. Я не специалист по чёрному рынку, а возможностей там много. Крупные животные — медведь, снежный баран — популярны как трофеи. А медвежьи лапы — один из самых популярных товаров для перепродажи в Китай. Когда я десять лет назад впервые попал на Камчатку, за один выезд браконьеры убивали 70-80 медведей — отрезали лапы, забирали желчь, жир, остальное бросали. Сделать это легко: у медведя нет шансов убежать от снегохода. Он развивает скорость 60—80 км/ч, а медведь — максимум 40, да и сколько он пробежит. Он весной выходит истощённый из берлоги, подслеповатый, от первого солнца щурится, теряет ориентацию. Люди подъезжали и стреляли с безопасного расстояния.

Спрос на медвежьи лапы большой, потому что китайская медицина использует разные части тела животных. Рог сайгака — для повышения потенции, медвежий жир — противопростудное средство, лапы — укрепляющее. Польза всего этого не доказана, а для животных это оборачивается трагедией. Конвейер смерти от восточных целителей.

— Часть Камчатки — Кроноцкий заповедник со своей знаменитой долиной гейзеров и Южно-Камчатский заказник — за последние 10 лет стала безбраконьерной зоной. Как удалось этого добиться?

— Туда со своей безумной энергией пришёл Тихон Шпиленок (сын всемирно известного фотографа, директора заповедника «Брянский лес» Игоря Шпиленка. — RT). Он очень хотел очистить Камчатку от браконьеров, искал для этого ресурсы, возможности. Сформировал новую команду: старую пришлось убрать — они связаны с браконьерами были. Я все операции по задержанию браконьеров стал снимать на камеру. Мы отдавали съёмки федеральным каналам, они показывали это. Местные власти, криминальные структуры уже не смогли включить обратную связь. К нам приезжали «крыши» и не понимали, что происходит. Там, по сути, государство в государстве было. Люди до сих пор поражаются, как эту махину ему удалось сломать.

Читать еще:  Печки для палатки

Тихон из-за этого и сгорел. Работа оказалась неподъёмной. В 38 лет онкология его забрала.

Но все эти события изменили заказник. Созданная нами система работает. Маленький браконьерский городок стал туристическим центром. Южно-Камчатскому заказнику присвоили имя Тихона Шпиленка.

— Тихон опирался на западный опыт?

— Нет. Камчатка сильно отличается от других регионов за счёт своего природного разнообразия. Американский или какой-либо другой опыт к нам неприменим. Вот вы выехали — за одну поездку 90 медведей застрелили. Сколько лап сразу же. Или икры сколько можно собрать — тонны. Вы представьте, какие это огромные деньги, какой соблазн.

В США и Канаде такой мощной проблемы с браконьерством нет. Канада хороша опытом просвещения. У канадца если спросить, чем он больше всего гордится, он ответит, что парками. Они с детства ходят в парки, в многодневные походы по речкам. Это замечательная традиция. У нас спросите москвича, какой заповедник поблизости он знает, — не ответит.

Интересен пример борьбы с браконьерством в ЮАР. Там быстро и качественно отработали: привлекли спецслужбы, внедрились в систему, ударили по сбыту. Была выделена отдельная система — это то, чего нет в России. Мы над этим сейчас бьёмся, но пока нет. У нас всегда заповедники принадлежат разным отделам разных министерств, в результате нет единой политики. В других странах, где есть парки, создаётся что-то вроде департамента заповедников. В том же бедном Непале он есть. Как итог — там очень строгое законодательство, а к патрулированию парков привлекают военных.

— Среди самых громко обсуждаемых последствий браконьерства — распространение вируса Эбола, передача ВИЧ от шимпанзе к человеку, вспышка атипичной пневмонии. С какими последствиями от действий нарушителей может столкнуться Камчатка?

— Если убрать нерку, то Южно-Камчатский заказник превратится в пустыню за два сезона. Там не будет медведей, орланов, выдр, лис — никого. Всё это огромное биоразнообразие существует только за счёт нерки.

А что делают браконьеры? Бригада захватывает речку. Медведь приходит на речку, его оттуда выдавливают: стреляют, отгоняют. Куда идут медведи? На помойки. И вот тут кроется самый опасный момент. Медведь ни в коем случае не должен связывать человека с пищей. Никаких пищевых отходов не должно находиться в доступности медведя. Он очень быстро подсаживается на еду, проводит цепочку «человек — пища» и… нападает на человека. Во всех случаях нападения медведей на Камчатке виноват человек. По этой же причине мы просим туристов не кормить медведей. Иначе следующие туристы могут погибнуть. По Камчатке три-четыре смертельных случая в год бывает.

— Вам за свою жизнь приходилось убивать медведей?

Мне приходилось стрелять из ракетниц, чтобы отпугнуть медведей — в тех случаях, когда агрессию животного нельзя было уже остановить, в целях самозащиты. Это происходит, когда ты случайно оказываешься между медведицей и медвежатами либо когда медведя надо поставить на место.

Были случаи, когда нас с братом забросили на Камчатку и из-за непогоды мы больше месяца не могли выбраться. Продукты закончились. Но даже тогда в голову не пришло медведя убить. Мы нашли в схронах собачий корм, корешки собирали. Выжили. После собачьего корма я стал вегетарианцем.

«Всегда нужно быть готовым к любому повороту событий»: инспектор-природоохранник – об уловках браконьеров и борьбе с ними

Все грани риска

У природы, кажется, нет секретов от Николая Самца, замначальника Витебской областной инспекции охраны животного и растительного мира. Доводилось видеть его в деле — постоянная собранность, внимательный взгляд, от которого не ускользнет ни одна мелочь, будь то сбитая с травы роса, обломанная ветка, след шин на лесной дороге. Наблюдательность, интуиция и опыт позволяют ему уберечь от гибели множество животных, задержать сотни браконьеров и заставить их возместить причиненный природе ущерб. О непростой службе он рассказал корреспонденту «Р».

Николай Самец начинал служить водителем, да и сейчас нередко садится за руль.

От водителя до начальника

Когда-то Николай Николаевич выучился в БГУИР на инженера радиосвязи. Обстоятельства сложились так, что сразу после окончания университета стал участковым инспектором милиции. Постоянная необходимость разрешать конфликты, столкновения с непредсказуемыми людьми научили его всегда быть начеку. Тем не менее он неизменно вежлив, приветлив и умеет в самых сложных ситуациях спокойно гасить назревающий конфликт.

Как только была создана Государственная инспекция охраны животного и растительного мира, Николай Николаевич пришел туда в качестве водителя. Впрочем, водители в инспекции не просто крутят баранку. На выезде они охраняют машины, которые иногда норовят повредить браконьеры, помогают при задержаниях. Нового водителя отправили на полевое контрольное мероприятие в первый же день.

— Прицепили лафет с дюралевой лодкой и поехали на Мядель, — с улыбкой вспоминает он. — Никого мы тогда не поймали. Позже я узнал, что лодка при «уазике» — это знак для местных: работает инспекция. Ни один браконьер и носа за дверь не высунет. А еще пришлось машину какую-то из кювета вытаскивать — не могли же мы проехать мимо людей, попавших в беду! Так что о нашем прибытии «заинтересованные лица» узнали сразу же. Ну, в принципе, работу свою мы сделали — профилактика удалась!

А через три месяца водитель стал инспектором. Тогда и случилось его первое самостоятельное задержание, которое, видимо, добавило седых волос в шевелюру его начальника.

— В рейд мы вышли вдвоем: я, свежеиспеченный инспектор, и начальник Минской межрайонной инспекции. На реке Свислочь возле очистной станции заметили браконьера с подъемником, а это запрещенное для рыбной ловли орудие. Подъехали поближе, и я тропинкой через кукурузное поле пошел к реке. Был в гражданской одежде, но с автоматом, наручники с собой взял. Выхожу на берег — а браконьеров трое, все нетрезвые и, как потом выяснилось, ранее судимые. Один замахивается на меня тяжелым прутом от подъемника: «Как врежу — в кустах останешься валяться!» Ну, снимаю я автомат с плеча… Что ни говори, аргумент убедительный, но я словами уговаривал. Задержание браконьеров чем-то похоже на семейный скандал: в обоих случаях лучше спокойно беседовать. Двоих усмирил, «браслетами» сцепил, причем обоих за правые руки, чтобы не убежали. Третьего держу, звоню начальнику… Тот как услышал, что нарушителей трое, буквально летел к нам на «Ниве» над полем. Испугался сильно за молодого неопытного сотрудника.

С тех пор Николай Николаевич прошел путь от инспектора до заместителя начальника Минской областной инспекции — начальника оперативного отдела. Были рискованные погони по полям и лесам, столкновения с хитроумными рыбаками, отмечавшими сети не буйками, а с помощью координат GPS, выезды на целые сутки, многочасовые засады, когда даже шевельнуться нельзя. Год назад Николая Самца перевели на аналогичную должность в Витебскую область. Это стало во всех смыслах серьезным испытанием, ведь жена и двое детей остались в Минске, а специфика региона сильно отличается от привычной. Но Николай Николаевич выполняет служебный долг не унывая.

Не считаясь с личным временем

Каждый выход на поединок с браконьерами потенциально опасен: попав в безвыходное положение, некоторые становятся непредсказуемы, а ведь охотники еще и вооружены. Правда, смертельная опасность однажды поджидала именно со стороны рыбаков:

— Поперек Свислочи они натянули металлическую проволоку диаметром 5—6 миллиметров. Хорошо, скорость нашей моторки невелика была, мы заметили проволоку и успели пригнуться. Иначе могло просто головы снести!

Задержать браконьера — это еще полдела, а то и меньше. Ответственность за незаконную добычу предполагает следствие и суд, для которых необходимо предоставить как можно больше весомых доказательств. Именно о них заботится опытный оперативник. Один из самых сложных в этом отношении случаев произошел незадолго до отъезда в Витебск.

— Поздний вечер, я дома, с семьей. Звонок: егерь сообщает, что прямо у трассы Минск — Гродно слышали выстрелы, а теперь какие-то люди разбирают в поле дичь. Я срываюсь, забираю по дороге еще двух инспекторов, вооружаемся и мчимся туда. Машину оставили поодаль, поползли по полю. Темнота, ориентировались только по тепловизору егеря. Такой же прибор оказался и у браконьеров. В общем, заметили они нас, бросили все и убежали. Ребята мои хотели за ними гнаться, но наугад мчаться в темноту… Вдруг бандит выстрелит с перепугу? Не хочу я людьми рисковать!

Торопясь на охоту, нарушители разбросали по салону боеприпасы.

Начальник оперативного отдела применил другую тактику. Объезжая окрестности, инспекторы отыскали у обочины одинокую машину. Гильзы, валявшиеся в салоне, дали понять, что авто имеет отношение к браконьерам. Возле него оставили вооруженного инспектора, а сами отправились за доказательствами. Это было очень рискованно.

С помощью тепловизора нашли разделанное мясо, головы, шкуры, а также двух полностью сформировавшихся оленяток, которые должны были родиться не сегодня завтра.

— Малыши вот эти, эмбрионы, они ж совсем как детишки… — впервые голос начальника оперативного отдела, со спокойным юмором повествовавшего и о смертельных рисках, и о головокружительных погонях, и о курьезных случаях, прерывается.

В поле у трассы погибли пять особей благородного оленя: взрослый самец, две беременные самки и два детеныша, которых в подобных случаях причисляют к полноценным животным. Браконьеров вычислили по номеру авто. Разумеется, пойманные мужчины сначала ни в чем не признавались. Но улик против них набралось достаточно: на брошенном с мясом рюкзаке остался геном одного из подозреваемых; пуля, обнаруженная в мясе, оказалась выпущенной из зарегистрированного карабина его приятеля.

Законопослушные рыбаки и охотники крайне негативно относятся к браконьерам. Номер мобильного телефона Николай Николаевич оставляет всем желающим, и это часто срабатывало. По крайней мере, в Минской области. На Витебщине по-другому:

— Здесь масштабы другие: много лесов и озер, меньше населения. Можно сутки ездить и не встретить ни одного человека. Браконьеры очень осторожны: любая незнакомая машина сразу же вызывает подозрения. Поэтому приходится и по 10 километров идти пешком, чтобы выйти на нужную точку, никого не спугнув.

В то же время, отмечает Николай Николаевич, отношение к инспекторам здесь более уважительное. Если на Минщине приходилось сталкиваться и с прямой агрессией, и с угрозами типа «ты здесь больше не работаешь», то браконьеры Витебщины бузят ровно до того момента, пока им не представишься. В этом он убедился во время одного из последних задержаний:

— Чтобы добраться до нужного озера, много километров мы прошли с опытным местным инспектором по непролазной чащобе. Ночь, тонкий серпик луны и полный штиль. Приходит лодка, в ней двое. Мотоциклетной фарой, работающей от аккумулятора, они просвечивают воду до дна и бьют рыбу остью — запрещенным орудием, напоминающим вилы с прямыми зубцами. Не зная местности, я готов был с берега прыгнуть в лодку, чтобы предотвратить эту расправу. Но местный инспектор меня удержал: мол, там трясина, ты в ней завязнешь, а они уйдут. Поджидая, пока браконьеры выйдут на берег, но не зная точно, где именно, так и перебирались мы по камышам на четвереньках. Во весь рост не встанешь — сразу увидят тень. В итоге один высадился с добычей там, где был мой напарник, другой поплыл к противоположному берегу. Пришлось мне за ним поторопиться! Дождался, пока привяжет лодку, вышел навстречу, представился… Браконьер не сопротивлялся: виноват ведь.

Источники:

http://www.belnovosti.by/proisshestviya/kak-v-gollivude-pod-dzerzhinskom-brakonery-sbili-inspektora-ih-zaderzhivali-boycy
http://bugaga.ru/interesting/1146767256-top-10-istorii-zhivotnyh-otomstivshih-brakoneram.html
http://www.ohotniki.ru/fishing/method/article/2012/04/28/635379-brakoneryi-i-bortsyi-s-nimi.html
http://russian.rt.com/nopolitics/article/486555-kamchatka-brakonery-borba-inspektory
http://www.sb.by/articles/vse-grani-riska-prirodoohrannik.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Наш сайт использует файлы cookies, чтобы улучшить работу и повысить эффективность сайта. Продолжая работу с сайтом, вы соглашаетесь с использованием нами cookies и политикой конфиденциальности.

Принять
Adblock
detector